Изменчивые миры ври

      Кевин ничего не может с собой поделать и постоянно поглядывает на Нила.       И это совсем не то, что вы могли подумать.       Всё дело в том, что каждый раз, когда Кевин видит Нила краем глаза, его не покидает смутное чувство узнавания. Будто он уже его встречал, но где-то раньше, в забытом прошлом. Но этого же не может быть?..       И, конечно, он пытается уловить, кого же Джостен ему напоминает. Сначала украдкой, затем всё откровеннее. При прямом взгляде Нил совершенно не кажется знакомым. Лицо ему не знакомо, его выражение — спокойное, даже безразличное, тем более. И это несоответствие раздражает сильнее всего.       Челюсть Кевина сжимается сама собой. Он ловит себя на том, что каждый раз, когда Нил проходит мимо, он непроизвольно напрягается и всматривается в него. Кевин, понимая насколько безумно это выглядит, считает удары сердца. Он злится, но не на Нила, а на себя. И именно поэтому он начинает придираться к новичку ещё сильнее, чем раньше.       Он клянётся, Нил вздрагивает каждый раз, когда чувствует на себе его взгляд. А Кевин просто не может поймать это чёртово сходство. И это раздражает.       Эндрю поглядывает на него и хихикает, словно что-то знает, но молчит. И это тоже раздражает.       Ники начинает отпускать совсем уж пошлые намёки относительно его «заинтересованности» Нилом. И это уже откровенно бесит.       Время идёт, а ускользающий образ всё ещё не даётся.       Кевин клянётся, Нил чертовски ему кого-то напоминает…       Но кого?       Он так устает ломать голову над этим, что в какой-то момент решает устроить вечер разгрузки мозга в своём любимом стиле: покупает две бутылки виски и напивается в комнате. Он пьёт, пьёт и пьёт, зная, что завтра к утренней тренировке просто не встанет, но ему уже достаточно плевать на всё. Он просто хочет, чтобы этот бесконечный поток мыслей в голове наконец улёгся, и он перестал думать о Ниле каждую чёртову минуту.       И когда мир перед глазами начинает плыть, а тело на кровати словно начинает качать на волнах, в голове вспыхивает образ: слишком чёткий, чтобы быть случайным.       Рыжий мальчишка.       Та же запредельная скорость.       Тот же обманный шаг, когда корпус уходит в одну сторону, а ноги в другую.       Тот же взгляд в сторону перед рывком, будто он заранее знает, что соперник купится.       Абрам.       Кевин отрубается.

***

      На утро ему откровенно хреново.       Но дело отнюдь не в том, что он снова перебрал с алкоголем.       Он не забыл свою догадку.       Более того, он обдумывал её снова и снова, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: он вполне может быть прав.       И осознание этого настолько пугающее, что он напрочь забывает о похмелье. Кевин наспех умывается, натягивает первое, что попадается под руку, и почти бежит в комнату старшекурсников и Нила. Он барабанит в дверь, не заботясь о том, что кто-то может спать. Ему срочно нужно поговорить.       И, желательно, наорать на одного безмозглого идиота, который сунулся в самое пекло, совершенно не заботясь о собственной жизни.       — Что за нахуй, — бурчит Сет, открывая дверь. — Дэй, ты ебнулся, что ли?       — Мне нужно поговорить с Джостеном.       — А мне, блять, нужно было поспать. Как видишь, мы не всегда получаем то, что хотим. Так что вали давай.       Кевин пытается протиснуться внутрь, но Гордон встаёт стеной.       — Сет, что там такое? — из спальни выходят Мэтт и Нил.       — Джостен, — игнорируя остальных, говорит Кевин. — Нам надо поговорить.       Очень простые слова.       Но Нил напрягается всем телом.       Кевин видит, как его плечи слегка поднимаются, как ноги жёстче упираются в пол, готовые в любой момент сорваться с места. Глаза у него настороженные, испуганные. И, чёрт, именно по этой реакции Кевин понимает, что похоже оказался прав. Как бы сильно он ни хотел ошибаться.       — Пошли.       Он делает шаг прочь от комнаты, надеясь, что Джостен проявит благоразумие и пойдёт следом.       К счастью (или к несчастью) так и происходит.       Они почти доходят до стадиона, когда Кевин резко останавливается. Нил едва не налетает на него.       — Ты чего? Убить меня решил за хреновые результаты?       Кевин медленно оборачивается. Разглядывает его лицо. И чем дольше смотрит, тем сильнее внутри сжимается что-то холодное.       — Абрам.       Он надеется.       Он по-настоящему надеется, что Нил переспросит. Усмехнётся. Скажет, что он ошибся.       Но Нил напрягается ещё сильнее. Его взгляд полный паники буквально впивается в Кевина.       — Значит… всё-таки ты, — Кевин ощущает себя так, словно весь мир вокруг рушится, а он почему-то всё ещё стоит на ногах.       Нил сглатывает, заставляя сердце не биться так отчаянно, а ноги оставаться на месте. Всё внутри него требует бежать. Сейчас же. Пока не поздно.       Но было поздно.       — Что ты здесь делаешь, Абрам?!       — Играю, если ты не заметил, — огрызается Нил. — И не называй меня так. Я Нил.       — Нихрена ты не Нил! — Кевин проводит ладонями по лицу. Старый, липкий страх поднимается из глубины. — Зачем ты полез в экси?       Нил задаётся этим вопросом каждый день.       — Я… я не знал, что мне ещё делать.       — Всё что угодно! — срывается Кевин. — Где угодно! Но не возвращаться в Америку и не играть в экси!       — Экси — это единственное, что у меня есть.       И до Кевина наконец доходит вся полнота катастрофы. За Нилом придут…       Он хватает его за плечи, почти трясёт.       — Рико тебя убьёт. Он узнает тебя и убьёт. Тебе нужно бежать.       Нил качает головой.       — Я не сбегу.       — Идиот.       — Возможно.       Он кладёт ладони поверх рук Кевина. И сам не знает, хочет оттолкнуть его или удержать. Нил смотри на Кевина почти с отчаянием:       — Ты ведь продолжишь меня тренировать?       Кевин убирает руки. Отворачивается, закрывая лицо ладонью.       Он знает какой невыносимой окажется плата за это желание. Но он видит, что Нил действительно не уйдет, как бы он не настаивал и не пытался его запугать.       Но он боится не только за Нила.       Он боится того, как слишком быстро для него стал важным этот глупый мальчишка. Мысленно он оплакивает того, кто пока что ещё был жив, его перспективы и то, чего они могли бы достичь вместе.       — Пока ты жив. Пока мы оба живы. Я буду тебя тренировать.

