Скрытая правда от верного слуги

Кавински был вампиром довольно миролюбивым и почитающим старые традиции своего рода. В них же часто говорилось, что кровь следует пить только у человека доверенного и не имеющего ничего против такого расклада. Поэтому он пил лишь кровь своего верного Кормильца, за что заслужил доверие общества, а впоследствии получил официальное звание графа одного из королевских городов. Да и, несмотря на то что Кавински являлся вампиром, к людям он относился спокойно и, в большей степени, был к ним равнодушен. Его не интересовали все эти человеческие игрища. Кормилец же был верен своему Господину уже вот тридцать лет и исполнял роль, как говорили люди за пределами замка, дворецкого. Всё же быть Кормильцем означало не только снабжать Господина кровью, но и быть его правой рукой, всегда готовой оказаться рядом в нужный момент. Многие мечтали занять эту роль после окончания контракта нынешнего Кормильца, но большинство всё же считало, что следующим станет именно Лололошка. Он был верен своему Господину с того момента, как оказался в замке. В том маленьком мальчике, что попал в замок Кавинского, быстро разглядели хорошего командира — существо, готовое брать ответственность за свои поступки и способное хранить секреты. Так Лололошка, что был человеком с большими амбициями и мечтами, прослужив своему Господину уже пятнадцать лет, смог занять пост капитана его личной гвардии. Сам же парень на подобные разговоры лишь тяжело вздыхал и каждый раз отвечал одно и то же: — Как скажет Господин, так и будет. А теперь марш работать. — А в голове самого капитана всё же таились надежды на то, что так и будет. Ведь тогда он смог бы стать ещё ближе к тому, в кого по глупости влюбился в подростковом возрасте. Но он постоянно одёргивал себя и продолжал работать, ведь так хотя бы приносил пользу своему Господину. Если же он будет витать в облаках, то ничего полезного не сделает. Такого мнения был Лололошка. Поэтому, каково же было его удивление, когда, в очередной раз посещая своего Господина с докладом, он в конце услышал следующее: — Лололошка, ты уже давно мне служишь. Другие мои слуги слушают тебя и даже советуются. И ты в очередной раз показываешь свою верность мне, — сказал вампир, указывая на доклад. — Поэтому у меня есть для тебя предложение, от которого я бы не советовал отказываться. Кавински, что до этого смотрел в окно на свои земли, развернулся и глянул капитану прямо в душу, по крайней мере, так казалось. — Я хочу, чтобы ты стал моим следующим Кормильцем. — Закончив говорить, вампир с интересом наблюдал, как капитан его гвардии удивлённо смотрел на него, а через несколько секунд встал на колено и начал отвечать: — Это большая честь для меня, Господин, и я с радостью её приму. Что мне для этого требуется? — Шатен опустил взгляд в пол и постарался дышать спокойно, потому что ему казалось, что ещё немного и он просто задохнётся от счастья. Кавински с умилением наблюдал и слушал, как учащалось биение сердца Лололошки. — Для ритуала потребуется чашка, полностью заполненная твоей кровью. Согласен на такие условия? — Мужчина решил немного подразнить младшего. Всё же было забавно наблюдать, как его сердце пропускает несколько ударов подряд. — Как я могу отказаться, Господин? Я готов на любые условия, — с небольшим волнением в голосе ответил шатен. — И затем его удивило услышанное: его Господин смеётся, причём так по-доброму и даже с явным удовольствием. От этого на него были устремлены удивлённые взгляды пары тёмно-синих глаз, почти чёрных. Кавински, заметив это, помахал рукой, мол, «всё в порядке», и, немного успокоившись, продолжил говорить: — Я рад такому ответу, но твоя реакция на моё предложение забавна. Вроде уже взрослый, а смутить тебя всё так же легко, как и лет десять назад. — После этих слов блондин снова тихо рассмеялся, заметив, как уши бедного