Идеальный ритм

Лео медленно приходила в себя. Первое, что она почувствовала, было теплое тело, прижавшееся к ней сзади. Колени Холли были поджаты, ее пах плотно прилегал к заднице Лео, а обнаженная грудь прижималась к спине Лео. Одна ее нога покоилась между лодыжек Лео, а рука обнимала ее за талию. Когда Лео проснулась среди ночи, они лежали в точно такой же позе. Казалось, будто они проспали так всю ночь. Она лежала неподвижно и прислушивалась к ровному дыханию Холли, наслаждаясь их близостью и ощущением обнаженной кожи Холли на своей коже. В ее голове пронеслись воспоминания о прошлой ночи: Холли наклонилась, чтобы поцеловать ее грудь, ее хриплый стон, когда Лео поцеловала ее в затылок, выражение удивления на ее лице, когда она доставляла Лео удовольствие. Боже, что за ночь. Она не могла перестать улыбаться. Не потому, что у нее был отличный секс — ладно, не только потому, что у нее был отличный секс, — но и потому, что им удалось сделать это приятным опытом для них обеих. Холли пробормотала что-то неразборчивое во сне. Лео показалось, что это было ее имя. Она не смогла удержаться и перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть на спящую Холли, стараясь при этом не сбросить руку, обнимавшую ее. Лучи утреннего солнца золотили лицо Холли и играли на ее каштановых волосах, которые были взъерошены из-за того, что Лео много раз проводила по ним руками прошлой ночью. Одна рука покоилась у нее под подбородком, а лицо было расслабленным в глубоком сне. Ночью простыня соскользнула до талии, и теперь Лео любовалась изгибами ее тела и сиянием кожи. Словно почувствовав ее взгляд, Холли что-то пробормотала и крепче прижалась к Лео. Хмыкнув, Лео прижалась ближе и продолжила наблюдать за ее лицом, находясь всего в нескольких сантиметрах от него. Наконец, Холли, моргнула и открыла глаза. Улыбка тронула ее губы, когда их взгляды встретились. Ничего не говоря, она провела пальцами по подбородку Лео к уголку ее рта. Ее пальцы задержались там, когда она преодолела разделявшее их расстояние и поцеловала Лео, лаская ее губы своими. — Доброе утро, — прошептала она, когда поцелуй закончился. Она зевнула и потянулась, как ленивая кошка. Ее нежная кожа чувственно скользнула по коже Лео. Лео с трудом сдержала стон. Ее «доброе утро» прозвучало более хрипло, чем хотелось. «Возьми себя в руки». — Она уже несколько раз просыпалась рядом с Холли, но та никогда не была обнаженной. Никогда после ночи любви. — Это нормально? — Лео кивнула на их переплетенные тела. — Я имею в виду, обниматься обнаженными. — Очень хорошо. — Холли провела пальцами по спине Лео, словно впитывая ощущение ее кожи, и удовлетворенно вздохнула. — Я могла бы провести так весь день. Чувствуя, как Холли сжимает ее ногу, Лео прижалась к ней еще теснее. — Хм, я тоже. Чем бы ты еще хотела заняться сегодня? — Она провела пальцем по боку Холли, наслаждаясь тем, как от ее прикосновения по коже побежали мурашки. — Может быть, чем-нибудь… — Ее голос понизился. — …активным? — Как насчет поиграть в Xbox? Лео задержала палец на груди Холли и уставилась на нее. — Поиграть в Xbox? — повторила она. Холли кивнула с полузакрытыми глазами и умиротворенным выражением лица. — Мэг прислала мне игру, которая, как я думаю, может тебе понравиться. Чувствуя, как Холли прижимается к ней обнаженным телом, она едва могла думать о чем-то, кроме того, какой потрясающей была прошлая ночь. «Да, это было потрясающая ночь, но она не изменила того, кем являлась Холли. Она по-прежнему ас. — От прилива любви у Лео перехватило горло. — Мой ас». — Но если ты не в настроении… — добавила Холли. Лео расхохоталась. Холли широко раскрыла глаза и озадаченно посмотрела на нее. — Что такого смешного я сказала? — Ничего. — Лео провела пальцами по взъерошенным волосам Холли. — Просто подумала о том, как же сильно я тебя люблю. Холли замерла, прижавшись к ней, и на ее щеках появилась нежная улыбка, от которой появились ямочки. — Я тоже тебя люблю. — Она нежно поцеловала ее. Затем ее улыбка превратилась в ухмылку. — Но