sweet treat

За окном редкими вспышками сверкала молния, ветви деревьев качались на ветру, отбрасывая тени в комнату, словно это были живые щупальца. Каждый раз, слыша эти завывающе-рокочущие звуки, Микаса с ужасом просыпалась, ощущая, как за одну секунду перед глазами мимолётными кадрами проносятся воспоминания о страшных временах. Сколько бы ни пытался каждый из них отпустить пережитое, оно всё равно оставалось неизгладимым следом на душе, временами напоминая, что хоть самое мрачное уже позади, оно всегда останется частью сознания. Микаса резко вскочила, тяжело дыша и глядя расфокусированным взглядом куда-то в пустоту, всеми силами возвращаясь к реальности. – Ты кричала. Голос Эрена прозвучал слишком внезапно посреди шума, доносящегося из ночного окна, и Микаса вздрогнула, натянув одеяло до шеи. Он стоял в дверном проёме, глядя на неё настороженно, но в то же время с некоторым облегчением – услышав её крик в ночи, он даже не знал, чего ожидать. – Прости, – тихо произнесла она, полностью садясь на кровати и отворачиваясь от него, чтобы спрятать покрасневшее лицо. – За что? – Эрен недоумённо выгнул бровь. Микаса посмотрела на него вполоборота из-под опущенных ресниц. Она всё ещё прижимала одеяло к себе, прикрываясь, хоть и сидела к нему спиной. На ней была лёгкая ночная сорочка, и почему-то девушке было стыдно, что Эрен застал её в таком виде. – Я тебя разбудила. Ты можешь идти спать дальше, – она наконец взглянула на него, с ужасом подмечая, что на нём нет футболки. Неудивительно, такая жара, да и что она там не видела? Они ведь росли вместе, столько всего было, но почему-то именно в этот момент Микаса ощутила жуткий прилив смущения. Он стоял в одних пижамных брюках, а она была в ночной сорочке, прикрываясь этим дурацким одеялом, красная до кончиков ушей. – Ну, если ты просишь, чтобы я ушёл, – он растерянно отвёл взгляд и почесал голову, зарываясь пальцами в густые волосы. Девушка заворожённо наблюдала за ним боковым зрением, не понимая, как вообще до этого дошло. Можно ли было вообще сказать, что между ними были полноценные романтические отношения? Да, однажды они признались друг  другу в любви, а потом сбежали вместе, и в ту ночь Эрен даже набрался смелости и поцеловал Микасу. Но после этого они около года ходили вокруг да около, и то времени не было, то решимости не хватало. А затем эти отношения начались сами собой, словно они были всегда, просто немного на другом уровне. Не было никаких официальных заявлений и предложений начать встречаться, всё как-то само шло своим чередом, и внезапно Эрен стал куда более внимательным и заботливым, а ещё они изредка украдкой целовались, когда хватало смелости. Как-то раз их поцелуй зашёл слишком далеко, и Микаса могла поклясться, что чувствовала его возбуждение. Ей стало так неловко, что она тут же прервала поцелуй, а он, осознав, что случилось, непозволительно долго не мог смотреть ей в глаза. А иногда Эрен, как и сегодня, мог остаться у Микасы на ночь. Он всегда спал в другой комнате, и хотя её это не вполне устраивало, она отчего-то не решалась позвать его к себе в спальню. И вот, он пришёл сам, полуобнажённый, растрёпанный и чертовски горячий. Микаса ненавидела себя за такие мысли, но они лезли в голову, словно назойливые тараканы, не давая шанса их прогнать. – Нет, не прошу... Не уходи, – почти что прошептала она, поддаваясь секундному порыву, пока голос разума не успел его обуздать. – Мне... мне остаться? Она отчётливо услышала в его голосе искреннее удивление (и надежду?) и прокляла себя тысячу раз. – Если сам того хочешь. Он ещё пару секунд растерянно смотрел на неё, после чего двинулся в глубь комнаты и, подойдя к кровати, сел позади Микасы. Она нервно сглотнула, услышав, как скрипнули проржавевшие пружины и заметив, что матрас под ней слегка опустился. Спиной она чувствовала тепло его тела, и, кажется, по её коже пробежали разряды тока, когда она ощутила, как немного шершавые пальцы касаются её обнажённого плеча. Подушечками он провёл линию до шеи, а затем прижался к ней губами, окончательно выбивая почву из-под ног девушки. – Что ты... – начала было она, но он резко повернул её лицо к себе и впился в губы горячим поцелуем. И она окончательно растаяла. Ей было стыдно признаться в этом даже себе, но когда Эрен становился таким, она буквально