Волна небытия.

Авантюрин докуривал сигарету. К алкоголю еще не подступал, ибо не было времени. Волна внезапно возникшего Небытия приближалась и к Пенаконии, по прогнозам обещали, что все те, кто «несчастен» — исчезнут навсегда. Точнее, такие и были теории. На деле всем было неизвестно по какому принципу Небытие лишает кого-то существования, если это можно так назвать. Никто не умирал, лишь бесследно пропадал. Возможно, они оказывались в другой части Вселенной, возможно, правда прекращали свой путь. Но, исходя из статистики, параметры Небытия: несчастливые люди, персоны, страдающие затяжной депрессией, те, кто чувствуют тоску или утрату. В общем, будто бы просто те, кто в момент волны сгрустнул. Хаос всей этой ситуации распространился довольно быстро и не угасал долгое время, так как незачем угасать тому, что все еще продолжается. Смело людей на многих планетах, Топаз рассказывала, что Ярило VI было одним из первых поглощённых объектов, причем поначалу этого даже никто не заметил. Просто проходя по улице ты начинал спрашивать знакомых тебе людей, где сейчас находится тот или иной человек. Однако если кто-то и давал наводку, то чаще неправильную. Волну нельзя было заметить на физическом или инстинктивном уровне, да и не доходило слухов о том, как вообще Небытие забирает «своих». Оставаться в домах не помогало, пристально следить за потенциальным пропавшим — тоже. Свидетели говорят, что даже если тебе удавалось пристально смотреть на собеседника, в какой-то момент твое сознание давало сбой, и ты не мог понять здесь человек или уже нет. А когда понимал, того, скорее всего, уже не было. У Авантюрина не было как такового плана. Как и у многих людей в его окружении. По крайней мере, они не показывали это открыто. Семья и вовсе держала лицо, пытаясь урегулировать панику. Некоторые спешили по-скорее убежать от наплыва Небытия, но если ты пойдешь от нее — рано или поздно она тебя настигнет, на нее — она настигнет тебя как можно скорее. А если начнёшь имитировать фальшивое счастье — присоединишься к остальным меланхоликам. На фоне всей этой неразберихи даже по-настоящему счастливые люди сомневались в себе, хотя, это даже способствовало их надежде в свою жизнь, позволяя тем остаться в мире после волны. Некоторые достаточно компетентные люди были способны поддерживать в себе уверенность в выживании, каким был Доктор Рацио. Авантюрин расположился в почти пустом баре, потому что был одним из отчаянных людей. Из тех, кому все равно. Повезёт или нет — все равно, ибо даже если удача не встанет на твою сторону, ты об этом все равно не узнаешь, так что и смысла бороться не было. Вошедший в бар Веритас Рацио удачно вписался во все это шумное и безразличное собрание. Ну, только если бы не имел с этим сбродом ничего общего. Было ясно что он, скорее всего, исследует обстановку. А может и хочет испытать на себе, каково наблюдать за пропажей своими глазами, поэтому и выбрал старого знакомого, что уж точно исчезнет после волны. И Авантюрин такое мнение о себе, в принципе, разделял. — Доктор Рацио? Уж не Вас я рассчитывал встретить в такой компании. Авантюрин улыбнулся, повернувшись на стуле в сторону высокой фигуры, что заняло место у стойки. — И все же я здесь, Вам стоит продолжить предполагать. Не спешите. — Наверняка Вы, как и я, хотите быть ближе к волне? Познать ее структуру, я прав? — Вам бы не помешало.. Тем не менее закончить умозаключение Доктору помешал какой-то разгром в глубине бара, от которого Веритас был на грани от того, чтобы поседеть. Оба молодых людей устремили взгляд на звук, а Авантюрин изначально даже дёрнулся, почти выронив догорающую сигарету. Кстати говоря, изначально он пытался увести ее от глаз Рацио подальше, чтобы тому не взбрело в голову причитать. В той стороне кто-то переворачивал столы, предлагал посетителям сыграть в русскую рулетку, приговаривая то, что все в этом баре все равно умрут через пару часиков. Молодая девушка за барной стойкой пошла разбираться, ибо конец света, конечно, вещь неописуемо важная, но, видимо, не первая в ее списке приоритетов, чтобы позволять людям творить все, что те хотели. Авантюрин на фоне этого постарался скрыть свое желание присоединится к буйному мужчине и сыграть с ним во что-то азартного разряда. Но кто-то тут точно догадывался о чужих планах. — Если бы этот акт вандализма не потерпел крах, то, смею предположить, Вы были бы не против присоединится. — Вы такого низкого мнения обо мне, Док? Разве я смахиваю на вандала? - Авантюрин скрыл от чужих глаз то, что он сбросил окурок на пол и придавил его ботинком. — Вы — целостный вандал собственной жизни. — Присоединяетесь ли к этому поведению Вы, ученый, посещающий такие нелепые места? - Авантюрин улыбнулся, успев даже прихватить стакан с какой-то выпивкой, когда сотрудница вернулась, потирая руки. Видимо, вандал ушел не своими силами. — Вы должны иметь понимание о том, что людям во имя работы приходится посещать кучу странных мест. — Вот как. А это не простое любопытство? — «Любопытство» в контексте моих исследований синонимично с моей деятельностью, удивлю Вас. Веритас тоже заказал себе что-то, с уст Авантюрина почти сорвался сарказм о том, что у ученого в стакане натуральный сок. Он почти был прав, вглядевшись Авантюрин предположил, что это просто услада. — Знаете, я так преисполняюсь уважением к тем, кто в это время все еще работает. - заявил Авантюрин, смотря в свой телефон. — Ибо мой заказ все еще не могут принять. Они просто игнорируют клиентов, больше волнуясь за себя. — Соглашусь с Вами, до боли поразительно волноваться за себя в такой ситуации. Куда лучше повышать продажи, пока такие недоумки хотят скупить все на последние деньги. - саркастично отпустил Веритас Рацио после того как отпил своего детского сока. Авантюрин, естественно, смекнул намек. — Хотите сказать, Вы тоже волнуетесь? Мне казалось Вы достаточно компетентны. — Все же мне не хватит способностей помешать волне, ибо даже Общество Гениев бессильны. — О? Говорят, сама госпожа Герта растворилась. — Чушь. Вы действительно верите в эти дурные слухи? - осудил Рацио. Тот