Бархатная Клетка

Великолепная черная карета, украшенная позолотой и гербом де Валуа, мягко покачиваясь, остановилась перед величественными коваными воротами поместья графа Аластора. Из нее вышел Вокс — мужчина в кричаще ярком, но безупречно сшитом костюме, с тщательно уложенными волосами, отливающими синеватым блеском, и лицом, на котором всегда играла слишком широкая, почти хищная улыбка. Ворота распахнулись, и Вокс, окинув взглядом ухоженный парк, проследовал по посыпанной гравием дорожке к входу в особняк, где его уже ждал сам Аластор. Граф стоял на ступенях, высокий и стройный, в идеально сидящем темно-бордовом фраке, с легкой, едва заметной улыбкой на губах, которая никогда не достигала его острых, проницательных глаз. —Вокс, мой дорогой! Какая приятная неожиданность,— голос Аластора был как всегда бархатист, но с легкой, почти незаметной ноткой металла. —Аластор, дружище! Как поживает мой самый утонченный знакомый?— Вокс протянул руку для рукопожатия, его хватка была крепкой, даже излишне энергичной. — Твое поместье, как всегда, дышит историей и благородством. Я же, знаешь ли, предпочитаю современные линии, но не могу не оценить! Аластор лишь слегка наклонил голову. —Рад, что тебе нравится. Полагаю, мы могли бы пройти в сад? Утро сегодня выдалось на диво погожее.— Отличная идея! Терпеть не могу душные кабинеты,—Вокс тут же согласился, и они вдвоем направились по вымощенным дорожкам, мимо аккуратно подстриженных кустов роз и фонтанов, где нежно журчала вода. В саду их уже ждал столик под раскидистым дубом, уставленный изящным фарфором. Едва они уселись, как слуга в ливрее бесшумно подошел и, с почтительной ловкостью, налил им ароматный, дымящийся кофе в тонкие чашки. Воздух был напоен запахами роз и свежей травы, а раннее солнце ласково прогревало воздух. Вокс отхлебнул кофе, блаженно прикрыв глаза. —Ах, Аластор, твои слуги — чудо! Знают свое дело. Вот чего не хватает моим... вечно что-то роняют. Его взгляд скользнул по дорожке и вдруг остановился. Неподалеку, у ряда бельевых веревок, натянутых между деревьями, стояла молодая девушка. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а простое, но чистое платье не скрывало изящества фигуры. Она с легкой грацией развешивала выстиранное белье, иногда напевая себе под нос незатейливую мелодию. Это была Чарли. — Вокс вновь отхлебнул кофе, не отрывая взгляда от Чарли, которая как раз наклонилась, поднимая с корзины упавшую простыню. —А Шарлотта недурна, право слово. Знаешь, Аластор, я тут подумал... Аластор поднял бровь, недоброе предчувствие кольнуло его. —...У меня есть связи. В определенных кругах. Девушка ценная, такие на дороге не валяются. Если хочешь, могу ее продать,— Вокс произнес последнее слово с нажимом, словно предлагая нечто бесценное, — за очень хорошую цену, разумеется. Или даже сам могу пристроить в одно... очень подходящее место, где ее талант оценят по достоинству. Она принесет хорошую прибыль, поверь мне. Если бы у меня не было своих... проектов, я бы сам ей занялся. Так что, как тебе такая сделка? В этот момент Аластор чуть не поперхнулся кофе. Его рука, державшая чашку, дрогнула, и несколько капель темной жидкости упали на отутюженную скатерть, оставляя темные пятна. Улыбка на его лице, до этого легкая и непринужденная, стала жесткой, почти острой. Глаза сузились, а в их глубине вспыхнул опасный огонек, который Вокс, увлеченный своей идеей, к счастью, не заметил. —Вокс,— голос Аластора понизился до едва слышного шепота, но каждый звук в нем был чеканен, как удар молота по наковальне. —Ты, должно быть, ослышался. —Что? Почему ослышался?— Вокс удивленно моргнул. —Чарли,— Аластор медленно, с подчеркнутой осторожностью поставил чашку на блюдце, легкий звон фарфора прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Его взгляд был холоден как лед. — Не продается. Она не товар, Вокс. Она часть этого дома, и ее положение... не подлежит обсуждению. Никогда. Ясно?