теряла рассудок. Чаще всего он был смущён не меньше её, но если его начинало действительно тянуть к ней, и он прекращал сдерживаться... В такие моменты она была готова отдать ему всю свою свободу. – Ты такая красивая, такая чертовски красивая, – прошептал он, отстраняясь и дыша ей прямо в губы. Его покрасневшее лицо выдавало смущение, но ему было тяжело сопротивляться своим чувствам, когда она сидела перед ним в этой полупрозрачной... тряпке, смотрела на него своими огромными блестящими глазами и так мило смущалась, борясь со своими внутренними желаниями. – Ты... ты тоже, – замявшись, ответила Микаса, пряча взгляд. – Не бойся меня, – Эрен подцепил её подбородок пальцами, слегка приподнимая и заставляя взглянуть на себя. Он смотрел на неё предельно честно и как будто умоляюще, словно человек, просящий милости у самой богини. – Это же всего лишь я, твой Эрен, и... и ты так сильно мне нравишься. Он вновь поцеловал её, уже намного мягче и нежнее, но в то же время гораздо глубже и чувственнее. От волнения его рука сжимала её плечо так сильно, что ещё немного, и стало бы больно, но Микасе нравилось чувствовать себя в его руках. Она разомкнула пальцы, и одеяло упало на пол, заставляя Эрена отстраниться и взглянуть на неё снова. Он всеми силами старался игнорировать тот факт, что на ней явно не было лифчика, потому что в нём её грудь выглядела совсем иначе, а ещё он не мог не заметить, что из-под лёгкой ткани сорочки слегка торчали соски. За пару секунд в его голове пронеслось столько, по его мнению, грязных мыслей, что он даже не успел понять, какую из них хотел бы воплотить в первую очередь. – Сделай же что-нибудь, – сдавленно прошептала Микаса, прекрасно зная, куда смотрит Эрен. – Пожалуйста... Он вздёрнул подбородок, встречаясь с ней взглядом и, не отводя глаз, прикоснулся к её груди, мягко сжимая и чувствуя, как в паху становится уж слишком твёрдо. Девушка сильно прикусила нижнюю губу и резко втянула носом воздух, отводя взгляд. Эрен прикоснулся к её щеке, нежно поглаживая, а затем опустил и вторую руку, сжимая её грудь обеими и наслаждаясь долгожданной и чуть ли не единственной мягкостью её тела. – Можно мне... посмотреть? – немного неуверенно спросил он. Микаса быстро кивнула и прикрыла рот сжатой в кулак рукой, надеясь, что темнота хоть немного скрывает то, как сильно она смущена. Эрен быстро коснулся губами её горящей щеки, а затем аккуратно спустил бретельки сорочки с плеч девушки, позволяя верхней части плавно соскользнуть вниз. Обнажив её грудь, он в изумлении замер. – Можно я... – Не спрашивай, – быстрым шёпотом выпалила она, всё ещё не глядя на него. – Пожалуйста, просто сделай со мной всё, что захочешь. От услышанного Эрен едва совладал с подскочившим пульсом и, недолго думая, примкнул губами к груди Микасы, с упоением оставляя глубокие поцелуи и параллельно сжимая руками. Когда его язык коснулся соска, она вдруг издала еле слышный стон, и Эрен с удивлением посмотрел на неё. В немом ступоре он глядел на неё несколько секунд, после чего резко подхватил её за талию и, чуть приподняв, опустил на кровать, нависая над ней. Микаса инстинктивно закрыла обнажённую грудь руками, глядя на него слегка испуганно, но, увидев его затуманенные, но такие родные глаза, расслабилась и развела руки в стороны, позволяя ему разглядывать себя. – Только не пугайся, – прошептал он и опустил руку вниз, приподнимая ткань сорочки, скользнув пальцами под резинку нижнего белья и нащупывая влажность между её ног. Он никогда не прежде не прикасался к женщине в таком ключе, но от парней знал много чего, и очень долго по ночам представлял, как однажды применит эти знания на практике, если Микаса ему позволит. Оцепенев, девушка с удивлением уставилась на него, а затем, не удержавшись, с лёгким стоном выдохнула, почувствов, как пальцы Эрена гладят её внизу, то слегка надавливая, то более нежно обволакивая. Она заметно напряглась, когда почувствовала его палец у своего входа, но он так осторожно и мягко ввёл его, что ей было совсем не больно. Непривычно, странно и стыдно – да, но не более того. — Ты позволишь мне поцеловать тебя там? — прошептал он, наклонившись к её уху и обдавая горячим дыханием, отчего девушка вся покрылась мурашками. От услышанного она покраснела ещё сильнее, и Эрен почувствовал, как она сжимается вокруг