Секс по ненависти

Машина подъезжает к тротуару дома, у которого всегда закрыты окна. С первого раза можно подумать, что там умер всеми любимый человек, но там умерла личность всеми «любимого» человека. Торн Бэйкер сидит за водительским сиденьем, держа руль двумя руками, как будто боясь отпустить его. Во рту у него сигарета — почти потухшая и мокрая, как и его состояние. Бэйкер смотрит вперед: на дорогу хлопьями летит белый снег. Потом, повернув голову, он смотрит на входную дверь, за которой точно уже не было ухода несколько месяцев. Он смотрит на дверь спокойно, но с беспокойством в душе. Они не виделись несколько месяцев, которые уже приближались к году. Сначала пытались держать общение хотя бы по переписке, но потом и это сошло на нет, и поэтому все стало еще хуже. Торн собрался с мыслями и, выдохнув носом, вышел из машины, закрыв дверь. Положив руки в карманы своей кожаной куртки, медленно пошел к двери, хрустя снегом под массивными ботинками. Немного расчистив заваленный снегом порог дома, парень встал у двери. Шансы того, что его выгонят или не откроют дверь, равны 70% от его удачи. Но Торн перед поездкой отправил ему сообщение, которое даже было прочитано: — Я собираюсь к тебе. Надеюсь, ты возьмешь себя в руки и хотя бы откроешь мне дверь. 3:30 PM (Прочитано) — Если ты не откроешь мне дверь, я просто куплю лом. Пеняй на себя. 4:04 PM (Прочитано) Торн еще раз достал телефон и открыл чат. Сообщения все так же были бездушно прочитаны, словно сами говорили, что это бесполезно, но попробовать стоит. Убрав телефон в карман, он сжал руку в кулак и трижды постучал в дверь. Ответа не последовало. Немного нахмурив брови, он снова постучал, но уже настойчивее. — Ну давай… — тихо пробормотал Торн, начиная злиться. Удары в дверь кулаком стали агрессивнее, а потом он и вовсе не выдержал и пнул дверь ботинком. От резкого движения он слегка развернулся, тяжело дыша от злости. Но неожиданно Бэйкер услышал, как входная дверь начала открываться — будто на ней висела тысяча замков. Повернувшись обратно, он услышал, как один за другим щелкают сначала маленькие замочки, а потом все более массивные — словно открывали не дверь, а арсенал секретного федерального оружия. Дверь приоткрылась. В щели показалась темнота, а затем — половина лица. Алекс возвел вокруг себя эти огромные стены после того, как потерял все. Потерял свою славу, потерял друзей, потерял свое имя. Он заперся дома и не выходил из него месяцами, а про солнечный свет можно было просто промолчать. Он перестал появляться не только в интернете, но и в сети вообще. Только в полной изоляции он находил свое место. "Полностью один — и тут больше никто не сможет мне 'навредить'." Бэйкера и Кистера ограждала только маленькая цепочка замка на двери и холодный, неживой взгляд Алекса, направленный на старшего товарища. Все было так, как можно было представить в лучшем случае. Торн смотрел на щель, в которой виднелась половина лица его изолированного друга, спокойно, тогда как взгляд Кистера был совершенно противоположным и явно не выражал восторга. — Принц пришел вызволить прекрасную «принцессу» из замка, — с сарказмом произнес старший. Алекс не оценил шутку, закатил глаза и сделал еще более уставшее и недовольное лицо. — Смеюсь и плачу. Зачем приехал? Холодный ответ слегка сжал сердце Торна, но он знал, что так будет, и был к этому готов. — Дальше будешь вести себя как полный трус или мы наконец-то поговорим? Неожиданно дверь начала закрываться, но Торн успел подставить ногу, а затем схватил створку и, сломав замок, распахнул ее настежь. Он быстро вошел в дом без приглашения и схватил Кистера за руку. Когда тот попытался увернуться, Торн резко ухватил его за отросшие длинные кудрявые волосы. Алекс злобно оскалился и пытался вырваться, но из-за изоляции ослабел и не мог долго сопротивляться. — Отпусти! Придурок!! Торн держал его изо всех сил. Ему было неприятно обращаться с другом как с уязвимой тварью, но по тому, в какое состояние Кистер себя довел, было понятно, на что он стал похож. — Если ты не успокоишься, я возьму скотч и закрою тебе рот! И я уже не буду таким милым Алекс замолчал, и его попытки вырваться ослабели. — Отпусти! Я спокоен, — спокойно, но требовательно сказал младший, опустив голову так, что его волосы водопадом упали вниз. Бэйкер сжал губы в тонкую линию, не зная, чего ожидать. Он медленно ослабил хватку, разжал пальцы, впившиеся в волосы, и наконец убрал руку, оставив лишь крепкую хватку на предплечье. Даже сквозь завесу волос Торн видел лицо