—Последнее слово прозвучало как нерушимая клятва или смертельный приговор, усиленное глубоким, почти звериным рыком в горле Аластора. Лицо Вокса вытянулось. Он явно не ожидал такой реакции. — Но, Аластор, я же из лучших побуждений! Просто подумал, что ты... может быть, хочешь оптимизировать штат, или... ей самой бы пошло на пользу, я знаю такие места... Не успел он закончить, как к ним по аллее, почти бегом, приближался дворецкий Альфонс. Его обычно невозмутимое лицо было слегка искажено беспокойством, а идеальная осанка выдавала необычайную спешку. Он остановился в нескольких шагах от столика, склонив голову. —Милорд, простите за беспокойство, — задыхаясь, проговорил Альфонс, —но... это срочно. Аластор мгновенно переключился, его лицо снова приобрело маску вежливой невозмутимости, хотя тонкие линии напряжения все еще были видны вокруг его глаз. —Что такое, Альфонс? Дворецкий приблизился еще на шаг и, наклонившись, что-то быстро и очень тихо прошептал Аластору на ухо. Слова были совершенно неразличимы для Вокса, но он заметил, как глаза Аластора на мгновение расширились, а затем в них вспыхнула решимость, смешанная с едва уловимой долей раздражения. —Прошу прощения, Вокс,— Аластор поднялся из-за стола, его движения были грациозны и стремительны. —Кажется, меня ждут неотложные дела, которые требуют моего немедленного присутствия. Не самое подходящее время для дружеских бесед, увы. Альфонс проводит тебя в гостиную, и тебе подадут все, что пожелаешь. Я присоединюсь, как только разберусь. —Ох... конечно, конечно,— Вокс был явно озадачен внезапным поворотом событий и мрачным выражением лица Аластора. Аластор бросил на него быстрый, пронзительный взгляд, который Вокс не мог расшифровать, и, кивнув Альфонсу, быстро направился к особняку, исчезая за поворотом аллеи. Вокс остался сидеть один, с недопитой чашкой кофе в руке. Его взгляд снова вернулся к Чарли. Она, по-прежнему ничего не подозревая о недавнем разговоре, закончила развешивать белье и теперь несла пустую корзину к дому, насвистывая свою простую мелодию. Вокс смотрел на нее, и его улыбка медленно возвращалась на лицо, но теперь в ней не было прежней самоуверенности, лишь нечто хищное и задумчивое. —Интересно,— пробормотал он себе под нос, —почему он так отреагировал... Она стоит гораздо больше, чем он думает. Намного больше. Вокс остался сидеть один за столиком в саду, наблюдая, как граф Аластор стремительно удаляется в сторону особняка. Его лицо, еще минуту назад выражавшее озадаченность, медленно расплылось в привычной, слегка хищной улыбке. Он отставил недопитую чашку и, нисколько не колеблясь, поднялся. План был прост: пока хозяин отсутствует, можно изучить "товар" поближе. Чарли, закончив развешивать белье, аккуратно складывала пустую корзину, все еще насвистывая под нос. Она была так поглощена своим делом, что не сразу заметила приближающуюся фигуру. —Доброе утро, юная леди,— бархатистый голос Вокса раздался совсем рядом, заставив ее вздрогнуть. Чарли обернулась и увидела перед собой высокого, ярко одетого господина, который склонился к ней с обворожительной улыбкой. —Ох, доброе утро, сэр,—пробормотала Чарли, слегка смутившись. Она привыкла к прислуге, но гости графа редко обращались к ней напрямую, тем более с такой обходительностью. Вокс сделал шаг ближе, его взгляд скользнул по ее лицу. —Не стоит так пугаться. Я лишь хотел представиться. Вокс де Валуа, к вашим услугам. А вы, должно быть, та самая Чарли, о которой граф Аластор отзывался с таким... интересом?