Ангел

Предыстория… Шаги эхом отзывались по всему храму, по спине пробежали мурашки. Я чувствовала, как он приближается: ещё пара шагов — и он будет за моей спиной. Мягкая ткань опускается на мои плечи: — На сегодня хватит, пойдём… — тихий голос подобно ткани окутывает меня, и на душе становится тепло. — Да, пожалуй, на сегодня и правда хватит. — Встаю с колен, ноги в онемении подгибаются, и я едва ли не падаю. Благо, Марко рядом. — Сколько ты молилась? — Не знаю. Я так погрузилась в собственные мысли, что не помню даже, когда сюда пришла. В голове шумит, а ногам постепенно возвращается чувствительность — и они начинают нестерпимо болеть, так что приходится стиснуть покрепче зубы, дабы не осквернять Дом Божий своими стонами. Вместе мы опускаемся на скамью под большим витражным окном, сквозь которое, переливаясь всеми цветами радуги, заглядывает послеобеденное солнце. Моя голова покоится на плече Марко, и мы просто молчим, наслаждаясь атмосферой и тишиной. Меня переполняет чувство долга — я живу им, потому что наверняка знаю, что нашла своё место и предназначение. — Я счастлив, что ты здесь, дорогая. Уверен, что вместе сможем вершить правосудие в мире, и никто нам не будет помехой, — шепчет Марко мне в макушку. — Да, я чувствую, что именно здесь моё место — рядом с тобой и остальными ребятами. Я люблю вас всех, братья и сёстры. — Я поднимаю глаза, полные слёз, и парень внимательно на меня смотрит. — Сегодня ты получишь своего Архангела. Я лично выбрал его для тебя. — Он улыбнулся. — Думаю, что тебе понравится. — Разве мне нужен личный ангел? Зачем он Железной Деве, ведь у меня будет другой хранитель? — Я немного отодвигаюсь от его плеча. — Да, твоим хранителем станет дух-стражник Вавилонских врат — Шамаш. Но до момента, пока ты пройдёшь посвящение, тебе нужно тренироваться и тренировать. Помнишь, о чём мы говорили? — Да, разумеется, ученик. Но не думаешь ли, что рано мне кого-то чему-то учить? — Ты хороший боец, Ева, а мне одному тяжело. К моменту, когда ты станешь Железной Девой, нам нужно достаточное количество бойцов, чтобы вступить достойно в Игру. Однако у статуса «Девы» есть минусы. Ты же понимаешь, что уже не сможешь лично тренировать, лишь наставлять остальных, — Марко многозначительно повёл бровью, и я задумалась. *** Сумерки сгущались. Я внимательно смотрела на блестящий предмет в руке. Марко стоял поодаль, преисполненный гордостью, но я не разделяла его чувств. Странная тревога прокралась в моё сердце и будто вгрызлась в него. Архангел, которого он мне выбрал, — Камаэль. Он же Архангел Божественного Гнева и Возмездия. Гнев… Я запечатала его глубоко внутри, но что-то всё же тревожит. Я оставила прошлое позади: деревня, разруха, жители, не понимающие мою семью, постоянные нападки и смерти… Однако я научилась убеждать себя в том, что всё это произошло по их вине. Не я плохая — а люди злые. Теперь мёртвые. И их кровь — на моих руках. Я резко открываю глаза и выныриваю из своих мыслей. Нет. Я больше не поддамся гневу. Гнев — это грех, а в моей душе больше нет места для этого. Я буду денно и нощно стоять на коленях, если понадобится. Искуплю каждую греховную каплю крови. — Спасибо, Марко. Я не подведу. — Глаза блестят от слёз. Он кивает и поправляет очки. Я знаю, что он верит мне — и в меня. Что я буду достойным командиром, и мы победим зло, освободим планету от греховной тьмы. *** — Знакомься, Ева, — Марко встал между мной и парнишкой лет шестнадцати. — Его зовут Абель. Он хочет стать сильнее, чтобы бороться со злом бок о бок с нами. Я улыбнулась. Пополнение наших рядов всегда вызывало в душе трепет, а теперь я ощущала огромную ответственность за ученика, которого прикрепили ко мне. Марко хочет, чтобы я обучила его всем премудростям боя, которые покоятся в моём багаже. *** Красная пелена застилает мне глаза. Я не слышу других звуков, кроме грохочущего сердца. Гнев. Гнев. Гнев. Бесконечный, всепоглощающий гнев. Как он посмел?! Что он такое смеет говорить о вещах, которых не знает?! Жалкий… жалкий… р-ребёнок…?! Я резко замираю. Наваждение проходит, и перед моими глазами открывается ужасающая сцена… Растерзанное тело Абеля покоится в густой траве. Если смотреть только на лицо, то кажется, будто он просто вздремнул. Я падаю на колени, теряю контроль над