Keep quiet

В комнате стоял полумрак. Готье склонился над столом, старательно что-то выводя в тетради под тусклый свет настольной лампы. За открытым на распашку окном стояла глубокая ночь. Приятный прохладный ветерок иногда задувал в комнату, колыша узорчатую тюль и обдувая спину. В большом доме стояла тишина. Гедеон вернулся откуда-то полчаса назад, но наверняка уже лёг спать. Габриэллу служанки уложили ещё в десять, а отец, сославшись на плохое самочувствие, ушёл отдыхать сразу после ужина. Бодрствовал, к своему же сожалению, только Готье. Все таки учёба в Академии было серьёзным делом. Куча домашки, отдельная подготовка к экзаменам и прочие мелочи. Например, по истории они с Оливером делают совместный доклад и Готье потратил часа три на поиск маленького фрагмента, который хотя бы будет интересно послушать. Из писанины у него осталась алгебра, которую он все никак не мог решить, а мозг уже ничерта не соображал. Наверное будет все-таки проще плюнуть на это и завтра списать у кого-нибудь эти несчастные два уравнения. Тут даже ничего сверхсложного то и нет. С логарифмами и модулями он давно разобрался, но его мозг упрямо отказывался соображать. Наверное он просидел бы так ещё час, бездумно пялясь на гребанные иксы, но за окном послышались шорохи и парень резко обернулся, всматриваясь в темноту. Он напрягся, звук становился все отчётливее и в конце концов на подоконнике показались руки, а затем начала выглядывать тёмная макушка. — Твою мать, Джером. Ты напугал меня! Низший молча осторожно влез в окно, стянул кеды и, оставив их на подоконнике, спрыгнул на ковёр. — А к тебе помимо меня часто в окно лезут? — Время два ночи! — Мне уйти? Готье поджал губы и закатил глаза. Поднявшись со своего места, он в два шага оказался рядом с парнем и, уложив горячую ладонь на прохладной шее, мягко поцеловал возлюбленного в губы. Джером тут же уместил руку на чужой пояснице и ответил на поцелуй. Они не виделись практически неделю и оба соскучились. Готье отстранился первым, переводя дыхание. — И все же, зачем так поздно пришёл? — Изначально я разбирался с заданием Скэриэла, но решил дойти до твоего дома, раз забрел сюда. У тебя горел свет, вот я и залез, — Джером склонил голову, заглядывая в голубые глаза. — Я соскучился. Готье хотел что-то сказать, но темные глаза блестели в тусклом свете, а слова были такие искренние и мягкие, что все упрёки застряли в горле. — Я тоже. Джером бросил взгляд на губы и в этот раз первый полез за поцелуем. Сильные руки притянули стройное тело ближе, прижимая к груди. Готье зарылся пальцами в мягкие красные волосы, оттягивая пряди у корней. Они целовались мокро и жадно, толкаясь языками друг другу на встречу. Джером, придерживая любимого, подтолкнул его назад, опрокидывая на кровать. Они стукнулись зубами, на мгновение прервавшись, а потом снова слились в поцелуе. Батлер мазнул мокрыми губами по подбородку, переходя к тонкой шее. Готье лишь шумно вздохнул, запрокинув голову, подставляясь под поцелуи и укусы. К засосам он относился с осторожностью, поэтому Джером не помечал видные места. Длинные пальцы залезли под домашнюю футболку, оглаживая гладкую кожу. Блондин втянул живот под чужими прикосновениями и шумно вздохнул, уперевшись ладонью в широкую грудь. — У меня вся семья дома. Низший поднял взгляд, не отрываясь от чужих ярко выраженных ключиц. — Значит тебе придётся вести себя тихо. Бледные щеки покрылись румянцем и Хитклиф пихнул парня в плечо. — Идиот, что, если нас услышат? Джером приподнялся, что бы быть лицом к лицу с парнем. — Остановимся? И после своего же вопроса дёрнул бёдрами, вжимаясь твердым пахом в чужое острое колено. Готье опустил взгляд, смущённо следя за тем, как парень бесстыдно трётся об него. У Хитклифа и у самого стоял, но здравый смысл кричал ему, что они не могут сейчас сделать это. Но ведь оба чертовски хотели друг друга… Все таки похоть, как это часто бывает, поборола здравый смысл. Джерому хватило мимолетного одобрительного жеста, что бы продолжить ласкать горячее тело. Он резко потянул чужие штаны за резинку, стягивая их вместе с бельём. Член Готье уже был набухшим, а розоватая головка истекала предэякулятом, который Джером мазнул большим пальцем по всей длине. Пальцы обхватили горячую плоть, сделав несколько медленных движений, которых в целом хватило, что бы Готье под ним учащенно задышал. — Где смазка? Хитклиф мотнул головой куда-то в сторону. — В самом нижнем ящике стола. Джером нехотя отстранился, что бы отыскать тюбик. Он был уже наполовину использован, но им этого хватит. — Презервативы? — Кончились. Батлер вернулся обратно, вновь нависнув над парнем, пройдясь по обнаженному телу взглядом. — Значит…? Блондин непонимающе посмотрел в ответ, пытаясь включить мозг вместо члена. — Ты не хочешь