это не объясняет, почему ты смеялась. — Она впилась пальцами в обнаженный бок Лео, щекоча ее. — Скажи мне! Они смеялись и игриво боролись. Простыня натянулась вокруг их икр, приковывая их друг к другу. Лео извивалась и без особого энтузиазма пыталась вырваться. — Секс, — задыхаясь, выкрикнула она. — Секс и видеоигры. Холли остановилась. Щекотка перешла в рассеянные ласки. — Хм? — Вот что меня рассмешило — то, как устроен наш мозг. Ты думала о видеоиграх, а я думала о занятиях любовью. — Ой. — Холли моргнула, потом хлопнула себя по лбу и тоже рассмеялась. Наконец, она успокоилась, положила ладонь на лицо Лео и заглянула ей в глаза. — Что ж, если ты хочешь, мы можем… Лео прервала ее нежным поцелуем. — Я ценю твое предложение. — Она снова поцеловала ее, на этот раз чуть глубже, ровно настолько, чтобы показать, что она все еще желанна. — Но мне понадобится вся моя энергия, чтобы надрать тебе задницу в Xbox. Они посмотрели друг другу в глаза, и между ними возникло молчаливое взаимопонимание. — Позже, — сказала Холли немного хрипловатым голосом. — Сначала мне нужно еще больше объятий. С двойным вздохом они снова оказались в объятиях друг друга. Лео закрыла глаза. «Секс и видеоигры, — подумала она с улыбкой. — Это могло бы стать классным названием для песни».

***

Неделю спустя Лео откинулась на спинку дивана и игриво пошевелила пальцами ног на бедрах Холли, пока пробовала другую последовательность аккордов для припева, над которым работала. Не отрываясь от своего романа, Холли начала массировать ступни одной рукой, отчего Лео удовлетворенно вздохнула и отложила гитару, чтобы насладиться процессом в полной мере. Холли подняла глаза. — Эй, почему ты перестала играть? Эта песня начинала звучать действительно хорошо. —Она напела припев очаровательно фальшивя, что всегда вызывало у Лео улыбку. — Я люблю тебя. — Лео всегда нелегко давались эти три слова, и сейчас ей тоже было нелегко их произносить, но с Холли она поймала себя на том, что думает об этом — и произносит — в самые неожиданные моменты. Внутренний свет озарил лицо Холли, превратив ее черты из милых в невероятные. Ее взгляд смягчился. — Я тоже тебя люблю. — Она потянула Лео за большой палец ноги, и нежная улыбка превратилась в дразнящую ухмылку. — Даже если у тебя дырка в носке. Лео вытянула шею, чтобы посмотреть. — А она есть? — Угу. — Холли пощекотала кусочек кожи, выглядывающий из дырки. Нога Лео дернулась. — Да, но нам — музыкальным гениям, лучше работается с хорошей вентиляцией. — Да неужели? — Холли провела пальцами вверх по ноге Лео и нашла чувствительное местечко у нее под коленом. Лео захихикала и заерзала, но не отстранялась. Было так приятно видеть, как Холли чувствовала себя комфортно от этих маленьких игривых прикосновений. — Почему ты вообще носишь носки в разгар лета? — спросила Холли. — Можно подумать, что это у тебя уродливые кривые пальцы на ногах. — Эй, мне нравятся твои кривые пальцы на ногах. Они переглянулись, понимая, что Лео говорит о гораздо большем, чем пальцы Холли. Телефонный звонок, донесшийся с кухни, прервал этот момент. — Леонтина? — Ее мать окликнула ее с кухни. — Это твой. Снова звонит твой менеджер. — В воскресенье? — Пробормотала Холли. — Разве он не работает в обычные рабочие дни? Этот человек начинает мне по-настоящему не нравиться. Как только Лео собралась встать со своего удобного места рядом с Холли, в гостиную вошла ее мать и протянула ей звонивший телефон. — Мне тоже, — сказала она Холли. — Он сделает все, чтобы вернуть Леонтину в Нью-Йорк. Иногда я задаюсь вопросом, не он ли был тем, кто сказал папарацци, где ее найти. У Лео скрутило живот. Сол бы так не поступил… не так ли? В прошлом она никогда бы не усомнилась в нем, но теперь у нее больше не было такого доверия. Да. И это был очередной звоночек, говорящий, что пришло время что-то менять. — Я бы не стала его недооценивать, — пробормотала Холли. При упоминании о возвращении Лео в Нью-Йорк ее лицо приняло бесстрастное выражение. Лео уже знала это выражение лица: Холли делала