Изменчивые миры ври

 Алекс затащил в дом коробку со своими вещами и просто разжал руки, позволяя ей с грохотом упасть на пол, но его это мало волновало: всё равно в ней не было ничего ценного. Он глубоко вдохнул чуть затхлый воздух помещения, в котором давно никто не жил, ощущая, как внутри разжимается тугая пружина напряжения.  Он был свободен.  Ощущая что-то вроде радости, он побежал на крышу дома, чтобы взглянуть на озеро и окружающий его лес. И ни-ко-го вокруг.  Приятно знать, что ФБР всё-таки прислушались к его пожеланию относительно дома, хотя это и стоило ему нескольких долгих дней бессмысленных споров, но он их переупрямил. И оно того стоило. Теперь он жил в такой глухомани, что любое приближение машины услышит за несколько километров. Да и человеческие шаги тоже будут слышны издалека, так что ни один ублюдок, связанный с его отцом, не подберётся к нему незамеченным. Это дарило ему такое ощущение свободы, которое он не испытывал никогда в жизни.  Он даже слабо улыбнулся и раскинул руки в стороны, прижмуриваясь от прохладного осеннего солнышка. Ветер обдувал его до тех пор, пока он не почувствовал, что совсем продрог. Он вернулся в дом.  Он начал налаживать быт. Конечно, это не сравнится с тем обустройством, которым занимаются обычные люди, но для него и то минимальное удобство, которое он создавал, было в новинку. Он заполнял холодильник на неделю вперёд, чего никогда раньше у него не было. Он купил плед, несмотря на то, что у него уже было одеяло, но плед был такой мягкий и согревающий, что он позволил себе эту бессмысленную трату.  Он купил набор хороших ножей, с полным осознанием и удовлетворением от мысли, что будет использовать их для готовки, а не для чего-то ещё. Он купил несколько книг с рецептами, решив, что готовка как хобби в его уединённом домике будет неплохим выбором. На самом деле он не видел смысла во вкусной еде — пища в первую очередь должна питать, — но почему-то ему всё равно хотелось попробовать научиться ощущать вкус. Это было абсолютно противоположно тому, к чему он привык в бегах, и, наверное, именно это осознание поставило точку в выборе хобби.  Возвращаясь из магазина, он увидел, что флажок на почтовом ящике поднят. Это не было ничем уникальным: ФБР грозились периодически присылать ему почту и разные запросы на информацию, которая могла бы помочь им в расследованиях. Но он всё равно достал из бардачка машины пистолет и сначала долго прислушивался к тишине вокруг, стараясь уловить живое присутствие поблизости. Вокруг привычная тишина. Он подошёл к ящику.  В нём было письмо с надписью «Следующему владельцу дома». Алекс повертел конверт в руках, пожал плечами и раскрыл.  "Меня это мало волнует, но две балки в перилах лестницы на второй этаж выбил не я. Так что никаких претензий. И следы на стене возле входной двери, похоже, от ножа, тоже уже были до моего въезда в дом. Захочешь у кого-нибудь отсудить возмещение — обращайся к владельцу дома, а не ко мне, просто предупреждаю.  А, и ещё: если тебе придёт какая-нибудь почта на моё имя, просто перешли её мне на адрес …  Эндрю Миньярд."  Алекс нахмурившись повертел письмо. Что за бред?..  Он вошёл в дом, осмотрел стену рядом с входной дверью в поисках следов от ножа — это дело он различил бы из тысячи. Но ничего не нашёл. Ещё больше недоумевая и слегка раздражаясь, он пошёл к лестнице, но все балки были на месте. Он оглядел каждую, пытаясь понять, заменялись ли какие-то из них. Но ни одна не отличалась от других. Домишко на озере был старый, так что новые вещи в нём сразу бросились бы в глаза: балки очевидно были те же.  Бред какой-то.  Раздражённый несуразностью письма, Алекс нашёл ручку и на обратной стороне накатал пару ласковых, попутно объясняя, что никаких повреждений не обнаружил. Запечатав конверт, он отнёс его в свой почтовый ящик.  И затем с нарастающим ужасом увидел, как флажок сам поднимается, оповещая, что пришло новое письмо.

