Явление Джейса коммуне

Джейс смотрел в зеркало, а на него в ответ смотрело «Лицо Прогресса». Выглядело оно помятым, осунувшимся и небритым к тому же. Другого у Джейса не имелось, посему в гости к Кейт придётся пойти с таким. Разве что побрить. Он приходил в дом Кирамманов примерно раз в две недели, чтобы узнать: нет ли новостей о Викторе. Кейт раз за разом заверяла Джейса, что немедленно известит его, если Миротворцам станет известно больше о лидере загадочной общины в Зауне. Однако Джейс всё равно приходил с робкой надеждой, вдруг Кейт заработалась и не успела отправить кого-то с новостью? — Джейс, а тебе не приходило в голову, ну, сходить в Заун, поговорить с людьми? Или отправиться прямиком в общину и задать Виктору интересующие тебя вопросы? Джейс изумлённо моргнул и опустил взгляд в полупустую чашку с чаем, которую держал в руке. Действительно, подобные мысли его не посещали. То есть, Джейс думал о Викторе каждый день: почему тот ушёл? Что именно он, Джейс, сделал не так? Быть может, уход Виктора был как-то связан с загадочной аномалией в Хекс-хранилище? Или ответ стоило искать в дневнике Виктора? Отправиться в Заун и спросить его словами через рот — так тоже можно было, оказывается? Вернулся Джейс домой в глубокой задумчивости и, не медля ни минуты, пошёл собирать вещи. После второго «Мам, а где?» Химена присоединилась к процессу. — Ты собираешься пожить один? — Не совсем. То есть да, но в окружении людей. Или нет. Словом, мам, помнишь Виктора? — Да, твой напарник. Такой славный юноша. Кстати, как Виктор поживает? Давно не заходил к нам на ужин. — Вот это я и хочу узнать. Виктор теперь живёт в Зауне в неком сообществе. Хочу отправиться туда, расспросить его. — Ты надолго? — Ну… — Джейс неопределённо пожал плечами и положил в чемодан свитер. — Хорошо, что ты отправляешься навестить друга. А то я подумала, ты хочешь вступить в какую-нибудь секту. Джейс покраснел ушами, но ничего не ответил. Пообещав Химене, что не будет забывать есть и спать, он направился в Заун. Вопреки ожиданиям увидеть разруху, тлен и беспорядки, нижний город встретил Джейса почти благодатной тишиной. Найти коммуну оказалось проще, чем он полагал поначалу, — навстречу ему вышел юноша в странной одежде и любезно предложил листовку. — Вестник обещает исцеление от любых болезней, — прочитал Джейс. — А если не нужно? Ничего не болит. — Это пока ничего не болит, — загадочно улыбнулся юноша. — Что? — Что? Говорю, вы приходите, Вестник рад всем, даже абсолютно здоровым. Оставшуюся дорогу до коммуны Джейса приветствовали улыбками и провожали долгими взглядами. Ещё один паренёк, оказавшийся приветливей первого, пригласил войти в поселение, но попросил сдать оружие на входе. — Может, помочь? — Спасибо, мы сами, — хором ответили десять человек, подоспевшие на помощь пареньку, который пытался поднять молот. — Вы проходите, располагайтесь. Место и занятие Джейс нашёл на удивление быстро: в общине имелось немало кузней. В одной из них он и обосновался, просто подошёл, снял китель, взял в руки молот и занялся делом. Вокруг него столпились люди, восхищённо наблюдая за тем, как работает новенький. До слуха Джейса сквозь шипение масла и треск огня доносились обрывки фраз: — … наконец пришёл. — … Вестник перестанет грустить. — … где же взять кровать такого размера. — Вот пусть и выкует изголовье с изножьем. — Вы это Джейсу скажите, он нас не слышит. — Вас хочет видеть Вестник, — к экс-советнику приблизился мальчик и протянул руку. — Пусть оденется, может? — Вестник одеваться не просил. — Вы всегда так странно между собой разговариваете? — всё же спросил Джейс у своего юного проводника. Мальчик удивился вопросу, но ничего не ответил. В тишине они проследовали к металлическому куполу исполинских размеров, за которым простирались поля; кое-где даже виднелись плодовые деревья. Как преобразился Заун при Вестнике! Проводник привёл Джейса к Виктору. Одетый в подозрительно знакомого цвета просторные одежды, напарник парил в воздухе, прикрыв глаза. — Виктор! — Джейс. Мальчонка успел куда-то испариться. — Я не думал, что ты придёшь. Наши пути давно разошлись, и мы лишь поддерживали видимость дружеских отношений, которые… — Но я здесь. Ты использовал хекс-ядро, чтобы построить город, дать людям кров и пищу. Это потрясающе, Виктор. Ты воплотил нашу мечту в реальность. — … — Вижу, что предстоит ещё немало работы, а потому я буду во всём помогать тебе. — Как же ты планируешь помогать здесь, находясь в Совете? — Каком Совете? Ах, ты про Совет Пилтовера. Им руководит Амбесса Медарда, они с Кейтлин ищут Джинкс. Мэл и Сэйло куда-то пропали. — Бывший Советник Сэйло здесь. Виктор плавно опустился вниз, а нити, что тянулись к его телу, соединились в знакомый Джейсу костыль, используемый скорее по привычке, нежели по необходимости. — Ты и его вылечил? Виктор протянул руку привычным жестом, желая коснуться лба Джейса, чтобы очистить, исцелить от лишних мыслей и тревог, но был опережён. Джейс сам наклонил голову, боднул макушкой ладонь Виктора и обезоруживающе улыбнулся. Изумлённый, Виктор замер. Бьющаяся в кончиках пальцев чистая энергия Аркейна рассеялась, не коснувшись Джейса. Губы Виктора тронула нежная улыбка, а после он провел ладонью по волосам напарника. — Пойди и спроси у него сам. — Тогда я пошёл. У расщелины-выхода Джейс остановился и обернулся. — Ты изменяешь клетки тела, преображая геном поражённых в рисунок диких рун, тех, что ты использовал при создании хекс-ядра? — Не просто поражённые клетки, но и модифицированные Мерцанием клетки проходят этап, который я назвал «эволюцией». — Ты используешь метод бомбардировки частицами поражённых клеток или… — Позволь, покажу. Как и прочие жители общины, Джейс внимал Вестнику. Виктор приблизился к стене и, за неимением мела, стал выжигать формулы кончиком пальца, попутно поясняя напарнику процесс преобразования. Когда место закончилось во всём куполе, они переместились в сад. Туда же принесли обед, а после ужин. Община жужжала, точно улей, полный медоносных пчёл. — … наконец-то Вестник не одинок. Есть кто-то, кто говорит на языке чисел, переменных и знаков. — Мне казалось, что смертный, о котором тосковал Вестник, другой. — Выше или ниже? Другого цвета? Пола? — А я говорил, что он абсолютно не похож на Вестника. — Сэйло, когда ты успел вернуться из Хранилища с полными вёдрами? — Вы слишком громко думаете, вас в Пилтовере слышно. — Кто из вас додумался принести Вестнику обед? Надо было на троих принести, избранник ест за двоих.

