Когда исчезает закат

Пыльная каморка Катая встретила Дазая едким запахом залежавшегося мусора, хотя хозяин жилища, кажется привык, и ничего странного в этом не видел. Слегка поморщившись, и благодаря организм за отсутствие рвотного рефлекса, Осаму прошёл внутрь вежливо улыбаясь, насколько мог себе позволить в этой обстановке. — Катай, ты смог бы допустим, достать видеозаписи с нескольких баров и клубов, этой пятницы примерно с 18:00 до 4:00 утра? – Отыскав более менее чистое пространство, Дазай присел на свободный стул. Замотавшись в футон, как самая настоящая гусеница, перед тем как стать бабочкой, мужчина почесал многодневную щетину. — Да…думаю, да. Это как-то связано с делом той вдовы? Куникида последнее время не заглядывал. Я думал, вы придёте вместе. Дазай только сильнее растянул улыбку, Доппо названивал с самого утра выедая и без того заебавшийся мозг. Еле отвязался с его вдовой, хотя буквально день назад это была их общая вдова, но чем больше она маячила перед глазами, тем больше бедняжка раздражала, Дазай даже успел подумать, что будь он её мужем, он бы тоже поспешил освободить её от семейных уз. — Мг, Куникида сейчас занимается опросом потерпевших. – Ткнул пальцем в небо, он без понятия чем тот занят. — Так что вместо него – я. Надеюсь, ты не сильно расстроен. – Лицо приобрело всей скорби на которую он только был способен. Со стороны можно подумать, что у него умерла мать, не меньше. Катай, кажется, повёлся, потому-что начал отрицательно махать руками. — Нет-нет, всё хорошо, я скину вам записи, как только достану. Не думаю, что это займёт много времени. Дазай достал из внутреннего кармана список нужных заведений и протянул ему. — Только мне. – Шатен обвёл незаинтересованным взглядом пыльную комнату. — Что? — Скинь материалы только мне. У Куникиды почта забита эм.. отчётами полиции? Да, а просмотром камер у нас занят я, давай не будем его лишний раз отвлекать. Ладно? — Ладно… Дазай вышел с провонявшейся квартиры. Что? Ему никто не запрещал использовать сотрудников, особенно если они не догадываются, что их используют. В запасе был как минимум час, заходить в Агенство не хотелось, будет слишком много вопросов, а ему впадло придумывать ответы, обойдутся, пусть думают, что он опять где-то дурака валяет, или пытается самоубиться, так проще.

***

Дверь поддается с тихим щелчком, замок автоматический, если захлопнуть, без ключа не откроешь, по мелким царапинам Осаму может сказать, что её уже вскрывали ранее, причём знакомым почерком. Закатывая глаза он открывает дверь, заходя в квартиру. Сравнение с Мори ему не нравится, но глупо не признать, что у них с учителем похожий склад ума, от того и действия порой идентичные. Дальше холла ему не надо, но он всё же проходит в прилегающую гостиную. Панорамные окна открываются с двух сторон, Чуя наверняка часто пренебрегает дверью. Была у него заядлая привычка игнорировать нормальный вход, он даже из кабинета Мори несколько раз вышел через окно, Коё-сан тогда пришлось долго его переучивать: не прилетать на нужное место за несколько секунд, а долго и муторно, целых три минуты, спускаться на лифте либо же лестнице. Но дома он наверняка облюбовал оконный проём. Почему бы и нет, если ему так удобно? Гравитацию-то он на хую вертел. Расположенный спинкой к стёклам, большой коричневый, тканевый диван приятно сочетается с тёмно-зелёными стенами, а яркие жёлтые подушки почему-то не выглядят несуразно, а идеально вписываются создавая своеобразный акцент. Дазай проводит пальцами по барной стойке, пыль равномерно покрыла поверхность. Про воскресенье можно забыть, такой осадок за три дня не накопится, Чуя не бывал в своей обители с вечера пятницы, максимум утра субботы. На секунду захотелось обойти все комнаты, просто посмотреть, но без наличия хозяина квартиры, желание как-то даже чересчур быстро угасло, не придя в исполнение. В кармане штанов пару раз завибрировал телефон, оповещая о пришедших сообщениях. Неплохо, Дазай не ожидал такой скорости от хикки Таямы. Он спешно покинул апартаменты, аккуратно закрыв дверь.

