Барная стойка

Джиггеры в руках шатена подлетают, разливая точно отмерянные 40 миллилитров в напитки по чеку. Вокруг играет громкая музыка, которая бы наверняка заставила у неподготовленного человека дрожать все внутри. Но это не про Лёшу. Идеально белая рубашка с закатанными по локоть рукавами явно свидетельствует о том, что он тут далеко не первый раз.  – Забери мохито своё ёбаное! - рычит на официантку, которая мило трётся около менеджера и покуривает какую-то приторно-сладкую одноразку. – Бестолочь.  Услышав уже знакомую злость в голосе, она подорвалась с места. Благо, что в зале всего этого не слышно. В противном случае, как минимум, гости бы были недовольны. Как максимум – Лёшу бы уволили. Брюнетка хватает высокий стакан и увиливает в сторону другого зала, где и было заказано ёбаное мохито.  Карезглазый жонглирует склянками и шейкерами, создавая вокруг себя целое шоу, на которое толпа пьяных малолеток и взрослых тётечек была только и рада смотреть. А кому не понравится, как высокий и подтянутый парень в рубашке работает руками, да ещё и так профессионально.  – Четыре самбуки! - ищет глазами еще одну официантку, уже наученную горьким опытом медленного обслуживания и недовольными фырканиями Лёши. – За шотами через минуту.  Работа на баре — как маленькая кухня. Только с одним шефом, создающим настоящие произведения искусства с оттенками спирта. Темноглазый в своём деле — как рыба в воде. Только его вода с некоторым вкусом и градусом.  – Чего желаем, дорогуши? - ещё одна суперспособность алкогольного шефа — харизма, которой он сносит наповал девушек разных возрастов, предпочтений и вкусов. – Два апероля?  – Только послаще, - рыжая девушка игриво улыбается, прикусывая кончик нарощенного ногтя.  – Два сладких апероля для двух сладких дамочек, будет сделано. Карта, наличные? - она молча тычет пластиком с чипом, хихикая с подругой.  В конце бара, чуть подальше от девочки, которая активно двигается под музыку на баре в шикарном белье, сидит беловласый парень, молча втыкающий в коктейльную карту. Вид у него, мягко говоря, отчаянный, будто камазом несколько раз туда-обратно переехало.  – Дружище, чё сидим, еблом щёлкаем? Чего желаем? Покрепче, помягче? - заинтересованный в хороших чаевых и довольных гостях Лёша подходит ближе к парню, пытаясь привлечь его внимание.  Блондин молча поднимает глаза, полные лопнутых каппиляров, и также молча указывает на сет шотов «Summer», где алкоголя больше, чем в самом паршивом Long Island.  – Ни слова больше, - кареглазый тащит терминал и приступает к работе. Ставит стойку для красивой подачи, четыре высокие рюмки, бутылку лучшей водки и лимонного ликёра, четыре джиггера, два шейкера и все свои навыки, приобретённые по жизни и на курсах бармена.  Бутыли летят наверх, и приземляются с тройным сальто прямиком в руки шатену, подкинувшему их пару мгновений назад. Джиггеры стоят ровно, и в них также ровно летит отмерянное «на глаз» количество сиропа. Ровно по отметке, ни больше, ни меньше. В шейкеры вливается сок и туда же разом все четыре джиггера сиропа.  Ловкие руки перехватывают металлические тубы на лету, при всём этом ещё и умудряясь перемешать это все в идеальных пропорциях, что обычно называют - «от души». В рюмках — водка, сверху по которой по взвинченной ложке вливается кислый ликёр, и уже сверху по нему льётся только что перемешанный сок из шейка.  – Саммер, - Лёша двигает подставку по барной стойке прямиком к тому парню с красными глазами.  На самом деле, глаза у него зелёные. И эти зелёные глаза очень благодарно улыбаются, хлопая влажными ресницами. Толпа у бара аплодирует и свистит, а затем рассасывается по танцполу и своим столикам. Вылезает новый чек.  – Аня, я сколько раз говорил, что кофе ночью не пробиваем? Тем более в ночь с пятницы на субботу, здесь из кофейного может быть только ликёр, - он поправляет волосы, а затем кладёт руки на только что подлетевшую официантку.  – Прости-и, - она опускает глаза в пол, чуть сжимаясь под Лёшиными руками. – Сделай в последний раз, пожа-алуйста, - затем она поднимает взгляд, рассматривая своими бездонными карими глазами не менее бездонные его глаза.  – В следующий раз будешь отмену делать, - он разворачивается и подходит к тачке, что прям на углу у маленькой мойки. – Латте?  – Латте, - она улыбается, как самый счастливый человек на свете, и уже готовит на блюдце два сахара и кунжутное печенье, а затем также радостно уносит чашку, послав напоследок воздушный поцелуй в сторону бармена.  Шатен ехидно улыбается, провожая её взглядом, затем разворачивается и встречает всё те же красные глаза, которые опустошили сет шотов.  – Повтори, - всё те же манипуляции с атрибутикой и спустя считанные секунды на столе готов новый сет.  – Брат, тебя что, камазом переехало? Выглядишь помято, - единственное, что в Лёше было неидеальным — черезмерная прямолинейность с нотками сарказма.  – Почти, - зеленоглазый был немногословен. – Саша, - тянет руку через стойку.  – Лёха, - всё тот же веселый парень, разгоняющий любой движ за пару слов. – Тебе, может, чего покрепче?  – Мне нормально, - нормально, так нормально, что бубнить-то. Шатен поднимает руки вверх, будто сдаётся, оголяя локти. Его ждут на стойке у кассы.  – Слушаю Вас, милые леди, - отчего четверо подруг сразу заулыбались. Краем глаза он наблюдает за блондином, который очень эмоционально и агрессивно кричит в динамик «пошла нахуй» и швыряет телефон вперёд себя, после чего опустошает все четыре шота подряд, ни на секунду не сморщившись.  Очередное представление по изготовлению двух Май Тай и двух Дайкири обвенчалось успехом, лишней тысячей в кармане и номером одной из симпатяжек на салфетке. Время близится к пяти утра, это значит, что кухня закрыта, девочка «Go-go» использует финальные танцы, а народ из клуба потихоньку рассасывается. По ощущениям, сильно меньше их не стало, однако дышать стало заметно легче.  Но Саша на углу стойки сидел неизменно, и после ещё нескольких уже альтернативных сетов шотов, всё же встал по направлению к туалету. Помимо шотов, между баром и стойкой в лице двух парней пролетело несколько подмигиваней, касаний невзначай и всё тем же номером на салфетке. Саша шел покачиваясь, но весьма уверенно для такого количества выпитых рюмок.  – Лёш, выпей со мной, - достаточно стандартная просьба для такого заведения.  – Увы, не могу, я на работе, - шатен чуть приподнял уголок губ, натирая очередной стакан. – Хотя, - переводит взгляд на наручные часы. – Через десять минут я буду полностью свободен.  За то время, пока зеленоглазый здесь сидит, он успел рассказать бармену без преувеличений всё, начиная причиной сегодняшней пьянки, заканчивая тем, как поведение его отца в детстве повлияло на выбор его специальности в ВУЗе, поэтому предложение выпить вместе после смены уже не казалось чем-то из ряда невыполнимого. Парень интересный, тем более, расстался с любимой девушкой, которая в эту же ночь должна была стать невестой. Объективных причин отказать не было.  – Так что, подождёшь? - Лёша выстраивал натёртые бокалы в ряды. Но блондин завис. Он пристально разглядывал движения рук бармена, как он вверх и вниз водит по высокому стакану протирочную тряпку нежно-персикового цвета. – Ау? Оглох что-ли блядь?  – У тебя есть ствол? - вот это уже нестандартный вопрос для такого заведения.  – Ха-ха, разве что в штанах, - шатен широко улыбается, натирая крайний на сегодня стакан, потому что остальное оставит на мойщиц. Саша пристально наблюдает за ним и за всеми его движениями. Как он делает последние коктейли, даже не смотря на то, что последние несколько часов, начиная примерно с одиннадцати, он без перерыва развлекал толпу и мешал всё цветное и алкогольное, превращая это в высокоранговые коктейли и шоты.  – Выстрели в меня.  *** Следующим мгновением Саша оказался прижатым торсом к стене. Одной рукой шатен держит уже полупустую бутылку бренди, а второй хватает белёсые кудри и оттягивает назад, пристраиваясь к не менее светлой шее и ушам, вылизывая всё, что только можно было вылизать. Блондин тихо стонет и закусывает губы, предвкушая всё то, что ждёт его впереди. Лёша кусает удивительно легко и до одури пьяно, отчего ноги становятся ещё более ватными.  