его всякий раз, когда не хотела показывать свои чувства. Вероятно, это было то, чему она научилась, работая медсестрой. Она положила руку на колено Холли и нежно погладила его. — Не волнуйся. Я думаю, на этот раз он звонит из-за чего-то другого. Но она знала, что Холли будет продолжать волноваться. Она тоже волновалась, когда думала о своем неизбежном возвращении в Нью-Йорк. В какой-то момент она не сможет больше откладывать это. Но этот день наступит не сегодня. Она перевела звонок на голосовую почту, хотя ей не терпелось узнать, что Сол думает о двух песнях, которые она записала на своем ноутбуке и отправила ему. — Ты могла бы ответить на звонок, — сказала Холли. — Мне все равно пора идти. У меня заканчивается чистая одежда, потому что я всю неделю играла кое с кем в видеоигры. Так что мне нужно устроить стирку, прежде чем мы встретимся за ужином у моей мамы. Они улыбнулись друг другу, а затем Лео покачала головой и сказала: — Нет, все в порядке. Я перезвоню ему позже. Холли встала с дивана и наклонилась, чтобы поцеловать Лео на прощание. — Ты можешь поцеловать меня в любое время. — сказала Лео, прежде чем их губы соприкоснулись, — Но, чтобы ты знала, я намерена проводить тебя до машины. Холли улыбнулась и все равно поцеловала ее. Приятно удивило, насколько спокойно она относилась к публичным проявлениям любви. Когда они оторвались друг от друга, Холли обняла маму Лео на прощание. — Ты ведь тоже придешь на ужин, правда? — Если вы уверены, что вам не хочется побыть наедине… — Наедине? — Холли рассмеялась. — Там будут моя мама, мои братья, их жены и четверо их детей. Может быть, пара двоюродных братьев или друзей моих братьев. Моя мама будет рада, если кто-то ее возраста поможет ей справиться с хаосом. Мама Лео улыбнулась. — Тогда я с удовольствием приду. Скажи Бет, что я принесу яблочный пирог. — Хорошо, — сказала Холли. — Спасибо. Лео взяла ее за руку и повела к джипу. Холли отперла его и открыла дверцу со стороны водителя, но не стала сразу садиться внутрь. Вместо этого они стояли лицом друг к другу, крепко переплетя пальцы. С каждым разом, когда они расставались, пусть даже всего на несколько часов, Лео все больше не хотелось отпускать ее. Им действительно нужно было решить, что делать дальше. Потому что одно Лео знала наверняка: что бы ни произошло в ее жизни, она хотела разделить это с Холли. Одна из соседок проходила мимо и помахала им рукой. — Привет, Холли. Доброе утро, Леонтина. Как твоя мама? Это было удивительно. Если кто-то узнавал ее на улице в Нью-Йорке, он обычно начинал подпрыгивать, кричать от восторга или шарил вокруг в поисках листка бумаги, который она могла бы подписать. Иногда она встречала поклонников и здесь, в Фэйр-Оукс, но большинство жителей города не придавали большого значения ее известности. — Она держится, сейчас готовит яблочный пирог, — ответила Лео. — На следующей неделе мы начнем собирать урожай Джонаголда. Я попрошу Джека принести ей корзиночку. Они идеальны для пирогов. — Соседка снова помахала рукой и пошла дальше. Холли улыбнулась. — Ты все еще не привыкла к этому, не так ли? — Хм? — Лео отвела взгляд от соседки, которой смотрела в след. — Ты привыкла к тому, что люди сходят с ума от одного твоего присутствия. Ты скучаешь по этому? — тихо спросила Холли. Лео не нужно было задумываться над ответом. — Вовсе нет. Когда я была подростком, я мечтала стать знаменитой, чтобы фанаты сходили с ума, когда я вылезала из своего лимузина в каком-нибудь модном дизайнерском платье или что-то в этом роде… — На ее лице появилась самоуничижительная улыбка. — Это так на тебя не похоже, — сказала Холли. — Да, это так. Но тогда я этого не знала. — Ну…— Холли приподнялась на цыпочки и еще раз нежно поцеловала ее. — Тебе не понадобится дизайнерское платье, чтобы поужинать с моей семьей. Но, возможно, было бы неплохо надеть другую пару носков, прежде чем идти на ужин, музыкальный гений. Посмеиваясь, Лео наблюдала, как она садится за руль джипа. Ни одна из них не отпустила руку другой. Несколько секунд