Лололошки покраснели. Ему точно стоит сделать это ещё пару раз. Капитан прокашлялся себе в кулак и виновато ответил: — Прошу простить мой непрофессионализм. — Шатен немного поник от такой реакции Господина, но если тому весело, значит, переживать не стоит. — Ладно, продолжим о важном. Поскольку чаша большая для того, кто впервые будет этим заниматься, твою кровь мы будем собирать понемногу, несколько раз в неделю, и следить за твоим самочувствием, — спокойно продолжил Кавински, а затем, снова развернувшись к окну, добавил: — Можешь встать с колен. — Шатен послушно поднялся и задал следующий вопрос, опираясь на слова Господина: — Вы говорите «мы». Значит ли это, что мне будет помогать Господин Ренфорд? — Положительный кивок подтвердил догадку, а затем в помещение зашел и сам Ренфорд. По всей видимости, его позвал Господин Кавински. Нынешний Кормилец поприветствовал присутствующих и начал объяснять младшему по званию, что нужно делать и как всё будет происходить. И уже через несколько минут рука Лололошки была над чашей, а дворецкий, предупредив его, сделал надрез на руке парня. Тот на пару секунд недовольно скорчился, но быстро пришёл в себя и сдержал равнодушное выражение лица. И поскольку парень был молодцом, с ним справились за четыре дня. И уже следующим вечером Лололошка стоял на пороге комнаты своего Господина в белых, простых одеждах и с нитью на шее, пропитанной несколькими каплями крови самого вампира. Белые одежды означали назначение нового статуса, а нить на шее — то, что именно его выбрал их Господин. Его сюда проводил нынешний Кормилец, пожелав удачи и удалившись. Всё как и было в клятве. Сделав глубокий вдох, шатен постучал в комнату и, получив разрешение, зашёл. — Я рад тебя видеть, Лололошка, — сказал Кавински, сидя на своей кровати и с интересом наблюдая за взволнованным парнем. — Подойди сюда, — приказал мужчина, следя за тем, как Лололошка подошёл и опустился на колени перед ним. — Я приятно удивлён твоей памятью. — Сказано это было к тому, что ему только один раз объяснили, как и что нужно будет делать. Вампир улыбнулся, взял нож с прикроватной тумбочки и сделал небольшой надрез на пальце. Несколько капель крови он капнул в чашу с кровью своего слуги, после чего протянул её Лололошке. Парень тяжело вздохнул, но выпил всю чашу, что означало, что он принимает свою новую судьбу, в которой теперь прописано всю вечность служить этому вампиру, быть его правой рукой и сосудом, который должен оказаться в любой нужный этому вампиру момент. Что также означало, что больше у него нет права на личную жизнь. Лишь в том случае, если ему разрешат уйти от роли Кормильца и позволят покинуть замок. Со стороны Господина было слышно короткое: — Молодец. — Затем капитан положил руку на сердце и произнёс клятву. Клятву, в которой он поклялся с гордостью выполнять все указанные условия, пройдясь по всем пунктам, коих было десять. После этого Лололошке было сказано встать с колен и сесть на кровать. С ростом парню повезло: он гордо ходил с ровной спиной, демонстрируя почти двухметровый рост, ему не хватало всего десяти сантиметров. Его же Господину не так сильно повезло в генетической рулетке, из-за чего он был ниже своего слуги на сантиметров двадцать, а может, даже на двадцать два. Так что Кавинскому банально было удобнее, чтобы младший сидел, чтобы выполнить следующее условие — первый укус. Сейчас Лололошка впервые будет укушен своим Господином. Это необходимо для закрепления магических уз между ними. С их помощью Кормилец сможет чувствовать, где находится его Господин, они смогут телепатически связываться и, в случае необходимости, Кавински даже сможет призвать Лололошку. Узы же появились из смешения крови Господина и его верного подчинённого. Сев на кровать, шатен наблюдал, как его Господин садится сзади него, от чего парень нервно вздохнул и тяжело выдохнул. — Ну-ну, если