***

Разговоры не заканчивались. Наступила ночь, замерцали хекс-фонари, освещая разноцветными бликами пространство между домами-палатками. Коммуна затихала, готовясь ко сну, и единственным ярко освещённым местом оставался дом Вестника. Виктор впервые за долгое время ощущал себя «прежним», «правильно настроенным». Или уместней «полноценным»? Хекс-ядро являло собой коллективный разум всех, кого пересобрало, сделало лучше, дополняя и расширяя разум Виктора, постоянно снабжая его знаниями и опытом всех, кого уже присоединило. Джейс не был частью хекс-системы, но одним своим присутствием — тем, как смеялся над шутками, как шумно двигался или даже зевал, не прикрывая ладонью рот, — он восполнял недостающие элементы. Почему так? Виктор с удивлением не обнаружил у себя острого желания немедленно обдумать данную гипотезу, провести расчёты. Вместо него имелось радостное чувство единения с Джейсом. — Ты изменился с нашей последней встречи. Виктор склонил голову набок и вопросительно приподнял брови. — Хекс-ядро затронуло твою внешность. — Это нормально, всего лишь возрастные изменения и естественные процессы, с ним связанные. — Вик, я не об этом. У тебя есть зеркало? «Оно мне не нужно, в любой момент времени я могу посмотреть на себя глазами любого из жителей коммуны». — Нет, — произнёс Виктор вслух. — Я отолью зеркало, — пообещал Джейс и придвинулся по краю фонтана к напарнику. — Твоё лицо и взгляд изменились. Вот здесь. Виктор невольно вздрогнул от внезапного прикосновения, взирая на напарника со скепсисом. Заключив лицо Виктора в ладони, Джейс очертил большими пальцами острые скулы, худые щёки: — Узоры Аркейна, которые мы видели на растениях в лаборатории, помнишь? Звуки отдалились, сделавшись глуше, когда Джейс положил ладони ему на шею, провёл шероховатыми пальцами по ушам, заправляя волосы. Он продолжал говорить почти ласковым голосом, гипнотизируя, усыпляя неспящий разум, постоянно бодрствующий, считывающий. — Мне кажется, Аркейн может затронуть твой рассудок, Вик, если узоры продолжат распространяться. — Узоры появились сразу после моего выхода из стазиса, если бы мой разум был затронут, это уже давно случилось бы. — А если нет? Ты наблюдал за распространением узоров? — Нет. — Значит, понаблюдаю я. — Будешь ставить надо мной эксперимент? — глаза Виктора заблестели лукавством. — Да, — ответил Джейс, обнажая зубы в широкой искренней улыбке. Виктор не нашёл ни единой причины, чтобы ему отказать.

