Наше несуществующее будущее

      Избитые костяшки жгли. Кровь тоненькой струйкой копилась и стекала вниз. Дверной звонок, будто в насмешку, не работал. Пачкая кровью покрытие двери в ожидании, когда она всё же откроется, парень пустым взглядом смотрел прямо в глазок. Открой же, чёрт возьми. Он начинал бояться, что её нет дома. Становилось страшно.       Приходить к ней или звать к себе было нужно как кислород. Без неё всё казалось серым и пустым. Будто весь мир становился ненужным, бесполезным. Мёртвым. Сердце начинало болезненно сжиматься, кулаки едва держались от удара в стену. Всего на миг. Открой дверь, ну же. Пожалуйста.       В глазах защипало. Дождь барабанил по окну подъезда, стоящее рядом дерево под каждым порывом ветра задевало стекло. Послышался щелчок замка. — Привет, – дверь открылась. Удивлённый и раздражённый взгляд. Ничего удивительного. – Что ты здесь делае- — Пусти, пожалуйста, – дрожь в руках едва оставалась незаметной. Просто дай войти. – Никуш, пожалуйста. Я тебя умоляю, не прогоняй меня. Ты мне нужна.       Глаза напротив расширились ещё сильнее. Она редко видела его таким. Испуганным, уставшим. Практически плачущим. Девушка отошла в сторону. Парень молча, даже не смотря на неё, прошёл внутрь. Каждый шаг давался ему с трудом: нога подрагивали. Ещё недавно ей хотелось дать ему пощёчину, послать, выгнать, кричать больше не попадаться ей на глаза, но сейчас она не могла даже спросить, что с ним случилось. В этот самый момент, когда он стоял в её прихожей, не поднимая пустых глаз на неё, единственное, чего хотелось – обнять. Прижать к себе, зарыться пальцами в волосы, чмокнуть в щёку и пообещать, что всё будет хорошо.       Но она молчала. Закрыла дверь, пока парень присел у стены на пол и пустым взглядом смотрел куда-то вперёд. Мокрые от дождя волосы спутались, вода с одежды капала на пол вместе с кровью из разбитых костяшек. Следы чужой крови были практически не видны на красной форме Поднебесья. — Я просто побуду тут. Позволь мне, пожалуйста, – голос дрожал, контрастируя с пустым взглядом. — Где ты был? – боль отдавалась в груди. Дышать было тяжело. Хотелось заплакать. Обнять его, потом выгнать, догнать и заставить всё рассказать, дать пощёчину, поцеловать, затащить вновь домой и переспать, разругаться – но приходилось лишь смотреть на него, ожидая ответа. — На драке, – взгляд опустился в пол. Кулак с разбитыми костяшками сжался. — Я не об этом. Ты не выходил на связь последние две недели. Что за ерунда, Изана? – она старалась быть спокойной. Не напугать, не разозлить. С ним всегда было тяжело: проблемы с агрессией, ревность, но при этом любовь к таким вот исчезновениям. — Прости. Мне было страшно, – морщится. Его буквально тошнит от мысли, что он чего-то боится. — Из-за чего? – одно и то же. Каждый раз он говорит одно и то же. И она знает, что он не врёт. Но устала. До ужаса устала. — Что ты меня разлюбишь. Что всё, что я сейчас чувствую станет мой погибелью. И, блять, я знаю, что тупо было приходить к тебе сейчас, но я... Я будто дышать не могу, когда тебя нет. Я... Блять, – закрыл лицо руками. Каждое слово отдавалось болью в рёбрах. Он не хотел этого. Не хотел чувствовать уязвимость. Но каждый раз позволял ей узнать, что она является его слабостью. Каждый грёбанный раз.       Она села рядом. Взгляд был направлен туда же, куда до этого смотрел Изана. Ника не говорила ничего. Ни единого слова. Лишь сидела рядом, глядя куда-то далеко. Осторожно взяла его руку, переплёта пальцы. Дыхание обоих на мгновение замерло. Они не были той парочкой, что смущалась от поцелуйчиков, да и сексом занимались не раз, но в такие моменты близость казалась куда сильнее, чем вдвоём в постели или при страстном поцелуе.       Она погладила тыльную сторону его ладони большим пальцем, не доходя до ранок. И его сердце успокоилось. Будто кислород вновь стал поступать; словно он наркоман, которому вкололи дозу на самом пике ломки. — Я люблю тебя, – Изана редко это говорил. На самом деле, за всё время Ника слышала это всего пару раз: сейчас, в день, когда они вступили в отношения и после первого секса. Он вообще говорил, что чувствовал либо находясь глубоко в ней, либо приходя к ней в таком состоянии. Она предпочитала первый вариант. Бывало, что второй перерастал в первый. — И я тебя люблю, – Ника взглянула в его глаза. За пустотой наконец появилось что-то другое. Отголоски... Счастья? Пожалуй, да.       Она приблизилась к нему, нежно касаясь губ. Он сидел неподвижно, лишь чуть приоткрыв рот. Свободной рукой Ника накрыла его щеку. Изана поддался вперёд и углубил поцелуй. Зарылся пальцами в её волосы пачкая кровью. Язык скользкую в рот, нежно-страстно проходясь по зубам, сплетаясь с её и выбивая в перерывах глубокие вдохи. Его глаза закрыты от наслаждения, её рука на него затылке медленно оттягивает волосы. Переходит на шею, скрытую мокрой формой грудь. Он отстраняется. — Спасибо, – утыкается носом в ключицу. – Прости.

