Пес Его Величества

По углам прячется мгла. От очага света мало, но даже при этом скудном освещении Псу видно, что Хозяин на троне погружен в тяжелые думы. Брови нахмурены, под глазами залегли тени. Хозяин бледен, что твоя смерть. Шерсть у Пса на загривке сама собой поднимается дыбом, мурашки бегут по мохнатой спине. За дверью, в коридорах гнездятся шорохи и скрипы. Тварей, что бродят там, Пес ненавидит истово. Это чувство неистребимо, хотя сам он недалеко ушел от них во всех смыслах. Темная душа Пса такая же неприкаянная и виноватая во всех грехах. Во всех без исключения. В дверь стучат. Служка, совсем юный демон, просовывает голову в щель. – Ваше Вели… Пес рычит, негромко, но так, что вибрация чувствуется даже там, у двери. – Потом, – отмахивается Хозяин. – Позже. Позже – понятие растяжимое. Может, завтра, а может, никогда. Пес косится на Хозяина. Лица не разглядеть, но Пес готов дать голову на отсечение, что тот горько усмехается своим мыслям. Усмешка кривит лицо Хозяина, стягивает кожу, словно шрам от старой раны. Пес помнит, что когда-то Хозяин умел улыбаться, но это никчемное знание, оно не несет ничего, ни хорошего, ни плохого. Просто память. Они, Пес и Хозяин, давно здесь, очень давно, и перестали считать годы. Что за надобность обозначать бесконечность? Что за прихоть вспоминать прошлое? Ад есть Ад. В Аду нет места радости и счастью. Если бы Пес был здесь один, то давно бы сдох. Но Хозяин рядом, и это причина не падать духом, пусть и единственная. Сейчас Пес догадывается, что за чувство гложет Хозяина. Все вокруг пропитано вовсе не злобой и ненавистью. Привычные чувства, но сейчас здесь вовсе не они. Сожаление съедает Хозяина изнутри. – Ничего, мы все исправим. Немного подумаем, прикинем все возможности, оценим варианты, – сипит Пес. Эхо шелестит под потолком, будит ледяные сквозняки. Пес ежится, кладет морду на сапог Хозяина. – Где наша не пропадала. Выход есть всегда. – Ты серьезно? Голос Хозяина бьет по ушам наотмашь. Вроде вкрадчиво произнес, но эхом да отзвуками до костей пробирает. Пес вздрагивает и мотает головой. Столько лет слышит этот голос, а все никак не привыкнет. – Да, – фыркает Пес. Почти похоже на смешок. – Серьезней некуда. Они молчат долго. Много говорить нет смысла. – Прости, – Хозяин опускает руку Псу на загривок. Тот закрывает глаза, наслаждаясь редкой лаской. – Опять меня накрыло. Ну, да, накрыло. Пес прижимает уши и стискивает зубы. Здесь нужно промолчать. Но, что греха таить, слишком часто последнее время накрывает. Слишком тяжело отзывается прошлое. – Ты всегда рядом. Спасибо, что не оставил меня. Пес прерывисто вздыхает. Пожалуйста. Но думал ли он когда-нибудь, что все будет вот так? И вдруг: – Дин! Чей-то возглас звонко разносится по подземелью, отражается от стен. Острые осколки звуков рассыпаются по полу. Пес дергает ухом. Что за… – Дин! Что значит это слово? *** – Дин! Так тяжело просыпаться. – М-м, ну что тебе, чучело? – Будильник не прозвонил, – в голосе Сэма звучит вселенская печаль. – Мы проспали. – Не мы, а ты. Кто будильник ставил? – Наверно батарейка села. Миссис Эббот меня убьет. Мелкий лихорадочно натягивает джинсы. Дин трет глаза и косится на часы. – Не истери, Сэмми. У тебя еще полчаса в запасе. Сэм носится по комнате с зубной щеткой, сует одной рукой тетради и книги в рюкзак. – Если я не напишу этот тест, то не доберу баллов по истории. – Все у тебя получится, чувак. – Я побежал, – Сэм хватает со стола яблоко, – а ты не вздумай дрыхнуть. – Ах-хм, – зевает Дин. – Не буду. Дверь хлопает так, что с вешалки падает куртка. Дин снова зевает, сладко, до слез. Еще бы минут сорок подремать, а потом уже за дела браться. Он закрывает глаза. Перед внутренним взором сразу появляется сцена из сна. Кто знает, почему людям снятся сны? Да еще такие странные. Быть в теле Пса, ощущать свою лохматую спину и руку Хозяина на ней… Интересный сон, не радостный, конечно, но интересный, спору нет. Дин переворачивает подушку и прижимается щекой к прохладной наволочке. Все-таки надо заснуть. Вчера легли поздно, ждали отца, но он так и не приехал. Только Дин начинает проваливаться в забытье, как звонит телефон. Приходится тянуться за трубкой в карман джинсов. – Дин? – Ага, доброе утро, Бобби. – Где отец? – Бобби в своем репертуаре, ни здрасте, ни привет. – Не знаю. Вчера должен был приехать, но… – Ясно. А вы там как? – Нормально, – Дин опять зевает. – Сэм проспал, умчался на занятия. Я еще сплю. – У вас деньги есть? На жизнь хватает? – Есть. Хватает. – Понятно, – бурчит Бобби. – Как отец приедет, пусть мне