Хватит думать

      Парень зажал дрожащего мужчину возле стены. Он остался почти последним. Вроде бы где-то ещё был напуганный Нуб, но для НЕГО он сейчас не имеет значения. Сейчас 007n7 – единственный, кто его интересует. Столько лет... Они не виделись так долго. И всё, что сейчас может сделать Ноли – убить его. Таковы правила этой маленькой игры, однако не сказать, что он был как-то слишком против. После того, сколько мучений он испытал при жизни... То, что сейчас испытает Севен – лишь проросшая трава по сравнению с деревом.       Подойдя к нему вплотную, парень стоял и смотрел на него сверху вниз. Глаза бывшего хакера дрожат, очки слегка сползли вниз, с головы уже давно течёт кровь, из носа тоже... Одежда в принципе была вся в крови, словно он был главной героиней книги «Кэрри». Ноли смотрел на это жалкое зрелище, пока не заговорил:       – Прив-вет, Се-севен. – мужчина снизу напряжённо втянул в себя воздух – Давно н-не виде-дел-лись. Как жи-жизнь?       007n7 молчал.       – Мы не вст-стречались так д-долго. Я скуча-ал.       Губы 007n7 задрожали, как и всё его тело, когда он продолжал это слушать... И ощущать его боль. Не только физическую.       – Я ненавижу тебя. Я не-нави-вижу те-тебя С-севен. – руки юноши сжались в кулак – Я не-ненавижу в-всё что т-ты сде-делал.       – Я знаю... – мужчина грустно улыбнулся – Я знаю, Ноли. Мне жаль.       Фиолетовый смотрел на него, прямо в его глаза. В 007n7 не было ничего того, что хотел бы видеть Ноли. Ничего того, что было раньше. Он не видел в них той же надменной уверенности. Он не видел в них хоть что-то кроме... Жалости и покорности. Как отвратительно. Неужели его ебаный сынулька так поменял?       – Эт-то мерз-зко.       – Я знаю.       – Т-ТЫ МЕ-МЕРЗКИЙ.       – Я знаю...       – ТЫ... Т-ТЫ Б-БЛЯТЬ НЕВЫНОСИМ! ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ПРОСТО К-К-КА-АК Я С-СУКА СТРАДА-ДАЛ! МУ-МУЧАЛСЯ БЛЯТЬ! ИЗ-ЗА ТВО-Е-ЕЙ СУКА ЭГОИС-ТИ-ТИЧНОСТИ! Я-       – Я знаю, Ноли. – тот кое-как поднялся, слегка шикая от боли, а затем замолкая. Ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. И Ноли ждал. – Я понимаю. Я представляю. Но я это делал не по своей прихоти.       – ЕБ-БАТЬ, А ПО ЧЬЕЙ Ж-ЖЕ?!       – Потому что думал, что так МЫ станем лучше. Я не использовал тебя в этом ради своей выгоды. Никогда бы не использовал... – он отвёл взгляд, сжимая глаза с такой силой, что появились звёздочки – Я думал в тот момент о НАС. О ТЕБЕ. Не о себе. Это меня не оправдывает, но я просто хочу, чтобы ты знал. В тот момент я представлял, как было бы здорово, если бы ты был крутым и могущественным. Как мы вместе ставим всю Роблоксию на колени... Я ужасен и я знаю это. Но... Я люблю тебя.       – Заткнись.       – Я правда хотел бы повернуть время вспять и не предлагать этого.       – Заткнись.       – Мне жаль, Ноли. – мужчина подошёл ближе, слегка обнимая парня. Тот стоял и трясся с каждой секундой всё сильнее, словно вот-вот взорвётся. – Мне жаль.       – ЗАТКНИ-НИСЬ! И Н-НЕ ТРОГ-ГАЙ МЕ-МЕНЯ!       Убийца с силой оттолкнул Седьмого от себя, что тот ударился спиной о стену. Это было больно, но не настолько как он испытывал боль в сердце. Вина душила его, как змея. Обвилась о шею и душила, душила, ДУШИЛА. Но окончательно воздух из лёгких ушёл, когда Ноли поставил его на колени, взяв за подбородок, с силой сжав его. Фиолетовый смотрел на мужчину в течении несколько секунд, ворочая лицо то в одну сторону, то в другую. Его острые, уже давно не человеческие, ногти впились в его кожу, оставляя следы.       – Ты по-похорош-шел, Севен-н. – он безумно улыбнулся – Будет-т оче-чень жалк-ко размазывать т-такое л-личико просто так, пот-тому я сделаю это крас-сиво.       Парень достал звезду. Она мерцала, сверкала и двигалась в разные стороны, кружилась.       – Ты пом-мнишь это, С-севен? – у мужчины расширились глаза от страха, когда Ноли приблизил это светящееся нечто к нему ближе – Я не мог уме-мереть от э-этого н-на протя-тяже-жении нескольких лет-т. Но я наде-деялся, что хот-тя бы перед сме-мертью увижу тебя перед гла-лазами. А пот-том я узнал, что ты застрелилс-ся. Иронично не прав-вда ли? Я тебя ненавижу. Ненавижу насто-только, что хотел бы ни-никог-да с тобой не в-взаимодейство-вовать.       Мужчина в очках лишь и мог что трястись. Он не знал что ему говорить, о чём думать и как вести себя в такой ситуации. В какую-то секунду звезда стала быть слишком близка к его лицу, что Седьмой уже чувствовал как от, раздражающего глаза, сильного света, у него катятся слёзы по щекам. Ноли уменьшил её. Она стала размером с перышко. Убийца улыбнулся, со словами: «вкуси т-то, что ты м-мне причи-чинил». Фиолетовый поместил звезду в глаз. Она была словно раскалённый до тысячи градусов металл. 007n7 начал кричать. Неистово и истошно. У любого бы нормального человека уже давно бы заложило уши, но у Ноли – нет. Он упаивался этим чувством. Хотя парень уже давным давно перестал быть просто человеком. Бывшему хакеру больно, он страдает и мучается в агонии, инстинктивно сжимая руки повелителя культа чуть ли не сдирая его мёртвую кожу ногтями, пока тот держит его за щёки дальше. Звезда прорывает себе путь в глубь тела с необычайной лёгкостью. Кровь хлещет из глаза, смешиваясь с его слезами. Затем кровь идёт уже изо рта, видимо звёздочка задела лёгкие, или сонную артерию уже непосредственно внутри самого тела. Ноли сжимал его щёки сильнее, тогда как 007n7 уже замолчал и его просто трясло. Он сорвал свой голос, от сильной боли он уже просто не мог думать и на крики его не хватало. Седьмой закатил глаза, когда уже буквально начал сблёвывать своей собственной жидкостью, которая поддерживает человека на плаву. Густой, ярко красной. Это видимо артериальная кровь, что ж, наверное ему осталось не долго. Это было мучительно больно, невыносимо, но сука он всё ещё жил. Он жил и чувствовал, как звезда идёт глубже и глубже. Желудок. Она у него в желудке. Севен больше не мог осознавать себя.       – Просто... Убей... Прошу... – сквозь силу говорил мужчина в очках, более нехотя сопротивляться этому. Он слишком устал.       – Хорошо, Се-севен. Всё р-ради-и теб-бя...       Взрыв. Звезда взорвалась внутри его тела. Севена размазжило на кучу миллиардов маленьких частей. Не только внешнюю оболочку, но так же и органы вряд ли уже можно было бы опознать. Кровищи было столько, что не описать словами. Ноли стоял и держал окровавленную звезду, смотря как остались лишь конечности, которые давали 007n7 возможность ходить. Взяв их кровавыми руками, оставляя следы на ткани брюк, он прижал оба бедра к своим щекам с двух сторон. Оно ещё тёплое... Ну ничего, скоро остынет и стнет каменным. «Но я в-всё ещ-щё люблю те-тебя, Севен.»       007n7 резко ахает и вдыхает полной грудью, подскочив с места. Тяжёлое дыхание, чувство неприятного вкуса металла внутри рта... Это был не сон. Он просто возродился. Все выжившие смотрели на Седьмого в полнейшем шоке, а кому-то возможно стало очень плохо от увиденного и его не было в помещении. Например Эллиоту. Он был довольно впечатлительным в этом плане. Можно было услышать, как он сблёвывает в туалете и хнычет, словно в истерике. Геста1337 не было рядом, а значит он наверное сейчас поддерживает доставщика. Этот военный слишком добрый по отношению ко всем, потому это не удивительно.       – Так вот какие у нас есть связи здесь, – нахмурившись сказал Дусекар – что ещё меня удивит в этом проклятом месте?       Билдермен и Шедлетский решили просто промолчать, но осудить взглядом 007n7. В их глазах читалось отвращение. Шанс же просто смотрел куда-то в сторону, явно нервничая. Обычно он может развеять любое напряжение в коллективе своими шутками, но сейчас просто не мог. Не знал какие слова подобрать, ибо всё казалось неуместным.       Седьмой бы хотел застрелиться снова. Он устал.