Никем не узнанные тайны

Он обрушил на него башню, проткнул его катаной, нанес около сотни смертельных ударов. Ло чувствовал, как силы покидают его. Они с Дофламинго зависли в воздухе. Ублюдок держал его за запястье, не давая упасть. — И всех возможных способов меня убить — ты выбрал самый неподходящий, — лицо ублюдка скривилось, показывая наружу стиснутые зубы, — Я очень разочарован в тебе, Ло. Трафальгар начинал ненавидеть это издевательское и какое-то по странному наполненное смыслом «Ло». Он смотрел прямо на Дофламинго, ни на секунду не отводя взгляд. Сжал руку в кулак, пытаясь подвигаться, но силы были на исходе. Получилось только жалко махнуть пальцами по руке Дофламинго. Глаза ублюдка сверкнули через стекла очков. Он приблизился и Трафальгар почти мог почувствовать его дыхание на своем лице. Он смотрел снизу вверх, как загнанное в угол дикое животное. Он был готов умереть. — Помнишь то письмо, Ло? — Голос стал ниже и тише. Трафальгар громко выдохнул. Его запястье сжали с нечеловеческой силой. — У Коразона получилось бы спасти эту страну…если бы не ты. Все трагедии, которые здесь произошли, — голос отдавал неприятной сладостью, — Произошли только из-за твоей оплошности. — Хватит вешать на меня свои тупорылые деяния. Ло дернулся, пытаясь выхватить катану, но ублюдок был готов. Дофламинго схватил его вторую руку, прижимая к своему плечу и вытягивая её. Ло стиснул зубы, ощущая как близко он находится сейчас к тому, кого желает убить всем сердцем. — Ты молодец, Ло, — низкий голос ублюдка, который обводил глазами его лицо, — Не потерял самообладание. Дофламинго переместил хватку практически на ладони, растягивая Трафальгара перед собой. Катана выпала из дрожащей руки, но Ло все равно злостно смотрел в глаза своему врагу. Ублюдок натянул нить и с какой-то больной нежностью улыбнулся. Они летели вниз со стремительной скоростью. Ублюдок что-то шептал ему, говорил о том, что Ло зря показал ему свои клыки. Удар. Словно тысяча ножей вонзились в голову. Ло сделал вдох через сломанную грудную клетку. А затем… Крик. Оглушающий, разрывающий голову на сотни маленьких кусков. Его крик, его взгляд направленный на то, что было его рукой. Больно. Как же больно. Он снова закричал, хватаясь другой рукой за обрубок на своем плече. Слезы брызнули из глаз. Невыносимо больно. Слишком. Ветер понес песок прямо в открытую рану, песчинки впились в плоть расскаленным металлом. Он снова закричал. Ло ничего не видел перед собой, ничего не существовало больше. Только всепоглощающая боль. Боль, боль, боль. Ничего больше не существовало. Снова крик. До него не сразу дошло, что кричит он сам. Ло перевернулся на живот, скручиваясь. Ублюдок что-то говорил ему. Что-то о прощении. Больно. Слишком больно. — Ты умрешь от свинцовой пули. Какая ирония, Ло, — мертвый голос. Больно. Вдох, выдох. Ло зажал губы зубами, прокусывая плоть до крови. Сознание покидало его, также как и кровь. Он жалко сдвинулся, принимая полусидячее положение, поднял взгляд на Дофламинго. Если умирать, то с гордостью. Взгляд упал на катану. Он постарался добраться до нее здоровой рукой. И снова закричал, когда грубая подошва прижала запястье к земле. Дофламинго снова и снова бил его, дробя кости. — Хочешь потерять ещё одну руку? Ло вскрикнул от очередного удара. — Какая жалость, — сзади маячил Требол. Ло чувствовал как начинает захлебываться кровью, когда нога ублюдка ударила в сломанные ребра. Требол подхватил его и откинул подальше, смеясь с того, как Ло проехался по земле. Он был сломанной игрушкой. Сознание ускользало от него. Было неясно — где боль, где темнота. Он чувствовал одновременно так много и в то же время ничего не ощущал. Кажется, он умирал. — Я не буду убивать тебя сейчас, Ло. Сначала я хочу немного тебя помучать, — буквально промурлыкал розовый ублюдок, приближаясь к нему. Нет. Только не это. Ло попытался подняться, но Дофламинго снова резанул его нитями. Сейчас. Пока ублюдок близко. Ло со всей силы наступил ему на ногу и проткнул их ступни катаной. — Пространство. Электроде фибрилляция, — срывающийся шепот. Взрыв. Его кто-то дернул на себя. Ублюдок тяжело дышал, сплевывая кровь. Ло попытался двинуться, но это отдалось ужаснейшей болью во всем теле. Урод прижимал его к себе. Затем грубо толкнул на растерзание Треболу. Ло закричал, когда в него полетела ударная мощь, сравнимая с ракетной. Он ничком лежал на земле. Больно. Больно. Больно. Слишком тяжело дышать. Здоровая рука приподнялась, но тут же опустилась. Его выносливость себя исчерпала. Где-то неподалеку послышался приглушенный голос Дофламинго. — Лучше отдохни, Ло. Так заманчиво, словно дьявол забирает его в свои сети. Крадет, чтобы сделать его своим рабом в адском пекле. Ло чувствовал злость, исходящую от ублюдка. Но это была не та злость, на которую он рассчитывал. Может это фантазии и догадки воспаленного и измученного мозга. Перед глазами мелькали какие-то очертания, все плыло. Ло хрипло прокашлялся. Ублюдок находился рядом. Нельзя терять сознание, пока не придет Мугивара. Нельзя.

