Ключ

Фэй Ду проснулся от шума. Кто-то что-то двигал, активно — и иногда будто раздражённо — перешёптывался, в один момент возмущенно-обиженно мяукнул Ло Иго. Вероятно, кто-то о него запнулся и чуть не убился. Шорох, аромат свежей домашней еды и… искреннее непонимание, с каких пор у него такой крепкий сон. Сначала Фэй Ду подумал, что неожиданно для себя проспал до обеда. Распахнув глаза и глянув на время, он обнаружил, что ничего из ряда вон выходящего не произошло и они с Ло Вэньчжоу не поменялись местами — время было десять утра. Правда по ощущениям некий ажиотаж длился уже какое-то время, а в его сознание смог пробраться лишь сейчас. Чуть нахмурившись, он попытался припомнить, как вообще уснул вчера. Они с Ло Вэньчжоу вернулись с работы и тот сказал, что он со своими кругами под глазами выглядит как восставший из мёртвых. Фэй Ду уже пару недель маялся от бессонницы, никак не мог уснуть, при этом его абсолютно ничего не тревожило. Капитан шутил, что взрослая вдумчивая жизнь шокировала его организм и тот запротестовал, желая вернуть Фэй Ду во времена весёлого кутежа с друзьями, а после посоветовал ему травяной успокаивающий чай. «Я сам его пил, когда первый месяц работы в бюро не мог спать от воодушевления, вдруг и тебе поможет». Конечно, Фэй Ду отреагировал скептично, какой только гадости в его организме не было за последние годы, начиная алкоголем и заканчивая рвотными препаратами — перерыв вышел достаточно большой, а жизнь с Ло Вэньчжоу и вовсе отрезала его от привычных методов самоконтроля и вернула на путь «исцеления», но серьёзно? Какой чай на травах мог помочь в его ситуации? Помогай ему какой-либо травяной сбор — и он, и мать были бы психически здоровы и сладко спали половину жизни, но маме не всегда помогали даже антидепрессанты при жизни, а он большую часть жизни не мог избавиться от кошмаров. Либо Ло Вэньчжоу соврал и бессовестно подсыпал ему снотворное в чай, либо всю ночь колдовал над чудо-эффектом, чтобы стереть довольную ухмылку в духе: «Я же говорил», — с лица своего возлюбленного, которая непременно встретила бы его утром. Не обратив внимания на дату на экране блокировки, взъерошенный Фэй Ду натянул на себя халат, поплотнее запахнув его, и поплёлся в ванную. Путь туда к несчастью для него проходил мимо кухни, поэтому на полпути к цели он наконец понял, что шумел не один Ло Вэньчжоу. Замерев посреди коридора, Фэй Ду сонно моргнул: Лан Цяо пыталась умыкнуть с тарелки кусочек бекона и незамедлительно получила по рукам от Ло Вэньчжоу, Сяо Хайян почему-то читал пособие, как смешивать коктейли, выглядя настолько сосредоточенным, будто собрался сменить профессию, Чан Нин поправляла ворот рубашки Тао Жаня, а Чжан Дунлай… Чжан Дунлай? Крутился на кухне с видом благовоспитанного молодого человека, то и дело появляясь за плечом Ло Вэньчжоу с благоговейным: «капитан Ло, я всё правильно делаю?». Не понимая, что здесь происходит: клуб свиданий, обучение работе в баре или подготовка к кулинарной битве, Фэй Ду развернулся и продолжил путь в ванную, проигнорировав обратившиеся в его сторону взгляды почти всех присутствующих. Те, в отличие от него, быстро поняли, что чуть не упустили момент, и пока он был в ванной, шорохи стали ещё активнее. Растерянно думая о том, что даже если ему подсыпали снотворное, такого вау-эффекта произойти не должно было, Фэй Ду поплёлся обратно, надеясь, что, согнав с себя остатки сна, прогонит и эту странную картину, но она никуда не делась. Напротив, теперь его встретили две разорвавшиеся хлопушки, осыпавшие едва не на голову конфетти, а Ло Вэньчжоу, огрызнувшись на Чжан Дунлая в полтона, вынес торт. Фэй Ду на мгновение почувствовал себя в фильме ужасов, где если заиграет песня «с днём рождения», все непременно умрут — так он отвык от домашних посиделок. С тех пор, как мама умерла, а Фэй Чэнъюй попал в аварию, Фэй Ду не придавал значения этому дню и не праздновал бы его, если бы многочисленные друзья, входящие в число «золотой молодёжи», не стремились найти повод отметить что угодно. Главное — собраться большой весёлой компанией. Фэй Ду охотно организовывал для них мероприятия: арендовал паром, выкупал весь кинотеатр или они