духом, судорожно втягиваю воздух. — Нет, нет, нет! Я же не убила его! Просто он лишился чувств! Немного фурёку — и он придёт в норму… да?! Всё же будет хорошо, верно?!! Я подползаю к парню, но шансы не то чтобы минимальные — их нет. Сердце бедного дитя даже не в грудной клетке… Оно где-то… Я просто уничтожила его в порыве гнева. Глаза застилают слёзы. Крик пробуждает всех птиц ночного леса — да что там птиц, всю округу. — Что здесь произошло?! Ева? Ева?! — Марко хватает меня за плечи и начинает трясти. Я поднимаю взгляд на него. Он замирает на секунду, оборачивается к остальным, кто стоит возле тела бедного Абеля. Они уже констатировали его смерть — без шансов. — Кто это сделал? Кто на вас напал? — Я впервые видела Марко таким встревоженным: его руки тряслись, а очки съехали на нос. — Я… — Ну же, говори! Не тяни, прошу тебя, милая! Как так вышло?! Абель мёртв… Как это случилось?! — Он сильнее затряс меня, как будто надеясь, что информация посыпется. Заглянув в расширенные от ужаса голубые глаза Марко, до меня дошло всё. Абсолютно всё, от чего я бегала все эти годы. Теперь я поняла: гнев — это часть, от которой я никогда не смогу убежать. Такова моя природа. Её нельзя запечатать, уничтожить. Лишь смириться и уйти от людей так далеко, насколько это вообще возможно. Мое лицо изменилось, черты северных хвойных лесов проступили на нём — оно стало другим, каким лидер Икс-судей его ещё никогда не видел. Он замер, хотя всё ещё крепко держал мои плечи. — Это я его убила. Все обернулись. Глаза Марко расширились ещё больше. Кажется, даже птицы умолкли. Внутри разрасталась огромная, мучительно саднящая, истекающая кровью рана — отпечаток на самой совести. *** — Марко, прошу тебя, дай мне шанс… Хотя бы просто быть одной из вас! Неужели Господь не милосерден? — Господь глух к молитвам убийц. Слёзы катились градом по щекам. Колени ныли от неистового ползанья по камням в ногах Марко. Однако он — и святые, изображённые на стенах — были глухи к моим мольбам. Лишь грустно взирали сверху. Я едва ли не уткнулась носом в ботинок Марко, но он лишь презрительно отступил назад. — Прекрати. Тебе это не поможет. Я думал… надеялся, что у нас получится… Я хотел… Как же я был слеп. — И, подняв глаза, я увидела, что его глаза краснеют от подступающих слёз. — Пойми меня, прошу. Я не оправдываю себя, но дай мне по-человечески замолить грехи, исповедаться… Я не буду выходить отсюда, пить лишь воду и есть хлеб. Я не буду давать себе спуску! Запрусь в железный саркофаг и никогда… слышишь, НИКОГДА не выйду оттуда на свет Божий! Я истерила, падала ниц, впивалась ногтями в камни пола. Осознание содеянного пришло ко мне глубоко ночью, когда гнев остыл, голова закружилась, и до меня дошёл весь ужас того, что я натворила. Захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть и больше никогда не ходить среди людей. Я недостойна быть человеком. Так поступают только животные, которые убивают слепо и нещадно — из-за инстинктов. — Я лишаю тебя Архангела… Меня поражает истерический смех. В неистовстве я запрокидываю голову назад и смотрю на Марко. — Иронично, не правда ли? Ты дал мне Архангела Божественного Гнева, а я убила им Абеля… который совсем как Авель… Получается, я — библейский Каин?! — Лидер Икс-судей поморщился от моих слов и отвернулся. — Вышвырните её из церкви. Хватит с нас всех. Эти стены достаточно услышали… — Он поправил очки. — Нет! НЕТ! Ты не можешь так поступить со мной! — Двое Икс-судей подхватили меня под руки и силой потащили к выходу. Не помню, кто это был — я запомнила лишь лицо Марко: беспощадное и холодное. Мои крики ещё долго было слышно за пределами церкви, пока они тащили меня к воротам, чтобы изгнать навсегда. *** — Что ты намерен делать? — Мина подошла к Марко. Её брови жалобно сместились к переносице — она будто готова была заплакать в любую секунду. — Как и любое зло — она подлежит уничтожению. Исключений нет ни для кого. Мина ушла. И лишь когда двери церкви закрылись, а голоса Икс-судей постепенно утихли, Марко Лассо — справедливый и сильный капитан Икс-судей — сполз по стене прямо под иконой Богоматери с младенцем. Слёзы градом скатывались с его щёк. Он с силой сжал ткань на груди, металлические застёжки заскрипели. — Я же так сильно тебя любил… — и он закусил губу до крови.