Я – отрицательный герой.

Гедеон очень дорожит Готье. Это было видно в его действиях, хоть и грубых, но люди, которые близко знакомы с Гедеоном, могут уловить беспокойство старшего брата, который пытается следить за своими младшими. Он любил Габи – свою младшую сестру, которая была слишком болтлива и очень часто не могла удержать язык за зубами, когда Гедеон спрашивал её о Готье. Габи сразу воодушевлялась и рассказывала всё, что вспоминала, начиная от их совместных игр в чаепитие, которое Готье терпеть не мог, но ради младшей сестры терпел, и заканчивая его истериками и криками о том, что он не хочет с ней играть. Гедеон знал, что Готье может быть вспыльчив, когда уже не может терпеть скулеж Габриэлы, которая цеплятся за его ногу и не хочет отпускать. К счастью, сам Гедеон уже давно выставил свои границы перед сестрой, и она его не трогала так часто. Но Готье не мог смотреть на эти жалобные глазки слишком долго, и совесть брала вверх, усаживая его за мини-стульчик коварной сестры. Готье был слишком мягким. Он часто проявлял слабость перед чем-то или кем-то. Гедеон ненавидел дружбу Готье с полукровным. «Мы познакомились в библиотеке». Кто вообще в это бред поверит? Этому полукровному просто повезло, что он оказался рядом в нужный момент. После смерти матери вся семья находилась в расшатанном состоянии. Если Гедеон скрывал за маской хладнокровия всю свою боль, то младший брат так не мог. Он истерил, грубил всем, кто только под руку попадется, выглядел так жалко. Готье не плакал на похоронах матери. Но в тот момент, когда гроб опустили под землю, что-то в нём изменилось. Сломалось, как толстый слой льда, который было сложно разбить, но если приложить достаточные усилия, то можно треснуть и разломать на маленькие кусочки. Но потом лёд тает под взглядом солнца. Так и Готье таял под взглядом Скэриэла Лоу.

