Слёзы русалки [TCF X THE SIREN]

«Притворяться счастливым, когда тебе больно, — это просто... ...пример того, насколько вы сильный человек...» Терренс остался в особняке Валентайнов, потому что его старшие братья возвращались в школу. Иногда он слышал голос в своей голове, но что-то было не так с тем, как он его воспринимал. Божественную и мистическую силу не следует смешивать. Пока он разглядывал свой чинтамани, ему пришло сообщение от бога смерти: [Роксу, твои чувства обострились, когда ты стал больше привыкать к другим мирам, особенно когда дело касается порождений тьмы.] «Значит, сирены обычно появляются из темноты?» Конечно, они могли разрушать сознание, а он сейчас находился в герцогстве, пропитанном демонической аурой. «Мне будет непросто отследить фрагмент запечатанного бога», — подумал он. «Здравствуй, мама», — сказал Терренс, открывая дверь в комнату великой герцогини. Она была бы прекрасна, если бы не её нынешнее слабое состояние. Он заметил, что её жизненная сила использовалась для укрепления власти Ллойда. Демонические намерения — это проклятие, передающееся по наследству в семье Валентайн. Возможно, именно поэтому великие герцогини Великого герцогства Валентайн умирали молодыми. Это было родовое проклятие. Слишком опасное для тех, кто не принадлежал к их крови. — Привет, — её голос звучал слабо, но уже лучше, чем в последние несколько дней. Запах смерти всё ещё витал в воздухе, но с каждым его визитом он ослабевал. «Мама, я не могу до тебя дотянуться. Можно, я залезу на кровать?» — спросил он. Великая герцогиня Сабина слегка рассмеялась. «Конечно. Я до сих пор не могу поверить, что мой глупый муж усыновил такого очаровательного ребёнка, когда у меня были только старшие сыновья-ублюдки». «Я тоже мошенник», — признался он. И это была правда. Он был мошенником в последних нескольких мирах. Сабина улыбнулась, позволив мальчику прижаться к себе. Она давно не чувствовала такого умиротворения. Хотя ей всё ещё было трудно прожить день без срывов, её душа постепенно очищалась. «Ты скоро поправишься», — сказал Терренс. «Как ты можешь так говорить?» — удивилась она. Перед ней сияли очаровательные рыжевато-карие глаза, словно у доверчивой лани. «Скоро ты встретишь фею», — загадочно прошептал он. «Фею?» «Хм. Прекрасную фею с чудесным голосом. Я уверен, что скоро ты сможешь гулять под солнцем», — Терренс невинно улыбнулся и опустил руку Сабины. Та посмотрела на него и тихо сказала: «Спасибо, малыш». Но уютный момент разрушился, когда в комнату ворвался Тристан. — Давай куда-нибудь сходим, сынок! — Терренса перекинули через плечо великого герцога, как мешок с картошкой. «Отдыхай, дорогая, мы вернёмся. Этому парню нужно размяться», — Тристан поцеловал герцогиню в щёку, совершенно не стесняясь присутствия ребёнка. Более того — он страстно прижался губами к её губам, а затем усмехнулся, держа Терренса на руках. «Ваааахххх!» — смущённо завопил мальчик, прикрывая глаза ладонью. Сабина не смогла сдержать смешка. «Ему пять лет», — напомнила она. «Просто заставлю его подвигаться — последние дни он только и делал, что бездельничал», — отмахнулся Тристан. «Мама! Спаси меня!!! Похититель!» — рыдал Терренс, хотя на самом деле вовсе не сопротивлялся. «МААААА!» — он заливисто смеялся, дразня герцога «красавчиком-похитителем». Тристан лишь усмехнулся, когда они добрались до окраин герцогства. Кто бы мог подумать, что за ними увязалась целая стая волков? И только когда Терренс уставился на самого маленького из них, тот в ответ очаровательно наклонил голову, заставив Тристана рассмеяться. Но этот окрас... Серебристо-серый мех был так знаком. «Лак», — прошептал Терренс. Впервые он видел его в зверином облике. Волк смотрел на него так, будто узнал. Терренс не смог сдержать улыбки. Одна из волчиц подошла ближе, обнюхала его — и вдруг радостно залаяла, бешено виляя хвостом. Воспоминания нахлынули: в прошлых мирах он часто катался на спине Лака. Он подошёл к волку и погладил его по голове. «Прошло много времени», — прошептал он. Лак, может, и не помнил его, но инстинктивно тянулся. Он лизал Терренсу щёки, а затем предложил спину. Мальчик забрался на него и, нахмурившись, посмотрел на Тристана. «Ты обращаешься с моими волками, как с домашними питомцами», — вздохнул герцог, продолжая гладить одного из них. «Ничего страшного. Я уже ничему не удивляюсь», — добавил он с ухмылкой. Терренс просто мило улыбнулся: «Я очарователен. Конечно, они меня любят». «Такая уверенность...» — начал Тристан, но вдруг оба резко повернули головы в одном направлении. — О... — задумчиво произнёс Терренс. «Ты тоже это почувствовал?» «Кто-то проник за барьер», — пояснил Тристан. Неудивительно, что герцог использовал свою мощную ауру для поддержания защиты даже на ходу. Терренс не мог не восхищаться его силой. «Карета», — улыбнулся мальчик. «Они что, хотят умереть?» «Какой ты злобный. Неудивительно, что ты мне нравишься», — усмехнулся Тристан. «Может, мне их всех побить?» — Терренс злобно ухмыльнулся. Иллюзии он освоил в совершенстве. «Нет, зачем утруждаться? Они