явно был из тех, кто дольше всего не верил в новости о Небытие. Точнее, изначально он даже не видел их. Не такой уж частый гость социального медиа. — Она достаточно не близка к человеческим делам, что ей попросту не было бы дела до негативной рефлексии. Хотя, слепо полагать, что причина волны заключается именно в меланхолии, — тоже предел глупости. — Так Вы спорите со мной, или с самим собой? - Авантюрин испустил смешок, допивая свой алкоголь. До которого, кстати, Доктору не было дела на фоне обстоятельств. В любое другое время Веритас не стал бы вытерпивать запах алкоголя и сигарет, который разил от Авантюрина. В настоящий момент он этого попросту не замечал. — С двумя глупцами. - ответил ученый. — Как думаете, что меня ждет после волны? - Авантюрин вглядывался в дно стакана, в котором оставалось пару сладких капель. Он попытался допить и их, а потом сдался, понимая, что экономия не в его стиле. Так он хотел полагать. — Думаю, Вам там не место. Вы уже побывали на грани и сумели выбраться. — Вот как? - Авантюрин лукаво улыбнулся, рассматривая уже гладь нового напитка. — Чувствую себя значимее, получая признание от такой важной шишки. Сам он знал, что ему прямая дорога лежит в Небытие. Не настигло один раз — сможет схватить второй. — Важная шишка? - в начале Веритас охнул от неожиданности, случайно запнувшись в предложении. — Я лишь смыслю больше тех, кто вообще не всматривался в путь знаний. — Меланхолично. Скоро растворитесь. - хихикнул себе под нос Авантюрин. — Это не меланхолично, это здравая оценка собственных способностей. — По чужим оценкам и отказам Вашей компетентности — вполне. Авантюрин вошёл в азарт, вступая в дискуссию в последние часы мнимого существования. Он не знал, влияние ли это страха перед небытием, или развязка рук перед тем же. — Не буду с Вами спорить. - Веритас вздохнул. Было непонятно, согласился ли он с Авантюрином или просто потерял в него веру, так же, как и в его способности. Авантюрин был склонен думать в сторону последнего. — В долгосрочной перспективе я, наверное, узнал бы Вас лучше. Ваши знания определенно поражают. По крайней мере, такого человека, как я. - Авантюрин высказался. — Льстить под влиянием Небытия не в Вашем положении. А Авантюрин уже и не знал, что на него влияет: страх или алкоголь. Или все разом. Тем не менее он не льстил. — Вы так уж не верите в собственное признание? — От картежника — полагаю, нет. — А Вы умеете целиться в сердце. — Разве не ясно, что я уважаю Вас не меньше других? Хотя, уже, может быть, уважаю меньше. Авантюрин усмехнулся. — Вот, кто правда умеет льстить. - Авантюрин спрятал улыбку, слившись со стаканом алкоголя. И хоть Авантюрин и знал, что Веритас Рацио — один из самых прямолинейных людей, которых встречал картежник, ему все же было проще поверить в образ «лгуна Рацио», чем в уважение к собственной персоне. Авантюрин был твердо убежден в своей непригодности, если он не являлся полезным для кого-то в моменте. Доктору же он уже был ни к чему. В голову вдарило. То ли алкоголь, то ли осознание неизбежного. Хотел ли Авантюрин познать смерть во второй раз, уже без шанса на спасение? Или был ли у него выбор вовсе? Он словно был рожден, чтобы быть поглощенным небытием. Авантюрин признавал: в любое время его жизни могла начаться эта волна, и в каждый период его жизни она бы поглотила его. Он никогда не был счастлив. Он уверен, что избежит участи, только если критерии поглощенных иные. На деле никакой беспечности у него и не было. Он попросту чувствовал в моменте настолько много, что выбрал самый простой путь — молчать, игнорировать мысли. Потому что в конечном итоге они все исчезнут вместе с игроком. Он пытался убедить себя в этом, но глубоко внутри него все равно отзывался тот ребенок, что хотел бы жить дальше. В нем так же говорил и подросток, который пытался держаться за надежду, больше всего боявшись потерять именно ее. В нем говорил и совсем недавний опыт, который надежду все-таки познал. Между тем, все они словно были такими хрупкими и слабыми, каким видел себя Авантюрин и каким отчасти являлся: неустойчивым, нестабильным, не уверенным в завтрашнем и прошедшем. Хотя на деле, ударив рукой по всем этим образам, ты скорее получишь синяк, чем разобьешь их. Авантюрин просто об этом не знал. Драгоценности могут только рассматривать себя изнутри, боясь внешнего и не помнив былого. Они даже не знают, насколько твердые. — Неужто Вы побледнели? - вклинился Веритас. Авантюрин собирался быстрым образом вернуться в диалог, пока был шанс, однако Доктор не позволил ему ничего ответить. Он протянул руку, зажимая в ладони маленький свиток, что навевал недавние воспоминания. — Судя по всему, время волны уже подходит. - сказал Веритас, видимо, проверив время пока Авантюрин витал в мыслях. Интересно, а что он делал в остальное время? Разглядывал бледное лицо картежника? — Я думаю, Вам следует прочесть это, пока Небытие еще не пришло. Веритас Рацио оставил свёрнутую бумагу на столе перед Авантюрином. Авантюрин заинтересованно отодвинул бокал, боясь намочить бумагу и никогда не узнать написанное, ибо вдруг Веритас поглумится и не скажет вслух о том, что там было. — А Вы беспокоитесь. - сказал Авантюрин, провернув свиток в руках. — Что же там? - спросил он, обернувшись на Доктора. Но там уже никого не было. Он глядел на пустующее место некоторое время, придерживая в руках бумагу. Он вслушивался в свое сердцебиение и убеждался, что ещё дышит. И в баре стало как-то по холодному тихо, пусто. За стойкой никого не было. Напитки остались невыпитыми. Авантюрин не знал: он единственный, кто остался здесь или единственный, кто ушел в небытие? Так оно и выглядит? Он поднялся с места, взяв с собой и презент Дока. Выйдя на улицу он замечал тех, кто счастливо высказывается о своем выживании, тех, кто оплакивает ушедших членов семьи. Смотря на все это он не понимал, как здесь может не быть Веритаса Рацио. Неужто он настолько категоричен был касательно своих способностей? Смотря на все это Авантюрин не знал, прочитает ли когда-то последние слова Веритаса, что не должны были стать таковыми.

