Ящерица без хвоста.

Дети стояли в Большом зале. Вокруг за длинными столами сидели ученики, каждый внимательно наблюдал за новенькими. Атмосфера была наполнена волнением и ожиданием. Дамблдор встал со своего места за преподавательским столом, его глаза светились добротой и мудростью. — Приветствую новых учеников в нашем чудесном Хогвартсе. Желаю вам провести этот учебный год с пользой и удовольствием, — произнёс он ровным и тёплым голосом. Закончив свою речь, Дамблдор вернулся на своё место, метнув быстрый, пронизывающий взгляд на Гарри. Профессор Макгонагалл вышла вперёд, подзывая детей ближе. Все взгляды устремились на старую, потрёпанную временем шляпу, лежащую на табурете. — Это Распределяющая шляпа. Я буду называть ваши имена. Когда услышите своё, подойдите, сядьте, и шляпа определит, на какой факультет вы попадёте. Так началось распределение. Первая девочка подошла, и шляпа быстро определила её в Когтевран. За ней последовали остальные, каждый взволнованно ожидая своего решения. Когда подошёл Драко Малфой, шляпа едва коснулась его головы, как мгновенно выкрикнула: — Слизерин! Большой зал мгновенно зашумел, слияние шёпота и возгласов наполнило пространство. Малфой же лишь ухмыльнулся, уверенно направляясь к своему факультету. Но вся его дерзость мгновенно испарилась, когда он увидел того, кто уже сидел у края стола Слизерина. Старшекурсник лениво махнул ему рукой и жестом указал сесть рядом. Остальные ученики не придали этому значения — для представителей двух древних семей подобная близость была обычным делом. Распределение шло своим чередом. Когда оно завершилось, первокурсники направились в сторону подземелий — к своей новой спальне. Драко нарочно задержался, стараясь затеряться среди других учеников, идя в самом конце. Страха не было, но его бросало в дрожь от мысли о встрече с тем человеком. Однако это не помогло, когда они вошли в подземелья. — Драко, — позвал его высокий мальчик. Тот самый, что сидел за ужином в Большом зале, подошёл первым. Его волосы были тёмные, как смоль, а зелёные глаза смотрели с холодной уверенностью. — Здравствуйте, прошу прощения за свою растерянность во время ужина, — ровно сказал Драко, пожимая руку. — Альтариус Валент Розье... — Можно без формальностей, — улыбнулся тот. — Как тебе Хогвартс? С кем тебя распределили в комнату? — Всё чудесно, думаю, с теми двумя. — Хах, ошибаешься. Ты в одной комнате со мной. Драко вздрогнул. Он мог подозревать это, но чтобы действительно оказаться с ним в одной комнате — для него это было шоком. --- Комната оказалась просторнее, чем ожидал Драко. Каменные стены, зелёные шторы, мягкий свет от светящихся ламп создавали атмосферу, где тепло и холод переплетались. Он скинул мантию и сел на край кровати, украдкой взглянув на Альтариуса. Тот молча сидел у стола, записывая что-то в чёрный кожаный блокнот. Почерк был острый, как кинжал — ровные, чёткие линии. В комнате царила глухая, вязкая тишина, словно они находились под водой. Драко встал, открыл сундук и медленно стал переодеваться. Сначала расстегнул пуговицы на мантии, аккуратно сложил её, будто боялся смять. Затем снял школьный жилет и рубашку, сменив их на тёплую пижаму зелёно-серого цвета. Его движения были неуверенными. Он чувствовал на себе взгляд, хотя Альтариус не отрывался от письма. Он бросил короткий взгляд через плечо — старшекурсник всё так же сидел, чуть склонив голову, не выказывая ни малейшего интереса. Но напряжение в воздухе не рассеивалось. Переодевшись, Драко сел обратно на кровать, проводя рукой по мягкому покрывалу. Он никак не мог расслабиться. Альтариус наконец закрыл блокнот, аккуратно уложил его на край стола и неторопливо поднялся. Его движения были спокойными, точными. Без лишних слов он подошёл к своей кровати, снял жилет и, отвернувшись, переоделся так же сдержанно и бесшумно. — Ты всегда так молчишь? — тихо спросил Драко, лёжа под одеялом, голос едва слышен в тишине. Альтариус повернул голову и спокойно ответил: — Только когда слушаю. Он лёг на кровать, и свет в комнате стал тускнеть — зелёный фонарь над входом замигал и постепенно погас. Осталась только тишина. И слабый, но навязчивый шёпот мыслей, с которыми Драко ещё долго не мог уснуть.