***

      Тот разговор многое изминил в их отношениях.       Не сразу.       Не резко.       Не так, чтобы можно было ткнуть пальцем и сказать: вот здесь.       Но что-то сдвинулось.       Сами того не замечая, парни стали ближе, скованные одной тайной на двоих, травмирубщими воспоминаниями из детства и невероятной любовью к экси.       Кевин перестал цепляться к Нилу за мелочи. Перестал срываться за каждый неверный шаг, за каждую ошибку, за каждую долю секунды промедления. Вместо этого он начал учить. По-настоящему. Терпеливо. Вдумчиво. Иногда до хрипоты, до судорог в ногах, до полной тишины в голове.       Нил выползал с поля на дрожащих ногах, с влажными от пота волосами и гулом в ушах, но каждый раз чувствовал одно и то же: он никогда не был настолько живым, как сейчас.       После ночных тренировок они часто садились у плексигласовой стены. Просто сидели. Пили воду. Дышали.       В один из таких вечеров Нил с раздражением потряс пустую бутылку:       — Чёрт. Надо сходить до фонтанчика, — он попытался подняться и тут же пожалел об этом: ноги подогнулись. Он был слишком обессилен после тренировки для этого.       Кевин тихо усмехнулся:       — Держи, — он протянул свою бутылку.       — Я дойду, — упрямо возразил Нил, делая ещё одну жалкую попытку встать и напоминая при этом старика с радикулитом.       — Ага, конечно, — Кевин засмеялся, наблюдая его попытки подняться.       В свою очередь, он поднялся на ноги легко, слишком легко для человека, который только что довёл другого до полного изнеможения, и почти впихнул бутылку Нилу в грудь.       — Пей. Я пока пойду разбужу Эндрю.       Нил сделал несколько жадных глотков, пролив воду на футболку, а потом устало прислонился лбом к стене и закрыл глаза.       Он вдруг понял, что смех Кевина, короткий и сдержанный, неожиданно сильно его взбодрил. Как будто усталость сократилась в разы.       Магия, не иначе.

***

      Снова ночная тренировка, снова они вдвоём и их невероятное вовлечение в выполнение упражнений, такое, что заставляет напрочь забывать о времени.       Когда они наконец остановились, Нил понял: если бы мог, лёг бы прямо здесь и уснул.       Они дотащились к стене и буквально попадали на пол.       В этот раз Нил устало моргает, а потом, сам того не осознавая, опустил голову на плечо Кевина. Слишком близко. Слишком естественно.       Он отключился почти мгновенно.       Поле для экси, выматывющая тренировка, Кевин рядом — большего ему в жизни было и не нужно       И никакая мафия в этот момент не имела совершенно никакого значения.       Кевин вздохнул, а потом медленно наклонил голову, упираясь щекой в макушку Нила. Среди всего этого вырвиглазно-оранжевого, играя другой рукой и тренируясь с Натаниэлем Веснински, он впервые почувствовал себя на своём месте.       Его глаза закрылись сами собой.