***

 Эндрю не хотел прощаться с домом у озера, но его работа больше не позволяла жить так далеко от цивилизации. Поэтому он бросил это дурацкое письмо в ящик, просто чтобы не иметь проблем со следующим владельцем. Он был наслышан о подобных процессах, а моральных сил у него не было. А ещё с глупой надеждой, что ему всё-таки напишет Аарон...  Он потрепал Ники за ухом и предложил ей побегать за палочкой, раз уж они всё равно приехали на озеро.  Да, он назвал приблудившуюся собаку в честь своего кузена. Да, сначала ему казалось это забавным. У собаки были такие же большие, карие, печальные глаза, выпрашивающие ласку. Она также таскалась за ним хвостиком и старалась угодить.  Он просто не смог устоять.  Ники (настоящий) до сих пор не упускал возможности при созвоне пошутить: «Как там поживает мой собачий двойник? Нет, Эндрю, ты большой молодец, помог справедливости наконец восторжествовать! У тебя есть близнец, а теперь и у меня тоже!» Эндрю мог только раздражённо вздыхать. Но слушая счастливый смех кузена, он думал, что не так уж всё и плохо.  Когда у него онемела рука от бросания палки, а собака набегалась так, что вывалила язык и тяжело дышала, они вернулись к машине. Но, прежде чем уехать, Эндрю заметил поднятый флажок на ящике.  Он огляделся, Эндрю был абсолютно уверен, что не слышал ни почтальона, ни нового владельца дома.  Он открыл ящик резким движением и увидел конверт на своё имя. Разорвав его, он обнаружил собственное письмо, а на обратной стороне чужие ругательства и заявление, что никаких повреждений нет.  Эндрю быстро направился в дом, скорее в поисках шутника, чем по какой-то иной причине. Но по пути снова увидел перила без балок, и тут же пошёл на кухню: помнил, что в ящике стола оставил ручку.  Под словами «дерьмового шутника» он написал, прислушиваясь к тишине:  "Слушай, я тебе по-человечески написал: не еби мне мозги. Если ты в 2006 году всё ещё считаешь смешным докапываться до незнакомцев и устраивать над ними пранки — это только твоя болезнь."  Эндрю с шумом захлопнул дверцу ящика, раздражённо оглядываясь по сторонам.  Ники начала лаять на ящик. Эндрю медленно повернулся и с недоумением увидел: флажок снова поднялся.  Вот это он, конечно, приехал «на пару минут» письмо оставить…

***

 Алекс прочитал раздражённую запись под своим кривым почерком.  Он ещё раз огляделся.  Никого, чёрт побери, не было.  Он бы услышал.  Что за хрень?..  Он решил попытать удачу ещё раз: сбегав в дом за блокнотом, вырвал листок с сегодняшней датой, обвёл её кружочком и подписал:  "Кретин, сейчас 2004 год. Хотя я даже в 2004-м считаю это не смешным, а вот ты, похоже, очень."  Он быстро захлопнул ящик и напряжённо уставился на флажок. Он, чёрт побери, снова поднялся через пару минут.  Алекс осмотрел ящик: нет ли верёвочек или хитрых механизмов. Но это был обычный почтовый ящик.  Он достал свой лист из блокнота — теперь с новой, чужой записью — и страницей газеты. Сначала прочитал записку:  "Ха-ха, очень остроумно, придурок. Я тоже могу найти старый блокнот и утверждать, что сейчас XX век. Но я вижу дату на газете. Да, газета у меня лежит с прошлой недели, но год я вижу отчётливо."  Алекс с какой-то опаской оглядел половину первой страницы. Дата — от 2006 года.  Чувствуя себя сумасшедшим, он пишет на оставшемся месте:  "Какого хрена? Как это возможно?  Я клянусь, сейчас 2004 год.  А ещё — я точно знаю, что к почтовому ящику никто не подходит. Как насчёт тебя?"

***

 Эндрю хмыкнул. Он тоже не нашёл следов посторонних. Ни в доме, ни в округе никого не было.  Похоже, он окончательно сошёл с ума.  "Я тоже не нашёл следов посторонних, но записки появляются. Возможно, мы просто сошли с ума вместе. Или мы — плод воображения друг друга."

***

 Алексу такое предположение не понравилось. Он только начал жить нормальной жизнью и точно не собирался сходить с ума.  "Нахер такие идеи!"

***

 Эндрю согласился:  "Нахер. Но что ты предлагаешь? Что наш почтовый ящик чудом связан сквозь время и пространство?"  Он фыркнул, прочитав:  "Предпочту эту идею."