***

Дофламинго перевел взгляд на практически убитого Ло. Нет, он не умрет. Слишком много чести. Шаг. Ещё один. Ло снова выплевывает кровь, пытаясь шарахнуться. Глупый. Импульсивный. Дерзкий. Разве этому он учил малыша Ло? Совсем нет…это задевало глубже, уходило корнями, чем кто-либо мог догадаться. Дофламинго все эти годы хранил место подле себя. Первое время ненавидел. После смерти Коразона принял то, что это все его влияние на Ло. Он сразу увидел большой потенциал в мальчике. Он надеялся, что Ло вылечит болезнь, тогда, ещё в детстве. Он ненавидел связь между Ло и Коразаном. Считал, что именно она повлекла за собой то, что три «брата» так и не были официально вместе. Его злило то, что Трафальгар ненавидел его, вместо того, чтобы быть рядом, подле короля. Наслаждаться совместной властью. Быть вторым богом после него! Он был самым лакомым и ценным в его семье. Поэтому предательство смогло задеть даже такое черствое сердце, как у Дофламинго. Ло лежит, почти теряя сознание. И все еще пытается храбриться. Дофламинго подошел ближе, садясь на корточки рядом с окровавленным, тяжело дышащим телом. Взгляд Ло метался, пока не сфокусировался, глядя с ненавистью. Длинные пальцы скользнули вниз, чуть проезжая по скуле дернувшегося капитана, в жесте глубокой привязанности мотая прядь волос на палец. — Нет, — шепот, словно из-под наждачки. — Отдыхай, Ло, — Дофламинго встал. Он мог мучать его сколько угодно. Отсекать конечности, издеваться. Зная, что Трафальгар в состоянии восстановить отрубленные части тела. Он бы не стал так поступать, если бы не дерзость и высокомерие Ло. Его безграничная вера в Мугивар. Он ненавидел это. Ло ушел из их семьи, но вверил себя каким-то идиотам? Отдал им свою преданность, преподнес им её на блюдечке. За это хотелось уничтожить его. А ещё лучше всех Мугивар. Размазать одного за другим. Или убить их свинцовыми пулями, на глазах у Ло? Он даже хмыкнул. Дофламинго считал себя верхом пищевой цепи. Даже выше. Он был богом. Поэтому в его мире не могло быть так, что от него кто-то решил отказаться. Это невозможно. Коразон поплатился за это жизнью. Но Ло… Он оказался губительным и единственным в своем роде. Будто яд, проникнувший внутрь, от которого уже не избавиться. Все эти года…это даже представить трудно. Не то, что признать вслух. Чтобы Дофламинго, сам Бог и нуждался в ком-то?! Он сжал зубы. Он бы никому и никогда не признался в том, что нуждался. В этом безумном, поломанном мальчишке, что тогда заявился к нему на порог. Их сила и дуэт способны стать величайшими в этом мире. Они бы могли править вместе, рука об руку. Дофламинго оглянулся на капитана. Тот тяжело дышал, зажмурив глаза. Не поздно ли? Ему должно быть двадцать шесть. Не поздно ли перевоспитывать его? Снова дарить веру в себя? В них? Снова пришла злость. Ло был готов умереть за свою невероятно тупую преданность Коразону и Мугиварам. Дофламинго снова ощущал, как внутри него разгорается ненависть. Хорошо, что малыш Ло больше не дерзит. Потому что иначе держаться становится просто невозможно. Так и хочется переломить ему череп за его высказывания. Но сможет ли? Может держать его в клетке, как раба? Он уже был психически неуравновешен, когда попал в их семью. Уже был поломан. Сейчас нужно лишь найти правильные рычаги и починить его. Правда, против воли Ло, но затем он сам скажет