ездили на поле для гольфа — что угодно, за несколько лет Фэй Ду немного запутался, что из этого увеселительного досуга было его днём, а что — чужим. Устраивая нечто грандиозное, он старался не для себя, потому и не чувствовал, что из года в год что-то меняется, а подарки в их кругу дарили иной раз просто так или излишне напившись и расщедрившись. До трагичной ситуации с родителями, Фэй Ду пусть и отмечал в очень тесном семейном кругу, назвать это можно было либо обычным ужином, либо похоронами, а все неловки попытки Тао Жаня и Ло Вэньчжоу в юности поздравить его заканчивались тем, что обоих вызывали на работу. Тогда Тао Жань впопыхах произносил речь, а Ло Вэньчжоу впихивал ему в руки подарок, они сыпали сотней распоряжений, где еда, что не нужно ложиться на голодный желудок и засиживаться допоздна, а за ними надо запереть дверь. Тогда Фэй Ду чувствовал себя так, будто ему не пятнадцать, а пять, и подавлял тяжелый вздох в ответ на суету старших. Последний день рождения и вовсе был калейдоскопом всего возможного смущения. Мало того, что он отправился в травмпункт из-за какой-то подушки безопасности и полдороги выслушивал шуточки Ло Вэньчжоу, так капитан ещё и купил торт, привёз его домой, как побитого щенка, спел песню, усугубив ситуацию до кошмарных масштабов, и с теми отношениями, что у них тогда были… Что ж, весьма странно, когда человек, с которым вы грызётесь как кошка с собакой и который стебёт тебя недостаткам кальция, вдруг перестаёт ворчать и поёт праздничную песенку, как будто вы на детском утреннике и вам сказали помириться. Конечно, Фэй Ду был растерян и — никогда себе не признается — тронут, но тогда эта сцена вызвала у него навязчивое желание удрать. И вот теперь он в халате, растрёпанный и сонный, а его поздравляет половина группы уголовного розыска. Даже Чан Нин пришла, причем с наибольшей вероятностью она советовала Тао Жаню и что надеть, и какой подарок сделать. Сяо Хайяну в руки пособие по коктейлям не иначе как вручил Чжан Дунлай для просвещения, Лан Цяо пришла просто потому, что всегда была в курсе всего обо всех и была той, кто активно предлагал поводы отметить, Ло Вэньчжоу здесь как минимум жил, а вот откуда они откопали Чжан Дунлая Фэй Ду так и не понял. Тщетно пытаясь понять, каким чудом сюда не съехалась вся его компания, он не сразу подумал, что надо задуть свечи. Тридцать первое июля в голове никак не вязалось с чем-то особенным, и спросонья он никак не мог понять, какой извращенец ест на завтрак торт. «Никакого травяного чая больше», — подумал он, ощущение заторможенности и некоторой потери над собственным телом вызывало дискомфорт, но Фэй Ду нашёл выход. Прекратив пытаться сфокусироваться на всей толпе разом, он выцепил взглядом одного единственного человека, возвращая себе концентрацию, и наконец сбросил навязчивую сонливость. Наклонившись, он набрал в грудь побольше воздуха и задул свечи, и это событие сопроводили ещё одним хлопком — Лан Цяо, откинув хлопушку и проигнорировав предупреждающий взгляд Ло Вэньчжоу, оказалась близь Фэй Ду, протянув ему подарочный пакет. — Нашему боссу достаётся слишком многое в первую очередь, — прямо заявила она. — Предлагаю на сей раз нам поздравить тебя… — Полагаю, — отложив своё увлекательное чтиво только сейчас, подал голос Сяо Хайян, — президенту Фэю немного неловко праздновать с нами в таком виде… Лан Цяо кинула на коллегу предупреждающий взгляд. — С чего бы президенту Фэю было неловко? Он выглядит как модель даже спросонья, и люди вроде него не переживают о таких мелочах. Сяо Хайян! Ты дочитал? Если да — иди и налей нам, не отрывайся от коллектива. Ло Вэньчжоу, который тоже испытывал перегруз от количества шума, нарезал торт, кажется, смирившись с хаосом, который посеяли в его доме. — Спасибо, — Фэй Ду отставил пакет в сторону и приподнял уголки губ в вежливой улыбке. — Я посмотрю позже. Предпочитаю заканчивать день так же приятно, как он начинался. — Сяо Фэй, — Чан Нин протянула ему коробочку, а после остановила проходящего мимо Сяо Хайяна. — Сяо Сяо, погоди. Сяо Фэй, в отличие от нас, ничего не ел, мы должны проявить вежливость и пока не наливать ничего крепче чая. — Я вообще против выпивки