Идеальная до скуки

Холодный ветер, прилетевший из-за заснеженных крыш, играл злую шутку с моими волосами, норовя запутать их в ледяной клубок. Но разве могла меня остановить какая-то там зима, когда впереди маячил вечер в компании лучших друзей? Снег падал огромными, ленивыми хлопьями, превращая город в сказочное царство, сотканное из белого бархата. Каждый фонарь, окутанный снежной дымкой, словно держал в руках маленькое солнце, отбрасывая на мостовую причудливые, танцующие тени. Мы шли по центральной улице, где гул голосов смешивался со звоном трамваев и рождественскими мелодиями, льющимися из открытых дверей магазинов. Здесь, среди сверкающих витрин и нарядных елок, царила атмосфера беззаботного веселья. Свернув в узкий переулок, мы оказались в совсем другом мире. В тени величественных зданий, царила тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под ногами. Этот город, с его чередой эпох, запечатленных в каждом камне, всегда умел удивлять. Старинные особняки, украшенные лепниной и коваными балконами, соседствовали с современными зданиями из стекла и бетона. Здесь, на перекрестке истории и современности, чувствовалась особая, неповторимая магия. Мы приближались к театральному кварталу, где друг напротив друга, словно давние соперники, стояли Драмтеатр с его величественным фасадом и Театр Кукол, с его забавными, сказочными фигурками. Я наслаждалась всей этой атмосферой. В груди разливалось тепло. У меня было все, о чем можно мечтать: любимая работа, просторная квартира с видом на старый город, надежная машина, припаркованная у дома. Я жила в достатке и наслаждалась каждым мгновением этой зимней ночи, вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом глинтвейна и свежей выпечки. Было всё. Нет никаких проблем, что жизнь в моментах казалась скучной. Легкая болтовня подруг доносилась до меня словно издалека. Я, погруженная в свои мысли, словно сторонний наблюдатель, рассматривала здания, тонущие в полумраке. Фонари, окутанные снежным ореолом, выхватывали из темноты детали: замысловатые узоры на фасадах, замерзшие сосульки, свисающие с крыш, тени, играющие на стенах домов. В какой-то момент мне показалось, что город стал совершенно незнакомым. Да, я давно не была в этой его части, не посещала театр, забыв о волшебной атмосфере. Я заметила, что опередила ребят, пока они решили устроить совместный перекур. Я замедлила шаг, желая впитать в себя каждый звук, каждый запах, каждый оттенок этой волшебной ночи. Недалеко от театра, словно яркое пятно на фоне белоснежного пейзажа, я заметила девушку в укороченной шубе и красном платье, которое, казалось, совсем не соответствовало зимней погоде. Ткань едва прикрывала ее колени, а ветер, словно заправский ловелас, игриво трепал подол. Ее светлые, блондинистые волосы, распущенные по плечам, напоминали морскую пену, взбитую штормом. Она стояла спиной ко мне, было заметно как её плечи дергаются, явно она взволнована. Затем она повернулась ко мне боком, и я увидела, как она пытается закурить сигарету. Движения ее были нервными, пальцы дрожали от холода. Неловким движением она роняет сигарету на заснеженную дорогу. Блондинка нервно зашарила по карманам своей, явно дорогой, шубы из искусственного меха, и вытащила пачку сигарет. Присмотревшись, я узнала «Chapman» — такие же, как и у меня. Она открыла пачку, но внутри, к ее явному разочарованию, оказалось пусто. В ее глазах мелькнуло раздражение, которое мне было хорошо знакомо. Инстинктивно я проверила свои карманы — мои сигареты были на месте, согретые теплом моей руки. Поддавшись импульсу, я подошла к ней ближе и протянула свою пачку. Мы были одного роста. Она вскинула голову и посмотрела мне прямо в глаза. В ее взгляде мелькнула хитрая, едва уловимая улыбка. — Спасибо! — произнесла она, вытягивая одну сигарету и удерживая ее между изящными пальцами. Я закрыла