***

 Алекс вырвал новый лист:  "Я напишу тебе завтра. Если это дерьмо всё ещё будет работать, тогда и будем думать, что делать"  Ответ пришёл быстро:  "Согласен. Надеюсь, что я больше не получу от тебя сообщений, придурок."  Выглядело грубо, но Алекс почти улыбнулся: он понимал, что собеседник имеет в виду не «не хочу с тобой общаться», а «я хочу, чтобы завтра всё стало нормальным». Он написал:  "Аналогично, кретин"

***

 На их несчастье, а возможно, и счастье, на следующий день всё осталось по-прежнему. Они обменивались короткими записками, но ни к чему не приходили. Вопросы «как, зачем и почему» зависали в воздухе.  Они решили больше не торчать у ящика, ожидая мгновенной реакции, и начали писать длинные письма, с идеями, предположениями, размышлениями.  И незаметно среди безумных догадок, язвительности и подколок они начали делиться тем, что не рассказывали никому.  Алекс осторожничал: даже если это правда и человек по ту сторону письма действительно из будущего — это не повод рассказывать о программе защиты свидетелей, отце и мафии.  Но всё же он ужасался тому, каким количеством фактов о себе поделился.  Утешало то, что он знал об Эндрю тоже возмутительно много: любимый цвет — чёрный, ореховые глаза, ненавидит бегать, любит силовые, может поднять по весу двоих Алексов. Что у него есть собака, названная в честь кузена, что кузен живёт со своим парнем в Германии, постоянно звонит и треплет ему нервы, но за раздражением Алекс видел тепло Эндрю по отношению к своей семье.

***

 Эндрю долго сопротивлялся, но однажды не выдержал и в конце письма, где рассказывал, как прошли последние пару дней (вашу мать, как он докатился до подобного дерьма?!), уточнил:  "У тебя есть кто-нибудь?"  Ответ был:  "У меня никого нет."  Эндрю напрягся, как перед прыжком. Ему это не понравилось. Он не должен был интересоваться парнем, которого не существует. Но… кажется уже поздно.  Продолжение взбудоражило его ещё больше:  "У меня была только мать, но она умерла полгода назад. А больше у меня никогда никого не было."  Эндрю осознал, что его не так поняли. Он нахмурился и сорвался к дому у озера, чтобы положить новую записку, впервые за долгое время он остался ждать ответа. Ники крутилась рядом, повиливая хвостом.

***

 Алекс сидел на крыше и смотрел на закатную дорожку на озере. Вопрос Эндрю заставил его вспомнить крепкую хватку матери на запястье, обещания, которые он не сдержал, руки в крови и песке. И океан.  Океан был злым, бушующим, жадно накатывал на берег, словно облизываясь в предвкушении новой жертвы. В какой-то момент Алекс действительно думал отдаться ему. И, уловив эту мысль, понял: бежать больше нельзя. Ему нужна была помощь. Так он и оказался под крылом ФБР.  От тяжёлых мыслей его оторвал скрип. Он напрягся, готовый в случае необходимости бежать через лес или переплывать озеро. Он подкрался к краю крыши, чтобы увидеть источник звука.  Тишина.  Он долго прислушивался, но вокруг не было ни малейшего движения, ни шороха. Его взгляд упал на почтовый ящик. И облегчение, которое он испытал, увидев, что это всего лишь Эндрю оставил послание… описать было невозможно.  Шальной от адреналина, он спустился вниз.  "Я имел в виду другое"  Они снова перешли к запискам?  Тут же пришла другая мысль: значит Эндрю прямо здесь, ждёт его ответа. Он бежит в дом за ручкой и пишет: "???"  Ответ не заставляет себя ждать, и что-то в почерке Эндрю заставляет его ощутить чужое нетерпение. "Я имел в виду, есть ли у тебя партнёр. Девушка или парень? Супруг?"  Алекс нахмурился. Партнёр? У него?..  Он написал ответ.

