Promesse

      День выдался долгим. Мальчики провели конец дня в кабинете искусств и часть вечера у Маринетт, строя планы с подругами, чтобы она наконец смогла признаться в любви Адриану на частной вечеринке, организованной Габриэлем Агрестом. Вечер в конечном итоге оказался катастрофой, и всё вернулось на круги своя.             После этого Натаниэль спросил Марка, не хочет ли он провести остаток выходных у него дома, поработать над их новым комиксом или хорошо провести время, гуляя по улицам Парижа в поисках новых мест для вдохновения, и почему бы не съесть мороженное, если они найдут Андре. Это было бы их вознаграждением. Марк принял предложение без колебаний, с его обычной широкой улыбкой, и теперь два парня были в комнате Ната, готовые ко сну.       Они уже давно привыкли спать вместе в одной постели. Со временем Натаниэль заметил, что спит лучше, когда Марк рядом, словно тот стал хранителем его сна. Он его успокаивал. Они всегда просыпались, прижавшись друг к другу, ноги переплетены, одна рука на талии или груди другого, словно чтобы почувствовать биение сердце, одна рука обнимает другую. Поначалу их смущала эта неосознанная ночная близость, однако смущение быстро исчезло, и комфорт прикосновения другого тела стал для обоих мальчиков чем-то обыденным.       Перед сном мальчики любили немного почитать, поиграть в видеоигру или посмотреть фильм в постели. Обычно первым засыпал Нат, и этот раз не стал исключением. Марк понял это по лицу рыжеволосого, которое медленно и тяжело опускалось ему на плечо, а его тело обвисало. Затем Марк решал, что пора и ему спать, даже если фильм ещё не закончился. Он не хотел досматривать его без партнёра. Он уложил друга, удобно устроился рядом под одеялом, выключил маленькую лампу на прикроватной тумбочке и наконец вернулся в страну снов, где его, вероятно, уже ждал Натаниэль.       

***

      Позже, посреди ночи, Нат проснулся, ослеплённый лунным светом, проникающим в окно его спальни...Он забыл снова задёрнуть шторы. Небо в ту ночь было ясным, и можно было услышать оглушительную тишину парижских улиц.       Нат не шевелился. Марк спал рядом с ним, прижавшись к его спине, их ноги переплетались, а руки лежали на животе, нежно обнимая его. Нат слегка улыбнулся, его охватило чувство блаженства. Он задумчиво посмотрел на луну, надеясь, что этот момент никогда не закончится. Затем он положил одну руку на руку Марка и попытался переплести его пальцы со своими, что, в свою очередь, разбудило высокого парня, который тихонько застонал, поёрзал рядом, не меняя позы.       «Не спишь?» – прошептал он, словно боясь потревожить тишину. – «Кошмар?»       «Нет», – отозвался Натаниэль, ища уюта в близости друга, прижимаясь чуть теснее, словно зябко кутаясь в призрачный холод. В ответ Марк прильнул щекой к его шее, опаляя кожу теплым дыханием. И Натаниэля окутывало умиротворение.       «Знаешь», – проговорил он тихо, но с твердостью, – «Когда мы закончим с комиксом о Марино, я хочу, чтобы мы написали… что-то прекрасное. Историю любви, от которой щемит сердце». – Он смотрел в окно, на бледный лик луны, словно моля ее о благословении, и слова его тонули в звездной тишине, как робкая молитва. В памяти всплыли слова подруг, сказанные днем. "Специалисты по романтической комедии" – так они их называли. Но так ли это на самом деле? Да, они создали первый комикс о любви Леди Баг и Кота Нуара, покоривший сердца одноклассников и принесший им победу в конкурсе, но являлись ли они "гуру" романтической комедии? В конце концов, об этом чувстве друзья знали лишь понаслышке, из телеэкранов и книжных страниц. Нат, безусловно, смутно представлял себе, что такое любовь, но как ухватить эту эфемерную сущность и облечь её в конкретную форму, превратить в осязаемое произведение искусства? Написание истории казалось бездной, отделяющей от живых, трепетных чувств. Как воплотить мечту, живущую в его сердце, в правду жизни? Юноша тонул в пучине вопросов и сомнений, а над ним, на бархатно-черном полотне неба, царственно восседала луна – дерзкая и невозмутимая свидетельница его терзаний.       «Уверен, всем понравится», – наконец ответил Марк, его далёкий и тёплый голос у плеча медленно уносился обратно в страну снов, успокоенный тем, что друга не разбудил кошмар.               «Ты правда так думаешь?» – У Марка больше не было сил ответить, сон снова одолевал его, но Нат всё ещё чувствовал кивок друга у своего плеча, а его густые, шелковистые чёрные волосы щекотали шею. Сердце билось так сильно, что он боялся, что Марк услышит его и снова проснётся, потревоженный этим шумом. Облегчённый безмолвным ответом партнёра, Нат крепче сжал руку Марка. То, что они оба переживали, было для него словно сон. Марк так много раз говорил ему с решительным видом: «Мы – идеальный дуэт», так гордился он тем, что они оба сделали, так гордился своим партнёром, настолько, что рыжеволосый в конце концов поверил в это и вцепился в это слово, как в непоколебимый тотем. А Нат, в свою очередь, хотел, чтобы Марк гордился им, чтобы показать ему, что они вдвоем способны на всё! Ему повезло, и он это знал. Но он также знал, что удача может измениться, и всё, что они построили, может исчезнуть со взмахом крыла бабочки. Простое слово, спор, случайность, мгновение ока – и всё кончено. Как он обходился без Марка до этого момента? Он ничего об этом не помнил, словно вся его жизнь была сном без головы и хвоста, без цвета и звука, которым он не владел.       «Я не могу без тебя», – подумал он в глубине души. Марк стал его силой, и теперь он не мог представить свою жизнь без этого большого мальчика. Что с ним станет? Что он будет делать? Он вдруг вспомнил ту иллюстрацию, где они с Марком были изображены для их «сказочного» плана. Ту иллюстрацию, где они держались за руки, словно маленькие феи. Это была всего лишь крохотная деталь, но первое, едва заметное проявление того сокровенного, что он так долго хранил в глубине сердца.       Натаниэль тяжело вздохнул, гадая, что же сейчас придет ему на ум. Тогда он ощутил некую нелепость момента, но именно эта маленькая иллюстрация стала той реальностью, за которую он отчаянно цеплялся, за эту руку в своей руке, которую не хотел отпускать. Он смотрел на луну, заливающую серебристым светом их скромную обитель, и молился, чтобы никогда не проснуться от этого живого сна, который он проживал каждый день рядом с другом. Убедившись, что Марк снова заснул, он выдохнул едва слышным шепотом:       «Ты же останешься со мной, верно?»       «Всегда Нат. Всегда»,– прошептал он едва слышно. Нат улыбнулся в ответ, и в глубине его глаз, словно пойманные светлячки, вспыхнули искорки надежды. Убаюканный серебряным потоком лунного света, он, наконец, погрузился в сон – тихий, безмятежный, полный предчувствия встречи. Марк… он наверняка уже ждал его там, в мерцающей стране грез.