Недосып и влюбленность

В комнате царил полумрак. В свете энергласа летали частички пыли. Близнецы смотрела на них невидящим взглядом. Затем перевела взгляд на рабочий стол, его надо разобрать. Да, определено надо. Почему она раньше не замечала как всё плохо? Ламия вздрогнула, выходя из сонной задумчивости, когда малый пёс, чья голова мирно покоилась на её коленях, вздохнул, зарываясь носом в ткань её растянутой пижамной футболки. Вернувшись в реальность девушка тут же сосредоточилась на записях в энергласе. Сейчас ,после двух дней почти без сна, её голова плохо соображала, но она была так близко, она чувствовала что скоро доберётся до той самой детали, надо только... – Ты всё ещё работаешь? Близнецы едва не под прыгнула, вновь забыв о чужом присутствии. Заспанный Пабло смотрел на неё мутным уставшим взглядом, несколько прядей спали на лоб, форму он сменил на джемпер с логотипом какой-то группы. Он уже успел подняться и теперь сидел на кровати рядом с ней. И Ламия правда не думает о том какой он милый с этими растрепанными, торчащими в разные стороны кудряшками, и о том как хорошо он выглядит в полумраке комнаты и конечно она не вспоминает насколько приятно было чувствовать чужое тёплое дыхание на своём животе... «Так стоп! Это сейчас не важно» – Мне нужно ещё пятнадцать минут и... Он положил ладонь на её щёку и провёл большим пальцем под нижним веком, там где были видны тёмные синяки. – Напомни, какие это уже по счёту пятнадцать минут? И улыбается. Это запрещённый приём. Потому что Ламия всё ещё не привыкла. Не привыкла к этому окрыленному чувству влюбленности, не привыкла к тому что кто-то может так нагло врываться в её личное пространство, непривыкла к собственной реакции, когда даже простое присутствие одного человека рядом поднимает настроение до отметки "почему у тебя такое странное выражение лица?" и к тому что Пабло может так улыбаться. Эта улыбка была наполнена таким количеством нежности что в ней хотелось раствориться. –Ели ты сама не хочешь заботиться о своём режиме позволь это сделать хотя бы мне. Он бессовестно снимает с чужого носа очки, откладывая их куда-то на прикроватную тумбочку, и плавно подаётся вперёд, накрывая её губы своими. И Ламия невольно расслабляться, прикрывает глаза и зарывается пальцами в волосы пса. Пабло медленно отводит контур чужих губ, сминает их поочерёдно и урчит на манер довольного кота когда Близнецы начинает неторопливо массировать его голову. Девушка углубляет поцелуй, проводит языком по нëбу, зубам, сплетает его язык со своим и не может сдержать ответного вздоха когда слышит тихий, едва слышимый стон. И этот звук слегка возвращает в реальность. Что она вообще делает? У неё же есть работа. Ей нужно попросить его остановиться и вернуться к задаче. Но мыслям не суждено было превратиться в действия, ведь в этот момент Пабло легко толкает её, вынуждая откинуться на подушки, сам наваливаясь сверху, при этом переходя мелкими поцелуями на шею. И Ламия капитулирует, поднимает белый флаг, теряет последние крупицы воли, самообладания и силы к сопротивлению, медленно растекаясь по кровати. Влюбленность и недосып окончательно сделали своё дело. — Всё, хватит, я поняла. Но мне правда нужно доделать... Слабая попытка к сопротивлению, скорее для галочки — До делаешь завтра. Когда нормально отоспишься. Лёгкое, почти не весомое прикосновение к губам. Уже в полудреме Ламия чувствует как малый пёс обнимает её так что она оказывается в надежном коконе его рук и ног и устраивает свою голову на её плече. Тёплое дыхание щекочет кожу перед тем как она проваливается в сон.