ему «спасибо». Дофламинго было не жаль потратить на это свои силы. Проще говоря, он желал этого больше всего. Чтобы глаза Ло светились безграничной преданностью, когда он смотрит на него. Чтобы он также стоял насмерть за их совместные идеалы. Он никогда не знал любви в жизни. Он был идеален во всем, кроме этой поломанной глубокой привязанности, в которой не смог признаться, даже стоя на смертном одре. Поэтому он бил Ло сильнее, преследовал его и делал все возможное, чтобы увидеть реакцию. Все эти дерзкие взгляды, громкие слова, тихие выдохи. Горячая кожа под его грубыми пальцами. Он и вправду в извращенной форме почувствовал какое-то удовольствие, когда узнал что Ло и Мугивары натворили на Панк Хазард. Когда такой самоуверенный и пылкий капитан позвонил ему, ставя перед фактом, оглашая сделку. Не терпелось увидеть Ло. Он слишком ценная добыча, чтобы убивать его. Хотелось стереть его в порошок и собрать заново. По кусочкам. Чтобы это был только его Ло, преданный и внимающий его словам. Они построили бы идеальный мир и империю. Или Ло мог даже не участвовать…просто дожидаться его в постели. Этого бы хватило. Но ему промыл голову Коразон. И это оставило огромный тянущийся на года вперед. Нужно было выкоренить это из его головы. Сделать только своим. Излечить хирурга.

***

— Траффи! Траффи! Раздалось какое-то рычание. Не было сил даже открыть глаза. — Траффи! Эй, очнись! — Его шевелили. — Зря стараешься. Он потерял слишком много крови. Он труп. — Заткнись, Минго! Снова рычание и скрежет зубов. До Ло донеслись звуки битвы. Пальцы на здоровой руке дернулись. Он не помнил, как отключился. До него снова кто-то дотрагивался. Голос мугивары. — Как вы посмели, ублюдки?! Дофламинго и Требол были где-то неподалеку. Если Луффи пришлось кричать…он должен успеть сказать ему. Сейчас. — Мугивара-ё. Луффи вздрогнул. — Слушай меня, — хриплый шепот, — Не оборачивайся. У меня есть план. Луффи выслушал все. Ло выдохнул. Поблизости раздался смех Дофламинго. — Птичья клетка уже начала уменьшаться. Она перережет эту страну, — гортанный смех, — Все бесполезно. Я никому не позволю выжить. — Я надеру тебе зад, Минго! Снова. По голове будто били как по накавальне. Звуки боя были слишком громкими. Похоже, что Дофламинго уже списал его со счетов…на это и был нацелен план. Он открыл один глаз. Мугивара приближался к ублюдку. Секунда. — Кавардак, — шепот. Он оказался на месте Луффи, видя перед собой перекошенное от удивление лицо Дофламинго. Рука занеслась над сердцем врага. — Эта операция уничтожит тебя. — Ло, — ошарашенный взгляд. — Гамма-нож. Мощная искра от руки перешла в сердце ублюдка. Все вокруг искрилось. Ублюдок кричал и из его рта шла кровь. Ло чувствовал, как из него выходит жизнь. Все громыхало и искрилось. Чужой крик резал уши. — Никто не сможет отразить удар, если он будет внутри тебя. Даже ты, — шепот. Дофламинго в очередной раз изверг из себя кровь, падая на колени. Рука схватила Ло за ворот, притягивая ближе. — Тогда ты тоже умрешь, Ло, — он натянул нить. И в этот самый момент Луффи снес его ударом, усиленным волей. — Доффи! Требол кричал, размазывая сопли. Его король распластался на кирпичах. Он хрипло дышал, выплевывая кровь. Ло еле как поднялся, добираясь до ублюдка. — Пространство. Гамма-нож уничтожает твои внутренние органы, — тихий голос. Ло шатался. Дофламинго