Two Time

      Солнце в Асгарде медленно клонилось к западу. Небо постепенно окрашивалось в оранжево-розовые оттенки. Закаты здесь, в Асгарде, были настолько яркие, что создавалось ощущение, будто какой-то художник случайно пролил на холст красную, белую и жёлтую краски, и они растеклись в причудливом узоре; а художник махнул на это рукой и лишь несколько раз мазнул  широкой кисточкой поверх краски, чуть ровнее распрееляя её по холсту. Дул лёгкий ветерок. Он нежно шуршал листьями Мирового Дерева, залетал в приоткрытые окна постояльцев отеля, (если, конечно, таковые имелись), принося с собой пыльцу далёких сосен, аромат божественных цветов и отдалённый запах моря, хотя побережье и находилось в паре километров отсюда.       Этот вечер Магнус и Алекс проводили вместе. Алекс (сегодня она была девушкой), как всегда, вошла к сыну Фрейра без стука и с порога начала очень экспрессивно рассказывать какую-то выведшую еë из себя историю, переодически поругиваясь на испанском. Магнус не возражал. Потом они сидели на траве в центре комнаты и разговаривали о самых разных вещах: стратегиях выживания в ежедневных тренировках, любимых лакомствах, об опыте жизни на улице и самых пушистых котиках. Когда Магнус ответил, что самый пушистый котик — это Алекс, девушка залилась краской и пригрозилась снести ему голову, если он ещё раз так пошутит. Магнус лишь беззвучно хихикнул. — Почему же это ты не пушистый котик? — поддразнивал Магнус. —Вполне себе классичкская сиамская кошка. — Курт Кобейн, у тебя есть пять секунд чтобы сменить тему, — злобно зыркнула на него девушка. Магнус не стал дальше провоцировать.       В какой-то момент Алекс повернулась к нему всем торсом и посмотрела глубоко в глаза. Еë карий и янтарный глаза в свете вечернего Солнца обрели  оранжевый и шоколадный оттенки. — Эй, Магс, знаешь, а ведь я не против поцелуев.       Магнус на пару секунд замер, обдумывая, была ли это просто констатация факта или предложение. Когда Алекс была так близко, думать было тяжеловато. Несмотря на то, что встречались они уже пару месяцев, Магнус всё никак не мог привыкнуть к внезапным поцелуям. Не то, чтобы это было неприятно, совсем наоборот; но угадать когда ему/ей хотелось этого было трудно, даже если Алекс сообщал/а о своём желании прямо. — ... Я тоже не против, — сообщил Магнус, пытаясь подобрать нейтральный ответ, чтобы при любом раскладе не выглядить глупо. Да что с ним такое? Обычно он куда смелее. Наверное. Возможно, всё дело в медовухе, которую разливали на ужин, но ведь до этого всё было нормально? Параллельно с мыслями о том, как странно Магнус выглядел, юноша не мог не думать о том, как хорошо Алекс выглядит в вечернем свете, под этим розово-желтым небом. Её кудри выглядели особенно объемно, зелёные локоны сочетались с загорелой кожей лица и разноцветными глазами (А мертвые вообще могут загарать?). На лице были розовые блики и голубые тени, что придавало еë образу некую нереальность, словно он смотрел на картину в жанре поп-арт, на которой была изображена нимфа или муза — в общем, кто-то прекрасный. Хоть Магнус ничего и не смыслил в подобного рода эстетике, Алекс — точно была живым произведением искусства. Эйнхерий не заметил, как его щеки порозовели.       У Алекс сделался слегка разочарованный вид. Он пялился на неë уже треть минуты и совсем ничего не делал! — Идиот, — она притянула его к себе поближе за ворот футболки, улыбнулась уголками рта и поцеловала. Иногда она находила забавным легкий ступор её возлюбленного каждый раз, когда та предлагает ему физическую близость, будь то поцелуи, внезапные крепкие объятья или держание за руку.       Отмерев наконец, Магнус ответил тем же. Он накрыл одной своей ладонью пальцы девушки, что все ещё были на земле, а вторую положил ей на спину. Алекс перевела его руку себе на талию. Сердце Магнуса заметно ускорило свою работу, а по животу начало растекаться тепло. На долю секунды он отстранился, чтобы сделать вдох, и поймал на себе взгляд Алекс. Она смотрела на него так, как Магнусу ещё никогда не доводилось лицезреть: в её глазах мелькнула искра, лицо расслабилось, брови были слегка приподняты. Она вновь прильнула к его губам, отстраняясь через каждые три-четыре секунды. Она положила одну руку ему на ляжку и нежно, словно дразня, провела по ней несколько раз. Магнуса словно ударило электрошоком.       