***

      Дожди шли всё чаще: едва ли за неделю выдавался хоть один день без них. И вот, мокрые до нитки они забрели в какую-то кофейню. Сделав заказ, сели за столик. Изана неотрывно глядел в окно, пока Ника любовалась им. — Ты чертовски красивый, ты знаешь? – парень отвлёкся. Чуть покраснев, она посмотрел в её глаза. — Ты чего вдруг? – он старался сохранить невозмутимое лицо, но получалось плохо. — Да просто. Ну правда, невообразимо красивый парень, – улыбнулась, глядя в его глаза. Официант принёс заказ.

***

      Он нуждался в ней. Как вода для рыбы, как доза для наркомана, солнце для луны. Она была нужна ему. Необходимо. Дрожащие пальцы лишь написали короткое "приезжай", и уже через полчаса раздался звонок в дверь. — Что случилось? Почему так внезапно? – обеспокоенный взгляд, дрожащий голос. Это всё из-за него?       Изана лишь обнял. Нежно, осторожно. Любяще. Закрыл за ней дверь, поцеловал в щёку. Вдохнул её запах. Вишня и ваниль. Любимое сочетание. Её сочетание. И он готов был дышать только им. Всегда. При любых обстоятельствах. — Я скучал, – поцеловал в щёку, – безумно. Очень хотел тебя увидеть, – в шею.       Её руки обвили его плечи и прижались ближе. Нежно приговаривая "я здесь, я рядом, я люблю тебя", она покрывала поцелуями его ключицы, виски – все части тела, до которых могла дотянуться. Изана отлаживал руками линии её талии, задевал краешек футболки, спускал руки чуть ниже, к бёдрам. Она лишь прижималась ближе, чуть вздызала-постанывала от его поцелуев и закрывала глаза каждый раз, как руки касались её юбки. Покусывала его кожу, выбивая рычащие вздохи с каждым новым засосом. Невзначай касалась телом выпуклости на его спортивных штанах, желая почувствовать его возбуждение. Он же смелее начал касаться её ягодиц, сжал их двумя руками, уже самостоятельно прижимая её к своему паху. Губы поднялись к её, нежно прикусывая, а после страстно проникая языком внутрь. Пошлое причмокивание эхом раздавалось по комнате. Одна рука забралась под юбку, поглаживая бедро, приникая практически к нижнему белью, заставляя её мечтать, чтобы он наконец коснулся её там. И, наконец, его палец коснулся промежности сквозь ткань трусиков. Её влага просочилась, и он готов был зарычать от мысли, что это он – причина. Его палец стал нежно поглаживать её клитор, а губы вновь сместились на шею. Вторая рука сжала грудь сквозь одежду. С губ девушки сходили нежные полувдохи-полустоны, и он жаждал услышать, как стены его квартиры сотрясают её стоны. Сдвинув кромку трусов в сторону, он вошёл пальцами внутрь, отчего выбил первый неуверенный выкрик. Мокрые теплые стенки влагалища сжались вокруг его пальцев. Он двигал ими быстро, не жалея. Кайфовал от мысли, что его пальцы такие влажные из-за того, что его любимая девушка до невозможного сильно хочет его. — Милая, позволишь мне трахнуть тебя? – нежным шепотом ей на ушко проговорил Изана. — Да, пожалуйста, – её руки обхватили его член сквозь ткань.       Он высунул пальцы из неё, взглянул в её глаза и слизал её смазку. Возбуждённый взгляд Ники прям-таки «съел» это движение. Она не успела понять, в какой момента сняла обувь и прошла в его комнату. Лежа под ним на его кровати, девушка сняла с него футболку, пока он раздевал её. Его губы прижались к её соску, посасывая, а рука сжимала второй. Руки девушки зарылись в его волосах. Она хотела кричать, умоляя её войти в неё, но терпеливо ждала. И тогда он наконец потянулся в ящик прикроватной тумбочки за презервативом. Медленно, издеваясь, он надел контрацептив и приставил член ко входу во влагалище. Ника извивалась под ним, ожидая лишь когда он наконец войдёт. — Ну же, попроси. Давай, – он издевался. Пошла улыбка не сходила с лица. — Тц, чёрт. Трахни меня, Изана, – его член вбился до упора, забирая весь кислород из лёгких. И это наслаждение было неописуемо: они оба мечтали лишь о том, чтобы продлить это мгновение.       Изана сорвался на быстрые и глубокие толчки, неистово целуя её губы. Член входил до упора каждый и раз, выбывая стон из уст девушки. Она стонала, и он вместе с ней. Соседи наверняка обматерили их уже не раз, но им было всё равно. — Чёрт, да, Ника, как же хорошо, – ускорялся, сбивал темп, но продолжал целовать и с нежностью и страстью смотреть в её глаза.       Он трахал её так, как хватало сил: вбивался на всей скорости под её тихое "быстрее, пожалуйста", сжимал грудь, целовал шею и губы. — Блять, Изана, – и громкий стон. Она кончила. Спустя пару мгновений он тоже.       Его тело обмякло, и он, едва найдя в себе силы, отодвинулся и лёг рядом. — Я люблю тебя.

***

      Небо было вновь затянуто тучами. Пустой взгляд смотрел прямо на него, с каждым мгновением тускнея. В груди разливались боль и тепло. Смерть это, оказывается, не так уж и больно. Жаль только, что не дали увидеть её в конце. По щеке скатилась одинокая слеза. — Прости... Прости, Ника.