***

Зеркало вышло не с первого раза, зато с восемью отражениями горящей спички, как и положено. Над рамой Джейс не заморачивался, сделал гладкую, чтобы можно было взять в руки. После он получил заказы на ещё несколько зеркал — похоже, что до недавнего времени люди в коммуне вовсе не задумывались о том, как выглядят. По первости Джейс путал жителей, ведь все они носили одинаковую одежду, ходили босиком и у каждого на лице переливались отпечатки пальцев Виктора, оставшиеся после проведения через их тела чистой силы Аркейна. После появления зеркал люди изменили гладким причёскам, некоторые надели украшения, иные дополнили внешность аксессуарами. Джейс чувствовал нарастающее волнение кожей: коммуна обсуждала его, обменивалась мнениями, делилась опасениями, восхищалась. — Джейс-о-котором-тосковал-Вестник не один из нас. — Так ли это важно? Важно, что с его приходом Вестник не грустит. — Что-то случится очень скоро. — Хорошее или плохое? — Одному Вестнику ведомо. Виктор слышал каждую мысль, словно та была словом. Сказанное ему нравилось и не нравилось одновременно. Спектр эмоций людей коммуны расширился, однако разве такую цель Виктор преследовал? Он желал создать общество, способное лишь к созиданию, не знающее бед, смерти и болезней, но люди будто желали иного, чего-то большего? Зачем? В идеальное тождество природы человека и Аркейна вклинилась внезапная переменная J, превратив уравнение в функцию, которая стремилась вырваться из чёткой системы координат, чтобы обрести новую форму. Виктор мог попросить Джейса уйти, замолчать или даже применить силу, но не хотел. — Не хочешь его прогонять, или тебе просто нравится его присутствие? — Скай имела привычку неожиданно возникать, прерывая стройный поток мыслей. — Мы были напарниками. Кроме того, эксперимент Джейса валиден: я не собирал сведений о собственных изменениях под воздействием хекс-ядра. — Не совсем так. Тебе известно о конечном запасе энергии. Хекс-ядро не является бесконечным двигателем. — Верно. Возможно, Джейс сможет предложить иное решение. Скай улыбнулась лукаво и загадочно. Люди! Говорила бы уже прямо. Виктор поймал себя на мысли, что не хочет лезть к ней в голову за ответом. Почему? Боялся, что ответ не понравится? Или уже знал его? К сожалению, размышления прервали. На пороге топтался мальчишка, что привёл Джейса накануне. — Вестник, мы собрали урожай ягод, хотим, чтобы ты увидел. В другой день Виктор бы отмахнулся, сославшись на занятость, но путь к полям лежал мимо кузни, где работал Джейс. — Оправь пояс туники, — вкрадчиво произнесла Скай и исчезла.