Осознание того, к чему, возможно, клонила Алекс послало волну предвкушения, лёгкой нервозности и тепла в его грудную клетку и нижнюю часть живота. Магнус ответил на поцелуй. Его начала раздражать собственная заторможенность, поэтому в этот раз он решил действовать решительно. Он приобнял её за талию и огладил её бёдра. Та шумно выдохнула и положила руки ему на плечи. Магнус отстранился. — Переместимся? — Да.       Он осторожно подхватил её и поднял с земли. Она была тяжелее чем выглядела, но Магнус никогда бы не признал этого при ней. Он отнёс её на свою королевского размера кровать, что была в пяти шагах от лужайки, и залез сверху. Он вновь вцепился в её губы, Алекс ответила тем же. Её руки скользнули под его футболку, и она потянула кончики ткани наверх. Магнус понял намёк, отстранился, снял с себя зелёную футболку с логотипом отеля «Вальгалла» и выбросил её куда-то в глубь комнаты. Его торс был покрыт старыми шрамами от многочисленных битв. Среди прочих шрамов, на животе красовалась едва заметная белая отметина от расплавленного куска асфальта, что швырнул в него Сурт в день его смерти. Алекс слегка огладила это место, а затем перевела взгляд на серо-голубые глаза, наблюдавшие за её действиями. — Я думал, от него ничего не осталось, — проговорил юноша, бросая беглый взгляд на собственный живот. — Почти ничего. Заткнись и поцелуй меня, — она снова улыбнулась уголками рта. Магнус послушался. Он прильнул к её шее и оставил жаркий поцелуй. Алекс шумно выдохнула и запрокинула голову, открывая партнеру больше места. Магнус не стал медлить, и тут же на шее девушки появилась горячая дорожка из поцелуев. Руки Магнуса опустились на её бёдра и скользнули под зеленую оверсайз-футболку. В этот момент Алекс дернулась перехватила его руки. Она выглядела... Испуганно? — У меня там ничего нет... — Она пробормотала, отвернулась, положила свою руку ему на грудь и, осторожно отталкивая его от себя, села. — Знаешь, я передумала. Не надо, — Алекс отвернулась, избегая взгляда партнера.       Слегка ошарашенный таким внезапным поворотом событий, Магнус пару секунд тупо смотрел на неё, пытаясь прочитать её мысли и понять, что пошло не так. Затем сделал вдох, чтобы что-то сказать, но девушка опередила его: — Прости, — она сухо отозвалась. В её голосе было что-то печальное, но она прозвучала так, словно не извинилась, а сказала "тронешь — убью". Магнус сел в чуть более комфортную позицию. — М-м-м, ладно, давай не будем, но... Что случилось? Я... Я что-то не так сделал? — неприятные мысли заполнили его голову. Вдруг он случайно напомний ей о болезненном прошлом, о котором она ему не говорила? А вдруг ей хотелось, чтобы он был медленнее? Но она бы об этом сказала, правда? Магнус старался не думать за неë, но легче не становилось. — Нет, дело не в тебе, все было замечательно. Я просто больше не хочу, — она все ещё смотрела куда угодно, кроме его лица. Магнус немного помолчал. — Тогда... Можем просто пообниматься? Или, не знаю, чаю выпить, может... — предложил юноша. Алекс наконец взглянула на него. Она выглядела непривычно грустно. Магнус не видел её состояния с момента еë первого дня в Вальгалле; и то, тогда она крушила всë на своём пути, а не сидела вот так, будто провела бессонную ночь, рыдая в подушку, и успокоилась только пару минут назад. Это разбивало сердце Магнуса. Он без разрешения взял её за руку. Она не возражала. — Ты же знаешь, что я не буду злиться на тебя из-за того, что ты решила передумать, да? Я просто хочу понять, что случилось. Может, я смогу помочь? — Не сможешь, — отрезала она, но потом отвела взгляд, будто сожалея о таком резком ответе на его доброту. — Дело во мне. Дело в том, что... Я не могу изменить все части своего тела. Ну, то есть, я вполне могу превратиться в гепарда или летучую мышь, но вот изменить маленькие части себя... Это труднее. Я могу выглядить как угодно, но это не изменит моего биологического пола. Я... Я пытаюсь экспериментировать, учусь