они улыбались друг другу. Затем их руки разъединились, и Холли закрыла дверцу со стороны водителя. Лео стояла на подъездной дорожке и махала рукой, пока джип не скрылся за поворотом. — Итак, ужин с будущими родственниками, — сказала ее мать, когда Лео вернулась в гостиную. — Ты нервничаешь? Лео и в голову не приходило, что у нее есть на то причины, но теперь, когда мать сказала это, у нее что-то затрепетало в животе. — Эм, ты думаешь, я должна? В этом же нет ничего особенного, правда? Холли ужинала с нами десятки раз. — Это не одно и то же. Холли ужинала с твоим отцом и со мной несколько раз в неделю, прежде чем ты вернулась домой. Но у Бет не было возможности поближе познакомиться с женщиной, в которую влюблена ее дочь. — Бет знает меня с тех пор, как я была ростом по колено кузнечику. — Она знала тебя тогда, когда ты была маленькой девочкой, а затем подростком, но она не знает, какой женщиной ты стала. Было бы вполне естественно, если бы она отнеслась к тебе немного предвзято. Какая мать хотела бы, чтобы ее дочь встречалась с рок-звездой? — Поп-звездой, — пробормотала Лео. — Ты поняла, что я имею в виду. На ее месте я бы хотела знать, каковы твои намерения. Лео сглотнула и плюхнулась на диван. Это прозвучало так, как будто ей предстоял материнский допрос. — Ну и дела, спасибо, мам. Теперь я определенно нервничать. Ее мать рассмеялась. — Я уверена, что ужин будет чудесным. Снова зазвонил мобильный телефон, и на дисплее высветилось имя Сола. — Я начну готовить яблочный пирог. — Ее мать вышла из гостиной. Как только она осталась одна, Лео ответила на звонок, пропустив обычные любезности. — Что скажешь? — Эм, я полагаю, ты имеешь в виду песни, которые прислала мне? — Да, что же еще? Давай, Сол. Не заставляй меня ждать. — Она подпрыгнула на диване. — Что думаешь? Он прочистил горло. — Они хороши. — Правда? — Она откинулась на спинку дивана. Почему-то она ожидала, что он отговорит ее пробовать что-то новое. Или, скорее, будет уговаривать вернуться к ее старому стилю, — какими бы хорошими ни были песни. — Да. Я имею в виду… технически. Но, Дженна, они не то, что мы ищем. Она должна была догадаться, что здесь есть «но». Лео стиснула зубы. — Мы? — Ну, лейбл. Они хотят чего-то… более яркого. — К черту то, чего они хотят. А как насчет того, чего хочу я? — И чего же хочешь ты? — Его голос звучал так, словно он подшучивал над ней. Лео изо всех сил старалась не повышать голос. — Я хочу, чтобы моя музыка говорила сама за себя. Больше никаких шоу в стиле хай-тек, костюмов, едва прикрывающих тело, или музыкальных клипов, которые заставили бы краснеть работников секс-индустрии! — Дженна, пожалуйста. Ты знаешь, что в наши дни этого недостаточно, особенно для молодежи. Хороших голосов пруд пруди. Если ты хочешь добиться успеха, ты должна выкладываться по полной. Ты знаешь, как говорят: секс продается. Внезапное спокойствие снизошло на нее. — Знаешь что? Секс переоценивают. Как и деньги. Я заработала достаточно, чтобы мне хватило на всю жизнь. Если я не буду постоянно на вершине чартов, я смогу с этим смириться. Я хочу вернуться к созданию музыки, Сол. Настоящей музыки. — Но руководство лейбла не будет… Спокойствие рассеялось, как туман под палящим солнцем. Она вскочила. — Хватит! Ты работаешь на меня, а не на лейбл! Сол шумно вдохнул и выдохнул, как будто она была ребенком, испытывающим его терпение. — Да, это так. Именно поэтому я пытаюсь спасти твою карьеру. — Кто сказал, что моя карьера нуждается в спасении? — Я. Лейбл тоже так думает. И продюсеры шоу «Звезда родилась». Они сразу видят, когда звезда движется к закату карьеры. — Закат карьеры? О, да ладно! Я сыта по горло этого «ты-на-грани-потери-всего!» Ты выкидываешь это дерьмо каждый раз, когда я пытаюсь поступить по-своему и не делаю того, что хочешь ты. — Она достаточно долго скрывала свое недовольство. Ей надоело сохранять статус-кво из-за страха или нерешительности. — Того, что я хочу? — Сол фыркнул. — Я делаю то, что лучше для тебя! — И ты думаешь, что знаешь, что это такое, даже