будешь так сильно нервничать, то вкус испортишь, — напомнил Господин и сразу услышал несколько виноватых извинений, что вызвало у него тихий смех. — Всё в порядке, успокойся, — ответил Кавински, довольно улыбнувшись, а затем предупредил: — Я начинаю. — Положив руку на грудь шатена так, чтобы приблизить его к себе и чувствовать биение его сердца у себя под рукой. — Всё же, а вдруг он не выдержит, и у него сердце встанет? — Шуточно предположил вампир в собственных мыслях. Но произошло немного другое: парень едва не прикусил язык, пытаясь сдержать все возможные звуки. Ему казалось, что Господин нарочно издевается над ним, делает всё так, чтобы он не мог не стонать от его прикосновений. Когда на шее Лололошки остался небольшой засос, он не выдержал и тихо простонал. Это заставило его смутиться, и он прикрыл рот рукой, но вскоре её убрали. А на удивлённый взгляд тёмных омутов вампир ответил следующее: — Можешь не сдерживать себя, — сказал Кавински с лёгкой улыбкой, наблюдая за реакцией слуги. — Ты всё ещё девственник, и такая реакция на мои прикосновения к тебе вполне нормальна. — От этих слов Лололошка отвёл взгляд, а его уши вновь покраснели. Спрашивать, откуда Господин знает об этом, не хотелось. Он чувствовал, что ответят что-то очевидное и до ужаса смущающее. Мужчина же, будучи довольным собой, продолжил и наконец-то прокусил кожу на шее Лололошки. От боли парень не сдержал болезненный стон, но вскоре он угас, сменившись тяжёлым дыханием. Кавински наконец-то отстранился и, встав напротив капитана, поцеловал его в лоб. Это знаменовало скорый конец. Теперь оставалось только нарисовать печать на месте укуса, и ритуал будет завершён. Парню останется только переодеться в новые одежды, что символизировало его новый статус в замке. Жаль только, когда Господин чертил метку, она ужасно пекла, но Лололошка спокойно это вытерпел, поскольку ему говорили, что печать может немного печь. Правда, при рисовке последних линий боль стала невыносимой, из-за чего пришлось сообщить об этом Господину. Но тот уже и сам отложил все приспособления, поскольку увидеть слёзы боли своего слуги он никак не ожидал. Осмотрев печать, он строго глянул на Лололошку, но, увидев в его глазах полное непонимание происходящего, тяжело вздохнул и аккуратно стёр метку. — Лололошка, метка, которая предназначается для людей, тебе не подходит, — объяснил он. Было видно, как парень открыл и закрыл рот в полном недоумении. После чего тот ушёл в свои мысли, что сделал и Кавински. Всё же нужно было вспомнить то, что произошло пятнадцать лет назад, — всё в мельчайших деталях. Нужно было вспомнить тот день, когда ему привезли Лололошку на продажу. Причина того, что это произошло, была в том, что родители не могли его нормально воспитать и вырастить из-за финансового положения. Но теперь Кавински казалось, что причина совсем в другом. В тот день Кавински и подумать не мог, что ему привезут на продажу ребёнка. Мальчику на вид было лет восемь — стройный, с напуганными глазами и цеплявшийся за подол матери, словно за последнюю надежду. Женщина старалась говорить с сыном мягко ещё дома, объяснив ему, что теперь всё будет по-другому… но он не хотел её отпускать. Он держал её за руку так крепко, что побелели костяшки, и всё время норовил спрятаться за её спину, не доверяя ведущему их к вампиру человеку. Но когда они оказались в кабинете вампира, мальчик всё же посмотрел на Кавински прямо, без испуга, и тот уловил в его взгляде что-то странное. Не страх, нет. Не растерянность. Скорее понимание и смирение. Будто бы ребёнок уже понял, что здесь его никто не собирается обидеть. Возможно, мать сумела убедить его, что этот мужчина — не чудовище. И, пожалуй, она была права. Вампир и сам почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Он внимательно разглядывал мальчика, всматриваясь в черты лица, осанку, руки. Всё