И польются слезы

Он ещё помнит то мерзкое чувство, что сопутствовало ему тогда, когда в пустом классе он сорвался. Не смог больше молчать. Отказался дальше притворяться, что с Хикару всё хорошо, что он вовсе и не умер и что это существо приползшее с горы может заменить ему друга. Всё как в страшном сне, которого не помнишь после пробуждения, но после которого остаётся лишь звериный ужас. Только это он помнил. Вспышка за вспышкой когда он закрывает глаза, перед ним мелькают разные сцены. Вспышка Хикару кладет руку на его плечо и единственное, что он чувствует, это рвотные позывы. Рука... такая знакомая, но её прикосновение такое чужое. Он её отталкивает и говорит слова, которые хотел давно сказать. — Ты не Хикару! Как то так, да? Его собственные слова превратились в белый шум в его воспоминаниях. В непонятную речевую кашу. Он знает лишь одно. Он сказал то, что давно ему стояло комом в горле, который не проглотить. Вспышка Существо с горящим красным пламенем глазами сжимает его руку так, что Ёшики почти почувствовал, как кости вот вот треснут. Больно. Ему было больно. Но боль перебивал страх. Ужас от того, что он не знал, что это существо сделает. С другой стороны, чего ему бояться? Ему уже терять то и нечего... Вспышка Это нечто вылезает из Хикару как будто бы бабочка из кокона. Нет, скорее как надоедливая цикада, что каждую ночь не даёт спать и никак не сдохнет, которая вылезает из своей старой оболочки. Всё, что он видел, это субстанция цвета разлитого на асфальте бензина на заправке. Одна искра и всё взлетит на воздух. Вспышка. Вот именно то самое отвратительное чувство. Холодная слизь обволокла его тело. Лёжа в классе на полу, он не мог пошевелиться. Глаза метались от безыскодицы, пока существо пихало свои щупальца куда только можно. Субстанция была в его носу не давая дышать. Безвкусная, вязкая слизь наполнила его рот, проходя глубже к глотке, вызывая рвотные позывы от которых слезились глаза. Ему даже казалось, что существо через уши попало прямиком в мозг, ведь перед глазами метался образ Хикару. Настоящего. Живого. Вспышка. И он снова может дышать. Существо снова заняло тело его друга и что-то растерянно бормотало. Единственное, что Ёшики смог расслышать, это отчаянное: "Не ненавидь меня". Вспышка Он один в классе. Хикару и след простыл, а эта услышанная фраза крутилась у него в голове. Смешно... Как же нелепо это звучало из уст кого-то, кто каждый день расхаживал в теле его друга, будто бы насмехаясь над его горем. Как он может его не ненавидеть? Всё кружилось вихрем у него в голове. Следующий школьный день прошёл как во мгле, пока одноклассницы не подскочили и не начали спрашивать про Хикару. Тогда Ёшики впервые осознал, что он и не заметил, что его "друга" нету в школе. По правде говоря, он даже не знал, почему решил уйти с уроков и направится в дом Хикару. Увидев существо завёрнутое в плед и сидящее в углу комнаты, Ёшики почувствовал тревогу зародившуюся в его груди. Она обосновалась рядом с другими чувствами, которые он начал различать лишь после недавнего инцидента в классе. Горе, отвращение, даже в какой-то степени безразличие к миру, но все эти чувство во едино связывало одно. Ненависть. Как бы горько ему не было это признавать, он понял, что этим чувством является именно она только после той злосчастной фразы: "Не ненавидь меня" Это не была ненависть, что как извержение вулкана несёт гибель всем окружающим. Она была похожа на болезнь, что медленно и тихо убивает её обладателя. И Ёшики это чувствовал. Почему он попросил тогда прощения? У кого он его просил? У существа или у Хикару? За что он прощения просил? За то, что сорвался или за то, что тогда, в январе, он не успел найти своего друга и его нашло что-то, что теперь каждый день смотрит не своими голубыми глазами на Ёшики. Сложно. Как же всё сложно. Бип-бип, бип-бип Ёшики медленно открывает глаза и бесцельно пялиться в потолок, пока будильник всё ещё работает. У него такое ощущение, что он и вовсе не спал, а всю ночь провёл в раздумьях с черным экраном перед глазами. Он медленно сел и слегка поморщился. К его мокрому от пота тела прилипла одежда, а чёлка прилипла ко лбу. Выключив