с утра пораньше, — напомнил о себе Ло Вэньчжоу, он не спешил раскладывать десерт по тарелкам, зато пододвинул к краю стола тарелку с нормальным завтраком, выразительно кивнув Фэй Ду. — Перекуси. Понимаю, просыпаться и собираться в спешке — моя прерогатива, но они так воодушевлены, потому что собрались тащить нас в караоке… Сяо Цяо-эр, прекрати подгонять человека, — заметив, что девушка открыла рот, собираясь что-то добавить, прервал её Ло Вэньчжоу, а после краем глаза заметил движение. — Чжан Дунлай, я уже сказал тебе, прекрати пытаться впихнуть холодильник в мой дом, у нас и этот отлично работает! Ажиотаж длился ещё минут пятнадцать: Чжан Дунлай перечислял все преимущества нового холодильника и взывал к Фэй Ду с просьбой о помощи: «Ты ведь знаешь, как его уговорить!», — но Фэй Ду сделал вид, что ничего не слышит и невероятно увлечён поздравлением Чан Нин и Тао Жаня, бросив приятеля на произвол судьбы. Лан Цяо наконец утихомирилась. Стоило поесть горячей домашней еды Ло Вэньчжоу, а не полуфабрикатов, которые она в спешке в себя закинула, прежде чем примчаться сюда пораньше, и жизнь стала лучше. Размеренной. Желание выпить в кругу близких друзей и от души провести время в караоке отошло на задний план, захотелось немного посидеть вот так, в тишине и комфорте. Особенно когда рядом были Фэй Ду и Ло Вэньчжоу — одинаково домашние, растрёпанные, разве что уже не сонные. Да, капитана эта орава тоже застала врасплох. Эти люди ему вообще-то дверь взломали, потому что боялись разбудить так, что проснётся и Фэй Ду. Нашлись ли у Ло Вэньчжоу цензурные слова? Нет. Он был рад, что спустя нескольких лет бардака в жизни Фэй Ду появилось адекватное… Можно ли назвать адекватным окружение, которое является полицейскими и взламывает дверь в квартиру своего начальника? Не суть важно! Главное, что он не всё своё время проводил в обществе избалованных наследников или в кругу бизнесменов-маньяков, собирающих секту, а заимел людей понадёжнее и без проблем с законом. Радость отменял тот факт, что из-за попытки угомонить их пыл и объяснить, что он не хотел громких и пышных празднеств, потому что у Фэй Ду подобного размаха наверняка хватало в прошлом, сам Ло Вэньчжоу не успел привести себя в порядок. Сяо Хайян говорил речь дольше всего, выказав всё своё уважение, восхищение и благодарность, а вот подарок явно придумать не смог — он единственный подарил Фэй Ду красный конверт. Чжан Дунлай продолжал бурчать, что его душевные порывы были отвергнуты, но в повисшей тишине, где каждый мирно пил свой чай и возвращался к спокойному темпу после бешеного пробуждения, все воспринимали его за фоновой шум. — Дунлай, почему ты приехал сюда? — наконец спросил Фэй Ду, когда всё улеглось и внутри, и снаружи. — Мы с ребятами хотели позвать тебя в отель с бассейном, выкупить весь верхний этаж, но когда я позвонил — на твой телефон ответил лао Ло и сказал, что ты занят сегодня. Но мы ведь уже подготовили подарок! Пришлось вызывать грузчиков и везти тебе его сюда. Ну а остальные ещё спят, мы после вчерашней попойки не отошли. — А ты стал ранней пташкой? — усмехнулся Фэй Ду. — Обижаешь, президент Фэй, я не ложился — выбирал холодильник, — с важным видом кивнул Чжан Дунлай. Фэй Ду сопоставил состояние алкогольного опьянения с навязчивой идеей подарить ему холодильник, и вопрос о странности ситуации отпал сам собой. — Можешь поехать с нами в караоке, — предложила Лан Цяо. — Ты проделал такой путь, а наш босс заупрямился, но составить компанию — тоже хороший подарок. Фэй Ду про себя удивился, насколько просто эта девушка предложила парню, который собирался отдыхать в пятизвёздочном отеле с бассейном пойти в караоке, но что выбило его из колеи по-настоящему — Чжан Дунлай согласился. — Я везде успею, почему бы и нет? Да и президент Фэй опять на месяц пропал. Дружище, слушай, мне кажется, ты стал много работать… — Не переложи ты всю работу на совет директоров, количество свободных часов на вечеринки сократилось бы и у тебя, я не перерабатываю, — спокойно ответил Фэй Ду. Когда все закончили с трапезой и засобирались в караоке, Ло Вэньчжоу, благополучно воспользовавшись тем, что эта нахальная орава забыла о том, что