Алекса. Там не было ни злости, ни грусти — только борьба со страхом и с неприязнью Старший тяжело выдохнул, закрыл за собой дверь и молча повел Кистера в гостиную. Алекс сидел на пыльном, заброшенном диване, сжимая кулаки, будто на них действительно были тяжелые кандалы страха. Тем временем Торн шарил по кухне в поисках хоть чего-то съедобного. Большинство продуктов оказались просроченными, некоторые покрылись плесенью. Все выглядело так, будто дом давно покинули, но реальность была куда печальнее — здесь жил человек, просто переставший жить. Бэйкеру повезло найти хотя бы неиспорченный чай. Он поставил чайник на плиту и, пока вода закипала, окинул кухню взглядом: толстый слой пыли на столе, мусор на полу, пустые миски для кошки. Наверно отдал Трикс маме, что бы животное не мчалось. Когда вода вскипела, он налил ее в кружку, бросил чайный пакетик и вернулся в гостиную. Алекс сидел, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени, а его растрепанные кудри рассыпались по ним, словно черный ручей. Торн поставил чай рядом с ним и сел вплотную. Тишина. Говорить что-то сейчас казалось странным и даже пугающим. Бэйкер просто сидел, сложив руки в замок, и лишь изредка поглядывал на друга. — Ты ненавидишь меня? — наконец нарушил молчание Алекс. Торн резко повернул голову, удивленно уставившись на него. Кистер приподнял лицо, открывая измученные, усталые глаза. Бэйкер отвернулся к окну, за которым падал снег, окрашивая комнату в синие оттенки. — Тебя невозможно не ненавидеть. Прошло несколько минут. Внезапно Алекс улыбнулся — невесело, почти невидимо, сквозь пряди волос — и положил руку на ладонь Торна. Тот взглянул на него, слегка приподняв бровь. — Я ненавижу тебя... но я так скучал...— тихо, почти шепотом, сказал Кистер. И Бэйкер нахмурился. _____________________________ "СУКА, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!" Со второго этажа, прямо из спальни, доносились матерные крики и скрип кровати. Торн грубо повалил Кистера на матрас, слегка прижал его за шею — не душа, но и не давая вырваться. Алекс дергался, но это только ухудшало его положение: теперь он оказался в ловушке на собственной же кровати. "Сейчас я тебе покажу, как долго это планировал. Сволочь." "Что ты вообще задумал?!" Торн резко прижал ладонь к его рту, заглушая протесты. "Ты же хотел потрахаться? Вот сейчас и потрахаемся... по-взрослому." Откинув со лба прядь белых волос, Бэйкер, несмотря на глухое мычание под ним, стащил с Кистера домашние штаны, а следом и трусы. Гнев в глазах Алекса начал смешиваться со страхом. Он заперся в своем "идеальном" мире, где был только он, — а теперь его прижали, душат и собираются трахнуть. "Торн, стой!" — наконец вырвалось сквозь пальцы. Бэйкер убрал ладонь, и Кистер жадно вдохнул воздух. "Торн... погоди... чуть-чуть..." Он задыхался, слова выходили сбивчиво. Торн замер, давая ему отдышаться, но не ослаблял хватку полностью. Смотрел на него с некой развращенностью, нахмурив брови и сузив глаза Алекс же смотрел на него полуприкрытыми глазами с отчаяньем, грудь тяжело вздымалась. Он сглотнул и хрипло выдавил: "Давай хотя бы помедленнее... придурок." Торн приподнял бровь, взглянул на свои руки, уже вцепившиеся в резинку его боксеров, и на секунду задумался. "Я хочу порвать тебя. Заставить кричать за всё, что ты натворил. Надеюсь, тебе понравится." Кровать заскрипела в бешеном ритме, простыни скомкались еще сильнее. Алекс уткнулся лицом в подушку, вцепляясь в нее до побеления костяшек, и сквозь стиснутые зубы выкрикивал матерные ругательства, прерываемые стоном. Торн, жестко держал его за бедра, не сбавлял ход, каждый толчок становился жестче предыдущего. Кровать протестующе прогибалась под их весом и яростным темпом. Кистер резко оглянулся через плечо, глаза блестели от слез. "Блять, только не смей кончить..." "Нет конечно, я что, гей?" — Торн грубо схватил его за волосы, откинул голову назад и вошел еще глубже. Алекс впился зубами в губу до крови, по щекам потекли слезы, а из горла вырвался сдавленный скулеж. "Ты такой жалкий. Бедняжка"- саркастически протянул Бэйкер, наблюдая, как Алекс яростно впивается в подушку, его плечи напряжены от ярости и стыда. Торн не стал дожидаться ответа. Он лениво перевернулся на бок, опершись головой на руку, его белые волосы растрепались по подушке. Взгляд скользил по сжавшемуся телу Кистера с неприкрытым удовольствием. "Я сделал то что нужно. Ты заслужил этого, хоть я и не был зол" "Ненавижу тебя"  Сказал Алекс скорее не от злости и агрессии, а спокойствием.