Из каждого сна

Кай, как всегда, вернулся домой уставший до предела. Даже не переодевшись, он рухнул на кровать и обнял подушку. Почти сразу провалился в сон. И снова увидел его — мальчика из снов. Милое лицо, покрытое веснушками, мягкие кудри и те самые голубые глаза... Каждый раз, когда Смит засыпал, он видел перед собой это лицо. Горячий, импульсивный парень ворочался на постели, всё ещё крепко прижимая подушку к груди. Лоб нахмурился, веки дрогнули — в голове вспыхивали обрывки того же сна: голубые глаза, веснушки, чужое, но почему-то до боли знакомое тепло. С тихим, раздражённым стоном Кай перевернулся на бок, инстинктивно вытягивая руку к пустому месту на кровати. — Тупые сны, — проворчал он в темноту, голос хрипел от усталости. Но несмотря на раздражение, на его губах появилась лёгкая, почти невидимая улыбка — такая, что редко прорывалась сквозь его обычную угрюмость. На утро Кай просто лежал, уставившись в потолок. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи, ложась полосками на его обнажённую грудь. Он лежал, раскинувшись на мятом белье, с рукой, закинутой за голову, и взгляд его оставался стеклянным — потому что мысли давно унеслись далеко отсюда. В челюсти дёрнулась жилка, когда он вновь представил себе эти глаза, смеющийся взгляд и золотистые завитки волос, скользящие между пальцев. Внезапно он резко сел, скинув подушку на пол. — Чёрт побери, — пробормотал он, грубо запуская пальцы в свои растрёпанные каштановые волосы. Слова были яростными, но в голосе не было привычного яда. В его сутулой позе сквозила не злость, а почти беззвучная ранимость. Этот парень... Он снился ему уже год. И за всё это время Кай, похоже... влюбился? — Какого хрена... как вообще можно влюбиться в того, кого не существует?! — Кай снова и снова повторял это, будто мантру. — Идиот. Идиот. Идиот… Он сжал кулак и со всей силы ударил по матрасу — пружины скрипнули от натяжения, всё его тело дрожало от сдерживаемого гнева и растерянности. — Тупой, чёртов, грёбаный мозг! — рявкнул он в пустую комнату. Последнее слово прозвучало почти сорванным шёпотом. На глазах защипало, но он яростно моргнул, не позволяя слезам упасть. Признание жгло горло: он позволил иллюзии залезть под кожу, пустить корни так глубоко, что теперь даже дышать больно. Он уставился на телефон на тумбочке. Одно нажатие — и экран вспыхнул, отражая его собственное одиночество. Ни звонков, ни сообщений, ни душ. Только пустота. Кай едва не запустил устройство в стену, но вместо этого медленно пролистал галерею. Там — пустые снимки с вечеринок, где все будто играли роли. Поддельные улыбки, чужие лица. Никаких разговоров, никаких настоящих связей. Просто тишина. Когда зрение окончательно размывалось, он отбросил телефон в сторону и рассмеялся — глухо, сухо, горько. — Жалкий, — процедил он сквозь зубы, глядя в потолок. — Просто жалкий. Спустя время живот напомнил о себе громким урчанием, и Кай нехотя поднялся с кровати, направляясь на кухню. Холодный линолеум пробежался мурашками по ступням. Он открыл холодильник, прекрасно зная, что его там ждёт. Пустота. Только прокисшее молоко и баночка старых солений, которым, возможно, больше лет, чем ему самому. — Да чтоб тебя, — выругался он, хлопнув дверцей. Он вернулся в спальню, надел первое, что попалось под руку, — даже одежда сегодня казалась лишним усилием. На улице Кай шёл, уткнувшись взглядом в землю, не видя лиц прохожих. Перед глазами всё ещё мелькали образы из сна — голубые глаза, солнечные кудри, веснушки. Он втянул руки в карманы потрёпанной кожанки, плечи ссутулились, а ботинки глухо отбивали шаг по асфальту. Где-то впереди заиграл уличный музыкант, но весёлая мелодия казалась Каю издевательски фальшивой. В этот момент он резко споткнулся и рухнул на тротуар. — Чёрт! — выругался он, и хотел было вскипеть от злости... Но замер. На него кто-то налетел. Парень. Незнакомый. Тот самый. Карие глаза Кая расширились: перед ним стоял парень с кудрявыми волосами, веснушками по всему лицу и... с теми самыми голубыми глазами. Это был он. Парень из снов. Словно в тумане, Кай всматривался в его лицо, почти не дыша. — П-прости, — забормотал незнакомец, помогая ему подняться. Его ладонь была тёплой, настоящей. — Я тебя не заметил… Ты в порядке? Кай смотрел на него, будто на привидение, не в силах вымолвить ни слова. Ведь этот парень не мог существовать… а он стоял прямо перед ним.