не спросив меня? — Конечно, знаю! Я был твоим менеджером больше десяти лет, и твоя карьера пошла в гору только после того, как ты наняла меня! С моей помощью ты достигла всего, о чем мечтала, а теперь ты хочешь разрушить всю эту тяжелую работу! Лео сделала глубокий вдох, чтобы не накричать на него. — Ты прав. Я осуществила свою мечту и благодарна тебе за помощь. Но знаешь что? Теперь, когда я живу этим, моя мечта все больше и больше становится похожа на ночной кошмар. Я долго держалась, думая, что все может измениться, что это просто стресс. Но если мое возвращение в Фэр-Оукс чему-то меня и научило, так это тому, что я должна смотреть правде в глаза. Пришло время строить новые мечты. — Новые мечты. Да. Тебе придется это сделать, потому что старые ускользают у тебя из рук. — Его тон был резок как сталь. — Продюсеры «Звезда родилась» только что сказали мне, что они наняли кого-то другого в качестве судьи шоу. Возможно, он думал, что шок от услышанного станет для нее пощечиной, которая заставит ее образумиться, но это даже не отразилось на эмоциональном радаре Лео. — Это была твоя мечта, а не моя. Я никогда не горела желанием сказать парочке подражателей, что они не могут петь, даже если это спасет им жизнь. — Если бы Холли хотела петь, она могла бы сделать это гораздо лучше. — Ты хоть представляешь, какие рейтинги у этого шоу? В ней закипал долго сдерживаемый гнев. — К черту рейтинги! С этого момента я буду делать то, что хочу. — Ты пожалеешь об этом. Когда лейбл бросит тебя, как горячую картошку, твои поклонники сразу забудут, кто ты такая и ты пожалеешь, что не осталась с ним. — Возможно. — Лео пожала плечами, все еще прижимая телефон к уху. — Но тогда, по крайней мере, это будет мой выбор. Я так больше не могу, Сол. Либо я начну принимать собственные решения, либо немедленно ухожу в отставку. — В тридцать два года? — фыркнул он. — Это смешно. — Нет, знаешь, что смешно? Ты разговариваешь со мной так, как будто это ты платишь мне зарплату, а не наоборот. Я устала от того, как ты управляешь моей карьерой. Либо ты поддерживаешь меня в этом, либо наши пути расходятся. Он втянул в себя воздух. — Ты не можешь просто… — Я могу, и я сделаю это, — сказала она. Ее спокойный голос прозвучал контрастом на его крики. — Итак, что же ты выбираешь? — Ты сошла с ума, если хоть на минуту подумала, что … — Прощай, Сол. Я позабочусь о том, чтобы ты получил свою последнюю зарплату. И еще, Сол? Если я когда-нибудь узнаю, что это ты сказал папарацци, где меня найти, я позабочусь о том, чтобы никто другой в музыкальной индустрии больше тебя не нанял. — Она повесила трубку, прежде чем он успел ответить. Больше ей нечего было сказать. Когда в гостиной воцарилась тишина, до нее медленно начало доходить, что она только что сделала. Она уволила менеджера, с которым проработала двенадцать лет. Человека, который во многом способствовал ее успеху. Возможно, она только что разрушила свою карьеру. О Боже. Ее колени подогнулись, и она плюхнулась на диван. «Боже мой! Я сделала это. Я действительно сделала это». Это было безумно и пугающе, но в то же время она почувствовала освобождение, как будто сбросила оковы, которые носила так долго, что забыла об их существовании. Она выполнила контрактные обязательства перед Clio Records, когда завершила свое мировое турне, так что теперь она была свободна. Никто не сможет заставить ее вернуться в Нью-Йорк, если она этого не хочет. Итак, чего же она хочет? Первое, что пришло ей в голову было не музыка. Вместо этого из глубины ее сознания всплыли образы Холли: как они шли рука об руку вдоль ручья; как Холли улыбалась ей, когда они лежали в постели, разговаривали и обнимались, и как она чувствовала умиротворение, когда они сидели на диване, Холли читала, а она сочиняла новую песню. «Это то, чего я хочу». — Она понятия не имела, что ждет ее в будущем, особенно в том, что касалось ее карьеры, но она с уверенностью знала одно — она хочет провести всю оставшуюся жизнь с Холли. Теперь вопрос в том, как ей этого добиться?

