Улыбку и радость приносящая

      Т’Чалла шёл по светлому коридору лаборатории сестры в сопровождении Окойе и Айо. Он был глубоко задумчивым, весь в своих мыслях о предстоящей церемонии коронации, про которую ему совсем не хотелось думать. Пусть отца они всей семьёй, всей страной оплакали как полагается, однако принять на себя королевскую мантию Его Высочество не торопился. Ведь в ином случае получится, что он, даже не страна и не его подданные, а именно он отпустил отца от себя и с этим примириться было сложнее всего. У Т’Чаллы было ощущение, что если он примет обязательства, то уже не станет таким королём, каким был его отец. Это угнетало, по настоящему терзало, создавало препятствие на пути к тому кем молодому принцу предстояло стать. За дверью мастерской Шури как обычно слышалась громкая ритмичная музыка, похожая на инди или поп, а может и на все вместе, а ещё звонкий смех, причём явно перебивающий хохот озорной принцессы. На губах Т’Чаллы самопроизвольно расцвела улыбка, а мысли приобрели невыразимо лёгкую форму. Поразительно, но этот смех — единственное что за столько лет продолжало так или иначе влиять на него и его настроение в целом. От взмаха длинных пушистых ресниц, от небрежного поворота головы, и блеска молочно — белой кожи с редкими родинками зависело то, каким он будет, но зачастую стоило только взглянуть в серые смеющиеся глаза Хелен, за столько лет ставшей невыносимо родной среди завораживающих пейзажей Ваканды, что Т’Чалла начисто переставал узнавать самого себя. Такого с ним прежде не бывало даже с Накией, чувства к которой остыли так же быстро, как над Бирнин — Заной заходило солнце. С появлением в его жизни этой прекрасной чужестранки, для принца перевернулся целый мир, который принадлежал ему по праву рождения. Т’Чалла чувствовал на себе долгий, заинтересованный взгляд Окойе, сразу понимая что его секундное замешательство непременно будет расценено как «нечто такое, о чем не говорят вслух», поэтому взял себя в руки, шагнул вперёд, а автоматические двери тем самым радушно пропустили внутрь. Как и ожидалось, сестрица между работой опять заболталась судя по всему о бледнолицых парнях, что в свою очередь не очень понравилось принцу. — Ой, нет! На него я бы и не посмотрела вживую, ты что? — улыбалась Шури, стоя спиной к брату, тогда как взгляд Т’Чаллы был прикован к Хелен, которая застыла, только успевая заторможенно хлопать стеклянными от недавнего заразительного смеха глазами в его сторону. — Кхм… — она многозначительно дала понять подруге, что они уже не одни. — И на кого это ты бы не посмотрела, м? — провокационно обозначил себя Т’Чалла хитро прищурившись. — И долго ты вообще там стоял? — так же с вызовом бросила ему Шури, обмениваясь их фирменным приветствием. — Достаточно, чтобы задать вопрос. — ответил ей Т’Чалла, наблюдая за тем, как Хелен в знак приветствия скрестила руки, затем расправила плечи, одновременно топнула ногой, создавая комбинацию. На её лице была широкая улыбка, а во взгляде Т’Чаллы гордость. — Ты молодец, Хелен. — одобрительно покачал головой Т’Чалла, стараясь не выдать себя за излишним проявлением нежности, которое наверняка заметит Шури. — Уж ни метишь ли ты на место Окойе? — принц ехидно ухмыльнулся, повернув голову в сторону твоего генерала. Шури хихикнула, Айо едва удержалась, а вот выражение лица Окойе говорило само за себя. «Один-один. Не все же меня в краску вгонять.» — ни без удовлетворения подумал Т’Чалла про себя. — Да ну что вы, Ваше Высочество… — Хелен смутилась, но не растерялась. — Не слушай её, она скромничает! — Шури обняла подругу за плечи, а Т’Чалла вздохнул — неужели она спустя столько времени продолжает обращаться к нему на вы? — Так ты не ответила. — обратился он к сестре вновь. — Ни о чем важном. Всего лишь о фильмах — я говорила, что Майкл Бин не в моем вкусе. — Шури повернулась к подруге, скорчив милую гримасу. — Много теряешь! — передразнила её Хелен. — В терминаторе, он очень даже ничего. — она задорно высунула кончик языка, от чего обе девушки вновь рассмеялись. Т’Чалла переполняемый неясными эмоциями, восхищённо наблюдал за тем, как быстро Хелен преображалась словно бы забывая о своей стеснительности. Ему это безумно нравилось до теплоты прямо в солнечном сплетении. — Ты меня звала, Шури. — напомнил Т’Чалла, прерывая девичьи споры. — Эм, вообще то да. — Принцесса в один миг собралась, вновь увлеченная своей идеей, тогда как Хелен поспешила поклониться: — Я пойду, если вы не возражаете. — обратилась она скорее к Т’Чалле, чем к Шури. — Мне нужно увидеть папу. — добавила она в ответ на заинтересованный взгляд принца. Однако нужды в этом не оказалось, так как кимойо на запястье Т’Чаллы засветилось, и как только он нажал на бусину связи, то пред ними отобразилась голограмма командующего пограничного племени — Томаса Барроу. — Ваше Высочество. — он кивнул Т’Чалле, затем Шури. — Хелен. — он взглянул на дочь. — Папа. — Что то случилось, Томас? — тут же заинтересовался Т’Чалла. — Возле купола, примерно километрах в двадцати обнаружен объект — судя по комплектации джет класса стелс. — отчитался в ответ командующий. — Просят дозволения войти в наше воздушное пространство. Шури и Хелен переглянулись, а Окойе многозначительно взглянула на Т’Чаллу.