Я никогда не просил у тебя прощения

Капли дождя так противно барабанят по окнам. на улице уже давно стемнело, но в комнате, где находились две фигуры, так и не зажгли свет. Один из них ещё и ходит из стороны в сторону, явно чем-то встревоженный, пока второй даже в темноте внимательно прослеживает за тем взглядом, пока это не надоедает обоим. – Джуин-а, подойди, – голос звучит совсем тихо, он даже почти заглушается шумом непогоды, но всё равно доносится до чужого слуха. – Твои успокаивающие приёмчики на мне не сработают, – как бы не рычал, тот всё равно подходит, упираясь коленями в диван. – что? вместо ответа ему на бёдра опускаются руки, притягивают тем самым ближе и заставляют опуститься. насколько бы противным ни был бы характер Ю Джуина, он всё равно становился покладистым в руках любовника так что он только фыркает для возмущённого вида и удобно устраивается на чужих коленях, удобно устроив руки на плечах. – Всё уже случилось, мы не способны ничего изменить, – Ё Тэхва почти мурчит на ухо любимого, обнимая того крепче и притягивая ближе – Так что нужно просто принят произошедшее и… смириться с ним. Джуин хмыкает и хмурится. Он не любил оставаться неправым и не любил терять контроль над ситуацией. но в этот раз он всё же прислушивается к словам Тэхвы и наклоняется вперёд, нежно сталкиваясь с ним лбами. В темноте сильно не рассмотришь лицо напротив, а тихое дыхание смешивается с шумом дождя и грозы. Та с собой приносит и молнии, освещая помещение едва ли на пару секунд. Такие минуты единения были интимнее, чем физическая близость, дороже любых слов. Джуин первым наклоняется за коротким поцелуем, после чего медленно начинает осыпать кожу Тэхва поцелуями-бабочками. В их жестоком мире нет места ласки и нежности, да и сложно найти человека, которому готов спокойно подставить шею. Тэхва без опасений откидывает голову назад. предоставляя любовнику больше пространства, но с очередной вспышкой молнии он останавливается. – Я раньше никогда не просил у тебя прощения, – шепчет он. Тэхва не успевает спросить о чём он, как тот прижимается губами к ямке на ключице, где красовался шрам не первый на теле Тэхвы, но самый значимый для ю Джуина – Прости. На короткое мгновение между ними возникает молчание, которое прерывается тихим смехом Тэхвы ещё момент и он щекой прижимается к виску Джуина. – Я давно не держу на тебя никаких обид, Джуин-а, – сладко произносит он и улыбается шире, когда и на коже своей чувствует чужую расцветающую улыбку.