позвонит. – Передам. Прощаться Бобби тоже не любит, просто обрывает разговор. Дин роняет трубку рядом с подушкой и таращится в потолок. Пора вставать, уснуть уже не получится. Стоя под душем, Дин вспоминает сильную руку на своем, хм, загривке. Он был Псом, но вот вопрос – кто был Хозяином. Пес был предан ему бесконечно, без всяких сомнений принимая свою судьбу. Лишь бы вместе с Хозяином, остальное его не волновало. Дин крепко-крепко зажмуривается, вспоминая облик того, кто был рядом во сне. Темный силуэт, черные провалы глаз, острые скулы. Плечи ссутулены, руки лежат на коленях. Но рассмотреть все подробно не удается. Под веками вспыхивают полосы, расплываются пятна, силуэт незнакомца из сна растворяется в настоящем. Дин трет щеки, прогоняя навязчивые мысли. Дергает себя за волосы, повторяя услышанную когда-то фразу: "Куда ночь туда и сон". Вроде помогает, картинки из сна тускнеют с каждой минутой. День проходит неплохо. Сэм доволен, история побеждена, все экзамены сданы, впереди лето. Дин тоже в благостном расположении духа и подкалывает брата в три раза меньше чем обычно. Они разбирают одежду и устраивают большую стирку в прачечной на углу, долго ждут, когда сушилка выдаст пахнущие стиральным порошком вещи. Ближе к заходу солнца память о событиях во сне полностью испаряется из памяти Дина. Да, ему что-то снилось, мрачное и таинственное, но внятно рассказать про это он уже вряд ли сможет. Ужинают они в обшарпанном, но неожиданно уютном кафе. Сэм лениво жует салат из спаржи и кукурузы, обмакивает картошку в соус, жмурится на яркий свет над барной стойкой. Дин исподтишка наблюдает за братом. Лето только начинается, а мелкий уже вымахал и раздался в плечах. Дались ему эти салаты… Вечером, когда Дин засыпает, ему снится что-то уже совсем невероятное. Пес, встав на дыбы, поднимает над головой тяжелый, острый меч и … Узнавание накатывает кошмарной волной. Дин кричит, рвет глотку в отчаянии, пытается, но не может остановить замах огромных лап. Нет, нет, нет! Распахнутые глаза, беспомощный излом губ, то, как изумленно подняты брови, – Дин узнает это все и через тысячу лет. – Сэ-эм! Кровь стекает по лезвию, капает на пол, масляно блестит в свете огня. За дверью нарастает шум, но пока никто не смеет войти. Пес глухо рычит и поворачивается, сжимая окровавленный меч. Все кончено. Пес заберет с собой всех, до кого дотянется. *** Когда Сэму удается его разбудить, сон испаряется из памяти без следа. Дин видит в полутьме встревоженное лицо брата: – Дин, ты кричал! – Все нормально, – Дин трясет головой. – Просто приснилось что-то. – Что? – Убей меня, не помню. Отец не звонил? – Нет. Совсем не помнишь? – Сэм, это просто сон. Сэм сдавленно угукает и отворачивается. Но Дин это не Дин, если не знает, что будет дальше. Так и есть. – Просто снов не бывает, – бубнит Сэм в подушку. – Если снится нечто ужасное, то оно почти всегда снится по какой-то причине. – Не преувеличивай. – Причины разные, но ничего хорошего такие сны не несут. – Да что ты заладил! – теряет терпение Дин. – Тебе что, кошмары никогда не снились? Через несколько долгих минут Дин понимает – лучше бы Сэм и дальше бубнил что-нибудь, без разницы на какую тему. Судя по его реакции на вопрос о кошмарах, да, снились. И, похоже, что снятся. В комнате повисает молчание. Приехали. Дин переворачивается на спину, закладывает руки за голову и старается говорить ровно, почти ласково: – Ладно тебе, мелкий. Я бы с удовольствием проанализировал свой сон, но ничего не помню, ты уж прости. Нет данных, – Дин какое-то время разглядывает взъерошенную макушку брата. – Но, если хочешь, давай поговорим о твоих снах. Сэм молчит. Даже не шевелится. – Сэм? Вот и поговорили. – Ладно. Не хочешь говорить, не надо. Но если тебя что-то пугает… – Не пугает. – Звучит как отвали, – Дин выключает лампу. – Я не против обсудить твои сны, чувак. Мне тоже кое-что снилось недавно, – тут Дин замолкает. Сэм привстает на локте, ожидая, что расскажет брат. Дин удивленно присвистывает: – Я действительно ничего не помню. Надо было тебе сразу рассказать… Сэм разочарованно стонет. Дину кажется, что уместно будет заключить договор. – Давай договоримся, если снится что-то мистическое и непонятное, сразу рассказываем без утайки. Согласен? Сэм фыркает: – Дин, да ты первый соврешь, что все забыл! – Нет, чувак. – Да, чувак. Ладно, все, спим. – Сэм? Сэм натягивает одеяло на уши. "Не расскажет", – вдруг ясно понимает Дин. Вскоре спят оба. Сэм всхлипывает во сне, Дин бормочет что-то несвязное. *** Забившись в угол, Пес безучастно смотрит в огонь.