***

Холли вложила закладку между страницами своего романа и положила его на прикроватную тумбочку. Книга была хорошей, но она не могла сосредоточиться на сюжете. Пустое место в постели рядом с ней слишком отвлекало. За завтраком Лео сказала ей, что у нее сегодня важная встреча и что, когда она вернется, скорее всего будет довольно поздно. Тогда Холли решила, что для разнообразия может поспать в своей постели. Теперь она жалела об этом решении, представив, как было бы приятно забраться в постель к Лео, крепко прижаться к ней и позволить биению ее сердца и ее чудесному аромату убаюкать ее. «Боже, возьми себя в руки. Это всего лишь на одну ночь. Что ты собираешься делать, когда она улетит обратно в Нью-Йорк или отправится в мировое турне продолжительностью в год?» Ее пробрал озноб, хотя в спальне были приятные +22 градуса. Они с Лео избегали говорить об этом, но обе знали, что настанет день, когда их пути разойдутся. «Или ты можешь поехать с ней. Медсестры нужны везде, даже в Нью-Йорке». Эта мысль заставила ее сердце забиться сильнее, отчасти от страха, отчасти от волнения. За исключением четырех лет, когда она училась в колледже, она прожила в Фэр-Оукс всю свою жизнь. Ей нравилось здесь — находиться в окружении своей семьи и людей, с которыми она выросла, работать с постоянными пациентами, к которым она успела привязаться. Как бы она справилась с анонимностью такого большого города, как Нью-Йорк, и с постоянной сменой пациентов в большой больнице? Возможно, она могла бы найти работу медсестры по уходу на дому. Конечно, Лео может сказать, что ей вообще не нужно будет работать, поскольку она зарабатывала более чем достаточно для них двоих. Но она любила свою работу и не хотела ее бросать. Хотя она любила Лео еще больше, она не думала, что уход с работы пойдет на пользу их отношениям. Она хотела, чтобы они были на равных. Звонок ее мобильного телефона прервал ее размышления. Когда она увидела имя на дисплее, то улыбнулась. Лео! Она тут же решила, что расскажет ей о возможности поехать с ней в Нью-Йорк — просто выложит это и посмотрит, что скажет Лео. Возможно, они немного торопятся, но у нее было чувство, что Лео понравится это предложение. Ее палец слегка дрожал, когда она провела по экрану, чтобы ответить на звонок. — Привет. — Что на тебе надето? — спросила Лео. Холли усмехнулась. — Ты ведь не пытаешься заняться сексом по телефону с асексуальной женщиной, не так ли? В трубке послышался смех Лео. — Нет. Я пытаюсь выяснить, одета ли еще эта вышеупомянутая женщина, чтобы она могла подойти и открыть дверь. — Открыть…? — У Холли перехватило дыхание. — Где ты? — Перед твоим домом, — сказала Лео с улыбкой в голосе. Холли вскочила с кровати, едва не запутавшись ногами в одеяле. Через несколько секунд она распахнула дверь. Лео прислонилась к машине своего отца, прижав к уху сотовый телефон. Ее светлые волосы были взъерошены, как будто она постоянно проводила по ним рукой. Она излучала энергию, от которой, казалось, воздух вокруг нее потрескивал. Холли заколебалась, не зная, что это — волнение или нервозность. — Привет, — сказала она, затем поняла, что все еще говорит в телефон. Она убрала его и повторила: — Привет. Ты закончила со своей встречей? Не отходя от машины, Лео тоже убрала телефон и кивнула. — Только что вернулась. Я должна тебе кое-что сказать, и я не хочу ждать до завтра. — Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. — Холли замолчала на секунду, чтобы получше рассмотреть Лео. Выражение лица Лео было таким серьезным, что это могло означать только