пачку и решила её пока не прятать. Достаточно редко курю, в моменты когда скука одолевает. Подумываю вообще перестать. Девушка снова попыталась подкурить, но зажигалка, которую она достала из кармана, предательски отказывалась работать. Огонек то и дело гас, не успев коснуться кончика сигареты. — Позвольте, — предложила я, доставая свою любимую зажигалку Zippo. Она была надежной, тяжелой, с гравировкой в виде стилизованного пера. Ветер был ей не страшен. Она взяла ее из моих рук, на мгновение задержав наши взгляды, и достала сигарету изо рта. Её взгляд был пропитан интересом и чем-то ещё, что-то до боли знакомое, но не понятное. — Не хотите составить мне компанию? — спросила она, чуть склонив голову набок и прищурившись. В ее голосе чувствовалась легкая хрипотца, добавляющая ей шарма. — Вон в том ресторане, — она махнула головой в его сторону, — проходит скучноватое мероприятие — день рождения моей знакомой. Все слишком наигранные и неинтересные. — она немного скривилась. — Уйти оттуда я не могу, это обидит именинницу, — её взгляд снова прошелся по мне, — а вы меня чем-то зацепили. Думаю, мы можем хорошо посидеть и узнать друг друга. Я смущенно пожала плечами «почему бы и нет» Блондинка схватила меня за руку и мы двинулись с места. Мое сердце на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось в груди. Она была невероятно привлекательной, с какой-то неуловимой аурой загадочности, которая притягивала, словно магнит. Согласившись, я и представить себе не могла, насколько сильно это спонтанное решение скрасит мой вечер. Мы перебежали улицу на красный свет, игнорируя недовольные гудки проезжающих машин. В этом безумстве чувствовалась какая-то особенная свобода. Мы смеялись, как школьницы, убежавшие с уроков. Девушка, не выпуская мою руку, потянула меня за собой. — Ресторан хороший, — крикнула она, перекрикивая шум города. — Там отличная кухня и невероятная атмосфера, есть выставка на втором этаже. Вскоре мы оказались перед дверью неприметного здания. С улицы ничто не выдавало, что за этой скромной дверью скрывается один из самых модных ресторанов города. Я посещала его год назад, но не знала, что там есть второй этаж и какая-то выставка. Меня это удивило. Зал ресторана поражал своим необычным оформлением в стиле лофт. Высокие потолки, оголенные кирпичные стены, массивные балки, словно перенесенные сюда со старого завода. Все это создавало ощущение простора и свободы. Тяжелые хрустальные люстры, свисающие с потолка, заливали зал мягким, приглушенным светом. За самым дальним столом сидело человек 15, те самые скучные люди. Я задумалась, как меня представят имениннице. Наверное, по моему лицу было видно о чем я думаю, так как девушка сразу начал говорить об этом. Из всего услышанного было понятно, что никто не будет донимать нас вопросами. Все достаточно выпили и им уже всё равно авно на окружающих. В этот вечер я решила надеть свою любимую черную юбку-карандаш и белую рубашку с элегантным декольте. Мои волосы, распущенные и слегка завитые, свободно ниспадали на плечи. Я чувствовала себя уверенной и привлекательной. Изначально планировалось пойти в брюках. Как я рада, что передумала в последнее мгновение. Девушка, представилась Марией на ресепшене, провела меня к тому самому столику. Я огляделась. Помимо нас, в ресторане было довольно много людей, но, судя по всему, никто из них не имел отношения к этому дню рождения, с которого сбежала Мария. — Ну что, расскажешь мне о юбилярше? — спросила я, присаживаясь на мягкий кожаный диван. Мария закатила глаза и улыбнулась. — Это моя коллега, — объяснила она. — Милая женщина, но ее дни рождения — это настоящая пытка. Бесконечные тосты, скучные разговоры, и все это под аккомпанемент поп-музыки. Я просто не выдержала. Ты не представилась, — она чуть склонила голову ко мне, — хотела бы я узнать твоё имя. Мы наконец назвали свои имена. Разговоры о музыке, искусстве, путешествиях затронули нас или мы их. Мария оказалась интересной и остроумной собеседницей. Она рассказывала о юбилярше, о ее странных увлечениях и нелепых ситуациях, в которые та постоянно попадала. Обстановка вокруг нас была романтичной и располагающей. Свет мягко падал на наши лица, создавая атмосферу уюта и тепла. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и изысканных блюд. В какой-то момент музыка в ресторане неожиданно сменилась. Громкая поп-музыка уступила место чарующим звукам джазовых мелодий. На небольшую сцену вышел саксофонист, и заполнил зал волшебными звуками. Некоторые пары вышли на танцпол, двигаясь в ритме медленной, страстной мелодии. Мы с Марией продолжали разговор, делясь историями из жизни. Я рассказала ей о своей работе, о своих мечтах и планах. Она, в свою очередь, поделилась своими переживаниями и радостями. Я чувствовала между нами какую-то необъяснимую связь, словно знала ее всю жизнь. — В какой-то момент разговор стих, и повисла тишина, казавшаяся почти осязаемой. Наши взгляды иногда сталкивались, и в эти короткие мгновения я чувствовала, как между нами пробегает искра. В ее глазах читалось что-то загадочное и притягательное, словно бездонный омут, в который хотелось нырнуть. Я, смутившись, первой отводила взгляд и делала вид, что рассматриваю танцующих людей внизу, в ярко освещенном зале ресторана, но продолжала ощущать на себе ее пристальный взгляд, словно мягкое, но уверенное прикосновение. Внезапно она вновь склонилась ко мне так близко, что я почувствовала легкое дуновение ее дыхания на своем ухе, и прошептала тихим, чуть хрипловатым голосом: — Пойдём на второй этаж. Я хочу показать тебе выставку. Я кивнула, заинтригованная ее предложением. Мы поднялись по широкой, винтовой лестнице, украшенной коваными перилами. Второй этаж встретил нас полумраком — приглушенный свет проникал сквозь узкие окна, создавая атмосферу таинственности. Мария шла за мной, почти вплотную, и я чувствовала ее присутствие за спиной. Достигнув просторного холла, я услышала тихий щелчок выключателя. Она нажала на него, и пространство мгновенно преобразилось. Мягкий, теплый свет залил зал, выхватывая из темноты картины, развешанные вдоль стен. Над каждой из них загорелись миниатюрные подсветки, акцентируя внимание на деталях. Мы медленно шли по длинным коридорам и просторным комнатам, разглядывая экспонаты. Это оказалась эксклюзивная коллекция работ одного известного фотографа, чье имя я смутно припоминала из каких-то статей. Мария увлеченно рассказывала о каждой фотографии, о технике съемки, о замысле автора, о скрытых смыслах и символах, которые он хотел донести до зрителя. Я поражалась ее глубоким знаниям и эрудиции. Она говорила с такой страстью и увлеченностью, что я невольно заслушалась, забыв обо всем на свете. Казалось, она знает об этом фотографе все — его биографию, его вдохновение, его тайны. В ее словах чувствовалась искренняя любовь к искусству, и это меня завораживало. В выставочном зале царила тишина, нарушаемая лишь приглушенным голосом Марии, увлеченно рассказывающей мне о каждой картине. Мы казались совершенно одни в этом храме искусства. Мое внимание привлекла одна из работ, но краем глаза я заметила слабо освещенный проход, ведущий в, казалось, отдельную комнату. Пока Мария углубилась в детали картины, я, повинуясь внезапному порыву, направилась туда. Войдя внутрь, я оказалась в полумраке. Единственным источником света было бледное сияние уличного фонаря, проникавшее сквозь большое окно и отбрасывающее причудливые тени на стены. Пытаясь сориентироваться, я протянула руку в поисках выключателя, но тщетно. Пальцы скользили по холодной, неровной штукатурке, не находя ничего, кроме ее шероховатой поверхности. Внезапно мое запястье перехватила чужая рука. Прикосновение было неожиданным, но