копировать, но... В общем, нет у меня там ничего женского. Магнус слегка покраснел от такого откровения, но его лицо быстро сделалось сочувствующим. — Так вот в чем дело... Знаешь, даже если так, я все равно тебя люблю. — Да знаю я, что ты меня любишь, — отрезала она. — Но я не хочу, чтобы ты видел меня без одежды. Я... сама не хочу этого видеть, — еë голос сделался ещё грустнее. — Знаешь, даже если ты умеешь менять форму... Это не гарантирует того, что ты не будешь испытывать дисфорию. Пару секунд они молчали, а затем Магнус обнял её. Она слабо вздрогнула, но не отстранилась и даже не снесла ему голову гарротой. Явный успех! — Тогда... Давай подождем, пока ты будешь готова. Нет смысла спешить, мы все равно уже умерли, — он промурлыкал ей в ухо. Его тело было очень тëплым. Оно и понятно — он был сыном Фрейра, лето жило в нём. Алекс прикрыла глаза и сделала вид, что протирает их от усталости, а не от пары слезинок, от внезапно накативших эмоций. — Ага... Внезапно Магнуса осенило: — Алекс, девушки бывают разные. И тебе не обязательно выглядить каким-то определённым образом чтобы ей быть, — он погладил её по волосам. Они пахли лимоном и корицей. — Да, наверное... — еë голос заметно смягчился. Она вздохнула, звук едва заметно дрожал. — Да и ты же сама говорила, что только ты определяешь, кто ты, разве не так? — Да, да... — она ответила, уже увереннее, прижимаясь сильнее к Магнусу и утыкая свой нос ему в плечо. — Хм, а ты всегда такой горячий? Магнус покраснел. — Ну, только для тебя. — Ты так стараешься, а я просто беру и отменяю всё, — она ухмыльнулась. — Без согласия я все равно этого делать не собираюсь. — Какой романтик. — А разве это не поведение обычного адекватного человека? — Ну, насчет адекватности я бы поспорила. — Ой, да ну тебя.       Алекс хихикнула, отстранилась и поцеловала его. Юноша ответил тем же. — Знаешь, Магнус, а ты прав. Я девушка, потому что я так сказала. А сильным женщинам не нужно одобрение, чтобы просто быть женщиной, — она улыбнулась своей озорной улыбкой. Это заставило несколько десятков бабочек в животе Магнуса вспорхнуть. Еë искренняя улыбка всегда была лучшим подарком, и ради неё сын Фрейра мог перебить всех на свете великанов, забраться на самые высокие горы и добыть звезду с неба.       Они сидели в обнимку несколько минут, что казались лишь парой мгновений. Алекс играла с отросшими волосами возлюбленного (который теперь ещё сильнее напоминал Курта Кобейна). Она запляла ему пару косичек и завязала их одной резинкой, которая иногда болталась у неё на руке. Она сдвинула его волосы и оголила шею. Бледная, нетронутая, её обрамлял лишь тонкий, еле заметный шрам от Алексовой гарроты. Шрамы от тренировочных боёв обычно не были видны тем, кто не знал, куда смотреть, но Алекс всë знала, и поэтому могла различить его на тонкой коже партнера. Такая горячая шея... Алекс прильнула к ней и поцеловала, на что в ответ получила шумный выдох. И тут в ней что-то щелкнуло. Магнус действительно заботился о ней. Несмотря на то, что он много не знал, не понимал, он все равно оставался на еë стороне. Поддерживал её, как мог, защищал, слушал её гневные монологи про эйнхериев, которые её бесят... Даже сейчас, когда она сначала возбудила его а потом сказала "нет", он отнëсся к этому с пониманием, несмотря на каменный стояк, что явно вызывал дискомфорт. Алекс могла не бояться быть уязвимой при нём, могла не опасаться что ей навредят. И это было чертовски горячо. — Я передумала. — Уверена? — удивился Магнус. — Абсолютно уверена, — отозвалась девушка, пронзает его хищным взглядом. На её лице заиграла сигнатурная, передавшаяся по наследству, кривая ухмылка. — Жутко хочу тебя. — Вау, — Магнус ухмыльнулся. — Да ты женщина-загадка. — Ага, да хоть русалка.       Алекс принялась целовать его грудь. Вальгалла подарила юноше мышцы, которые очень красиво выделялись на гладкой коже. Волос на его груди практически не было: они были очень редкими, тонкими, светлыми, и скорее напоминали пушок, чем полноценные волосы. Это было только на руку — целовать удобнее. — Алекс, можно задать такой нескромный вопрос, а ты в одежде это хочешь сделать? — спросил Магнус между краткими вздохами. — Ты совсем? Конечно без, только на улице люди это в одежде делают, — Алекс щëлкнула его по носу. — Тогда предоставь мне честь снять с тебя её остатки. — О, с удовольствием.       