и он должен был поздравить Фэй Ду, выпроводил их: — Вызывайте такси, если пить будут все, иначе придётся оставлять машину непонятно где. Мы оденемся и спустимся. Фэй Ду, оперевшись о дверной косяк кухни, наблюдал за тем, как капитан закрывает дверь. — Ты правда не знал? — полюбопытствовал он, когда Ло Вэньчжоу обернулся и встретился с ним взглядом. — Полагаю, будь я в курсе, они бы не совершали взлом с проникновением в восемь утра. Фэй Ду не сдержал смешка, весьма изобретательно. Кто бы мог подумать, что коллеги из бюро общественной безопасности так проникнутся к нему, что пойдут на подобный шаг. Ло Вэньчжоу направился в комнату первым, а Фэй Ду, потянувшись и размяв шею, последовал за ним. Только вот путь к шкафу ему преградили. Не то чтобы подарок от Ло Вэньчжоу должен был быть неожиданным, но если до этого момента Фэй Ду не воспринимал происходящее всерьёз и считал, что измотанные сверхурочными детективы просто нашли повод расслабиться и отвлечься от трудовых будней, то сейчас сердце и правда сжалось. Они наедине: никакого хаоса, шума, посторонних, ненужных глаз или лишних ушей. И момент становится интимнее даже при свете дня, без свечей и праздничных вывесок. Просто от того, как Ло Вэньчжоу на него смотрит — открыто, с безграничным теплом. Мир замирает, а звук биения сердца почти перекрывает мысли. Ло Вэньчжоу открывает коробочку сам: там два серебряных кольца — простых и аккуратных, а меж ними знакомой формы ключ. До сих пор они либо вместе возвращались домой, либо Ло Вэньчжоу приезжал раньше, когда Фэй Ду задерживался в офисе, либо одалживал ему свои ключи, когда планировал поработать сверхурочно. Неудобств от этого не ощущалось, поэтому Фэй Ду никогда не поднимал тему дубликата, да и он упустил момент, когда временное пристанище, куда его привезли, чтобы присматривать после выписки из больницы, стало домом. А отсутствие отношений с кем-либо обернулось доверительной близостью с Ло Вэньчжоу. — Проволока — замечательное и изобретательное решение, но она цепляется за всё и ржавеет со временем, — негромко проговорил Ло Вэньчжоу, осторожно достал одно из колец, потянулся было, чтобы схватить Фэй Ду за запястье свободной рукой, но тот сам протянул руку, позволяя надеть кольцо. И прежде, чем Ло Вэньчжоу взял то, которое полагалось ему, первым умыкнул другое из коробочки. Капитан сам не понял, как ловко Фэй Ду это сделал, но прохладный металл сковал безымянным палец, стремительно теплея от контакта с его кожей. Какое-то время оба молчали. Ло Вэньчжоу в подобные трепетные моменты, особенно зная, как Фэй Ду любит от них временами отшучиваться, если они оказались слишком внезапны, не спешил предпринимать ничего более, пока не дождётся реакции — не хотел, чтобы возлюбленный сбегал от переизбытка эмоций в себя. Фэй Ду справился лучше, чем обычно. Не отшутился и не перевёл тему, перевёл взгляд с чужой руки обратно на лицо, показывая, что дослушает до конца. И Ло Вэньчжоу, выдохнув от этой безмолвной демонстрации «я в порядке», усмехнулся и сделал шаг ближе, убирая коробку на кровать, а ключ засовывая в карман халата. — Фэй Ду, теперь тебе не нужно моё «разрешение», чтобы вернуться домой. Ло Вэньчжоу подался вперёд, прижимаясь губами к его, и Фэй Ду, будто это действие выдернуло его из своеобразной завороженности моментом, прикрыл глаза, обхватив ладонями спину возлюбленного и притянув к себе ближе. Сминая губы чувственно, он всё-таки не удержался и скользнул кончиком языка по нижней, но прежде чем Фэй Ду удалось провернуть маленькую провокацию, чтобы сгладить лёгкое — чуждое ему — смущение, как Ло Вэньчжоу отстранился первым, не позволив ему провернуть эту хитрость. Улыбнувшись самодовольно, капитан прошептал в губы возлюбленного: — Поздно прятаться, — и, коротко поцеловав в уголок губ, добавил. — Разрешаю спрятаться вечером, когда свалим, бросив их одних в караоке. Ты ведь сбежишь со мной? Фэй Ду, которого подловили, не растерялся — быстро совладал с эмоциями, будто ни ключ, ни кольцо не вызвали в нём трепет, что не смог унять даже поцелуй. Эмоции всё еще кипели где-то под кожей — странно, непривычно, разгоняя невообразимое тепло в каждую клеточку тела. — Сбегу.