будильник, он направился в душ. С недавних пор он часто просыпается в таком состоянии. — Ёшики! — звонкий голос Хикару прорвался сквозь его раздумия, стоило лишь ему выйти из дома. Хикару с велосипедом стоял у его крыльца и махал рукой. — Как спалось? Ёшики взяв свой велосипед и незаметно вздохнув, подошёл ближе к чему то, что выглядело как его друг. — Ничего не снилось. А что там у тебя? — в его монотонном голосе был намёк на утреннюю хрипоту. Он почувствовал, что пульс участился как только он подошёл к Хикару. Странно... Это наверное началось после того самого вечера. Ёшики начал себя ловить на том, что ему всё сложнее смотреть на друга. Взгляд автоматически хотел метнутся куда-то в сторону, найти другую точку, куда можно уставится. — Мне такое снилось! Сейчас расскажу! Как же людям повезло, что каждую ночь они могут увидеть что-то во сне! Этот голос. Звонкий, весёлый, знакомый, но чужой. По дороге до школы Ёшики слышал голос Хикару, что активно рассказывал про свой очередной яркий сон, но он не вникал в суть речи, просто изредка кивая. Хикару всегда рассказывал про свои сны. Это всегда был какой-то бред про летающие арбузы или ещё что-то абсурдное, но Ёшики это не мешало слушать и улыбаться на рожицы, что корчил его друг. Ему правда особо никогда ничего не снилось, но он не унывал по этому поводу. Сейчас же... Хикару всё также продолжает пересказывать ему сюжеты снов. Он слышит голос, но не слушает. Ёшики где-то далеко, но точно не здесь. Где же он? Вроде как в лесу на горе идёт с Хикару в поход по тропинке. Это ведь тот Хикару, да? Точно? Хикару из воспоминания настоящий или нет?! Он с дрожью пронзившей его тело выныривает из мыслей, как только слышит до боли громкий звонок. Они уже в школе? Когда... когда они успели? — Эй, Ёшики... ты чего? — Хикару смотрит на него обеспокоенным взглядом. Улыбка пропала с его лица, а губы слегка порознь то ли в беспокойстве, то ли в удивлении. Ёшики замечает, что как то слишком часто дышит, будто бы после лёгкой пробежки, а по спине ползают неприятные мурашки. — Ничего... — он бормочет себе под нос, отводя взгляд в сторону. — Ты бледный какой-то — Хикару делает шаг вперёд и ложит руку на плечо Ёшики, от чего тот невольно дёргается. Будто бы снег за шиворот насыпали. — Со мной всё нормально! — он инстинктивно сбивает руку с плеча, а после слегка заминается, когда видит ошарашенный взгляд друга на себе. — Идём, а то опоздаем — его голос звучит спокойнее чем до этого. Что на него вообще нашло опять? Он проходит мимо Хикару, направляясь в класс. Он и не замечает, что друг не идёт за ним. Ему нужно просто успеть на урок. Хикару так и стоит посреди коридора и смотрит туда, где перед ним буквально пару мгновений назад стоял Ёшики. Он медленно переводит взгляд на руку, которую оттолкнули, смотря на неё широко раскрытыми глазами. — Ёшики... — с его губ срывается прерывистый шёпот. — Так ты всё таки... — он обрывает себя, не сказав предложения целиком. Хикару сжимает ладонь в кулак и, развернувшись, обнаруживает, что Ёшики уже зашёл в класс и в коридоре кроме него нет никого. Постояв ещё минуту в тишине, он направился на урок. Ёшики сегодня ненатурально внимательно слушал учителя и пытался поглотить каждое слово, каждый факт, чтобы хоть чем-то отвлечься иначе он чувствовал, что может сорваться снова. Утром было близко. На каждом уроке его ручка тихо скребла бумагу тетради. Он старался никуда больше не смотреть кроме как в свои конспекты или на учителя у доски. Посмотрит куда-то ещё, возможно снова потеряется в раздумьях. Перерывы он как обычно проводил с Хикару, слушая его звонкий голос и то как он пародировал учителя, который упрекнул его в том, что он слишком много вертится. Ёшики поддерживал разговор, говоря своим привычным спокойным голосом. Хикару внутри был несказанно рад тому, что он сейчас стал более разговорчивым чем утром. На уроках он то и дело из подстёжка поглядывал на Ёшики, не желая быть замеченным, за что позже и получил выговор от учителя. Но второй казалось не отрывался от учебы. На последнем уроке он вообще решил вновь порыться в воспоминаниях Хикару. Рожицы он уже пробовал, над шутками Ёшики не