закашлялся кровью. — Ты мне отвратителен. Ты собрал вокруг себя удобных тебе людей и назвал их свой семьей. Но на Коразона тебе было плевать. — Он меня предал. И направил на меня оружие. — Он бы не спустил курок. В отличии от меня. Хриплый кровавый смех. Ло вздрогнул. — Ты такой же, как и я. — Говори что хочешь. В тот день должен был умереть ты! — Я давно хотел тебе сказать… Коразон был бельмом на моем глазу, Ло. Я стал ненавидеть его ещё больше, когда он заразил своим чувством справедливости и тебя. Ло сжал зубы. Рука заискрилась. И направилась прямиком в грудь ублюдка. — Электро-импульсный удар! Отправляйся в ад, чудовище! Крик ублюдка полосовал уши. Из его рта не переставая выходила кровь вместе с ошметками внутренних органов. Ло сидел перед ним на коленях, все еще держа руку на горячей груди. Поднялся. Шаг назад. Ещё один. Глаза медленно закрывались. Он падал. Ло очнулся в разгар бойни между Луффи и Дофламинго. Ну конечно этот ублюдок ещё жив! Ло попытался подняться. Голова кружилась, во рту была засуха. Тело изнывало. Хотелось снова упасть ничком. — Траффи! — Ло, — внимание монстра переключилось слишком быстро, — Требол, займись Мугиварой. — Нет! Не трогай Траффи! Луффи залепило слизью Требола. Он барахтался в этой жиже, но она притягивала к себе и не давала ему выбраться. К нему направлялся Дофламинго. И вид его был ужасен, однако взгляд был полный решимости убить их всех. — Как ты остался жив? Голос хрипел. Розовый ублюдок хмыкнул, как ни в чем не бывало. — Нити сшивают мои внутренние органы. Трафальгар обомлел. Розовый ублюдок достал пистолет. Луффи забарахтался ещё сильнее, в попытках выбраться из липкой жижи, но ничего не получалось. — Доффи! Сделай это ради нашей семьи! Требол сам закинул удочку. Шестеренки в голове задвигались с удвоенной силой. Семья. Ради семьи. — Ты самое жалкое создание на свете, Требол! Ло закричал это из последних сил. Дофламинго резко остановился, опуская руку. Требол начал возмущаться, закидывая Ло слизью. Теперь двигаться было невозможно. Но говорить он ещё мог. — Семья! Не смеши меня. Так считали только вы! Для этого ублюдка никогда не было никого выше и дороже, чем он сам! Ты просто жалкая собачка на поводке у Дофламинго, Требол! Он никогда не сделал бы тоже самое для вас, что и вы для него. Требол начал приближаться, оставляя залепленного жижей Мугивару позади. Дофламинго хмуро смотрел на них. Ло ухмылялся, слушая как Требол пытается выгораживать своего короля. Говорит о равенстве, о поддержке. Подходит ближе. — Пространство. Требол засмеялся. Из него исходила липучая жижа, будто демонстрируя насколько был взбешен её хозяин. Дофламинго хмурился с каждой секундой все сильнее. — Ты даже шелохнуться не можешь, что ты мне сделаешь? — Я буду продолжать смеяться тебе в лицо — ты жалкий прихвостень! — Я сломаю тебе глотку, Ло. А потом сожгу, моя жидкость хорошо горит. Открой ротик. Он надавил посохом на подбородок хирурга и зажег зажигалку. Ло чувствовал, как его шея скрипит. Он открыл рот, подчиняясь этой силе. Требол усмехнулся. — Такт! Оторванная рука с катаной впилась прямо меж ног Треболу. Тот сдавленно хрипнул. Катана продолжила путь наверх, рассекая урода на две части. Крик вперемешку с хрипом. На Ло хлынула чужая кровь. Будто в замедленном времени он видел как зажигалка падает прямо на землю. Раздался взрыв.

