Любовь с привкусом гниющей плоти

Стоит шум, звуки ударов, крики и не человеческий вой. Хёнджун въезжает в толпу зомби на тележке из магазина под аккоппанимент из вострженных криков его друзей. Он никогда не славился физической силой, слабые мышцы компенсировал острый ум и нестандартное мышление. Вот и сейчас вместо того, чтобы отбиваться от напавших на них мертвецов арматурами, топорами и прочими подручными средствами, он запускает в них несчастную тележку. Парень хватает под руки своих друзей, тянет их подальше от воющего и кричащего месива. Они бегут изо всех сил, хотя за ними уже давно никто не гонится нужно было обратится до убежища. Краем глаза Хан замечает, что один из них сбавляет скорость. Останавливается группа только тогда, когда слышит звук удара о землю. Джуен лежал на асфальте и скулил от боли, на его глазах разворачивались слезы. Хан был первым, кто подбежал к нему, кто помог подняться хотя бы на колени. Он взял его лицо ладонями, размазывая по его лицу грязь и слезы. Парень уже собирается спросить что то, но его прерывают. -Хенджун... - Ли опускает взгляд вниз, его голос дрожит. Хан смотрит туда же и с ужасом замечает расплывающиеся темное пятно на его футболке. -Я не могу... - Джуен поднимает край футболки, открывая глазам отвратительное кровавое месиво на коже. На его животе красуется глубокая рваная рана от зубов, темные края которой торчали в разные стороны. Кроме кожи была разорвана желтоватая жировая прослойка и мышцы под ней, отчего внутри можно было разглядеть пульсирующую стенку тонкого кишечника. Хёнджун вскакивает с кровати с громким вздохом, хрипло дышит, пытаясь привести в норму пульс. Как обычно один и тот же сон, возвращающий его в тот ужасный роковой день. И так каждую ночь. -"Нужно проверить Джуена.."- пролнеслось мельком у него в голове. Превозмогая боль в голове и ломоту в теле от недосыпа, Хан поднимается с кровати. Он идёт по пыльному темному коридору, вдыхает сырой затхлый запах с привкусом лекарств. Еле заметный запах спирта показывает ноздри. Сердце как обычно сжалось при виде связанного по рукам и ногам джуена. Как же ему хотелось отпустить его, сорвать с него эту чёртову смирительную рубашку, но нельзя. Хёнджуну пока не удалось излечить его. Парень присаживается рядом с заражённым. В нос тут же ударяет запах разлагающегося мяса. Гнить Джуен начал уже на третий день. -Привет, - тихо и ласково произносит он. Хёнджун каждый день общался с ним, пусть тот никогда не отвечал. Услышав человеческий голос, заражённый - Хёнджун отказывался называть его зомби - дернулся в сторону источника звука, клацнул зубами. От укуса Хана спас намордник, который почти никогда не снимали. Джуен - ну или тот, кто когда то был им - задёргался и зарычал, имея лишь одно желание - вцепиться зубами в свежую горячую плоть. От падения на пол его останавливала веревка, которая надёжно крепила тело к трубе у стены. -Прости, милый, - парень осторожно касается чужой холодной щеки кончиками пальцев. Он надеялся, что когда нибудь сможет снова почувствовать тепло чужого тела. -Потерпи немного, - он встаёт и уходит из комнаты под нечеловеческое рычание. Спустя какое то время он снова возвращается. Приносит с собой шприцы, иглы, бутылочки с препаратами, известными только ему. Хан присаживается перед Джуеном, что снова завыл и завертелся на месте. Густая желтоватая слюна пенилась на уголках бледно-фиолетовых губ и капала вниз, стекая по подбородку и металическим прутьям намордника. Взгляд ненароком падает на опухшие кровоточащие десна и пожелтевшие зубы. Сердце перекручивает, но Хёнджун держится. Ему некогда реветь, он уже упустил достаточно времени. Одной рукой он придерживает чужую челюсть, не давая опустить голову, а второй медленно вводил шприцом в вену