смеётся, а лишь кивает головой. Не катит. Должно же быть что-то. Да! То что нужно. Этого они ещё вместе не делали. Хикару едва заметно улыбнулся, приняв решение, что по его мнению должно спасти ситуацию. Звонок прозвенел, оглашая конец школьного дня. На дворе стояла жара, цыкады пели во всю, а ученики жаждали только как можно скорее выйти из душного класса. — Ёшики, у меня идея! — с улыбкой сказал Хикару, когда они возвращались домой. Он хотел было по привычке закинуть свою руку на плечо друга, но в самый последний момент отдернул руку так, чтобы Ёшики даже её не заметил. — Помнишь ту реку, куда мы ходили летом? Сегодня жарко, так что давай пойдем искупаемся, а? Как тебе идея? — М? — Ёшики повернул голову к Хикару. Река? Ах, да. Они с Хикару нашли её в одиннадцать лет, когда гуляли по лесу. Вода была чистой и других ребят вокруг не было. Они ходили туда купаться в одиночку в особо жаркие дни. — Ну как? — Хикару переспросил, видя, что Ёшики как-то слишком долго молчит без ответа. Тот вздохнул отгоняя все мысли и воспоминания. — Давай. Только разве это не будет опасно? В последнее время в лесах слишком много нечисти развелось. — Так ты ведь со мной. Всё будет в порядке— Хикару махнул рукой. — Ладно, давай тогда оставим велики под моим домом и пойдем. От меня ближе будет. Улыбка на лице Хикару расширилась. Он согласился, а значит его план работал. — Здорово! Ему хватало простого согласия, не смотря на отстранённый тон Ёшики. Если так подумать, то он и не видел улыбку на его лице вживую, только в воспоминаниях Хикару. Однако это его не заботило, пока он может быть рядом и пока Ёшики его не... Он оборвал эту мысль. Ему даже думать об этом не хотелось. Хикару догнал Ёшики, который уже успел отойти от него. — Главное не своди с меня глаз и иди за мной — инструктировал Хикару, когда они стояли перед входом в лес с полотенцами в руках. — Ладно — Ёшики неохотно кивнул. — Знаешь куда идти хотя бы? — Разумеется, я ведь помню — он усмехнулся и показал пальцем на свою голову с весельем. Ёшики вздохнул и отправился вслед за другом, вступая на лесную тропинку. Кажется Хикару снова начал что-то рассказывать. Возможно он пересказывал воспоминания, которые получил, так, будто бы был их непосредственным участником. Всегда, когда он это делал, Ёшики чувствовал щемящую боль в груди. Хотелось наброситься и закрыть ему рот рукой, но почему-то он никогда этого не делал, молча слушая. Чтобы Хикару сейчас не говорил, он его не слушал. Смотря в затылок другу, Ёшики начали душить собственные мысли. Опять. Как странно... Сзади кажется, что то, что идёт сейчас перед ним, это и вправду Хикару. Как будто бы они как в старые добрые гуляют вместе. Эта походка с расправленными плечами и поднятой головой в точности как у него. Снежно белые волосы всё также незаметно развиваются на лёгком ветру. Если прислушаться, то манера речи тоже та же. Но стоит ему лишь увидеть лицо Хикару, как тут же приходит осознание, что это не он. Голос сразу становится чужим, а глаза... Они будто бы не его. В них горит чужая искра. Однако сейчас Ёшики не видит ни лица, ни глаз, а со спины ему так сильно кажется, что его друг живой. Вот он. Идёт перед ним. Так близко. Ему так сильно захотелось его обнять. Притянуть к себе и не отпускать. Реальность смешалась с мечтами настолько сильно, что одно от другого было не отличить и его рука сама вытянулась вперёд к плечу Хикару. — Что такое? — Хикару будто бы почувствовав, что происходит что-то странное, обернулся. Оба замерли. Хикару уставился на вытянутую руку, что была лишь в паре сантиметров от его плеча, а широко раскрытые глаза Ёшики смотрели прямо в глаза друга. Это не Хикару. Что на него вообще нашло? Он резко отдернул руку, потому что волна отвращения накрыла его. Как он мог спутать это с тем, по которому так сильно скорбил? — Ёшики...? — Хикару поднял взгляд с руки на него. Ёшики быстро опустил взгляд, чтобы не встретиться взглядом с ним. Он бы не выдержал. Он чувствовал как кулаки и челюсти сами сжимаются. — Чего уставился? Идём — резко вылетело сквозь его стиснутые зубы. На лице Хикару появилось болезненное удивление. Он поджал губы и коротко кивнул. Остаток