же такие покупки обычно сопровождались торгом. За любые видимые дефекты можно было требовать скидку. Но, к удивлению, ребёнок оказался крепким: нормальный рост, уверенный взгляд, довольно развитая для его возраста мускулатура. Разве что... один странный шрам на правом ухе. — А это откуда? — спокойно спросил Кавински, указывая пальцем. Мать сразу улыбнулась — натянуто, но уверенно. — Да шалил он, — ответила почти весело. — По деревьям лазил во дворе. Упал, ухо зацепил. Вот и появился такой странный шрам. Вы не переживайте, это единственный, во всем остальном с нашим мальчиком все хорошо, — сказала она. Сказано было с таким шутливым акцентом, что даже Кавински усмехнулся. И всё же... Что-то не давало ему покоя. Он не был дураком. Но тогда — возможно, уставший, возможно, желая верить — он просто кивнул, принимая объяснение И только сейчас Кавински ринулся проверять свою теорию. Он встал позади Лололошки и, получив лёгкое непонимание с его стороны, приказал держать голову ровно. Приказ был немедленно выполнен, вампир стал осматривать уши парня. Он убрал пряди волос, что скрывали уши, — один шрам он уже видел, и теперь ему хотелось взглянуть на второе ухо. Вампир аккуратно убрал волосы в сторону и тяжело выдохнул. Точно такой же след на левом ухе. И тут всё встало на свои места. Похоже, тогда та женщина использовала магию иллюзии, ведь знала, что проверять парня на ранения будут всего один раз. А дальше на его уши и внимания не обратят. Шрамы были явно не от простого падения. Это были аккуратные надрезы, одинаковые по длине и расположению на обоих ушах. Почти как след от попытки придать ушам другую форму. Кавински не знал, кто его родители на самом деле. Но теперь понял, что история с деревьями была точно выдуманной. А Лололошка якобы слишком мал, чтобы помнить о том, что такое вообще было. — Лололошка, у меня есть подозрения, какой ты расы, — тихо произнёс Кавински, глядя на него с серьёзностью и тяжёлым, недовольным вздохом. Парень медленно обернулся, не сразу понимая, к чему ведёт его Господин. Но тот был явно недоволен. К счастью, не самим Лололошкой — он был без понятия, почему всё пошло не по задуманному плану. Вампир решил, что стоит попробовать восстановить уши парня, тем более это не должно быть чем-то опасным. Лололошка мог оказаться обычным полуэльфом — и дело с концом. Но это ещё нужно проверить. — Это только предположение, поэтому я не уверен в нём полностью. Но на данный момент подозреваю, что ты либо эльф, либо полуэльф. — За такие слова на Кавинского глянули с ещё большим удивлением. Но всего на несколько секунд, после чего шатен опустил голову вниз и задумался. Одно подозрительное воспоминание всё же пришло ему в голову. А пока парень рылся в своей памяти, вампир решил не медлить и приступил к восстановлению ушей Лололошки. Мужчина приложил руки к ушам парня, и те начали понемногу восстанавливать свою длину. Через несколько минут, когда парень уже вспомнил то, что хотел, Кавински уже восстановил его уши, и те гордо доказывали, что парень — чистокровный эльф. — Моя теория была верна, — спокойно, но с тяжёлым вздохом произнёс вампир, с интересом разглядывая уши Лололошки. Который уже было хотел сказать что-то, но по его теперь длинному уху прошёлся палец. А поскольку уши были только восстановлены, они были очень чувствительны. И поскольку шатен был расслаблен, он не успел сдержать в себе тяжёлого выдоха. Осознав произошедшее, Лололошка чуть ли не подскочил с кровати и спрятал уши руками, теперь и сам чувствуя изменения в своём теле. Парень удивлённо глянул на Господина, что начал смеяться, и издал ещё один вздох разочарования и понимания того, что он теперь полностью игрушка этого вампира. Но всё же своё слово он решил вставить, перед этим убрав руки с ушей и сложив их на груди. — Господин, я вспомнил, что у моей матери были такие же шрамы