Три Сюаня

Всё началось довольно безобидно: на одной из вечерних прогулок из-за слишком активной жестикуляции и не очень активной внимательности Ши Цинсюань свалился в кусты. Верный и заботливый лучший друг совсем не спешил ему на помощь, а не совсем трезвый Цинсюань, похоже, не собирался вылезать из листвы самостоятельно: — Смотри, Мин-Сюн, там птичка. — Ну хоть не белочка, — фыркнул Хэ Сюань и всё же протянул Цинсюаню руку. — Да нет же, вот она! — отвергнув его помощь, Цинсюань резво спрыгнул с кустов и тут же рухнул на колени у какого-то пня.  Между торчащих корней и правда сидела маленькая птица и испуганно смотрела на двух небожителей. — Она так сильно дрожит, Мин-Сюн! И крыло у неё как-то странно выгнуто…  — Видимо, поранилась. Неожиданно птица выскочила из своего убежища с громким криком и отчаянно замахала здоровыми крылом, пытаясь взлететь. Однако всё что ей удалось — это неуклюже завалиться набок. — Мы должны ей помочь, — твёрдо заявил Цинсюань и посмотрел на Хэ Сюаня так, что тот сразу понял — теперь это их общая проблема.  — Так ты её только сильнее напугаешь, — Хэ Сюань перехватил руку Цинсюаня, уже потянувшегося к сломанному крылу.  Хэ Сюань устало вздохнул, посмотрев на перепуганную птицу, и щёлкнул пальцами, погружая её в глубокий сон. — Будет безопаснее показать её богам медицины. Цинсюань кивнул и раскрыл веер, призывая лёгкий ветерок, который из-за не прошедшего опьянения превратился в неконтролируемый ураган, чудом сумевший донести их до небес. Взвесив все за и против, Хэ Сюань  отправил Цинсюаня отсыпаться, пообещав отчитаться о состоянии птенчика следующим утром. Боги медицины хоть и посмотрели на Повелителя Земли как на полоумного, но крыло всё же залечили, и на следующий день Цинсюань гордо выпустил птицу обратно на волю, и даже пустил скупую слёзу, как будто успел привязаться к ней за пару часов. Хэ Сюань же просто был доволен бесплатным ужином, организованным Цинсюанем в благодарность за помощь. Казалось бы, какой вред мог выйти из такого благого дела? Но почему-то эта ситуация заставила Цинсюаня поверить, что он внезапно стал спасителем всех бедных и несчастных существ. И это при том, что всю работу выполнил Хэ Сюань! Но этот факт не вразумил Цинсюаня, напротив, послужил причиной втянуть Хэ Сюаня в последующие миссии. Надежда на то, что данное «увлечение» пройдёт само по себе, не оправдалась. Хэ Сюань успел раскрыть свою личность, перессориться с небесами, почти убить Ши Уду, почти потерять Ши Цинсюаня, заново сблизиться с ним, а после и вовсе… Он не успел дать название их странным отношениям, но мог точно сказать что за всё это время список «спасённых от тягостной судьбы» вырос в несколько раз. Повезло, что Цинсюань хотя бы не выслеживал больных зверушек самостоятельно. Или делал это не так часто. И помогал им либо в смертном мире, либо в своих покоях в небесной столице. По крайней мере, до определённого  момента. — Что там у тебя? Цинсюань вздрогнул и быстро развернулся: — Хэ Сюань, ты рано хахах, встреча с Собирателем Цветов закончилась так быстро?  Цинсюань натянуто улыбнулся, но Хэ Сюань, только вошедший в комнату, не выглядел удовлетворённым его ответом. — Цинсюань, ты не можешь спрятать что-то от непревзойдённого на его территории. Показывай. Любые оправдания Цинсюаня опередило мяукание, раздавшееся из-за его спины. Тот закусил губу и сделал шаг в сторону, показывая маленькое чёрное недоразумение, укутанное в тёплое одеяло. Хэ Сюань раздражённо потёр переносицу и ещё раз взглянул на Цинсюаня, ожидая объяснений. — Я не знаю, откуда он появился, просто костяные драконы вынесли к берегу мешок, в котором кто-то трепыхался. Видимо особо одарённые моряки решили утопить этого котёнка в твоих водах. Что ещё мне оставалось делать? Конечно же, я взял его сюда отогреться! — Меня спросить не хотел? Цинсюань состроил одновременно удивлённое и оскорбленное лицо, добавив к нему толику жалостливости — Хэ Сюань всегда поражался его умению комбинировать сразу несколько эмоций. — А что? Ты бы позволил ему умереть от холода? У тебя здесь, знаешь ли, не райские условия! Я бы может и хотел забрать его на небеса, но тогда нам бы пришлось расстаться раньше, а я у тебя даже неделю ещё не провёл!  