***

 Эндрю чуть не выломал дверцу, когда флажок снова поднялся. "У меня никогда никого не было. И в этом плане тоже.  Я в принципе не думаю, что интересуюсь этим. Это долгая история, и я бы не хотел её рассказывать. Просто не интересуюсь, не понимаю, как люди испытывают влечение. Я целовался с парой девушек — по ощущениям всё равно что если бы я облизал стену."  Эндрю не может сдержать смешка, хотя на самом деле ему становится совсем не смешно. Этот парень был забавным, интересным, необычным. Эндрю никогда не было так легко с кем-то общаться. Он хотел продолжить общаться с этим парнем вживую, а не через письма.  Он хотел общаться с ним вживую.  Он дочитал:  "А у тебя?"  И этот вопрос, вопреки всякой логике, почему-то даёт ему крохотную надежду, что не только он хочет живого общения, пусть даже его собеседник не желает его в том же плане, что и Эндрю.

***

 Алекс и сам не знал, почему спросил. Его это не интересовало. Но спросил.  "Я люблю мужчин. И сейчас у меня никого нет."  Ответ не должен был зажигать искры в кончиках его пальцев и заставлять Алекса чувствовать себя так взбудоражено… но он заставил. Пока он читал записку Эндрю, флажок на ящике снова поднялся. «Может, если поцелуи с девушками ощущаются как облизывание стены, то тебе стоит попробовать поцеловать парня?»  Алекс нервно облизывает губы.

***

 Эндрю с нетерпением достаёт записку с новой записью под своей. «Звучит так, словно ты предлагаешь себя добровольцем»  О да, если бы не два года разницы, он бы выступил добровольцем прямо сейчас. Он пишет, тяжело дыша, пытаясь успокоиться: «Возможно»  Ответа нет долгие минуты. Он почти отчаивается его получить и зовёт Ники, чтобы вернуться домой, горько сожалея, что вообще начал этот разговор и, скорее всего, потерял друга.  Флажок поднимается, когда Ники уже запрыгивает на сиденье машины. Эндрю с трудом останавливает себя от того, чтобы бежать к чёртову почтовому ящику. «Я подумаю»  По тому, какой разный почерк у Алекса в этих двух простых словах, Эндрю понимает, что между их написанием прошло прилично времени. А значит, Алекс действительно думал, что ему ответить, и его записка была абсолютно взвешенным ответом.  Ниже он пишет ответ: «Напиши, как что-то надумаешь, Алекс»  И они с Ники едут домой.

***

 Алекс думает. Он думает об Эндрю, кажется, каждую минуту своей жизни и даже во сне видит смутный образ парня без чёткого лица, с которым уже так долго общается. Он думает о нём, когда пробует всё новые рецепты из своих кулинарных книг и записывает результаты для Эндрю в письмах, потому что ничего иного в его жизни не происходит: «Готовил сегодня равиоли со шпинатом. Всё ещё ненавижу шпинат, но тесто получилось вкусное» Или: «Приготовил лазанью с овощами, ты писал, что её любишь. Должен признать, что впервые овощи не кажутся таким дерьмом»  Алекс с трудом останавливает руку, когда чуть не пишет: «Я бы с удовольствием готовил её для тебя почаще».  Он любит получать в ответ такие же короткие замечания насчёт своей готовки: «Готов поспорить, ты просто не умеешь готовить овощи», или «Как насчёт выпечки? Ты должен попробовать приготовить что-нибудь сладкое, иначе это просто преступление», или «Как это ненавидишь сладкое?! Ты точно не с этой планеты, Алекс».  Он веселится, получая каждый подкол и наигранное возмущение на тему его нелюбви к сладкому и овощам. И покупает новую книгу рецептов, посвящённую десертам. Он пишет об этом Эндрю, и тот покупает такую же. Эндрю командует, какой десерт приготовить в этот раз, а затем попросит описать вкус, что Алексу нравится, что нет.  Алекс впервые чувствует такую связь с кем-то, пускай даже на расстоянии в два года. Листая одну и ту же книгу, он точно знает, что где-то там её также листает Эндрю и выбирает для него рецепт, пытаясь найти тот десерт, который понравится даже Алексу. Сам Алекс занимается тем же. Он медленно собирает отдельную папку с рецептами, которые, он уверен, Эндрю бы оценил.