на шее смесь транквилизатора и загустителя крови. Это должно успокоить парня. Так и происходит, спустя минут 10 джуен трепыхаться более вяло и почти не издает звуков. Спустя ещё 10 его уже можно отстегнуть от батареи и аккуратно уложить за операционный стол. Тяжело. Хёнджун никогда не был силачом, а уж сейчас поднимать тяжести стало ещё тяжелее из за недоедания. Скрипя сердцем - было больно каждый раз связывать его, но по другому было никак -, парень привязывает конечности Ли ремнями к столу, задирает замызганную рубаху. Прищурившись, он оглядывает разодранный живот, от которого на несколько метров разило гнилью. Нитки, которыми Хёнджун каждый раз зашивал рану опять размокли и перетерлись от постоянного напряжения, ведь Джу почти никогда не сидел спокойно. Чужая плоть упорно отказывалась срастаться, как бы Хан не не обрабатывал. Максимумом заживления были моменты, когда края раны слипались красновато-желтой липкой корочкой, предположительно, гноя. Хотя никто не мог точно сказать, что это было. И снова Хёнджун обработал усохшие края кожи и плоти, залил посеревшие и размяклие кишки новым лекарством, которое по задумке предотвращало разложение тканей, и начал снова заштопывать дыру. Он сделал Джуену ещё несколько инъекций, переливание крови и поставил капельницу с питательными веществами. И все же, питания ему вряд ли хватало. Страшно было представить расколько он голоден, если с таким остервенением кидается на любой звук, изданный Джунханом. Все зо.. заражённые кидались на звуки, но никто из увиденных когда то Ханом не вел себя настолько отчаянно. Примерно, через полчаса импровизированный наркоз будет сходить на нет, поэтому у Хёнджуна ещё есть время.. Он прикоснулся лбом к чужому холодному и слегка влажному лбу. -Прости, - потужно шептал он сквозь маску, - прости меня, Джуени.. скоро всё наладится, обещаю тебе.. Хёнджун не знал, когда всё наладится. Наладится ли.. Он уже как месяц топчется на одном месте, безрезультатно пытаясь. Но он свято верил, что сможет побороть этот недуг. Всего лишь надо изобрести вакцину от смертельного вируса, при этом имея только бакалавриат медицинского образования. Он сумеет! Он обязан суметь. /// Приподнимая край футболки, Хан с ужасом распахивает глаза. Внутри чужих рыхлых склизких органов как у себя дома ползали десятки омерзительных личинок. Опарыши копошились между лентами тонкого кишечника, прогрызали отверстия в желудке, застревали в путах искусственных ниток, которыми накануне снова была зашита рана. Дыра больше не истекала кровью, но от этого было не легче, ведь она сочилась гноем, сукровицей и другими трупными жидкостями. Вся эта смесь текла по низу живота, васыхая на резинке штанов и прилипая к ткани. Хёнджуну еле удалось сдержать рвотный позыв, заткнув кулаком рот. Пинцет уверенно орудовал во внутренностях, выколупывая из тканей личинок. /// Бороться с разъедающими живой труп насекомыми было уже бессмысленно. Опарыши проели правую щеку Джуена, отчего слюна и жёлтый гной бесконтрольно стекали по скуле вниз. Вместе с дорожками мутной жидкости из ротовой полости вымывало червей и жирных личинок. Глаза полностью ослепли. Сразу под поверхностью белка можно было разглядеть тонкие ниточки, грызущих роговицу глистов. Глаза слезились коричвеной жижей, отчего создавалось впечатление, что бедный парень все время плачет. Рана на животе сгнила, органы наполовину пожрали паразиты, теперь кольца кишок беспрепятственно вываливаливались наружу, осыпая пол извивающимися червячками. У Джунхана кружилась голова. Ему было плохо, но он продолжал работу. Он знал - Джуену сейчас намного больнее. Хан безустанно промывал раны, сразу же покрывающиеся новым слоем слизи и насекомых. У него слезились глаза и решило горло от трупной вони, а от