Подходящего ответа у Хэ Сюаня не нашлось. Действительно, оставлять котёнка на растерзание ледяным морским ветрам было плохой идеей. И пусть Хэ Сюань не хотел говорить этого вслух, но он тоже не горел желанием расставаться с Цинсюанем так скоро. — Ладно, пусть остаётся. Радостный и благодарный блеск в глазах Цинсюаня помог Хэ Сюаню не пожалеть о своём решении сразу. Маленький котёнок оказался невыносимым существом. Как только он достаточно окреп, всё, что слышал Хэ Сюань целыми днями — топот маленьких лапок, разносившийся по всему поместью. И по какой-то причине этот звук был неотличим от бега стада слонов. Однако по-настоящему невыносимым было непрекращающееся мяукание. Был ли он голоден, просил ласки, может, вовсе поранился — понять это мог только Цинсюань, который неизменно приходил котёнку на помощь. Хэ Сюаню же оставалось закрывать уши и надеяться, что мяуканье, больше похожее на писк, когда-нибудь закончится.  Но это были лишь мелочи, потому что, как выяснилось позже, под маленького котёнка нужно было подстраиваться. По крайне мере, после того как этот недотёпа чуть не свалился с лестницы, Цинсюань упросил Хэ Сюаня перекрыть все опасные места во дворце перегородками, чтобы подобное не повторилось вновь. А после того, как котёнок чуть не вывалился из окна, во дворце появилось несколько новых защитных барьеров. Хэ Сюань смиренно терпел, когда глупый зверёк нападал на костяных рыб, воровал мясо со стола, неумело лазал по деревьям, а после боялся слезать с них. Но некоторые вещи были выше его сил. Стоит напомнить, что их отношения с Цинсюанем были странными. Хэ Сюань при всём желании не мог до конца простить братьям Ши страдания своей семьи, а Цинсюань не мог вести себя с демоном Чёрных Вод, попытавшимся убить его брата, так же беззаботно как с «Мин-Сюном». Тем не менее их отношения были далеки от дружеских. Даже слишком далеки. Ведь немногие друзья проводили в чужих владениях несколько месяцев, попутно занимаясь… не самыми пристойными вещами.  Тем не менее, прямо здесь и сейчас обсуждать это никто не хотел. Граница была хрупкой, а вероятность того, что всё рухнет после её пересечения, в глазах Хэ Сюаня была довольно большой. Было легче игнорировать формальности и просто… плыть по течению? Если это означало, что он имел право видеться с Цинсюанем и даже проводить с ним ночь, Хэ Сюаню было не на что жаловаться. При условии, что никто нарушал их маленькую идиллию. Например, чьё-то раздражающее мяукание, заставившее Хэ Сюаня проснуться непростительно ранним утром. — Чего он хочет? — Хэ Сюань зажмурил глаза, надеясь что назойливый звук просто исчезнет.  — Наверное, он хочет войти, просто открой дверь. Цинсюаня происходящее мало беспокоило — он перевернулся на другой бок и продолжил спать. Хэ Сюань порадовался, что ему не нужно вставать с кровати, чтобы открыть дверь — достаточно было использовать магию и силу мысли. Покончив с начатым, он поудобнее обнял Цинсюаня, готовый уснуть, когда мяуканье раздалось вновь. Испытывая острое раздражение, Хэ Сюань открыл глаза и посмотрел на источник звука. И тут же удивился — по какой-то причине дверь снова была закрыта, а котёнок сидел возле неё и обиженно смотрел на Хэ Сюаня так, словно тот был провинившимся слугой, осмелившимся не выполнить приказ своего господина. Спать Хэ Сюаню хотелось сильнее, чем разбираться в произошедшем, поэтому он просто открыл дверь, убедившись что котёнок вышел в коридор, и оставил её открытой — на случай если он опять захочет зайти в спальню.  