Проклятие и надежда

В какой-то момент эти четверо стали видеться намного чаще, чем привыкли двое. Сал чувствовал такую бурю эмоций — искреннюю радость от моментов, когда он мог спокойно наслаждаться прогулками с друзьями, что наконец-то мог свободно общаться с людьми, — но и… ревность. Теперь, когда их стало больше, его тяготило то, что Ларри не мог уделять ему столько же времени, как раньше. Вечера стали ярче, но мысли Сала омрачались склизким, густым и гадким чувством, давно позабытым. Конечно, раньше эта ревность была скорее к окружению — к людям, у которых уже есть друзья, у которых внешний вид имеет хоть какое-то значение, которым не нужно что-то прятать. Они свободно выходили на улицу, не боясь взглядов и осуждения.

***

Стоя у беседки около кафе, каждый выбирал уже полюбившийся напиток. Тодд, несмотря на ум и любовь к практичности, выбирал сладкие напитки вроде какао, Нил — что покрепче, хвастаясь возрастом, Ларри — обычный чёрный кофе, а Сал постоянно брал чай с мелиссой или апельсином. Разговоры были разные — от обычных шуток до уровня «познания мироздания» и всякой подобной ерунды. Тут Тодд с Нилом странно переглянулись и, стоя чуть поодаль, начали свой рассказ. — Ну… в общем… — мялся Нил, слегка потирая шею и смущённо бубня. — Мы встречаемся. Мы гомосексуалы. Попроще — геи, — твёрдо, как всегда, сказал Тодд. — Да… что-то такое. — Мы хотели сказать вам, чтобы в дальнейшем не было недопониманий. Парни переглянулись, а Ларри пожал плечами. — И? Вы так яйца мяли, чтобы сказать это? — хихикнул Ларри, слегка толкнув Нила в плечо. — Чуваки, это ваша жизнь, нам-то что. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Сал просто кивнул, чуть отодвигая протез, чтобы выпить чай. Главное, чтобы вы были счастливы… — он это имел в виду.

***

Сал стоял чуть поодаль, кружка с тёплым чаем в руках, протез надёжно скрывал всё, что происходило внутри. Ларри и Нил стояли рядом, увлечённо обсуждая альбом, который Сал никогда не слушал. Смеялись, спорили о деталях, показывали друг другу какие-то мемы — и Сал ощущал одновременно два чувства: радость, что Ларри так живо улыбается, и странную, густую ревность, которая тянула вниз. Он чувствовал себя чужим в этом разговоре, и внутренний голос шептал: Ты тут лишний. Он смеётся с кем-то другим. Ты всегда будешь наблюдать со стороны. Сал медленно отпил чай, стараясь, чтобы руки не дрожали. Он понимал, что ревность — это лишь маска для глубокой боли. Глубокий холод, который он так долго прятал за протезом, сейчас пробуждался вновь. Почему меня это так задевает? Почему всё это кажется важнее, чем должно быть? Я никогда не стану таким, как Нил. Я… просто Фишер. Он опустил взгляд, пытаясь сосредоточиться на кружке. Его мысли забегали, цеплялись за старые раны: чувство одиночества, страх остаться ненужным, привычка быть «невидимкой». Ревность постепенно смешивалась с самокопанием. Он счастлив. А я… я просто наблюдаю. Даже если Ларри видит меня, он всё равно видит прежде всего кого-то другого. Я не нужен никому так, как нужен он.

***

Чувство ревности может стать зеркалом: оно не столько указывает на поведение другого, сколько отражает наши внутренние трещины. За острой болью часто скрываются старые страхи — быть покинутым, оказаться незначимым, лишиться любви. Иногда ревность поднимает на поверхность забытые детские переживания: когда нас не замечали, сравнивали или оставляли одних. В ней живёт и наша неуверенность — сомнения в собственной ценности, страх, что мы «недостаточно хороши». Но если взглянуть на ревность не как на приговор, а как на сигнал, она перестаёт быть разрушительной. Это чувство может стать дверью к самопознанию: оно показывает, где именно нам нужно укрепить опоры внутри себя, где важно научиться доверять и себе, и другому. Тогда ревность превращается не в цепь, связывающую отношения, а в ключ — к большему пониманию себя и глубинной свободе в любви.

***

В какой-то момент Ларри заметил, что взгляд Сала стал холодным, и подошёл ближе, слегка коснувшись его плеча: — Эй, ты чего? Почему такой задумчивый? — Я не задумчивый… просто слушаю… — пробормотал Сал, стараясь сохранить спокойствие за протезом. — Ага, слушай, заливай кому-нибудь другому, — Ларри ухмыльнулся, беря его под руку, и обернулся через плечо: — Ребят, мы на пять минут, покурим и вернёмся. Нил удивлённо поднял бровь: — А в чём проблема покурить зд… — Но не успел договорить, как Тодд пихнул его в бок: — Дай им поговорить. Ларри отошёл с Салом в сторону. Сал ничего не понимал, чего от него хотят, но Ларри мягко поставил его спиной к стене здания, похожего на общежитие, сам встал напротив, скрестив руки на груди: — Итак… что происходит? — Да с чего ты взял, что… — начал Сал, но тут же его перебили: — Сал, я знаю тебя лучше, чем ты сам того хочешь. Не думай, что кусок пластика позволит тебе что-то скрыть от меня. А теперь рассказывай. — Ладно… — Сал сжал кулаки на куртке, протез скрывал дрожь в голосе. — Я… я знаю, что не имею права на это чувство, но… — он замялся, стараясь подобрать слова, — когда ты смеёшься с ним… или интересуешься тем, что ему нравится… я не могу… — Ага… — Ларри нахмурился, но в его взгляде уже не было осуждения, лишь лёгкая усмешка. — Ты ревнуешь, да? — Я… не могу контролировать это, — пробормотал Сал, чувствуя, как лицо будто застывает за протезом. — И это глупо, и… и неправильно… Ларри сделал шаг ближе, скрестив руки на груди, и спокойно сказал: — Он занят, чувак. Но знаешь… даже если бы это было не так — он не ты. Ему никогда не стать тобой. Сал слегка опустил голову, но не мог не почувствовать тепло от слов Ларри. Оно растаяло где-то глубоко внутри, за маской и протезом, словно тихий свет, который освещал его собственные чувства, не позволяя ревности завладеть всем. — …Я просто не хочу тебя терять, — прошептал Сал почти самому себе, и Ларри заметил лёгкую искру в его глазах. — Эй, — сказал Ларри, слегка улыбаясь, — никто тебя не теряет. Ты для меня всегда будешь первым. Ларри сделал шаг ближе, и на этот раз без слов протянул руки. Сал на мгновение замер, но потом медленно расслабился и позволил Ларри обнять себя. Протез скрывал эмоции, но тепло и уверенность Ларри пробивались внутрь, мягко расставляя всё на свои места. — Всё нормально, — прошептал Ларри, едва касаясь "щёки" Сала лбом. — Ты не один. Сал тихо кивнул, ощущая, как напряжение постепенно спадает. Объятия длились всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы ревность, страх и самокопание хоть немного отступили. Когда они отстранились друг от друга, Ларри слегка подтолкнул Сала: — Давай, вернёмся к остальным. Они уже наверняка заскучали без нас. Сал вздохнул, улыбаясь под протезом, и вместе с Ларри вернулся к Тодду и Нилу. Снег хрустел под ногами, и в воздухе ещё оставалось лёгкое тепло от их недавнего контакта, которое делало прогулку особенной, даже среди смеха и разговоров друзей.