И Магнус, схватившись за края, стянул футболку  с девушки. Под ней он обнаружил чёрный лиф, скрывающий грудь второго размера, выступающие рëбра и мышци, примерно такие же, как и у него самого. Алекс заметно занервничала, когда оголилась. — Всë нормально? — спросил Магнус. — Да, — Алекс сделала глубокий вдох и выдох. — Продолжай.       Магнус осторожно расстегнул её лиф. Он тоже нервничал, поэтому получилось не сразу. Лиф упал, и юноша отбросил его туда же, где лежала его футболка. Он нежно коснулся груди девушки. Та отклонилась назад, давай эйнхерию больше места для исследования. Она внимательно следила за его движениями, но не препятствовала. Магнус огладил еë соски, и девушка тяжело вдохнула. Магнус проверил её лицо на наличие смертельного выражения, и, убедившись, что таковое отсутствует, продолжил. — Мне кажется, я сейчас кончу только от твоего вида. — Дурак? — Алекс покраснела. — А как же я? — Ну, придумаем что-нибудь. — А давай ты просто не будешь кончать раньше времени? — Я подумаю. Они обменялись ухмылками, и Магнус слегка сжал одну грудь в своей ладони. Она была мягкая, совсем как шарик с водой, но внутри чувствовался плотный полукруглый центр. Алекс выдала короткий низкий стон, после чего тут же зажала себе рот. — Не стесняйся, — лицо Магнуса побагровело, но он старался ободрить партнёршу. — Хочу знать, что тебе приятно, а что нет. — Oh dioses, sois insoportables, — Алекс пробормотала в пол голоса. — Надеюсь, ты сказала "О, да, Магнус, ты восхитителен, — юноша беззвучно хихинул. — З-а-т-к-н-и-сь. — Да-да-да, уже.       Магнусу никогда до этого неприхолилось касаться женской груди в интимном ключе, поэтому чем дольше он играл с ней, тем невыносимее становилось собственное возбуждение. Оставив пару поцелуев на сосках и коже вокруг них, он отстранился и поймал ещё один новый взгляд Алекс. Она была сильно возбуждена. Глаза были слегка прикрыты, она тяжело дышала через рот, щеки были залиты румянцем. — Магнус, я больше не могу. Я хочу тебя себя.       Глаза эйнхерия расширились, в штанах стало как никогда тесно. Он снял с себя свои любимые потрепанные джинсы и сбросил их на пол. Взгляд Алекс приковало к твердому объекту в белых боксерах партнера. Она нервно сглотнула и взяла его за руку. Магнус взглянул в её разноцветные глаза. Тревоги Алекс в момент растворились. — Давай.       Магнус кивнул и стянул с неё какие-то узкие леггинсы неоново-розового цвета. Алекс на несколько секунд отвернулась и сжала руку юноши. Но потом вновь повернула голову в его сторону и продолжила контролировать процесс.       Она носила чёрные женские трусы-шорты. Магнус положил руку на еë ляжку и нежно огладил. — Презервативы есть? — внезапно прервала тишину девушка. — Ну, был где-то один, на улице как-то бесплатно раздавали... Сейчас найду. — И найди какой-нибудь лубрикант ещё. Он нам понадобится. — Хель, я, вроде, не ходячий секс-шоп. Но я что-нибудь поищу.       Магнус сорвался с места и быстро пошарился по карманам джинс. Там действительно лежала розовая глянцевая упаковка пять на пять сантиметров. Порывшись по полкам, он обнаружил маленькую бутылочку геля "Алоэ Вера". И откуда он вообще тут взялся? Единственное связанное с ним воспоминание было о том, как маленькому Магнусу нравился его запах. Эйнхерий открыл бутылочку и выдавил немного на пальцы. Достаточно скользкий, должен сойти. Магнус ухмыльнулся, вернулся на кровать и повернулся к девушке. Продемонстрировав найденное, он взял кончик упаковки презерватива в рот. — Как они там в фильмах делают? — ехидно спросил он и попытался открыть упаковку зубами, как типичный опасный парень из какого-то подросткового сериала. — ¡Dioses míos, Магнус! — она пыталась выглядеть раздражённой, но не смогла сдержать смешка. Магнус тоже хихикнул. Открыть упаковку с первого раза не получилось; пришлось воспользоваться руками. Магнус сделал глубокий вдох и снял с себя белые боксёры. В этот момент нервозность