одно: у нее была назначена встреча с менеджером, который прилетел в Миссури, чтобы забрать ее обратно в Нью-Йорк. И теперь она пришла сказать Холли, что уезжает. Конечно, она хотела бы, чтобы Холли поехала с ней, правда? Мысль о том, что она будет жить отдельно и не сможет видеть Лео каждый день, причиняла ей почти физическую боль, и она была уверена, что это чувство было взаимным. Тем не менее ее колени начали дрожать, поэтому она прислонилась к дверному косяку. — Ты встречалась с Солом, не так ли? — Солом? — Лео покачала головой. — Нет. И теперь он больше не будет мне названивать. Потому что Сол наконец-то получит то, что хотел — Лео вернется в Нью-Йорк, — или было другое объяснение? — Почему? — Потому что я его уволила. Холли схватилась за дверной косяк. — Ты его уволила? Почему ты не сказала мне раньше? — Это случилось только вчера, хотя назревало уже очень давно. Мы просто больше не хотим одного и того же. Холли сглотнула. — Чего же ты хочешь? — Во-первых, я хочу писать музыку, подобную «Один лишний» или «Песня Холли». Я не знаю, согласится ли на это мой лейбл, но если нет, я легко могла бы профинансировать это сама. Таким образом, у меня был бы полный творческий контроль. — О, Лео. Это было бы фантастически! — Что-то в выражении лица Лео подсказало ей, что это еще не все. — Это еще не все, не так ли? Лео кивнула. — Я также хочу, чтобы у Ченса был хороший дом. — Ты хочешь, чтобы у Ченса был хороший дом? — Повторила Холли, как будто это могло помочь ей понять. На лице Лео появилась нежная улыбка. — Ты собираешься повторять все, что я скажу? — Прости. Мой мозг не справляется. Кто или что такое Ченс? Лео отошла в сторону, открыла заднюю дверцу и вытащила из машины переноску для кошек. — Это Ченс. Холли подбежала и заглянула сквозь решетку. Большие желтые глаза уставились на нее с мохнатой мордочки. — О-о-о! Ты завела себе котенка? Это один из малышей Хэппи? — Нет. Я имею в виду… да, это один из котят Хэппи. Но я купила его не для себя, а для нас. — Для нас? — Ее охватил трепет надежды. Она уставилась на Лео такими же широко раскрытыми глазами, как и котенок. — Значит ли это, что ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Нью-Йорк? — Нет. Холли ждала продолжения, сердце ее бешено колотилось, во рту пересохло. — Потому что я не собираюсь возвращаться в Нью-Йорк, — добавила Лео. — Я никуда не собираюсь уезжать. — А как же твоя музыка? Лео пожала плечами и ухмыльнулась. — Я всегда думала, что кто-то должен построить студию звукозаписи в Фэр-Оукс. Этим кто-то могла бы стать я. — Но… но… тебе здесь не нравится. Ты сказала, что этот город вызывает клаустрофобию. — Он милый, — поправила Лео, как Холли много недель назад. — Мне казалось, что я попала в ужасное место, полное любопытных, недалеких людей. Потребовалось время, чтобы понять, что есть и много положительных моментов, о которых я забыла. Мне нравится, что здесь все идет медленнее, и что я могу быть просто Лео. И ты здесь. Это мне нравится больше всего. — Лео? — Голос Холли дрожал, когда она пыталась сдержать то ли слезы, то ли легкомысленный смех — она не была уверена, что именно. — Да? — Тебе лучше поставить переноску на землю. Лео переводила взгляд с нее на котенка и обратно. — Эм, зачем? — Потому что я собираюсь наброситься на тебя. Лео рассмеялась — громко, счастливо и безудержно. — Кому нужен Нью-Йорк, когда здесь у меня есть ты? Затем ни одна из них больше ничего не сказала, потому что Лео поставила переноску на землю, а Холли бросилась к ней в объятия и поцеловала со всей любовью, какая была у