незнакомка

Поздний вечер размазал город в грязное стекло, сквозь которое просачивался только тусклый свет уличных фонарей. Они мерцали, как сбившиеся с ритма сердечные мониторы, освещая переулок, где воздух был гуще дыма и тяжелее свинца. Ты нашла его там — в луже, которая не могла решить, быть ей кровью или тенью. Его тело, разорванное в клочья, все еще дышало, все еще срасталось. Плоть шевелилась под одеждой, как что-то живое и недовольное, а черные нити, словно пауки, стягивали раны обратно. — Уходи, — прошипел он, и его голос звучал так, будто кто-то провел лезвием по ржавой жести. Ты не ушла. Присела на корточки, не обращая внимания на то, как подол твоего белого пальто медленно пропитывается чем-то темным и липким. Ты протянула руку — пальцы были холодными, но его кожа оказалась еще холоднее. Он смотрел на тебя так, словно пытался выжечь твой образ в своем сознании, чтобы, даже умирая в сотый раз, не забыть. — Почему? — спросил он. — Потому что ты красиво умираешь. Он рассмеялся, и из его рта хлынула кровь. Ты разрешила ему приходить по ночам. Он являлся без предупреждения, принося с собой запах меди, озона и чего-то еще — чего-то, что напоминало старый металл, оставленный под дождем. Его руки оставляли на твоей коже синяки, похожие на созвездия, которые ты иногда разглядывала, пытаясь угадать, какое из них приведет его обратно. Ты кусала его за губы, пока не чувствовала вкус железа. Он хватал тебя за волосы, будто боялся, что ты рассыплешься у него в пальцах. Иногда он разваливался прямо в твоей постели. Кости трещали, мышцы рвались, как гнилые нитки, а ты собирала его по кускам, как пазл, который никогда не складывался до конца. Он смотрел на тебя глазами, в которых смешались ненависть и благодарность, и ты понимала — он не знает, что ему делать с тобой. — Ты ненавидишь меня? — спрашивала ты, вытирая его кровь с лица. — Я ненавижу то, что ты делаешь со мной. —  ты медленно наклонилась, уставившись на него немым вопросом.— Заставляешь меня помнить, каково это — бояться смерти. Иногда тебе снилось, что ты — это он. Ты чувствовала, как твои кости ломаются, как кожа срастается обратно, как мозг кипит от миллиона смертей. Ты просыпалась с криком, а он уже стоял над тобой, с пачкой дешевых сигарет в руке. Ты смеялась, поднося губы к зажигалке. Комната давно пропахла едким табаком и чем-то металлическим — в этом даже было что-то родное. Однажды он пришел с пустыми руками. Впервые за все время — ни клинка, ни крови. Только взгляд, острый как бритва, и дрожь в пальцах, которую он не мог скрыть. — Я ухожу, — сказал он. — Вернешься, — ответила ты, поправляя воротник его рваного плаща. — А если нет? Ты прижала ладонь к его груди — там, где должно биться сердце. Холод. Тишина. Не промолвив ни слова, ты положила ему в карман зажигалку. Он рассмеялся — звук, похожий на ломающиеся ребра — и исчез в черном дыме.

***

Ты блуждаешь в местах между мирами. В подземных барах, где стены потеют кровью. На космических вокзалах, где пассажиры теряют не багаж, а воспоминания. В заброшенных храмах, где боги спят, свернувшись калачиком. Ты пьешь кофе с ядом и не умираешь. Ты спишь с ножом под подушкой и не просыпаешься. А потом — ты находишь его. Он стоит посреди пустыря, весь в черных нитях, будто кукла, которую забыли доделать. — Я сказал, что ухожу, — говорит он. Протягивает руку. Ты не знаешь, взяла ее или нет.

Белая ткань Впитывает кровь — но не боль Ты снова воскрес