Но стоило только Хэ Сюаню лечь и блаженно прикрыть глаза, мяуканье возобновилось. В этот раз Хэ Сюань аж подскочил с кровати и злобно взглянул на дверь. Она была закрыта, а в коридоре маленький демон скрёб по ней лапкой. — Ты так и не впустил его? — Цинсюань всё же соизволил открыть глаза и теперь непонимающе смотрел на Хэ Сюаня. — Впустил. — И что? — Он начал проситься в коридор. Я его выпустил. Теперь он хочет в спальню. Цинсюань сонно сощурил глаза, и по его велению дверь открылась, а наглец гордо протопал в комнату, запрыгнул на кровать и бессовестно улёгся между ними, так что Хэ Сюань больше не мог обнять Цинсюаня без угрозы быть расцарапанным.  Такое уже случалось за их недолгую совместную жизнь с маленьким пушистым демонёнком. Цинсюаня похоже такое поведение котёнка ни капельки не удивляло, поэтому он просто опустился на подушку и прижал замурчавший комочек к себе. Да — Хитрый Сюань, всех разбудил, а теперь сам сладко спишь, проказник. — Что ты сказал? — Хэ Сюань чуть не поперхнулся от шока. — Ты назвал его Сюанем?! — Ага, — сонно пробормотал Цинсюань. — И зачем? — Он чёрный! И это забавно, что нас всех зовут Сюань. Три Сюаня — звучит мило. — Да, хоть трапезную открывай. Наглее этого котёнка был разве что Ши Уду, потребовавший, чтобы Цинсюань вернулся на небеса пораньше. За его преступление Водяного Самодура предсказуемо отправили в ссылку, вот только тот смог вознестись второй раз, и теперь бесил Хэ Сюаня вдвойне. Потому что сделать ему что-то и не навредить при этом Цинсюаню было невозможно. Однако Хэ Сюань хотел хотя бы сохранить за собой право периодически мозолить Ши Уду глаза, а потому вызвался проводить Цинсюаня до дворца брата и помочь перенести вещи. Ши Уду имел собственное мнение об их отношениях — достаточно конкретное и нелестное. Даже не так: он был твёрдо уверен в их расставании, которое, по его подсчётам, должно было скоро состояться.  И Хэ Сюаню не оставалось ничего, кроме как постоянно показывать, насколько далеки они с Цинсюанем от разрыва. В такие моменты Хэ Сюань становился невероятно тактильным, романтичным и разговорчивым. Как, например, в этот раз.  — Может мне помочь распаковать вещи? — Хэ Сюань демонстративно повертел сумку в руке, при этом не выпуская Цинсюаня из объятий. — Но она такая лёгкая… Ты что, планируешь окончательно переехать в Чёрные Воды? Ши Уду хмурил брови на каждое новое замечание, а Цинсюань нервно улыбался, наверняка думая, что это не самое худшее наказание для его брата. — Нет уж, мы сами разберёмся, — Ши Уду, не раздумывая, вырвал сумку из рук Хэ Сюаня.  Вот только при открытии его ждал небольшой сюрприз, а именно маленький пушистый демон, затаившийся среди халатов. Как только сумка открылась, котёнок запрыгнул на голову Ши Уду и зашипел. — Что это за чертовщина? — закричал Ши Уду, сбрасывая с себя зверька, который уже успел поцарапать его щёку.  Котёнок же принялся бегать по комнате и громко орать, цепляясь за шторы и роняя вазы, пока Цинсюань не поймал его. — Гэ, прости, прости, тебе, наверное, больно — он хотел подойти к брату, но котёнок вновь начал шипеть. Хэ Сюань наблюдал за этим, сдерживая смех, и предусмотрительно не используя успокаивающее заклинание. — Пустяки, — проворчал Ши Уду, — Но кто это с тобой? — Сюань. — Сюань? —… Сюань. Ши Уду непонимающе посмотрел на Хэ Сюаня, и тому на мгновение показалось, что он впервые чувствовал единение со своим заклятым врагом. Цинсюань же вдруг почувствовал себя очень неловко: — Ну он чёрный и знаешь… три Сюаня. Как название трапезной. Попытка поддержать себя недавней шуткой Хэ Сюаня оказалась неудачной, но Ши Уду решил не задавать больше вопросов об имени этого существа, которое на удивление испытывало к нему такую лютую ненависть.   