его пальца, инстинктивно сводя ноги. — Обещаю, это будет очень приятно, — добавил он, чувствуя её неуверенность. Немного отстранившись, он посмотрел ей прямо в глаза. — Я тебе верю, — тихо произнесла Микаса и, нервно сглотнув добавила: — а ещё хочу тебя. От этих слов у Эрена внутри что-то перевернулось, и он глубоко поцеловал её, переплетаясь языками и слегка прикусывая её губы. Тяжело дыша, он опустился к её шее, оставляя влажные следы и слыша полувздохи-полустоны девушки. Что ж, кажется, теперь он будет куда чаще целовать её шею ради такой реакции. Он оставил на тонкой коже особенно глубокий поцелуй, запечатлевшийся красным следом. Кто-то увидит? Ну и пусть, пускай все знают, что она его. Опустившись ниже, Эрен вновь примкнул к её груди, оставляя на ней такие же следы, наслаждаясь тихими стонами Микасы, а затем, покрывая влажными поцелуями её крепкий живот, оказался рядом с её бёдрами и, стянув с неё нижнее бельё, принялся восторженно разглядывать. Абсолютно смущённая Микаса прикрыла лицо обеими руками, не в силах выдержать вида Эрена между своих обнажённых бедёр, а затем вздрогнула всем телом, почувствовав его губы, и уставилась на него во все глаза. Сначала он нежно коснулся губами внутренней части бедра, а затем оставил пару засосов и, наконец, поцеловав совсем близко, дошёл до самого главного. Эрен поднял взгляд, встретился им с Микасой, и она отчётливо увидела, как искорки пляшут в его глазах. Он действительно очень сильно хотел этого, и наконец ему предоставилась возможность. Всё так же глядя на неё, Эрен провёл языком от половых губ до клитора, внутренне улыбаясь от ощущения того, как Микаса напрягается от проснувшегося в ней нового наслаждения. Он правда всем сердцем любил эту девушку и хотел, чтобы ей было приятно, поэтому, услышав первый действительно громкий стон, почувствовал, как всё внутри него ликует. Он впился в неё губами и языком так, словно она была самым вкуснейшим лакомством (хотя для него, возможно, так оно и было), и с упоением слушал её стоны, изредка постанывая тоже, не выдерживая такого наслаждения. Руками Эрен изо всех сил сжимал её бёдра, так, что на них оставались красные следы, в то время как пальцы Микасы путались в его волосах, направляя его голову. Она извивалась под ним, окончательно забыв о смущении и, кажется, потеряв контроль, когда её так страстно и влажно ласкали его язык и губы. Он не соврал, это действительно было очень приятно, и Микаса понимала, что теперь ей будет очень сильно хотеться, чтобы это повторилось. Внезапно по её телу пробежала дрожь, и она с громким стоном резко приподнялась, вцепляясь ногтями в плечо Эрена и оставляя там следы, которые тут же затянулись, немного обжигая пальцы паром. Языком он почувствовал пульсацию, а затем поднял глаза, глядя, как Микаса откидывается на подушки, совершенно расслабленная и обмякшая. Улыбнувшись, он провёл языком по ней в последний раз и потянулся к ней, устраиваясь рядом. — Всё хорошо? — спросил Эрен, обхватывая её талию и прижимая к себе. — Очень, — шепнула она, а затем повернула голову и нежно поцеловала его в губы. — Спасибо, мне было... потрясающе. Но как же ты? Может быть, я?.. — Не беспокойся, — ответил он, касаясь губами её виска. — Ты ведь очень устала, давай подумаем обо мне в следующий раз? — Ох, да, я бы с радостью, — смущённо улыбаясь ответила Микаса, чувствуя ягодицами его возбуждение, но с сожалением понимая, что уже почти засыпает. — Я бы очень хотела сделать для тебя то же самое. Спустя пару минут она, повернувшись к Эрену лицом и прижавшись к нему, уже погрузилась в сладкую дрёму в его объятиях. А он, чувствуя её тепло в своих руках и понимая, что такая прекрасная девушка выбрала его, вдруг захотел плакать. То ли от счастья, то ли от осознания, как много они вместе прошли и, несмотря ни на что, всё ещё были рядом. Он всегда был слабее, чем она, и хотя раньше, будучи незрелым подростком, ему не хватало смелости это признать, теперь он это полностью принимал. И сейчас, нежно обнимая её, тихо спящую, он понимал, что ему больше не стыдно быть слабее, чем она. Этой ночью он хотел быть слабее, чем она, и давал волю слезам, чувствуя, как на душе становится легко, и как ему хорошо оттого, что сильная рука девушки обнимает его в ответ. Этой ночью Микаса больше не просыпалась от звуков грозы.