не испугало меня. Я сразу узнала мягкую, но уверенную хватку Марии. Она медленно и нежно повернула меня к себе лицом. В полумраке мы стояли вплотную друг к другу, между нами ощущалось напряжение, словно натянутая струна. Мария не отпускала моего запястья. Ее светлые, почти белые волосы, казалось, впитывали в себя последние лучи уличного света, приобретая едва уловимый синий оттенок. В полумраке ее карие глаза казались почти черными, в глубине их сверкали искры, выдававшие бушующие внутри эмоции. Ее рука медленно поползла вверх по моему предплечью, затем коснулась плеча, вызывая волну мурашек по коже. Я затаила дыхание, наслаждаясь этим щекочущим чувством предвкушения и зарождающейся страсти. Ее пальцы коснулись моей шеи, нежно погладили ее, а затем скользнули под ворот рубашки, проникая в зону декольте. Её холодные пальцы коснулись моей грудной клетки, легкие поглаживания скользнули по ключице, и она немного стянула мешающую рубашку. Я поняла, что на мгновение перестала дышать. Мария подошла вплотную, и меня словно пробило током. Шумно вдохнув, я перехватила её запястье, но не убрала его от себя. Её взгляд долго исследовал моё лицо и шею. Девушка склонилась к моей шее и оставила лёгкий поцелуй. Я отпустила её запястье и спустила руку на талию, второй зарывшись в её мягкие блондинистые волосы. Поцелуй повторился, но стал более настойчивым: она касалась моих ключицу, а затем перешла выше, нежно прикасаясь к челюсти. Тело охватило приятное волнение. Она прижала меня к стене, продолжая целовать и временами покусывая шею. Немного отстранившись, она внимательно посмотрела на меня и, не дождавшись протестов, накрыла мои губы своими. Гостей бы заинтересовала её смазанная помада. Её руки блуждали под моей рубашкой, лаская грудь и живот. В этот момент я вспомнила, как пару часов назад думала, что моя жизнь идеальна до скуки. Вот тебе приключение с неизвестными последствиями. Я резко изменила наше положение, перехватила её запястья и завела руки за голову, прижимая их. Она выгнулась в ответ. Свободной рукой я обняла её талию, усыпая шею поцелуями и укусами. Ответочка. По ухмылке было видно — ей это нравится. Высвободив одну руку, она задрала мою юбку, обхватила ягодицу и сжала её, вонзая ногти. Воспользовавшись моментом моей слабости, Мария вновь заняла главенствующую роль. Эти ласки казались бесконечными. Страх, что кто-то может зайти и увидеть нас обеих в одном белье и капроновых колготках, придавал ещё больше страсти и огня. В ресторане звучала шумная музыка, именно она заглушала наши звуки. Как же божественно она смотрелась, сидя верхом на мне и моих пальцах! Её лицо между моих ног выглядело прекрасно. Она удивляла своей раскрепощённостью, которая контрастировала с её внешностью. Иногда она вскрикивала, приближаясь к оргазму, и мне приходилось затыкать её рот поцелуем, чтобы нас не услышали. Но как же хотелось наслаждаться этими звуками! Хотелось всегда чувствовать её руки, губы, язык… Её. Вечер подошел к концу, мы вышли на улицу под звездным небом. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом. Маленькие снежинки, словно бриллианты, сверкали в свете фонарей. — Как насчет того, чтобы встретиться снова? — спросила она, глядя прямо в глаза. — Я бы с удовольствием! — ответ не заставил себя ждать. — Я думаю, нам есть о чем поговорить. Она достала из кармана маленький блокнот и карандаш и записала свой номер телефона. — Позвони мне, — сказала она, протягивая мне листок. Я взяла листок, чувствуя, как мои пальцы слегка дрожат. — Обязательно позвоню, — ответила я, не отрывая от нее взгляда. Она оставила поцелуй на моей щеке. Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Я шла по заснеженной улице, сжимая в руке заветный листок с номером телефона Марии. В голове звучали джазовые мелодии, а в сердце жила надежда на новую, захватывающую главу моей жизни. Жизнь.