***

 Идиллия нарушается в тот день, когда бесконечно уставший думать об Эндрю, Алекс предлагает встретиться в будущем.  Он решается на этот шаг быстро, у него больше нет сил просто думать об Эндрю и своём отношении к нему. Ему нужно было встретиться с ним, пусть даже через два года.  В ответ он получает осторожное предложение сходить на свидание 16 октября 2006 года. Нил соглашается и выбирает кафе для встречи, не опровергая того, что это будет свидание.  Этот шаг тоже дался ему нелегко. Но он абсолютно запутался в том, что чувствует по отношению к Эндрю. Он должен познакомиться с ним лично, и, возможно, тогда он наконец поймёт, что он ощущает.  А через день он получает короткую записку: «Ты не пришёл»  Сердце Нила обрывается.  Он абсолютно, как никогда, уверен, что ничего не заставило бы его не прийти на свидание с Эндрю. Даже если они прямо сейчас прервут общение, он всё равно бы пришёл, чтобы узнать, что это за чувство поселилось внутри него благодаря Эндрю. И он точно так же уверен, что оно не исчезнет за эти два года. Он просто не тот человек.  И есть только одно разумное предположение, почему он мог не прийти на свидание.  Он бежит в дом так быстро, как только может, чтобы написать Эндрю новую записку, пока тот ещё не уехал.

***

 Эндрю не хочет, но всё-таки достаёт ответ Алекса из ящика. Он всё ещё так глубоко разочарован его отсутствием в кафе вчера вечером, что еле заставил себя приехать сюда снова. «Я знаю, что ты мне вряд ли поверишь, но… если я не пришёл на свидание, это, скорее всего, означает, что я мёртв, Эндрю»  У Эндрю пробегает холодок по коже. Конечно, есть вероятность, что его снова наёбывают. Но такие шуточки были совсем не в духе Алекса. «Что ты имеешь в виду?» «Я не могу рассказать тебе всего. Вполне возможно, что неприятности из моего прошлого меня всё-таки нашли».  Эндрю тупо смотрит на листок с этой корявой, корявее обычного, записью. «Ты мне не расскажешь?» «Не могу, я подписывал документы»  А вот это уже серьёзно.  Эндрю кивает, пишет короткое «понятно», а затем приписывает: «В субботу привезу новое письмо», — чтобы Алекс не подумал, что он прерывает с ним общение из-за обиды.

***

 Алекс с облегчением выдыхает. Он бы очень тяжело пережил потерю общения с Эндрю, тем более не по своей вине, а из-за своего чёртового прошлого…

***

 Эндрю связывается с владельцем дома и расспрашивает о предыдущем арендаторе. Ему плевать, как на него смотрят. Он и сам в курсе, что съехал из дома, а тут решил узнать о человеке, который жил там до него. Но ему просто жизненно необходимо нужно узнать, всё ли в порядке с Алексом.  К счастью, арендодатель был и сам не против посплетничать, даже несмотря на неуместность вопроса. Через полчаса Эндрю уже знает, что, по слухам, предыдущий арендатор был как-то связан с мафией, что его нашли подельники в доме.  Рассказ чуть не доходит до того, что Алекса убили в этом доме, но, к счастью Эндрю, — нет. Хотя владелец дома у озера всё-таки настаивает, что парнишку убили: то ли когда он бежал через лес, то ли когда переплывал озеро. Подробностей никто не знал.  Ещё он шёпотом поведал, что полиции потом было столько, что он думал, что его дом больше никто никогда не снимет из-за дурной славы.  Эндрю уходит с этой встречи абсолютно опустошённый. Он не верит, что Алекс может быть мёртв. Не может, чёрт побери!.. А ещё в голове не укладывается, что Алекс мог быть членом какой-то группировки, который прятался в том доме.  И хотя он предпочитает во всё это не верить, факты остаются фактами.  Он записывает всё, что узнал, в письме с надеждой, что его рассказ поможет Алексу выжить.

***

 Алекс читает письмо. Он не дрожит от страха. Он не бежит. Он планомерно начинает придумывать план действий. Теперь он знает, что ФБР не справятся и за ним всё-таки придут. И он будет готов.  Наверное, он никогда не сможет выразить Эндрю то, насколько он ему благодарен, как он стал ему дорог…  И он совершает совершенную глупость, когда едет в центр города и оставляет надпись на стене краской из баллончика.