Одним резким движением он впечатывает Сашино плечо в ту же стену. Бутылка бренди летит на мягкую кровать, куда вскоре улетит всё то, что они посчитают ненужным, а затем и они сами. Кареглазый рассматривает все пятна, все родинки и вмятины от своих зубов. Почти незаметные, но вмятины, которые нельзя ни с чем спутать.  Саша смотрит в глаза, которые в свою очередь жадно рассматривают его тело. Оттянутой за горло футболки стало слишком много, поэтому она улетела в сторону кровати первая. Лёша ведёт влажной рукой по торсу, ощущая каждый вдох и удар сердца, а затем возвращается к лицу и гладит большим пальцем щёку, после чего втягивает в поцелуй. Жадный, влажный и одурманивающе страстный поцелуй.  Руки блондина свободны, поэтому все застёгнутые пуговицы в следующие секунды оказались расстёгнуты, и белая рубашка, словно шёлк, покатилась по Лёшиным плечам, и это стало второй вещью, отлетевшей на кровать. Холодные руки скользят по торсу шатена, кончиками пальцев задевая пресс и косые мышцы, отчего он покрывается мурашками, которых прежде не ощущал даже, когда первый раз занимался сексом.  Лёша прижимает Сашу к стене сильнее, упираясь членом в тазовые кости. Снова хватает за волосы, наклоняя в сторону и ведёт языком от ключицы до ушей, останавливаясь на шее для поцелуев, и слышит первые характерные стоны. Ладонь зеленоглазого снова скользит по голому торсу, проскальзывая в брюки, где ведёт короткими ногтями по атласной каёмке боксеров, заставляя шатёна чуть дергаться и тяжело дышать.  Они оба возбуждены до невозможного, настолько, что лишняя ткань в виде брюк и джинс становится болезненно тесной, поэтому освободив руку, Лёша лезет сначала к пуговице и молнии на Сашиных джинсах, а затем к застёжке на своём ремне. Дальше подхватывает блондин, и даже не смотря на своё умертвлённо-пьяное состояние, одним движением заставляет его оказаться на собственном месте. Теперь он хватает за волосы, кусает, и упирается членом в бёдра. Целуется он ничуть не хуже кареглазого, даже можно сказать, по-особенному страстно, заставляя языки плясать, как ужи на сковородке.  Лёша зря времени не теряет, одной рукой он всё ещё на волосах, крепко сжимая, а другой уже заставляет Сашино тело трястись от таких же движений, на которые буквально час назад он залип. Стоны слышно через поцелуй, и если бы не музыка с яндекс-станции, соседи бы точно это слышали.  Штаны улетают, следом эти двое. Лёша нависает сверху, расцеловывая всё то, что ещё не успел, спускаясь всё ниже. Когда каждый поцелуй стал жечь ниже пояса, тогда в ход пошла тяжелая артиллерия с прикроватного стола. Еле уловимый свет упал на полупрозрачный тюбик.  – Смазка на силиконе? Как будто готовился, - шатен растирает сначала по руке, затем по всей длине члена.  – Обойдемся без лишних вопросов, - в последнюю очередь улетают трусы.  Лёша знает толк в сексе. По отточенным движением и хорошей динамике сразу можно понять, что добрая часть женского коллектива в баре было под ним, а все номера на салфетках он не выкидывал. Стоны, кажется, отражаются от стен, рикошетят и синхронизируется. Темп характерных хлопков тела об тело увеличивается, а температура в помещении поднимается по предела. Рука снова в блондинистых кудрях, оттягивает голову назад, отчего стоны становятся громче. Шатен мощно задаёт темп, поэтому снова снижает его, увеличивая интенсивность и жёсткость, а вместе с ними и громкость стона.  Незамысловатым движением Саша оказывается на спине, и даже в таких потёмках, все равно ищет глаза, полные адреналина, страсти и похоти. Кареглазый встречает Сашин взгляд, и моментально опускается, ни на секунду не останавливаясь. Снова облизывает уши, плечи, шею и всё, куда дотягивается, а Саша заманивает его в поцелуй.  Похоть и страсть одномоментно сменил оргазм, который будто током прошёлся по всему телу, расслабляя каждую мышцу. Лёша падает на кровать. Абсолютно без сил и абсолютно довольный собой.  – Никогда бы не подумал, что из клуба меня уведёт вот такая блондинка, - кладет руки под голову и широко улыбается. Идеальную тишину для двоих прервал звук уведомления на Сашин телефон. 

       саш, давай поговорим 

6:55