Так как на небесах котёнок чувствовал себя крайне некомфортно, было принято стратегическое решение оставить его с Хэ Сюанем в Чёрных Водах. Это означало, что Цинсюаню придётся закончить свои дела с братом как можно скорее и вернуться в Чёрные Воды пораньше. Хэ Сюань совсем не возражал, а внезапное нападение котёнка на Ши Уду заставила его мягче относиться к чужим шалостям.  Кроме того, Хэ Сюань несколько раз видел, как котёнок тоскливо ищет второго хозяина в опустевшем поместье, и это окончательно растопило холодное демоническое сердце. Так что для вернувшегося Цинсюаня стало сюрпризом воцарившееся перемирие между двумя Сюанями, которые теперь даже отдыхали вместе: Хэ Сюань читал книги, а котёнок мирно посапывал на его груди.  Но так как жизнь не может быть слишком хорошей, странности начали происходить с Цинсюанем. Он казался немного отстранённым и даже холодным, и что-то подсказывало Хэ Сюаню, что причиной тому бы не самый приятный диалог с братом.  Будучи разговорчивым человеком, Цинсюань также был тем, кто молчал о своих чувствах до последнего, а после выговаривался в самых странных ситуациях. И Хэ Сюань подозревал, что во время мытья посуды, к которому присоединился и маленький Сюань, тщательно обнюхивающий каждую тарелку, лопнуть могут не только мыльные пузыри, разлетевшиеся по комнате, но и чьё-то терпение. — Хэ Сюань, кто мы? Хэ Сюань оторвался от мытья посуды и непонимающе взглянул на замявшегося Цинсюаня. — Я ночую у тебя месяцами, мы… делаем разные вещи вместе, но я всё ещё не знаю как нас можно назвать. Я не требую от тебя чего-то, просто мне нужно знать, как ты к этому относишься. Цинсюань говорил и продолжал натирать посуду, хотя на ней уже давно не осталось разводов. — Ты же сам говорил, что мы три Сюаня. Можем даже открыть и назвать так трапезную если хочешь, — попытался отшутиться Хэ Сюань, но не тут-то было: — Я серьёзно, Хэ Сюань! — воскликнул Цинсюань, поворачиваясь к нему и продолжая яростно натирать тарелку.  — Я тоже абсолютно серьёзно, — начал терять терпение Хэ Сюань. — Как ты хочешь назвать двух людей, связанных судьбой волей твоего брата, которые продолжают прощать друг другу самые немыслимые вещи и быть рядом не смотря ни на что? И ради всего святого оставь уже эту тарелку в покое! Цинсюань глупо моргнул, действительно положил посуду на стол, а затем вдруг вспыхнул: — Знаешь, понятнее не стало! Ты всегда оборачиваешь всё в сложные слова, и ждёшь что я всё пойму, но я не пони… Столетия, проведённые бок о бок с Повелителем Ветров, научили Хэ Сюаня тому, что единственным действенным способом заткнуть Цинсюаня мог быть только поцелуй. Ведь только после нескольких секунд тишины он мог адекватно воспринимать информацию. Этой тактикой Хэ Сюань и воспользовался, решительно прижав Цинсюаня к себе. Выждав некоторое время после, он отпустил небожителя и заглянул ему в глаза, а потом продолжил говорить: — Я люблю тебя. Любил, люблю и буду любить в обозримом будущем со всеми больными животными, невыносимыми котами и нахальным братом, — Хэ Сюань не смог сдержать хитрой улыбки при взгляде на Цинсюаня. — Так понятнее? Подобных издевательств сердце Цинсюаня выдержать не могло, поэтому он поспешил утянуть Хэ Сюаня в новый поцелуй. Они не нуждались в кислороде, и может быть так и утонули бы друг в друге, если бы не безызвестный проказник, который решил, что настало лучшее время для игры с тарелкой. Та с громким грохотом упала на пол, заставив его хозяев оторваться друг от друга.  Злиться не хотелось, а улыбка сама появилась на лице при взгляде на котёнка, невинно машущего хвостом. — Он чем-то похож на тебя, — произнёс Хэ Сюань.  — И на тебя, — усмехнулся Цинсюань. «И на Ши Уду», — подумал Хэ Сюань. Но вслух этого говорить не стал.