Совы различают только синий цвет.

Экко, я знаю что ты читаешь это. Возможно тебя неприятно, ты в обиде на меня, на мои решения, но это - мой выбор. Ты позволил мне выжить, спас мой измученный разум. Я благодарна тебе за это. Мы с тобой никогда не были так близки, не так ли? Пытаешься найти меня, поверить в то, что я выжила. Ищешь, надеешься, мечтаешь. Но для чего? Экко, ты не такой глупый, и я это понимаю. Тебе просто нужна я? Джинкс? Паудер? Или обрывки прошлого, всего лишь 4 секунды? Кусаешь свои губы, нервничаешь. Понимаешь, но не веришь в мою смерть. - Экко, я понимаю тебя. Не один ты потерял еë. Я была не самой хорошей сестрой, и это нужно принять. Жизнь, как это бы грустно не звучало, идёт дальше. Экко неделю не выходит из мастерской. Разбросанные стулья, сломанный в порыве гнева стол и одна записка. Повсюду валяются чертежи, детали. Она хотела их использовать. Но этого больше не произойдёт. Я оставила множество чертежей. Экко, ты понимаешь что их нужно собрать и использовать? Возможно, тебе они непонятны, но они должны работать. Если не понимаешь, сожги их. Как я сожгла "Последнюю каплю". Гайка за гайкой. Паяльник не уходил из рук больше чем на минуту. Чертежи, безумные как никогда, пляшущие тени и свет лампадки. Это будет воистину прекрасным оружием. Лучшим, последним от своей создательницы. Поджигатели беспокоятся. Шрам приносит еду. Вай пытается вытащить из мастерской. - Пойми, тебе нужно хотя бы есть. Экко, ты собрал нас, а теперь ты просто закрылся в мастерской как безумец, собирая чертежи. - Разве я похож на безумца? Мне нужно просто закончить моё дело. Шрам уходит, это бесполезно. Вай смирилась, она сдаётся. - Коротышка, если ты решил умереть прямо тут, от голода или недосыпа, то это ужасная идея. Всё рано или поздно пройдёт, раны заживут. Экко вторую неделю не выходит из мастерской. Ты игнорируешь всех? Надеюсь что это не так. Наверное Вай расстроилась, после моей смерти. Знаешь, я надеялась на свою смерть много раз. Проклятье всегда не вечно. Сейчас ты слышишь много людей, видишь их. Всех, кроме меня. Как твои дела? Банальный вопрос, да и ответить ты не сможешь . Но я буду верить, что у тебя всё хорошо. И вроде, мы много лет были врагами, но я всегда, глубоко в душе, верила что у тебя всё будет хорошо, Коротышка. Картина. Большой портрет Джинкс Паудер . Ярко розовые глаза, короткая стрижка, сделанная Экко перед боем. Последним боем. Капюшон похожий на голову акулы. Грудь, перевязанная бинтами. Синяки под глазами, тёмные губы. Взгляд, смотрящий в душу. Слово он стреляет прямо в твоё сердце. Рука в голубых облаках, прямо как на небе. Его рисунки на еë коже. - Возможно я всё же такой-же безумец, не так ли? Наконец-то всё ушли. Остались только мы. Экко не выходит третью неделю. Знаешь, моё письмо вышло слишком длинным. Даже зная, что это наш последний с тобой разговор, я хочу поскорее его закончить. Нам пора выдвигаться в бой. Моё убежище практически запустили в воздух, оружие готово. Экко, ты не дал завершить мне одно дельце. Цикл должен быть прерван, пойми меня. Прости за этот поступок, Мальчик-спаситель. Я люблю тебя Экко завершил её творенье. Компактный мощный револьвер. Простая классика. Ярко-голубого цвета. Почти как волосы Джинкс. - Я думаю ты бы удивилась, и явно не поверила в происходящее. Экко взял пистолет в руки. Последняя капля разума пыталась его остановить. Одним ловким движением он сунул его в рот. Мысленно извиняясь за всё и прощая всех Экко спустил курок. Перед его глазами отчётливо пронёсся образ Джинкс, держащая за руку Паудер. Последний цвет который он видел, был синий . - Коротышка, хватит меня игнорировать. Я понимаю, тебе тяжело, но нужно хоть иногда выходить. Вай выбила дверь в мастерскую ногой. Она явно не ожидала этого. Четвертая неделя в мастерской оказалась последней.