— Он слегка изогнул бровь, придавая своим словам двусмысленность. Чарли немного покраснела. —Да, сэр, я Чарли. Я помогаю по дому. —Помогаете по дому,— Вокс повторил задумчиво, затем сделал еще один шаг, сокращая расстояние. Его рука внезапно протянулась к ее, легко перехватив тонкие пальцы. — Но какая же невероятная несправедливость, чтобы такая утонченная красота была занята столь прозаичными делами! Он поднес ее руку к губам и легко, почти невесомо коснулся костяшек пальцев. Чарли почувствовала, как по ее коже пробегают мурашки, и быстро отдернула руку, хотя в его действиях не было ничего, что можно было бы назвать неприличным. Но была в его взгляде, в этой улыбке некая... навязчивость. — Вы, должно быть, звезда этого поместья, Чарли,— продолжал Вокс, словно не замечая ее смущения. — Ваши глаза сияют, как утреннее солнце, а ваши волосы... они как золотой водопад. Неужели Аластор держит такую жемчужину вдали от восхищенных взглядов? Я бы на вашем месте уже блистал в свете высшего общества.— Он улыбнулся, его глаза изучали ее с неприкрытым, почти оценочным интересом. —Сэр, я... я просто выполняю свою работу,— Чарли отступила на шаг, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом. Она помяла в руках пустую корзину, желая поскорее уйти. В этот самый момент из-за поворота аллеи, ведущей к дому, появился Аластор. Он не ушел далеко, лишь обогнул куст, чтобы ответить на "срочное" сообщение Альфонса, которое оказалось всего лишь мелкой неполадкой с доставкой почты. Раздраженный, но сдерживая себя, он направлялся обратно в сад, чтобы продолжить прерванную беседу с Воксом. И вот, что он увидел: Вокс, слишком близко стоящий к Чарли, его голова склонена к ней, а в глазах – та самая, неприемлемая для Аластора смесь заинтересованности и собственничества, которую он только что пытался погасить. И эта улыбка Вокса, эта хищная, победительная ухмылка. В Аласторе что-то оборвалось. Кровь вскипела, холодная ярость захлестнула его. Он не стал скрываться, его шаги, быстрые и твердые, эхом разнеслись по тишине сада. Вокс и Чарли обернулись одновременно. Лицо Аластора было маской ледяной фурии. Улыбка исчезла полностью, его губы были тонкой нитью, а глаза горели красным, опасным огнем. Он не смотрел на Вокса. Весь его гнев был направлен на Чарли. —Чарли!— Голос Аластора прозвучал как удар хлыста, резкий, пронизывающий, совсем не тот бархатистый тембр, который знала Чарли. Она вздрогнула, побледнев. —Что, во имя всего святого, ты тут делаешь?! —Милорд, я... я просто белье развешивала, а потом...— Чарли залепетала, пытаясь объяснить, но слова застряли в горле. —Молчать!— рявкнул Аластор, его правая рука дернулась, будто желая что-то схватить. —Немедленно. Вон. Из моего сада! Вон из моих глаз! Сейчас же! Чарли отшатнулась, ее глаза наполнились слезами. Она никогда не видела графа таким. Это был не ее доброжелательный, пусть и немного пугающий, хозяин. Это был разъяренный зверь. —Но, милорд...— попыталась она. —Я сказал – убирайся! И чтобы я тебя здесь больше не видел, пока я не позову!—Его голос был низким, рычащим. —С тобой мы разберемся позже. Очень подробно. А сейчас – прочь! Слезы хлынули из глаз Чарли. Она молча бросила корзину на землю и, прикрыв лицо руками, развернулась и побежала, спотыкаясь, прочь по дорожке, в сторону черного хода особняка, подальше от гневного взора Аластора. Вокс наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом. Его улыбка стала шире, приобретя оттенок неприкрытого торжества. Он даже не попытался вмешаться, лишь отхлебнул из воображаемой чашки. —Ну, ну, Аластор,— промурлыкал он себе под нос, — какая бурная реакция. Похоже, у меня был правильный нюх на эту девушку. Аластор стоял посреди сада, тяжело дыша, его кулаки были сжаты. Он смотрел вслед исчезнувшей Чарли, а затем медленно повернул голову к Воксу. В его глазах по-прежнему горел красный огонь, но теперь он был направлен на его "друга". Впрочем, пока что, он лишь продолжал смотреть на Чарли, которая уже скрылась из виду, его взгляд был полон сложной, темной смеси ярости и чего-то еще, что Вокс не мог, или не хотел, понять. Аластор не сделал ни шагу. Его голос, когда он заговорил, был низким, почти неслышным шепотом, но каждое