***

 Эндрю срывается с места, когда получает приписку в конце письма: «P.S.: Я оставил тебе подарок на улице …, дом ...».  Он долго не может понять, что имел в виду Алекс, оглядывая здание со всех сторон, пока не находит надпись на стене: «Эндрю, ты великолепный»  Надпись очевидно старая, краска выцвела, местами заклеена плакатами и объявлениями о работе. Но она была.  Эндрю подходит и проводит пальцами по букве, словно может ощутить ответное прикосновение из прошлого. Алекс был здесь и сделал это своими руками. Для него.  Эндрю очень надеялся, что у того хватит ума не умереть в прошлом, чтобы они смогли встретиться в будущем. Потому что у него теперь точно есть определённые планы на Алекса, желательно начинающиеся где-то с губ и заканчивающиеся где-то там, где он приносит ему горький чёрный кофе на завтрак в постель, как тот любит.

***

 Несколько месяцев они общаются, старательно игнорируя предполагаемую смерть Алекса, привязываясь друг к другу всё больше, пока однажды Алекс не перестаёт отвечать.  Эндрю снова не хочет верить и приезжает к дому у озера, запихивая очередное письмо внутрь, оглядываясь вокруг, словно надеясь заметить человеческую фигуру, в которой он узнает того самого Алекса, в которого ему не посчастливилось вляпаться.  Целый чёртов месяц он не знает, куда себя деть. Он не может нормально работать, созваниваться с Ники, выгуливать собаку. Он не был таким потерянным ещё никогда в жизни.  А затем на его новый адрес приходит письмо от какого-то Кристиана, который предлагает встретиться у дома у озера.

***

 Когда Эндрю мчится туда, он едва не попадает в аварию. Но к счастью всё обходится, только сердце забилось ещё быстрее, а мозги неожиданно прояснились.  Возле до боли знакомого ящика стоит парень. Эндрю не может оторвать взгляд. Он знает, что Алекс красит волосы, потому что ненавидит свою внешность. Но Эндрю плевать, тот даже так выглядит возмутительно потрясающе, даже несмотря на шрамы от ножей на щеке и руках. — Алекс? — Технически, я уже Крис, — неуверенно улыбается парень.  Эндрю хочется поцеловать эти чёртовы губы. — Почему ты не появился раньше, раз ты выжил? — Занимался документами. Это оказалось не так-то просто, знаешь. — И какими именно? — ФБР не хотели позволять купить мне дом, в котором на меня уже вышли люди отца.  Эндрю требуется несколько секунд, чтобы обработать все факты, так небрежно вываленные ему на голову. Он решает узнать подробности позже, делая шаг навстречу и уточняя: — Ты выкупил дом у озера? Парень неуверенно ведёт плечами: — Он нам обоим нравится, почему бы и нет?  В голове Эндрю эхом раздаётся «нам обоим», и он не может сдержаться: делает к парню последний шаг и целует. Наконец-то…  Когда Нил отстраняется, он проводит языком по губам и шкодливо ухмыляется: — Определённо, это не сравнится с облизыванием стены.  Эндрю хочется отвесить ему подзатыльник, но он только закатывает глаза. Общение с этим парнем — это вечные качели от желания его ударить до желания… ну, совсем другого. И именно в этот момент он окончательно осознаёт: он и есть тот самый Алекс, который незаметно пролез ему под кожу и поселился в самом сердце.  Крис фыркает, а затем спрашивает: — Не хочешь поужинать? Кажется, я задолжал тебе свидание.  Эндрю соглашается, и Нил аккуратно берёт его за рукав толстовки, приглашая следовать за собой в дом. Эндрю идёт за ним, ощущая себя так, словно случайно проснулся в параллельной вселенной.  И только переступив порог, он снова видит след от ножа возле двери, что приводит его в себя, и он задаёт вопрос. Крис смотрит на след, морщится: — Когда за мной пришли, в процессе побега я выломал собой балки у перил, а это… — он проводит пальцем по выбоине в стене, — вслед мне бросили нож. Как ты можешь догадаться.  И он безразлично пожимает плечами, мол: всё как обычно.  Нет, Эндрю его точно прибьёт…  Когда на кухне он видит стол, заставленный блюдами, которые Алекс описывал как «они тебе точно понравятся», — он понимает, что нет, всё-таки он не прибьёт его. Сначала он попробует всё это, а потом в качестве второго десерта у него будет Крис. Прямо сейчас тот кажется Эндрю ещё более нереальным, чем тогда, когда был всего лишь собеседником из прошлого. — Я могу тебя ещё раз поцеловать?.. Крис радостно улыбается: — Думал ты и не спросишь до конца ужина, — и сам целует Эндрю.