взлетела до предела. Он ведь, как-никак, был девственником. При жизни на улице, когда за тобой охотятся копы, монстры и чокнутый дядя, шансы набраться опыта подростку стремительно приближаются к нулю. Магнус нервно вздохнул и надел резиновое изделие на изнемогающий от воздержания член. Он перевёл взгляд на Алекс. Та потянулась рукой к его органу, взяла его в руку и осмотрела, словно это был не член еë партнера, а новый гончарный инструмент, что делать с которым было пока непонятно. Пару мгновений спустя, Алекс опустила руки на свои бедра и стянула трусики вниз. Они повисли на её стопе, и она лёгким движением сбросила их. В этот момент смущение сменилось не хорошей ухмылкой. Алекс повалила Магнуса на спину и оседлала его. — Ты ж девственник, м? — Да, — покраснев, ответил полубог, — А ты как будто нет.       Алекс ничего не ответила. Она привстала, и Магнус смог увидеть то, что было между её ног. Это выглядело, как обычная женская гениталия, но что-то было не так. Он не мог в деталях рассмотреть её, словно он смотрел на кляксу из психологического теста. Магнус решил не придавать этому значения. Тем временем, Алекс взяла бутылочку импровизированной смазки, выдавила немного на пальцы, понюхала, выдавила ещё и направила куда-то между ног. Куда — Магнус рассмотреть не мог. Она прильнула к его уху и прошептала соблазнительным голосом: — Молись, чтобы эта штука не вызвала раздражения. — Тебя, или, э-э-э, стенок? Алекс фыркнула. — Уже только стенок. Магнус обхватил было рукой член, но Алекс легонько шлëпнула его по руке. — Куда это мы тянем ручки шаловливые? Сейчас всё сделаю, доверься.       Магнус проскулил что-то про жестокость женщин, но Алекс никак на это не отреагировала. Через некоторое время, она взяла его член в руку и направила куда-то между ног — Магнус не был уверен, куда именно. Она сделала глубокий вдох и опустила себя сверху на его член. Изо рта Магнуса вырвался низкий стон. Алекс прерывисто дышала, пытаясь привыкнуть к новому ощущению внутри себя. Она добавила ещё геля, двинулась вверх, и опустилась чуть ниже. Она тихо простонала. — Всё нормально? — спросил Магнус, тяжело дыша. — Да, — отозвалась девушка. — Я контролирую ситуацию. Заткнись и наслаждайся, для тебя стараюсь, — её слова прозвучали грубовато, но по тону Магнус понял, что она очень волнуется, и хочет, чтобы юноша получил максимальное удовольствие. Эйнхерий взял еë за руку. Та зыркнула на него, но руку сжала. Через секунду она начала двигаться. Сначала медленно, добавляя больше геля, потом чуть быстрее. Оба не могли сдерживать стонов. Узкие стенки сдавливали член Магнуса со всех сторон, движения прекрасно стимулировали нервные окончания даже в презервативе. Магнус притянул девушку к себе и поцеловал. Алекс простонала в поцелуй. Постепенно она ускорила свои движения, дыхание обоих становилось всё тяжелее. Магнус сильнее сжимал руку Алекс. В какое-то момент Алекс прервала мелодию стонов и влажных звуков: — Эй, Магнус... Кажется, самое время кончить.       Черт. Магнус положил руки на её бедра и сделал несколько толчков побыстрее, после чего Алекс издала громкий стон, и стуя полупрозрачной жидкости брызнула сыну Фрейра на живот. Магнус сделал ещё несколько толчков и тоже кончил. Удовольствие, казалось, быстро распространилось по всему его телу. Он прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Алекс вытерла с него свою биологическую жидкость и легла ему на живот, тоже переводя дух. Магнус обнял еë и, подцепил краяшек одеяла, накрыл еë. Начало сильно клонить в сон. Переборов нахлынувшее расслабление, он вытащил обмякший член из Алекс, которая, прикрыв глаза, отдыхала после столь интенсивых занятий. Она была прекрасна. Магнус поцеловал её в лоб и погладил по волосам, после чего потянулся за презервативом. Он стянул его, завязал узлом и бросил куда-то. Алекс зашевелилась. — Тебе понравилось? — еë голос звучал особенно нежно. — Ещё бы. Ты... Была невероятна. — Невероятен, — поправил Алекс. Теперь он был парнем. — Да, точно, невероятен и абсолютно превосходен. Люблю тебя. — Dioses, eres un tonto... — Я всё ещё не говорю по-испански. — Заткнись уже. — Я тоже тебя люблю.