нее в сердце. Через несколько минут их разлучило пронзительное мяуканье. Они прижались лбами друг к другу. — Мне кажется, кое-кто чувствует себя немного обделенным вниманием, — прошептала Лео в губы Холли. — Ему лучше привыкнуть к этому, потому что я намерена это делать… — Она снова поцеловала Лео, но на этот раз всего на несколько секунд. — …при любом удобном шансе. — При любом удобном шансе. — Лео рассмеялась. — Видишь, я дала ему хорошее имя. Потому что у нас будет еще много-много шансов. — Она осыпала лицо Холли поцелуями, прежде чем взять переноску для кошек за ручку и вложить свою свободную руку в ладонь Холли. Холли казалось, что она не идет, а плывет по воздуху. Видеть Лео здесь, знать, что она останется, — это было больше, чем она когда-либо мечтала. Оказавшись внутри, Лео вытащила котенка из переноски и на мгновение прижалась щекой к его мягкой шерстке. О-о-о. Они были такие милые вместе, что Холли чуть не растаяла. — А ты случайно не забыла купить для него еще и лоток? — Все в багажнике. — Лео указала на место, где она припарковала машину. — Твоя мама дала мне список вещей, которые понадобятся для кошки. Холли уставилась на нее. — Моя мама знала об этом? Что ты остаешься? Вчера, когда мы все вместе ужинали, она и словом не обмолвилась. — Я спросила ее, когда помогала мыть посуду, а ты была занята уборкой беспорядка, который твой племянник устроил в гостиной. — И что она сказала? — спросила Холли. — Что примерно через два месяца нам придется кастрировать Ченса, и она ожидает, что я буду присутствовать при этом. — усмехнулась Лео. — Думаю, это ее способ сказать мне, что мне лучше остаться здесь и не играть с сердцем ее дочери. — И ты сделаешь это? Я имею в виду, останешься. — Холли все еще не могла в это поверить. — Я так и сделаю, — сказала Лео. — Возможно, мне придется время от времени уезжать и давать концерты или интервью, но я больше не буду участвовать в больших турах. Пусть это делают другие певцы. Я уже дала достаточно туров. Неужели все может быть так просто? Холли почувствовала легкую слабость от счастья и потянула Лео на диван. Они прижались друг к другу на средней подушке и наблюдали, как Ченс осматривает свой новый дом. — Итак, — сказала Лео через некоторое время, — что ты хотела мне сказать раньше? — Хм? — Холли положила голову на плечо Лео. — Ты сказала, что тебе тоже есть что мне сказать. — Ах. Это. — Она усмехнулась. — Великие умы мыслят одинаково. Я как раз собиралась предложить тебе поехать с тобой в Нью-Йорк. Лео уставилась на нее. — Ты бы уехала из Фэр-Оукс? Ради меня? — Ради нас. — Холли подняла голову с плеча Лео. — Предложение остается в силе, если ты предпочтёшь поступить именно так. — Черт возьми, нет! Твоя мама применила бы ко мне все свои дьявольские ветеринарные инструменты. — Лео рассмеялась, но затем посерьезнела и посмотрела в глаза Холли. — Я именно там, где хочу быть. Привлеченная любящим взглядом Лео, Холли наклонилась к ней для поцелуя. Ченс выбрал этот момент, чтобы ухватиться за шнур питания ноутбука, свисающий с края дивана. Когда он не смог дотянуться до него, он попытался вскарабкаться по ноге Холли. Лео спасла ее, осторожно подхватив его прежде, чем тот успел пустить в ход когти. — Вот тебе и мир и покой. Ты уверена, что готова к этому? — Она кивнула на котенка, который теребил прядь ее волос. Холли усмехнулась. — Кому нужны тишина и покой, когда у меня есть вы двое? Они лучезарно улыбнулись друг другу, а затем перегнулись через Ченса, чтобы поцеловаться — это был первый из многих поцелуев под присмотром котенка.