...

Потрепанный свиток, который почему-то много и сильно сжимали в ладони:

..«Получая это, Вам не стоит сомневаться в том, что я мог сказать все и вслух. Но я беспокоюсь о том, что Вы можете не успеть дослушать. И исходя из прошлого опыта, несомненно, у Вас будет эта запись с собой, если Вы снова окажитесь на пороге смерти. Пробыв с Вами большее количество времени, я уже могу не ограничиваться единственной фразой.

Хочу заявить Вам, что Вы намного более способны, чем думаете о том. Ваши знания заслуживают восхищения. И хоть истина и неосязаема, недоступна, Вы довольно долго идете по этому пути с заметным прогрессом, что, несомненно, хвалебно. Поэтому хочу обозначить все вышесказанное и добавить, что именно по этой причине я не сомневаюсь в Вас и в Вашей воли к жизни. Особенно после прочитанного.

Изменено: К сожалению, запись каким-то образом оказалась у Бутхилла, галактического рейнджера. Вы, похоже, знакомы. Придется процитировать: «Омилеть, да ты ему самую милейшую и романтическую милоту написал, вы точно любовники». Хотелось бы уточнить, о чем вы с ним говорили, раз он такого мнения о наших отношениях? Спрошу об этом в первую очередь, как Вы вернетесь на Пенаконию, так и не познав небытие.»