без них? — Мне все равно. Но будет ли тебе комфортно? — Я пиздецки возбужден, мне уже плевать как мы это сделаем. Низший усмехнулся, но промолчал. Вместо этого приступил сразу к делу. Подхватил тонкие ноги под коленями, сгибая их и разводя шире. Вязкая смазка обильно вытекла на пальцы, которыми он тут же прошёлся по измученному члену любовника. Готье тихо простонал, толкаясь бёдрами на встречу. Светлые глаза через пелену похоти прошлись по парню и зацепились за чужие топорчащиеся брюки, которые какого-то черта все ещё были на нем. Хитклифф вцепился в пряжку ремня, нетерпеливо стягивая штаны с боксерами вниз. Он тут же обхватил член тонкими пальцами, с удовольствием ощущая знакомую толщину и тяжесть. Член Джерома был крупнее его. Чуть длиннее, с ярко выраженной крупной головкой, а главное — он был толще в обхвате. И именно его ширина так восхитительно ощущалась внутри. Джером прошёлся по яичкам, пачкая их смазкой и наконец-то коснулся узкой сжатой дырочки, медленно вводя один палец. Чувствовалась, что у них давно ничего не было — Готье был чертовски узкий. Пришлось добавить ещё немного смазки, что бы войти сразу двумя фалангами. Блондин притянул любимого за волосы к себе, вовлекая в очередной поцелуй, который заглушал непристойные звуки. Батлер двигал пальцами быстро, вводил их до самого конца, с силой давил на нежные стенки и разводил в стороны, стараясь максимально растянуть. Третий палец проник с легкостью. Низший нетерпеливо растрахивал дырку, желая поскорее войти. Ловкие пальцы Готье дразнили его член, который уже истекал смазкой и подрагивал. Лишь когда чистокровный сам сказал, что готов, красноволосый медленно вытащил пальцы и отбросил штаны, болтающиеся до сих пор где-то на икрах, на пол. Парень дотянулся до свободной подушки, подложив её по бедра, поднимая задницу Готье выше. Колени прижали к груди, практически сгибая тонкое тело пополам. Джером выдавил всю оставшуюся смазку на сжимающуюся от нетерпения дырку и член, размазывая. Крупная головка уперлась в сфинктер и Хитклиф затаил дыхание, с трепетом следя за тем, как толстый член медленно исчезает внутри него. Батлер вошёл до середины, где плоть была особенно толстой, а затем резко толкнулся до конца, вжимаясь бёдрами в ягодицы. Готье вскрикнул, прогнувшись в спине и низший тут же закрыл ему рот широкой ладонью. В постели Готье был громким и это Джерому нравилось, но к сожалению сейчас они не могут себе это позволить. Парень замер, давая возлюбленному привыкнуть. Готье что-то промычал в ладонь и низший наконец-то задвигался. Сперва медленно, практически неощутимо, но постепенно стал выводить член все больше, снова загоняя его до конца. Ладонь сменилась губами и мокрые грубые поцелуи заглушали стоны. Сдерживаться было все труднее, так что фрикции с каждым разом были глубже и быстрее. Сильные руки сжимали бедра, оставляя после себя синяки на бледной мягкой коже. Джером сделал несколько резких глубоких толчков, проникая под разным углом, пока Готье под ним не подбросило с протяжным стоном. Батлер не жалел возлюбленного, начиная вбиваться исключительно под тем углом. Крупная головка каждый раз задевала комок нервов, а толстый член давил на мягкие стенки. Хитклиф под ним ерзал и громко скулил, будучи совершенно не в состояние контролировать себя. Приходилось постоянно затыкать ему рот. — Тише. Будешь так визжать и нас услышат. Но Готье было абсолютно плевать. Он чисто физически не мог сейчас думать о последствиях. Мозг кажется отключился. Он хватался руками за возлюбленного, лез ему под кофту, которую в процессе не глядя откинули, царапал короткими ногтями широкую спину и плечи. Блондин просто не знал куда ещё себя деть. Все ощущения были выкручены на максимум. Он даже ни разу не прикоснулся к себе, позорно кончая на живот. Глаза закатились, тело задрожало, ведь даже после оргазма давление на простату ни на секунду не прекратилось. Джером зашипел, чувствуя, как мокрая дырка сжалась. Он и сам был на пределе. Готье под ним лежал как тряпичная кукла, лишь скулил и мелко подрагивал. И без того толстый член набух и задрожал глубоко внутри. Батлер сжал двумя руками тонкую талию и, стиснув зубы, задвигал бедрами как сумасшедший. Готье только-только отошёл от бурного оргазма и почти сразу же погряз в этом бешеном темпе. Он чувствовал, что Джером сейчас кончит, так что обхватил тонкими ногами талию, притягивая парня к себе ещё ближе, не давая возможности отстраниться ни на секунду. Батлер что-то неразборчиво пробормотал, вперемешку с глухими стонами и сделал несколько глубоких размашистых толчков, входя до самого конца. Яйца поджались и тёплая густая сперма обильно заполнила внутренности Готье. Блондин хрипло измученно вскрикнул и между ними образовалась тишина, прерываемая их тяжёлым дыханием.