пути они прошли в полной тишине. Эту густую, удушающую тишину прерывало только пение птиц и звук ломающихся веток под их ногами. Как только они дошли до пункта назначения, они наконец то смогли переключить своё внимание со своих мыслей на реку. Её ширина не превышала десяти метров, а вода была кристально чистой. Было видно дно. Это могло запутать тех, кто был здесь первый раз, ведь несмотря на прекрасно видимое дно глубина была существенной. Косы не было. У берега под водой были большие, покрытые скользкой слизью валуны, стоя на которых вода заходила по колено, а дальше резкий обрыв и глубина. Ёшики почувствовал облегчение, когда наконец-то смог отвести взгляд от Хикару. Посмотрев на воду, он решил, что ему действительно сейчас будет неплохо окунуться. Он кинул полотенце под ближайшее дерево и снял свою футболку, открывая тощее тело и бледную кожу. Он не обращал внимания на Хикару и на то, что он делает. Всю голову заняло лишь желание уйти под воду, прячась от всего. Решив не снимать шорты, Ёшики подошёл к реке и аккуратно, чтобы не подскользнутся на камнях, зашел в воду. По его телу пробежала дрожь. Вода достающая до его колен была холодной несмотря на жаркий день. Постояв минуту-вторую и привыкнув к температуре, он набрал в лёгкие воздуха и щучкой ушёл полностью под водяную гладь. Под водой он совершенно ничего не слышал. Жидкость заполнила его уши, делая его совершенно глухим. Прохлада реки освежала и как будто бы смывала с него всё то, от чего он мучился. Открыв глаза, Ёшики внезапно понял, что дно реки было на расстоянии вытянутой руки, а река ведь была глубокой... Однако, когда пришло осознание, что в лёгких ещё достаточно воздуха, он прогнал панику. В воде он видел мутно, но подняв голову, он отчётливо увидел солнечный свет, что пронзал реку. Он мог бы смотреть на это вечно. Может... ему стоит здесь и вовсе остаться? Не выплывать больше на поверхность, а когда запас кислорода иссякнет, просто впустить в лёгкие воду и всё? Ему было бы намного легче. Для него всё бы закончилось. А хотел ли бы этого Хикару? Внезапная мысль растерзала его план. Нет... Не хотел бы. Ёшики мысленно вздохнул и оттолкнулся ногами от дна, медленно всплывая обратно на поверхность. После воды воздух ударивший его лицо казался неприятным. Он сделал пару глубоких вдохов, нормализуя дыхание и внезапно понимая, что как-то подозрительно тихо. И будучи под водой он тоже не слышал никаких плесков и тем более никого не видел. Повернув голову, Ёшики увидел Хикару всё также стоявшего на берегу. Он был полностью одет и просто смотрел с задумчивым выражением лица на него. — Ты чего там стоишь? — в голосе Ёшики не было напряжения или чего то ещё нетипичного. Его спокойный, монотонный тон вернулся. Хикару будто бы выдернули из мыслей. Он натянул на себя улыбку, садясь на берег. — Я просто резко решил, что мочится не хочу. Тем более что здесь не так уж и жарко, да? Ёшики показалось это слегка странным, но вопросов он не задавал. Он подплыл ближе к берегу, всё также аккуратно вступил на камни и вышел из реки. Вода с его шортов полилась будто бы с ведра, так что он подождал, пока стечёт, прежде чем сесть возле Хикару. — А зря. Вода хорошая. Хикару кивнул и между ними опять повисла тишина. Для Ёшики она была почти расслабляющей, пока Хикару она терзала изнутри и подталкивала на всё новые и новые мысли. Может ли это быть то, о чём он думает? Нет, это глупая мысль. Ему не хочется в это верить. Ни за что. А если не это, то что же тогда? Догадки роились в его голове как осы в гнезде, которое наполняют отравляющим газом. Спустя несколько минут подобной тишины, что для него длилась слишком долго, мысли нашли новую ветвь. Да, это было бы логично и полностью всё бы объясняло. Хоть это предположение тоже его тяготило, но оно точно было лучше чем... — Ёшики... — Хикару заговорил аккуратным голосом, поворачивая голову в сторону парня. — Ты меня боишься...? Ёшики вздохнул. Вот и прервалось его недолгое спокойствие. Вопрос был сложным. Он сам не знает. — Почему спрашиваешь? — его взгляд оставался на реке, не желая смотреть на Хикару в ответ. — Ты в последнее время себя странно ведёшь. Я... Я