***

Вечером того же дня Джейс принёс зеркало. Виктор посмотрел на него без энтузиазма: чего он там не видел? Нелюбовь к отражающим поверхностям, где отражалось прежде иссушенное, искривлённое болезнью тело, сменилось холодным безразличием — то ещё удовольствие рассматривать раз за разом трансформатор или печатный станок. Чтобы не расстраивать Джейса, Виктор приблизился к зеркалу. — Теперь будет проще записывать данные об изменениях. — Разве это не твоё поле исследований? — Я вижу только лицо, руки и ноги. Частично торс. Тебе вести наблюдения за изменениями частей тела, что скрыты одеждой, — Джейс широко улыбнулся в отражении, возникнув у Виктора за плечом. — Или ты хочешь, чтобы я осматривал тебя везде? Он встал так близко, что почти прижимался бёдрами сзади. Жар шершавых ладоней Джейса, что сжали предплечья, биение сердца в его груди, прижатой к спине Виктора, прикосновение тёплого дыхания к щеке — все эти ощущения, вызванные эмоциями, слишком перегружали системы Вестника. — Можешь осматривать везде, — произнёс Виктор степенно. — Тогда завтра и начнём. Джейс не отодвигался. Проведя кончиком пальца вдоль линии волос Виктора, он отвёл пряди назад, присобрал в хвост, обнажая шею и уши. — Хм, зря не начал ещё вчера. Кажется, узоры изменили очертания, — почти заключив Виктора в объятия, он обрисовал изгиб фрактала под челюстью, завершив линию под подбородком. — Вчера узор был на полсантиметра выше. — Вот как, — Виктор мягко отстранил Джейса, развернулся к зеркалу спиной. — Тогда тебе стоит зарисовать узоры сейчас, чтобы сравнить с тем, что увидишь завтра. Джейс взял записную книжку и устроился напротив, чтобы делать заметки. Миграции узоров на коже нисколько не волновали Виктора. Он думал только об ощущениях, захлестнувших его несколько минут назад. Они переполнили, подарив новые силы и лёгкость. Потенциал каждой клетки тела получил заряд, запустив странный процесс, похожий по описанию на всплеск кинетической энергии. Неужели близость Джейса — человека из Пилтовера, существа, не связанного с хекс-ядром, без капли Мерцания в теле, способна порождать заряженные поля? Следовательно, можно создать источник неиссякаемой энергии! — Вик, с тобой всё в порядке? Выглядишь очень напряжённым. — Просто задумался. В улыбке Джейса угадывалось облегчение. — Уже давно ничего не болит, —добавил Виктор. — Я думал, что не скоро привыкну к отсутствию болей и к тому, что меня слушаются ноги. Но оказалось, к хорошему быстро привыкаешь. — Тебе… ты прекрасно выглядишь сейчас. Очень приятно видеть, что ты чувствуешь себя лучше. Это… — Джейс, встрепенувшись, заговорил быстрее. — Не подумай, ты всегда выглядел хорошо. Всегда опрятный, собранный, сильный… — он стушевался, покраснел и уставился в записную книжку. — Ты красивый, Виктор. Для меня всегда был и есть. Вот. Виктор кивнул и замер, чтобы не мешать ему рисовать с натуры. Карандаш снова зашуршал по зернистой бумаге, скрадывая неловкое молчание.

***

Джейс вскоре покинул дом Вестника под благовидным предлогом и зашагал к своей палатке. Он побежал бы, но помнил ещё со времён членства в Совете, что бегающие люди его размеров в мирное время вызывают смех, а в неспокойное сеют панику. Оказавшись один, Джейс запустил пальцы в волосы, потянул, зажмурился, несколько раз схватил воздух ртом, силясь совладать с накатывающей паникой. Это надо же было ляпнуть такую глупость! «Ты мне нравишься, Виктор, и всегда нравился! — внутренний голос, передразнивающий сказанное ранее, сочился сарказмом, дребезжа на две октавы выше положенного. — Позволь мне остаться здесь до конца моих дней, будем жить вместе и заведём детишек, двух мальчиков и двух девочек!» К сожалению или к счастью, в матерчатой палатке не оказалось твёрдой стены, чтобы с силой ударить по ней кулаком. Джейсу хотелось убежать прочь и никогда не возвращаться, но разве это помогло бы решению проблемы? Отправившись в Заун, он ожидал обнаружить Виктора в преступной общине, занимавшейся изготовлением Мерцания. В таком случае он намеревался вернуть напарника домой. Но представшая взору коммуна Вестника перевернула всё с ног на голову. Виктор с помощью хекс-ядра построил то будущее, которое они горячо обсуждали каждый день в лаборатории при Университете. Советник Джейс Талис, Лицо Прогресса, в действительности был Вестнику нужен, как человеку третья рука. Он открыл записную книжку и ласково обвёл кончиками пальцев линию шеи нарисованного Виктора. Вик… нет, Вестник, терпит его здесь исключительно из вежливости, отдавая дань давней дружбе или по иной причине. Вестник, как и Виктор, не любит публичности, предпочитая собственные исследования обществу других людей, но он больше не выходец из Зауна в пресветлом обществе Пилтовера. Вестник — маг Аркейна, который смог превратить слабое болезненное тело из мяса и костей в совершенное из сплава органики, металла и кристаллов. «И невероятно красивое воплощение, ко всему прочему», — Джейс утопил лицо в ладонях и грустно рассмеялся. Если бы он умел писать стихи, то нашёл бы сотню метафор для длинных пальцев напарника с поблёскивающими прожилками меж тонких хекс-модифицированных мышц. Когда Виктор позировал сегодня, его синяя туника на несколько мгновений обнажила бедро и Джейс смог рассмотреть золотые вкрапления там, где прежде на коже напарника были родинки. От этого зрелища повело голову. — Ты — само совершенство, — прошептал Джейс, закрывая записную книгу, а после решительно вскинул голову. Пусть так. Пусть он всего лишь несовершенный Джейс Талис, не являющийся частью коммуны, не Советник более, но он всё ещё умелый кузнец и не уйдёт отсюда по своей воле.