***

Гедеон находился в своей комнате, попутно переписываясь с особо надоедливым Люмьером Уолдином. Люмьер был его лучшей опорой за этот год, но вслух он этого, конечно же, не скажет. Попрощавшись с ним, а точнее послав и заблокировав, Гедеон посмотрел на часы. Время полвторого ночи. Отлично. Отец находился в отъезде на пару дней, поэтому дом ощущался сейчас совсем по-другому. Это чувство не объяснить, оно сложное для разъяснения людям. Но если назвать проще — то это свобода. Та самая свобода, которая достается ребёнку в лет пять, когда его просят самому выбрать игрушку без советов взрослых. Когда нет удушающего взгляда, который давит на тебя. Есть только ты и тишина. Гедеон вышел из комнаты, но, заметив приоткрытую дверь Готье, остановился. Подойдя и остановившись прямо перед дверью, Гедеон услышал злобный шёпот: — Да ты ничего не понимаешь, — Готье разговаривал с кем-то. — Да, я ничего не понимаю, — это был голос Скэриэла. — Я же всего-то глупый полукровка, уж чистокровные побольше знают, так ведь, Готи? Значит, Готье не разговаривал с кем-то по телефону. Опять его дружок пробрался через окно. И, как всегда, никто в этом доме об этом не знал. Судя по тону обоих, они сейчас ссорились. Гедеон хотел зайти и разобраться с ними обоими. Но не мог. Он стоял как статуя. Если он зайдёт к ним, то оставит их слова не высказанными и только создаст шум. Он не будет им пока мешать, но подслушать он мог вполне, всё же он не лезет к ним, просто слушает. — Прекрати, — потребовал брат. — Что не так? Не нравится, когда в глаза говорят правду? — тон Скэриэла повысился. Гедеон чуть подошёл ближе к дверной щели, чтобы понять, что происходит в тишине. Заметил он следующее: Готье закрывает рот Скэриэла и стоит слишком близко к нему. Их разница в росте сейчас была более заметна: Готье встал на носочки, чтобы быть со Скэриэлом лицом к лицу. — Тише ты, — потребовал младший Хитклиф, смотря укоризненным взглядом на друга. Готье опустил свою ладонь и отшёл на несколько шагов дальше, давая свободу Лоу. — А что? Боишься, что Гедеон услышит нас? — усмехнулся Скэриэл, скрестив руки на груди. Гедеон только сейчас заметил состояние обоих парней: Скэриэл со взъерошенными волосами выглядел нелепо, а волосы Готье были ещё нелепее. Похоже, они дрались или что-то похожее. — Конечно! — согласился Готье. — Если Гедеон заметит тебя, то… — То что? — резко оборвал Скэриэл. — То опять полезет меня душить? Гедеон застыл как вкопанный, слыша то, что не должен был сейчас слышать. Это должен был оставаться личным разговором друзей. Если бы его перепалки с Люмьером подслушивал его брат, ему бы это понравилось? Но Гедеон делает это с целью защитить его, а не унизить или наругать. Его мысли прервал холодный голос Готье: — Если ты думаешь, что Гедеон кидается на всех как бешеная собака, то нам не о чем говорить. Гедеону сейчас показалось, или его реально защищали? — А ты забыл о том дне, когда тебя накатила истерика после разговора с ним? — выплюнул Скэриэл. — Забыл о том, как проливал слёзы из-за него? Гедеон замер, не веря своим ушам. Да, брат боялся его, но никогда не плакал при нём. Сердце начало бешено колотиться, а глаза всё больше и больше раскрывались от шока. Почему? Что он не так сказал ему? В чём он провинился как брат? Во всём. Верно, он провинился во всём. — Ты не имеешь права использовать мои слабости против меня! — прошипел Готье. — Не нравится, да? Последовала тишина. Гедеон не мог понять степень серьёзности этих слов, но он мог понять, что это личная тема обоих, которая сейчас действовала положительно в сторону Скэриэла и отрицательно в сторону Готье. — Ах да, с чего же началась наша беседа, — задумчиво протянул Лоу. — Точно! Ты начал меня спрашивать о том, почему я постоянно пропадаю. — Именно, и ты, как всегда, искусно избежал этой темы, — пробурчал брат. — Я не сбегал, просто понимаешь… — раздались шаги, Скэриэл подошёл вплотную к Готье и схватил его за подбородок, поднимая его голову. — Посмотри на меня. Готье, похоже, выполнил просьбу и ожидающе смотрел на друга. — В этом мире я – отрицательный герой. — Что? — непонимающе произнёс Готье. — Низшие — плохие люди, они влияют на мир негативно по мнению общества. — Это мы и так знаем, но как это относится к… — Скэриэл не дал договорить, поднося указательный палец к губам Готье. — Дай договорить, пожалуйста, — попросил он. Гедеон впервые слышал такой жалобный голос Скэриэла. Он не умолял, но он просил. Нежность в его голосе была совсем не такой, какой должна была быть. — Полукровки — рабочая сила, рабы чистокровных, — с презрением выплюнул Лоу. — А я – ошибка этой системы. — Да что ты… — Готье прервал себя, осознавая. Гедеон не мог сдвинуться с места и наблюдал за этой всей развернувшейся сценой, пытаясь понять. — Я не могу быть слишком близок к тебе, — Скэриэл провёл костяшками пальцев по щеке Готье, слишком медленно и слишком трепетно. — Я – ошибка. — Да плевать мне на эту систему… — прошептал Хитклиф и прильнул к губам Скэриэла. Гедеон стоял с раскрытым ртом, не зная, как действовать. Он смотрел на то, как его брат целует Скэриэла Лоу. И Скэриэл отвечает на это. Он отвечает на гребанный поцелуй. Гедеон встал столбом, разглядывая обоих парней. Он хотел отвернуться и стереть эту картину из своей головы, но она намертво отпечаталась в его сознании до скончания веков. Скэриэл крепко схватился пальцами за макушку Готье, двигая его головой в разные стороны, дабы углубить поцелуй и не отпускать парня. А Готье держался за его лицо, плавно перемещая руки к плечам, а позже и к его талии. Гедеон не хотел это видеть, но он не мог оторвать взгляд. Он хотел ворваться к ним, разрушить момент, не дать продолжить, но ноги намертво отпечатались к полу, не давая сдвинуться с места, а язык его не слушался. Наконец-то отстранившись, парни принялись рассматривать друг друга, учащённо дыша. — Помнишь тот поцелуй, когда тот водитель Чарли стоял за дверью и барабанил в неё, а я в то время облизывал твои мягкие губы? — сказал Скэриэл, приближаясь к шее Готье. Гедеон расслышал слабую усмешку брата. Значит, это ещё и был не первый поцелуй. Он прямо тут сейчас сойдет с ума. Ноги начали подкашиваться, руки сжаты в кулаки, а взгляд пронзительный. — Скэриэл, что ты… Ох нет, уж стоны своего младшего брата Гедеон не готов был услышать, это было выше его сил. Но и оставлять этих двоих он не собирался. Поэтому, медленно доходя до своей комнаты, он придумал план. Надо громко шагать в сторону комнаты брата и зайти к нему, будто это не он минуту назад беспрерывно наблюдал за их поцелуем. Он так и сделал. Распахнув дверь, Гедеон увидел запыханных парней, но тем не менее они находились на расстоянии друг от друга, значит, всё же громкий топот Гедеона сработал. — Что здесь, мать вашу, происходит? — он старался сохранить на своём лице отстранённость. — Гедеон, мы просто… — как всегда, Готье принялся оправдываться, боясь гнева старшего брата. — Молчи, — приказным тоном сказал Гедеон. Он буравил взглядом Скэриэла. Он же, в свою очередь, просто смотрел в стену, даже не обращая внимания на старшего Хитклифа. — Что ты опять тут забыл? — зло процедил Гедеон. Похоже, что Скэриэл привык к такому Гедеону, что даже не пытался съязвить. — Гедеон, давай просто… — брат не отставал, и это начало раздражать. — Я сказал тебе молчать. Забыл? — Какого хрена ты его затыкаешь? — Скэриэл начал заступаться за своего «друга», если их теперь можно таковыми называть. Ладно, он сам начал это. Если Лоу хочет драку – то он её получит.

***

— И ты хочешь сказать, что ударил его? — удивился Люмьер. — А я тебе как сказал? — ответил Гедеон. — Нет, ну драться с ребёнком — это очень взрослое дело, мистер Хитклиф, — Люмьер начал изображать голос Уильяма Хитклифа, но получалось у него так себе. — Лучше молчи. Они сейчас сидели в общей гостиной у Гедеона и разбирали очередные конспекты, от вида которых уже начинало выворачивать наизнанку. Гедеон пересказал события того дня Люмьеру и сейчас выслушивал его подколы. Но уж лучше так, чем мучиться событиями того дня одному. Весь этот чёртов спор, слёзы, пролитые Готье из-за его агрессии и грубости. Всё это забивало его голову больше, чем надо было. Но сейчас, сидя и слушая беспрерывную речь друга, он мог расслабиться и думать о других вещах. Если у Готье солнцем был Скэриэл Лоу, то у Гедеона им был Люмьер Уолдин. И он пока что доволен этим фактором.