тебя напугал? Тогда в классе, помнишь? Конечно же он помнит. Глупее вопроса он кажется в жизни не слышал. Ёшики молчал, а его руки невольно начали сжиматься в кулаки, будто бы он изо всех сил старался держаться. Хикару повернул голову на бок, разглядывая его. Отсутствие ответа его не устроило. — Ёшики? — он вытянул руку с намерением положить её на плечо рядом сидящего друга. — Меня напугал отнюдь не ты! — резко его запястье перехватила сильная хватка и отдернула от своего плеча. Хикару поднял взгляд на лицо Ёшики и замер в оцепенении. Он увидел широко раскрытые от гнева синие глаза с каплями слёз в их уголках. Лицо Ёшики было ещё бледнее чем обычно. — Да, мне было до жути противно ощущать всю твою слизь, что заполнила меня, но это было не самое страшное! Хочешь знать, что меня напугало?! Безжизненное тело Хикару, что стояло как марионетка, дешёвая кукла посреди класса, когда ты вылез! Тело, что принадлежало моему умершему другу и которым ты сейчас без совестно пользуешься! Вот это меня по настоящему ужаснуло! — он кричал. Кричал так громко, как только мог. Местами его голос срывался от слёз, что душили его, но это не останавливало его. И даже охрипшим голосом он продолжал изливать душу прямо в лицо существу, что смотрело на него шокировано. Ёшики стало даже мерзко от того, что оно сидит там рядом с ним. Он выпустил его запястье и пихнув того в грудь руками, оттолкнул от себя, вставая с берега. Тяжело дыша, он подошёл к дереву, где оставил вещи и взял их, намереваясь тут же уйти, когда услышал ломанный, дрожащий голос за спиной. — Так ты меня всё таки ненавидишь...? Он обернулся и увидел Хикару, по лицу которого стекал непрерывный поток слёз. Подбородок дрожал прям как у маленького ребенка, а в глазах ничего кроме боли. — Да... — прошептал Ёшики, не будучи в состоянии отвести взгляда. Глаза Хикару распахнулись от ужаса, который он почувствовал, услышав эти тихие, но такие громкие слова. Его худшее опасение подтвердилось. А ведь он думал, что всё было так хорошо. Он бросился к Ёшики, обхватывая его руками и зарывая лицо в голое плечо. — Нет, Ёшики, пожалуйста! Не ненавидь меня, прошу! Я сделаю всё, что хочешь, слышишь? Буду тебя защищать от лесной нечисти, буду рядом. Я сделаю всё, что скажешь, но только не ненавидь меня, пожалуйста! — теперь пришла его очередь срывать горло на перебой с рыданиями в отчаянной мольбе. Ёшики выпустил вещи из своих рук не в силах сохранить силу в них. Он чувствовал влагу чужих слёз на своем плече, чувствовал как к нему прижимаются всем телом, мол умоляя не отпускать, не покидать. Ему казалось было тяжело даже дышать. То ли от силы сжатия его рёбер, то ли от бури эмоций нахлынувшей на него. Это был голос Хикару и он кричал... Он никогда до этого не слышал, чтобы Хикару так отчаянно умолял о чем-то. Сейчас перед ним стоит нечто, что умоляет голосом умершего друга не ненавидеть его. Всё опять смешалось. Где Хикару, а где оно? Где воспоминания, а где реальность? Сон ли это или явь? Нет, он так больше не может. — Убирайся — прошептал он в ответ. — Что...? — хватка на его теле ослабла, но снежно белая голова всё также лежала на его плече. — Убирайся из тела Хикару — он тихо говорил сквозь зубы. — Возвращайся обратно на гору и отдай мне его тело. Вот, что ты можешь сделать для меня. Глаза Хикару распахнулись широко, а руки крепче сжали тело Ёшики. — Нет. Нет... Я ведь не могу. Я так мало прожил как человек. Мне нравится жить так. Я так хочу быть с тобой. Хочу быть рядом — его голос надломился, когда новая волна слёз нахлынула. Он выкрикнул, прежде чем опять уткнуться мокрым лицом в плечо Ёшики — Я ведь так люблю тебя, Ёшики! Ёшики почувствовал как сердце болезненно сжалось. Ему казалось, что он умрёт прямо там. Он так хотел услышать эти слова сказанные именно этим голосом, но... другой душой. Почему всё так чертовски сложно? Почему слёзы снова льются безостановочно, мешая дышать? Почему его руки в надежде обнять того, кого давно уже нет, притягивают к себе кого-то постороннего в родном теле? Почему он нежно гладит по голове того, кто сейчас рыдает ему в плечо? Почему он не может просто отпихнуть это? Почему он опять терпит?