***

В дни сбора урожая коммуна напоминала улей медоносных пчёл ещё больше, чем в прочие дни: люди, подобно насекомым, несли собранное в амбары. Виктору нравилось наблюдать за общиной в эту пору: сочные плоды и спелые колосья дарили его людям радость одним своим видом, воплощая собой изобилие, столь далёкое от жителей Зауна до недавнего времени. Этот день сбора урожая стал особенным. Однако количество и качество плодов и зёрен не имели к уникальности явления никакого отношения. С самого утра Виктор был сосредоточен не на процессе сбора, а на собственном отражении в зеркале. Опершись руками о раму, он пристально разглядывал следы фракталов на своих щеках: они действительно мигрировали, как верно подметил Джейс. Всматриваясь в собственное отражение, Виктор стремился понять, стало лучше или хуже? А если давать оценку, то что брать за эталон «хорошего» или «плохого»? Задавая себе эти вопросы один за другим, Виктор подметил деталь, которая оставалась незамеченной всё это время: собственный цвет глаз. Некогда светло-карие, цвета некрепкого чая, они приобрели причудливый оттенок, какой имеет вода, смешанная с каплей масла. Луч света, падая на такую поверхность, даёт разноцветные отблески, преломляясь в тонкой плёнке. «Джейс был прав! — Виктор невольно коснулся щеки, повторяя границу рисунка чуть выше скулы. — Невозможно адекватно обрабатывать данные и считать исследования хекс-ядра точными, если я являюсь частью системы. Да. Только посторонний наблюдатель, человек, не связанный с хекс-ядром может оценивать процесс Великой Эволюции». Отражение в зеркале дрогнуло, будто ветер тронул поверхность воды, растревоживая слой масла. Рисунок Аркейна сдвинулся, высвобождая пол-сантиметра кожи под левым глазом, а сама радужка сделалась привычного Виктору цвета — светло-коричневой. «Изменения рисунков нужно показать Джейсу, немедленно!» — мысль возникла настолько привычно, будто оба учёных не покидали лабораторию ни на миг. Виктор устремился к выходу так быстро, что чуть было не оставил трость покоиться на кромке фонтана. Джейс оказался в кузне, создавая очередное зеркало для мастерской одежды. С недавних пор в общине заинтересовались модой. Сам он просто занимался любимым делом: превращал металл и серебро в часть интерьера, столь необходимую людям. От занятия, требовавшего максимального сосредоточения, его оторвало прикосновение к плечу и такой родной вкрадчивый голос. — Джейс? — Вик, что случилось? — Мне нужен повод, чтобы навестить напарника? Джейс широко улыбнулся и покачал головой. — Мне кажется, рисунки изменились со вчерашнего дня. Можешь посмотреть сейчас? — Конечно. Прогресс с ним, с зеркалом. Сняв защитные рукавицы, Джейс поплескал в лицо водой, обтёрся полотенцем и приблизился к Виктору. Следовало бы сделать замеры штангенциркулем, а после построить график миграции рисунка в трёх измерениях, но он посвящал свободное время куда более важным вещам: винил себя в том, что отпустил Виктора из лаборатории в тот злосчастный день. — Ты видишь изменения? — Да, — подобно машинному интеллекту, Джейс дал ответ быстрый, но ни на чём не основанный. — Зарисуешь? Это было лишним, но Виктору хотелось остаться здесь подольше и посмотреть, как подрагивает капля воды на подбородке Джейса, а ещё на его мускулистые плечи, не спрятанные под кителем. — Да. Но, знаешь, что ещё мы оба упускаем? — Нет, ведь твоих мыслей я не слышу. — Что? — Что? Я хотел изменить тебя, сделать подобным жителям общины, но в тебе нет изъянов, — Виктор нечитаемо улыбнулся. — Ты словно создан по лекалу идеального человека. Тебе не нужно вмешательство хекс-ядра, чтобы быть лучше, чем ты уже есть. — Что ж, рад это слышать. Тем не менее, мы оба упускаем один важный аспект любых исследований: не только внешние преобразования, но и внутренние. Как ты смотришь на дополнительное исследование: я буду каждый день задавать тебе вопросы, а ты отвечать так, как чувствуешь. — Да, в этом есть зерно рациональности. — Не одно, а целая тонна, — Джейс передвинул импровизированный стол, предлагая Виктору сесть. — Милости прошу. Открыв записную книжку на чистой странице, он начал с наброска, лишь изредка опуская взгляд на лист. Джейс был не в силах отвести взгляд от Виктора. Ну как можно быть таким совершенным в любой произвольный момент времени? Однако, одно важное изменение во внешности напарника Джейс подметил: правый глаз из многоцветного тоже сделался карим.