на ушах. Я могу предположить, что она бежала из эльфийских лесов и решила "стать" обычным человеком. — Парень приложил руку к подбородку и стал ходить из стороны в сторону. — Там она нашла мужа, а после родился я, но, по всей видимости, она не ожидала, что её эльфийские гены будут сильнее. Поэтому мне ещё в детстве отрезали длинные уши, чтобы не выделяться, и всё было нормально. — Шатен остановился и задумался на несколько секунд, а затем продолжил свой путь раздумий. — Но потом я начал слишком интересоваться родственниками матери и тем, откуда у меня два шрама. — А ещё я начал взрослеть и мог это делать медленнее сверстников - в плане роста или ещё чего-то, что могло выдать её прошлое. Поэтому она решила продать меня вам, а своим могла сказать, что меня убили или произошёл несчастный случай. — Чуть ли не на одном дыхании произнёс Лололошка, закончив мотать круги по небольшой территории комнаты Кавинского. Вампир же внимательно слушал теорию самого, как оказалось, эльфа, ведь они часто оказывались правдой. А ещё он слишком залип на новую деталь в столь знакомом силуэте. У Лололошки так мило, по мнению самого красноглазого, шевелились уши, когда он на несколько секунд остановился. Они сначала опустились вниз, а после того как парень что-то вспомнил - поднялись вверх, показывая уверенность хозяина. И теперь в голову Кавинского пришло осознание, что он может делать с этим эльфом, который ещё не умеет контролировать свои уши, всё что угодно. От таких раздумий он хитро улыбнулся, но быстро отбросил это, поскольку сейчас это было не так важно. — Я думаю, что в твоих словах есть доля правды, но считать, что это стопроцентная информация, мы не можем. — На такие слова мужчина получил уверенный кивок со стороны его верного рыцаря. — Но давай разберёмся с этим днём. Сейчас я хочу закончить ритуал. — Ещё один кивок, и парень вернулся на то место, где сидел до этого. Теперь всё шло как по маслу. Метка даже не смела печь — было лишь немного неприятно. Но это было так незначительно, что Лололошка даже внимания не обратил. Только под конец запекло сильнее, и то только потому, что она впивалась в кожу навечно. И в этот момент пришло осознание, что это "навечно" будет больше, куда больше, чем он бы мог себе представить. Что радовало шатена больше всего во всём мире. Он мог провести куда больше, чем хотел, времени с этим вампиром, что буквально приютил его. Окончательно закончив со всем, Кавински убрал краску на тумбу — утром её уберут. А сейчас он поцеловал шатена в кончик уха, довольно улыбнулся и прошептал, что парень может пойти переодеваться в ванную комнату, а после — он может быть свободным до утра. Сказать, что Лололошка растаял на месте от этого шёпота, а тем более — поцелуя в ухо, значит ничего не сказать. Но всё же с кровати пришлось встать в очередной раз. — Я рад, что заслужил ваше доверие, Господин, — после чего парень пошёл переодеться. И благо он не слышал, как его Господин сейчас тихо смеётся от того, что только что произошло. Он был доволен собой, а особенно тем, как заставил эти уши опуститься так низко и покраснеть до предела. Через семь минут новый Кормилец вышел из ванной в костюме и направился к выходу. Костюм его напоминал своими элементами костюм дворецкого, от чего частично и пошло более простое объяснение, кто такой Кормилец. — Спокойной ночи, мой Господин. — Произнёс шатен, выходя и закрывая за собой дверь в личные покои владельца замка. На его правой руке можно было заметить те одежды, в которых он сюда пришёл, а на шее виднелась метка, доказывающая, почему парню дозволено находиться в этом костюме. Вся последующая ночь прошла спокойно. Только двое существ не могли спокойно начать отдыхать. Оба думали о том, что произошло сегодня, и что им с этим делать. Но это не первая бессонная ночь в их жизни, поэтому они знают, как избавиться от сонливости утром.