тебе и в подмётки не годятся». «О’кей!» — щебетнул он, послушно усаживаясь. Если Тристан сказал не двигаться — он не шелохнётся! Герцог свистнул, и охотничьи волки ринулись к карете. Всё произошло молниеносно. Одного их вида хватило, чтобы напугать до смерти. Но потом... «Я должен посмотреть», — пробормотал Терренс. «Она идёт», — он уставился на карету, ощущая мощный мистический поток. Годичные кольца чьей-то силы... Цикл регресса. «Удивительно. Все миры, в которых я был, похожи. Все они связаны с регрессом!» Тристан гладил одну из гончих, но его взгляд был прикован к сыну. «Когда имя Валентайнов стало таким позорным?» — прорычал он, хотя явно не хотел звучать так грубо. «Ничтожества лезут не в своё дело». «Но ведь она собирается спасти твою жену? Почему ты такой глупый?» — подумал Терренс. Охотничьи псы зарычали, но вместо атаки... вдруг стали вилять хвостами! «Хм... Они что, внезапно сошли с ума?» — Тристан фыркнул, подходя к девушке. Терренс последовал за ним. У неё действительно была мощная тёмная аура, но она не была опасной — скорее успокаивающей. «Русалки, зверолюди... а теперь и сирена», — мысленно усмехнулся он. «Эй... ты сильнее меня?» — вдруг спросил Тристан. «Так и есть», — улыбнулся Терренс. Герцог нахмурился. «Но она казалась слабее насекомого». «Не говори так», — мальчик перекинул руку через плечо Тристана и весело крикнул: «Привет!» Девушка с розовыми волосами кивнула. «Я Ренрен! Приятно познакомиться!» — он улыбался, пока не увидел, что её чуть не задавили собаки. «Помягче!» — Терренс крикнул Тристану прямо в ухо. Тот нахмурился и шлёпнул его по лбу. — Ты слишком громко орёшь. . . «Аристократия по-прежнему отвратительна», — подумал Терренс, наблюдая за сиреной. Он попробовал напиток из маршмеллоу — вполне стандартный для такого дома. «Попробуй... это вкусно!» — он улыбнулся девушке, и та ответила кивком. Её глаза засияли, когда она сделала глоток. Переговоры начались с того, что граф Кортес повёл себя как типичный аристократ, готовый продать родную дочь за деньги. «Если бы он мыслил здраво, то знал бы, сколько стоит мифическая сирена», — Терренс оценил ситуацию. Девушка не должна была уметь говорить, но, видимо, научилась до продажи. Он ухмыльнулся. «Она не такая наивная, как сирены из романов». Граф торговался до последнего, гордо называя себя её отцом, пока продавал её могущественному дому. Но что разбило Терренсу сердце — так это открытка, которую она показала: «Я могу приручить любое животное». «Я мало что знаю, но я полезен. Я быстро учусь». «Пожалуйста, возьми меня с собой». Внезапно в комнате похолодало. Граф уже тянулся к карточке, но Терренс встал на пути, а Лак оскалился, готовый разорвать его. — Граф Кортес, — голос мальчика был ледяным. — Опустите руку. За его словами последовал рык собак, вставших за спиной пятилетнего ребёнка. Красно-карие глаза в полумраке казались кровавыми. Граф отпрянул. — Ха-ха, — фальшиво рассмеялся великий герцог, переступив через сына. — Ладно, я её куплю. Он снял капюшон, открыв красивое, но надменное лицо. Терренсу на мгновение вспомнился его собственный отец — такой же любящий, но чересчур опекающий. Тристан погладил сына по голове. «Я заплачу сразу», — заявил он. Граф обрадовался, но следующие слова вывели Терренса из себя окончательно: «У меня есть ещё одно условие...» «Тебе ещё что-то надо?» — Тристан приподнял бровь. «Если у неё родится дочь... отдайте её мне. Всё равно девочка не унаследует титул», — граф ухмылялся, как безумец. Тристан уже открыл рот, чтобы ответить, но граф внезапно рухнул на пол. Терренс использовал Доминирующую ауру — способность, которую он освоил в одном из миров. «Совершенно очевидно, как с ней обращались», — прорычал он. «Граф Кортес, вы просто бесстыдник». Он приложил палец ко лбу графа — и под ним вспыхнул яркий свет. «Самый простой способ — взять то, что нужно». В руке мальчика появился полупрозрачный лист. «Надеюсь, ваша жизнь будет полна несчастий», — усмехнулся он. «Ха? Где я?.. Я... Ха-ха! Хахахахахахахахахаха!» Граф забился в истерическом смехе. Терренс повернулся к отцу: — Пап, — он протянул листок, — делай с ним что хочешь. «Что это?» «Его воспоминания». Он мог бы запечатать их, но этот человек не заслуживал милости. «Порви, сожги или разорви — как только это исчезнет, он сойдёт с ума», — мальчик невинно улыбнулся. Озноб. У всех в комнате побежали мурашки. Тристан посмотрел на него — единственный, кто сохранял хладнокровие. Ухмылка. «Ха... Хотел бы я... но...» — он вложил бумагу в руку девушки: «Она должна решить сама». Та написала: «Оставь себе. Или делай, что хочешь». — Хорошо! — Бумага исчезла. — Тогда... — Терренс взглянул на обезумевшего графа. — Отправьте его обратно. Дворецкий поспешил увести девушку, пока отец и сын не натворили чего-то непоправимого. . . — Так что ты сделал с её отцом? — Ллойд схватил Терренса за щёки. Малыш ответил сияющей улыбкой, от которой у брата побежали мурашки. «РЕНРЕН! ПОШЁЛ И ПОЗНАКОМИЛСЯ С ЖЕНОЙ ХЁНА!!! ПРЕКРАСНАЯ ПРЕКРАСНАЯ ЖЕНА!» «ЧТО?» Хихикает. «ПАПОЧКА!!! ХЁН РАД!!!»