***

По истечении четвёртой записи, присланной Катаем, желание застрелиться возрастало в геометрической прогрессии. Нужно проверить двенадцать видео файлов по десять часов каждый, а в сутках как ни прискорбно только двадцать четыре. Он сидит уже девятый час, просматривая ускоренные фрагменты. Останавливает на каждой шляпе и рыжем пятне, не находя знакомого лица, смотрит дальше. Начал с баров — там народу не много, можно не волноваться упустить что-то важное, ставить на х4. И надеятся, что нужное заведение не будет последним. Удача улыбается на седьмом, сейчас за окном высоко светит солнце, уже время обеда, а Дазай даже не ложился, пустынные бары закончились к середине ночи, и пришлось осматривать толпы людей возле неоновых вывесок ночных клубов. Это занимало намного больше времени, а глаза болели от ярких красок, но деваться некуда. Привычная шляпа появляется где-то в полночь, огибая разношерстный народ, проходит мимо охранников сразу в заведение. На нем поблёскивала винного цвета рубашка, заправленная в чёрные джинсы, облегающие крепкие бёдра, через плечо перекинута кожаная куртка. Шею наверняка обвивает чокер с серебряной пряжкой, его с ракурса камеры не видно, но Дазай свои крабовые консервы может поставить на то, что он там есть. Выглядит сногсшибательно, роскошно, но не броско. Чуя всегда таким был, дорвавшись до денег, он никогда ими не кичился, как обычно бывало, не покрывал себя яркими побрякушками и логотипами. Не брезговал покупать необходимое как в масс-маркетах, так и шить на заказ. Хотя и не скажешь, что экономил, взять хотя-бы коллекцию вин, от стоимости которых Дазай думал, что у него нули в глазах двоятся. У него всё было качественно и со вкусом, кроме транспорта, там он изрядно выёбывался. Посмотрев время открытия клуба, из которого рыжий так и не вышел. Осаму, увидев, что у него в запасе ещё часов двенадцать, решил наверстать упущенное и… лёг спать. На часах одиннадцать. Клуб только открылся, но уже встречает гулом людей и внушительной очередью. Дазай сегодня постарался: на нем — кремовая сатиновая блуза, прикрывающая шею в бинтах, «парадно-выходная», тёмный корсет, который он носил ещё в пятнадцать,(благо Осаму рос только ввысь, а не в ширь, а потому благополучно еле в него влез) и такого же цвета брюки. Он уложил свои пушистые волосы, и подвёл глаза подводкой, которую заблаговременно стырил у Йосано, когда заходил в агенство за финансированием. Билет в клуб он на свои кровные позволить не может, а пройти фейс-контроль как Чуя не выйдет. Дазаю скучно, хотя очередь продвигается довольно быстро. Он флиртует с несколькими девушками впереди и ненавязчиво вливается в их компанию. Они без проблем проходят охрану, внутри практически никого, народ соберётся ближе к часу. Дазай направляется к барной стойке и мило улыбается бармену в чёрной рубашке, с вырвиглазным цветом волос. — Приветик! Виски со льдом, пожалуйста. – Садится на высокий стул, дожидается заказа. Когда перед ним ставят крепкий напиток, он спешно цепляет мужчину за рукав. Секунду мнётся, поджимает тонкие губы, глаза бегают по барной стойке, но всё-таки останавливаются на человеке перед ним. — Слушай, а ты давно здесь работаешь? Бармен слегка теряется от взгляда, но придвигается ближе, оглядывается куда-то, берёт тряпку и начинает тереть и так чистый стол. — Ну, достаточно, пару лет так точно. — Ясненько… – Дазай заправляет выбившуюся прядь, и бармен уже собирается идти, но шатен продолжает. — Я тут познакомился с одним парнем, в прошлую пятницу, но как-то не взял номер. Мне показалось, он часто тут бывает, но я не уверен. Может, ты его знаешь? – Хлопает густыми ресницами, а потом будто смущённо отводит взгляд. — Меня в прошлую пятницу не было, но если это кто-то из постоянных то я пойму. Знаешь, как его зовут или, может, какие примечательные черты? — Не совсем, я могу сказать как он был одет, лицо симпатичное, но ничего необыкновенного, поймёт только тот, кто видел. А кто тогда был на смене? – Спрашивает невзначай, будто ему в целом плевать, садится в пол-оборота, начинает цедить виски осматривая зал. Уже играет какое-то техно, и люди потихоньку заполняют танцпол. — Да новенький, даже имя не знаю, у него ещё первый день был, и видимо неудачный потому-что сразу уволился. Люди нынче вообще не ценят работу, малейшие трудности и сразу всё бросают, у меня вот помню первый день тоже был не ахти, но я же не… — Можешь дать мне его номер телефона? – Дазай обрывает бессмысленную тираду, когда та идёт не в то русло. — Не, извини, личные данные сотрудников распространять запрещено. Дазай осматривает его с ног до головы, не отрывая взгляда, медленно проводит пальцами по руке мужчины, слегка наклоняется, смотрит сначала на губы, потом не меняя положения, поднимает глаза к верху, в них отражается покрасневшее лицо мужчины. — Но… он ведь больше не сотрудник. — Всё равно… нам нельзя, такие правила. – В прочем звучит он не очень уверено. Осаму вытягивается, шепчет на ухо, а в руку ложится купюра в десять тысяч йен. — Давай сделаем исключение.