***

      Если тренировки Кевин любил почти до боли, то вечера с записями матчей ещё сильнее.       Они сидели на кровати, ставя между собой ноутбук и включая очередной матч, и раз за разом пересматривали одни и те же моменты, выписывая стратегии, приёмы, слабые места соперников. Потом они сравнивали записи, спорили и дополняли друг друга.       Это было идеально. Они оба были в диком восторге от того, что нашли такого же сумасшедшего фаната своего дела.       Они одинаково игнорировали Ники, который периодически заглядывал в дверной проём и предлагал им «заняться чем-нибудь поинтереснее». Оба были уверены: интереснее этого они никогда не найдут.       Однажды после особенно тяжёлой игры они решили не делать записи, а просто лечь и посмотреть матч.       Кевин уложил ноутбук себе на живот, а Нила подгрёб под бок, буркнув что-то про угол обзора. Всё было нормально, ровно до тех пор, пока их не заметил Ники.       Кевин бросил на него такой взгляд, что Хэммик демонстративно «закрыл рот на замок» и исчез, опасаясь за свою жизнь. Но по его ухмылке было отчётливо ясно, что он сейчас побежит рассказывать новую сплетню остальным.       Дэй закатил глаза глаза, а затем посмотрел на макушку Нила у себя на плече.       И именно в этот момент понял: если бы Нил сейчас предложил, он бы согласился. Без колебаний. С энтузиазмом. Провёл бы этот вечер, целуясь до упаду, а потом зашёл бы дальше.       Осознание было… пугающе лёгким.       Но Нил не предлагал.       И Кевин выбросил эту мысль из головы.

***

      Когда Нил наконец забил тот самый гол, выполнив трюк, который они тренировали несколько недель, он буквально сиял.       — Дэй, ты видел?! У меня получилось!       Кевин поймал его в объятия прежде, чем успел подумать, и отпустил почти сразу, чтобы не выдать себя. Он посмеивался, борясь с желанием поцеловать парня от избытка эмоций.       — Видел, — сказал он вместо всего остального. — Ты отлично справился.       — Правда?!       Под этим щенячьим взглядом Кевин был готов на что угодно.       — Если мы повторим этот трюк в матче с Воронами, пару голов я точно забью, — незамутненная радость сменяется предвкушением. Кевин готов застонать от нарисовавшейся на лице Нила ухмылки маленького злого гремлина.       — Повтори это ещё пару раз, — с трудом выдавил он. — Одна удачная попытка ничего не значит.       Нил загорелся ещё сильнее и помчался обратно на позицию. Что больше всего он любит в Ниле, это то, что его слова не вызывают у него раздражения, как у других. От его слов Нил вспыхивает ещё большим энтузиазмом и несётся обратно на позицию, готовый повторять упражнение до упаду, пока у него снова не получится выполнить его идеально.       — Господи, Дэй, да поцелуй ты его уже! — крикнул Ники.       Кевин грозит ему кулаком, оглядываясь на Нила. К счастью, он не расслышал слова Хэммика.       Возможно, Кевину немного жаль, что он ничего не расслышал.

***

      После очередной ночной тренировки вода закончилась уже у Кевина. Нил с ухмылкой протянул ему свою бутылку.       Кевин потянулся за ней, не отрывая взгляда от его лица. Тот выглядит как никогда потрясающе, так, что у него дух захватывает.       И когда кончики их пальцев на бутылке соприкасаются, Кевин не выдерживает.       Он продается вперёд и легко приказания губами к губам Нила. Почти тут же он отстраняется, совсем чуть-чуть, просто чтобы увидеть его глаза и понять какую эмоцию он в этот момент испытывает. По коже пробегают мурашки, когда он ощущает чужое жаркое дыхание на своем лице.       Нил моргает, смотря на Кевина ошарашенно и завороженно одновременно. Он никогда не думал о том, что Кевин Дэй может поцеловать его. И никогда даже не мог предположить, что захочет этого.       Нет, он слышал шутки Ники, но никогда не воспринимал их всерьёз.       Но теперь он совсем не уверен, что это были шутки.       Он снова моргает и понимает, что мгновение между ними тянется и тянется, как патока, а Кевин всё ещё слишком близко, чтобы это можно было принять за шутку.       Ох, чёрт…       Нил переводит взгляд на губы Кевина.       Хочет ли он, чтобы тот снова его поцеловал?..       Словно решив помочь ему с выбором, Кевин воспринимает его взгляд и то, что он так от него и не отстранился за безоговорочное «да», и целует уже по-настоящему. И любые мысли в голове Нила просто напросто исчезают.       Хочет ли Нил, чтобы Кевин снова его поцеловал? Теперь Нил точно знает ответ на этот вопрос.       Поцелуи Кевина ощущались также невероятно, как забить гол по время важного матча. Как вырванная в последний момент победа на поле. Как выжить после всего пережитого.       Возможно даже немного лучше.