***

Ло очнулся когда кто-то нес его на руках. Он приоткрыл глаза и здоровая рука тотчас вцепилась в плащ его «спасителя». Глаза зацепились за светлые волосы и голубые глаза. Санджи? Нет. Кавендиш. Прекрасный принц. — Нет, — он дернул за плащ. Кавендиш остановился. — Я…мне нужно остаться здесь. Это я втянул вас в эту войну. Я ждал этого так долго. Я останусь. Уходите. Если Дофламинго проиграет, я хотя бы это увижу. Я сделал все что мог. Если он выиграет…я умру вместе с Мугиварой. Это мой долг. Кавендиш долго всматривался в его лицо. Робин отговаривала его, говоря что им нужно уходить. Ло повторил просьбу. Принц сжал губы. — Робин, уходи. Я останусь здесь. Когда они остались одни, то Кавендиш повернулся к Ло, лежащему на траве. — Ты умрешь только после меня. Ло расширил глаза. Кавендиш притянул его за плечи, аккуратно кладя на свое бедро. Ло откинулся, головой упираясь в пресс принца. Перед ними разгоралась ужасающая битва. В голову закрались мысли о том, что принцу знакомы понятия чести и в нем есть достоинства. Других причин, почему он остался здесь с Ло, он не находил. Голова раскалывалась. Чужие руки ощущались на нем так, словно это было теплое одеяло. За этот день слишком много людей носили его на руках, касались его и защищали. Хотелось заплакать. Ло с силой сжал веки. Его тело и его эмоциональный фон были на пределе. Его так и вело отключится. Повязка на плече, сделанная на скорую руку, мало чем помогала. Было ужасно больно, но он ещё не отошел от общего шока. Значит позже будет больнее. — Я уверен, что Мугивара справится…хоть я и ненавидел его поначалу, но стоит признать, что он исключительный человек. Ло тяжело выдохнул. Он чувствовал себя слишком жалким и беспомощным сейчас. Он ни черта не может сам, даже ходить. Он отдал всего себя, чтобы победить своего главного врага. И этого было недостаточно. — Эй! Трафальгар, — баюкающий голос. Кажется, что он и вправду отключился. Он лежал на земле и его рука была пришита. Рядом стояли гномы. Оказалось, что их принцесса обладает какой-то магической способностью к исцелению. Кавендиш сидел совсем рядом. Его лицо почему-то выглядело умиротворенным. — Твоя рука срастется. Кровь уже начала циркулировать. — Я понимаю. Я и сам врач. Кавендиш стрельнул в него глазами. — Когда я увидел подземный торговый порт, я все понял. Конец всему этому не положит даже смерть Дофламинго. Это вызовет ужасные волнения в мире — и все внимание будет обращено на вас, парни. — Я прекрасно осознаю что произойдет, — Ло столкнулся взглядом с улыбающимся принцем. И на секунду захотелось улыбнуться в ответ. Правда, он слишком устал. В небе разразилось нечто. Мугивара в необыкновенной форме нанес серию сокрушительных ударов Дофламинго. — Ты это видел? Поразительно. Он удивительно силен. Сильнее, чем Дофламинго, я полагаю. Кавендиш сидел на коленях возле Трафальгара, забавно сложа руки на ногах. Ло иногда переводил на него взгляд. Он немного напоминал ему Санджи. — Он слишком много использует волю, — вместо этого сказал Ло. Принц внимательно посмотрел на него. Ло почти не двигался, чтобы дать руке правильно срастись. Подул легкий ветерок, который смахнул несколько прядей ему на лицо. Ло шикнул. Принц чуть коснулся его лба, убирая пряди. Улыбнулся и перевел взгляд на него. — Это было необяза…спасибо. Принц ничего не ответил. Ло почувствовал себя странно. Он будто бы флиртовал с мужиком в разгар битвы. Но это ведь просто мысли воспаленного и истощенного мозга? Кавендиш в этом не виноват. Он вообще не обязан был оставаться здесь, нужно быть ему признательным, а не думать невесть что. Резкий взрыв вырвал его из раздумий. Дофламинго был…повержен? Нет. Птичья клетка никуда не делась. — Поразительно. Ло перевел взгляд на принца. Тот придвинулся ближе, пытаясь рассмотреть что там произошло. Ло в очередной раз поймал себя на странной мысли, что Кавендиш очень красив и ведет себя прямо как барышня. В каком-то смысле. Эта изящная поза, сложенные ладошки, блестящие волосы. О чем он думает, черт возьми? — У Дофламинго не было шансов, — красивым голосом сказал принц. — Кавендиш, посмотри наверх. Принц поднял голову. Перевел задумчивый взгляд на Ло. — Невозможно! Значит Дофламинго ещё не умер, — принц даже вскочил. Такой эмоциональный. Когда Ло более менее восстановился, пришлось покинуть спокойное место. В городе начинался кошмар. Луффи потерял силу к воле. Клетка стремительно начала сужаться. Ло забрал Мугивару пока тот не восстановился. Пришлось столкнуться с Дофламинго ещё раз, спасая от него Ребекку и Виолетту. Ублюдок пообещал убить Мугивару для него. Глаза Ло расширились, когда Дофламинго и Мугивара встретились в воздухе. Взрыв был невероятной силы. А после него он увидел как с неба падает пораженный Дофламинго. Клетка пала. «Люди называют «Ди» заклятыми врагами богов»