отравления птомаинами сознание мутило. С каждым днём было сложнее проводить с Джуеном "оживояющие махинации", тошнота подступала к горлу, как только он подходил к нему меньше чем на 2 метра, и каждый раз его рвало желчью и слюной, и никакие респираторы не упрощали задачу. /// Чужие щеки вскоре оказались полностью разьедены, шмтоты гнили, которые когда то были щеками болтались на челюсти, обнажая зубы. А точнее их отсутствие. Опухшие десна, вилимо, больше не могли держать их. Позвоночник заражённого становился все более кривым, горбатым, а выступы на позвонках становились все длиннее и остарее. Или Хёнджуну так казалось? Все таки, Ли был тощим и до.. болезни, а сейчас и вовсе одна кожа да кости. /// Ему не казалось. Тело Джуена и вправду вытягивалось и искривлось. Позвоночник больше напоминал гребень, а пальцы вытягивались, грубея к кончикам фаланг. Руки парня больше не были похожи на руки, теперь они напоминали крючковатые, как у ворон, когтистые костлявые лапы. В дёснах начали образовываться новые зубы. Хан заметил это, когда тот был без сознания -применимо ли это слово к неосознанному существу? -, его рот был приоткрыт, а из за отсутствия щек и, отчасти, губ, было видно, как из кратеров в дёснах проклевываются новые пластины. И даже не по одной, зубы прорастали там, где их быть, по сути, не должно: пор губой - ее остатками -, на твердом небе, под языком.. продолжать можно долго. Его паразиты тоже не сидели на месте, если так можно выразиться, они размножились в троекратном размере. Теперь они ползали даже по поверхности кожи, вылезали из под век, из носа, в общем отовсюду. Был ли смысл продолжать?.. /// Закончив с инъекциями и зашиванием новых появляющихся на теле ран, Хан повернутся к сидящему у трубы Джуену. Он устал. Как только Хёнджун заштопывал одну рану, где нибудь на теле образовывалась новая из за разрыва тонкой кожи и паразитов. За спиной послышалось шуршание. Джуен начал просыпаться после наркоза. Ничего нового. Когда же Джуену станет лучше..? Джунхан уже не выдерживает всего этого. Снова шуршание, уже громче. А что если попробовать смешать-? Грохот. Хан застыл, так и не закончив мысль. Сознание сразу прояснилось. Нет.. этого не может быть, он что.. забыл привязать его...? Обернувшись резко - до головокружения - парень с ужасом вцепился взглядом в Джуена, стоявшего за четвереньках и покачивющегося от сходящего эффекта транквилизатора. Страх сковал тело Хёнджуна, не позволяя убежать или.. что или? Разве смог бы он убить своего милого Джу? Смог бы он хотя бы ударить его, чтобы выиграть себе время для побега? Заражённый поднялся и горящим взглядом впился в своего "лекаря". Не смог бы. Ли бросился на Хёнджуна, завалив его на пол и вонзил в его плечи свои когти - по сути являющиеся отросшими костями. Хан зажмурился, открыл рот в немом крике. Тупая боль поразила затылок - кажется он стукнулся о кафель головой - а плоть под ключицами загорелась огнем он врезавшихся тупых пальцев. Они не резали, они рвали и продавливали мясо. Хан обречен. Он физически не сможет отбиться от нападавшего, не говоря уже о его моральном состоянии. Слезы покалились по бледным впалым щекам. Чтож.. раз он не может спасти себя.. он может оказать зараженному возлюбленному последнюю услугу. Дрожащими от боли и страха руками он тянется к чужому затылку, вплетаясь длинными пальцами в чужие ломкие и посеревшие волосы. Нащупывает застёжку намордника. Мгновение. На секунду Джунхану показалось, что он увидел в чужих глазах осмысленность. Разум. Словно бы Джуен очнулся от беспамятства и.. Щелчок. Холодный металл падает на содрогающуюся в рыданиях грудь старшего. -Прости меня.. Тупые зубы вонзаются в тонкую шею, разрывая плоть и заставляя в муках хрипеть. Он не смог. Он не сумел помочь..