***

Произнеся речь на торжественном ужине после окончания сбора урожая, Виктор некоторое время посидел за столом, а после удалился к себе. В прошлый праздник он немедленно приступил к своим исследованиям: как люди радовались изобилию и что делали, когда глава уходил прочь, а молодое ягодное вино ударяло в голову. Сегодня Виктор ожидал Джейса, нетерпеливо расхаживая взад и вперёд, позабыв снять капюшон импровизированной туники из лабораторного одеяла — снаружи моросил тёплый дождь. Наконец в проходе показался Джейс. Его грудь вздымалась, а на смуглых щеках пятнами выступил багрянец. — Ты бежал? — Немного. Обходил толпу. Такое ощущение, что из домов вынесли абсолютно всю мебель и принесли на праздник! — Ты близок к истине. Поужинал? — Нет. Виктор тихо рассмеялся. Не нужно было проникать в мысли и считывать чувства — от Джейса фонило с той же силой, как лилась на полной громкости музыка из раструба граммофона, если стоять вплотную. — Мне принесли яблок гибридного сорта, хочешь? Виктор взял в руки блюдо, и, приблизившись, опустил плод лазурного цвета в ладонь Джейса. Их пальцы соприкоснулись и Виктора будто ударило током: подобное с ними уже происходило. Джейс ответил ему таким же изумлённым взглядом — однажды он уже протягивал руку, чтобы забрать из пальцев своего спасителя голубой кристалл Аркейна. Вместо восклицаний, ненужных вопросов, Джейс просто крепко обнял Виктора. Блюдо упало на землю, рассыпались лазурные яблоки. Джейс перехватил Виктора под ягодицы, приподнимая. Виктор беспомощно попытался нащупать ступней опору, взмахнув ногой в воздухе, но после оплёл руками шею Джейса, утыкаясь лицом в плечо. — Я пришёл в Заун за тобой, а потому без тебя не уйду. Можешь гнать, но не преуспеешь в этом, — Джейс моргнул, прогоняя жжение под сомкнутыми веками, — встану вторым лагерем рядом. Создам собственную общину. — Не нужно, просто … будь. Будь, Джейс, — прошептал Виктор едва слышно. К стрёкоту цикад добавились сдавленные стоны и алчные звуки соприкасающихся губ, сплетающихся тел. Упала к ногам туника-одеяло, следом — покрытый следами сажи китель, а на гибридных яблоках вскоре выступила жемчужная роса, не дожидаясь предрассветной прохлады. — Что же, Вестник, можно ли Избраннику не возвращаться в кузню? И без того все в курсе, где я провёл ночь, — Джейс ласково куснул Виктора за обнажённое плечо. — Завтрак тебе принесут сюда. — То есть, нам принесут завтрак? — Хм. Нам. Я чувствую, что проголодаюсь к утру. — А что ещё ты чувствуешь? — Счастье. — И я тоже. А ещё надежду, что вместе мы изобретём неиссякаемый источник энергии. — Обещаешь? — Клянусь Прогрессом изобретать с тобой неиссякаемый источник энергии в горе и в радости… Виктор, рассмеявшись, потянулся к припухшим губам Джейса за очередным поцелуем.