слово пронзало воздух, как осколок льда, усиленное жутким, едва слышным статическим треском, будто сама реальность вибрировала от его сдерживаемой мощи. —Вокс,— произнес Аластор. Имя прозвучало как приговор. —Ты переступил черту. И очень серьезно. Вокс отмахнулся, пытаясь сохранить надменный вид. —Ох, уж эти линии. Что, моя похвала твоей... Прислуги так задела твои нежные чувства? Или ты боишься, что я переманю у тебя такую... ценную работницу? Внезапно Аластор сделал шаг, потом еще один. Его движения были плавными, но каждый шаг нес в себе угрозу, словно хищник, сокращающий дистанцию. —Я ясно дал понять,— голос Аластора стал чуть громче, но сохранил свою смертоносную монотонность, — что Чарли не продается. И я ясно даю понять сейчас, чтобы ты усвоил это раз и навсегда: она не для твоих лап, Вокс. Не для твоих комплиментов, не для твоих грязных взглядов, и уж тем более — не для твоих прикосновений.— Он остановился прямо перед Воксом, нависая над ним, хотя был всего на пару дюймов выше. Его глаза горели прямо в глаза Вокса, проникая в самую душу. —Никаких взглядов, которые не соответствуют ее статусу в моем доме. Она не твой товар, и не будет им никогда. Это тебе понятно? Вокс почувствовал, как неприятный холодок пробежал по спине. Аластор не шутил. В его глазах не было и тени прежней вежливости, лишь чистая, неразбавленная угроза. —Понял, Аластор, понял,— Вокс поднял руки в примирительном жесте, но его улыбка все еще пыталась цепляться за его лицо. —Прошу прощения, если мои намерения были неправильно истолкованы. Просто я... всегда в поисках интересных кадров. —Что она для меня значит – не твое дело,— Аластор проигнорировал его слова. — Твое дело — никогда больше к ней не приближаться. Если я увижу тебя рядом с ней, если услышу, что ты хоть слово ей сказал, хоть взгляд бросил... я не буду добрым, Вокс. И ты не захочешь узнать, насколько недобрым я могу быть.—Последние слова были произнесены с такой абсолютной, леденящей душу убежденностью, что у Вокса по-настоящему пересохло в горле. Он видел многих влиятельных людей, но ни один из них не излучал такой первобытной, скрытой силы, как Аластор в этот момент. Граф наклонил голову, его голос вновь понизился до шепота, но теперь это был шепот ночного кошмара. —И ещё,— продолжил Аластор, не отрывая взгляда. — Мое поместье больше не является местом для твоих бездумных визитов, Вокс. Приезжай, только если я лично тебя приглашу, и только по делам, которые не касаются моих внутренних дел. И уж тем более – не касаются моей... прислуги. У тебя есть дела в городе. У меня – свои. Наши пути не должны пересекаться просто так. Особенно, если ты не умеешь держать язык за зубами и руки при себе. Вокс сглотнул. Он понял. Это был не просто выговор, а предупреждение на грани открытой вражды. Он недооценил Аластора. — Я понял, Аластор,— Вокс кивнул, его обычная самоуверенность значительно потускнела. Он даже не попытался поспорить или отшутиться. —Я надеюсь,— прорычал Аластор, его глаза вспыхнули еще ярче, и на мгновение Воксу показалось, что он слышит далекий скрежет и вой. Вокс быстро отступил на пару шагов, его ноги сами понесли его прочь от опасной близости Аластора. — Я... я думаю, мне пора. Дела ждут. Прости за... недоразумение.— Он быстро направился к карете, не оглядываясь. Дворецкий Альфонс, который, похоже, все это время держался на почтительном расстоянии, быстро подошел, чтобы проводить гостя. Аластор остался стоять посреди сада, глядя вслед удаляющейся карете Вокса. Ледяная ярость медленно отступала, но на ее месте осталась гнетущая, темная решимость. Он провел рукой по лицу, затем опустил взгляд на то место, где стояла Чарли, и на брошенную ею корзину для белья. Его гнев был страшен, но что теперь делать с Чарли, в его голове уже выстраивался новый, более сложный план. Тишина сада была тяжелой, наполненной невысказанными угрозами и обещаниями