Что будет после нас?

31 июля 1998

      Восемнадцать лет бывает лишь раз в жизни. Как, в принципе, и любой другой возраст. Однако радости, как прежде, он не чувствовал. Скорее казавшиеся уходящими апатия и депрессия нахлынули новой волной. Вставать из постели совершенно не хотелось и Гарри позволил себе это. На груди лежал маленький клубочек, громко мурлыкающий и вибрирующий над самым сердцем.       Сделав пару легких стуков в дверь в комнату вошла Андромеда с печальной улыбкой на лице, — с днём рождения, Гарри. — Спасибо, тётушка Меда, — вернул слабую улыбку Гарри женщине. Она присела на край кровати. Гарри тоже сел, придерживая на груди Принца. Андромеда обняла его. Объятия были нежными. Интересно, его мама обнимала бы так же нежно, или бы это было похоже на крепкие тиски Молли? — Я догадываюсь о чём ты думаешь, но мёртвым не помочь. Думаю, они бы не хотели чтобы ты грустил в этот день. Уверена, они гордятся тобой, — прижимая к себе юношу и гладя его по волосам тихо говорила женщина. — Вы правы.       Дождь закончился несколько дней тому назад, но небо продолжало оставаться затянутым плотными тучами, давящими сверху, и погода не становилась теплее, держась ближе к нулю.       Пока он спускался к столовой на первый этаж за кофе на втором этаже его окликнула Нарцисса Малфой, — мистер Поттер! — перекладывая Тэдди на руки Драко она взяла небольшой свёрток, лежавший рядом с ней, после чего подошла к нему и протянула презент, — с днём рождения вас! Для меня большая часть поздравить вас, вы так много сделали для нас с Драко. Прошу, примите это. — Благодарю, миссис Малфой, — Гарри никогда не был обделён вниманием по праздникам раньше- друзья, мистер и миссис Уизли, Минерва Макгонагалл… Но всегда было более-менее предсказуемо, что подарят ему его близкие, а вот Малфои были для него на совершенно ином уровне, потому Гарри едва смог подавить любопытство и не открыл подарок сразу. К тому же, им скорее всего было не легко в финансовом плане после побега от Люциуса.       Нарцисса, белокурая женщина, была невероятной женщиной. Она в любой ситуации, сколько помнил Гарри, выглядела не менее, чем превосходно. Поцеловав тыльную сторону её правой ладони и поблагодарив ещё раз он ушёл всё-таки на кухню. Ему нужно было кофе.       Сварив в джезве* кофе и перелив в кружку добавил сливок и, немного поколебавшись, подлил чутка коньяка и разбавил ложкой сахара. Сделал глоток. Было необычно, но не совсем его вкус. По крайней мере он не смог понять, почему его так любил Сириус. — Неужели ныне герои напиваются с утра пораньше? — спросил Драко кивая на неубранную бутыль. Гарри усмехнулся, — я не слежу за привычками героев. — Вот значит как. Никогда бы не подумал что спасение народа от тирании Тёмного Лорда не считается за геройство. Буду знать, — со смешинкой в голосе сказал Драко. Взяв стопку и налив туда немного коньяка, буквально на маленький глоток, он отсалютовал брюнету, сидящему на подоконнике и выпил. Лицо тут же сморщилось, — какая гадость. Видимо, моя участь довольствоваться только вином.       Шутливые разговоры вошли в привычку парней между друг другом. Жить оказалось куда проще, стоило только. начать общаться без яда в каждом слове, презрения, подозрения и негатива.       Гарри в принципе нравилось общаться с разными людьми- у каждого своя манера речи, взгляды, интонации и настроения.       Но… так было раньше. На данный момент перспектива возвращения в Хогвартс казалась чем-то вроде коктейля из страха, неприязни, боли и щепотки надежды. Решение было принято, хоть и монеткой, но отступать было поздно.       В районе обеда через камин залетела Гермиона и «украв» Гарри отправилась в Нору. Поздравления были громкими, жаркими и в очень большом количестве. Поначалу было весело, но довольно скоро Гарри утомился, и, попросив прощения за столь скорое отбытие, попрощался и вернулся домой.       Сил не было никаких. Слишком много шума и разговоров было в короткое время для привыкшего к относительной тишине и спокойствию Поттера. Даже редкие, но долгие беседы с Малфоем его так не тяготили.       Время меняется, люди тоже, и это зачастую непредсказуемо.       Сидя вечером в гостиной, когда Тэдди спал, взрослые пили вино, которое было в свёртке, подаренном Нарциссой. Помимо вина там был ещё коробок с перстнем-печаткой внутри, на котором был изображен герб семьи Блэков. Ещё там была записка.

Мистер Поттер! Для меня большая честь лично поздравить Вас с вашим восемнадцатым днём рождения. Не передать словами то, как много Вы сделали для меня и Драко.

Так же я искренне сожалею Вашей утрате. Сириуса в молодости я знала как невероятного человека, хоть он и был отвергнут своей семьёй. По заветам рода, кольцо, которые Вы получили, передаётся следующему потомку после смерти предыдущего хозяина. Таким образом кольцо попало ко мне. Однако, я посчитала, что Вы больше достойны этой реликвии, поскольку по завещанию и законам магии Вы теперь являетесь продолжителем этого рода.

Со временем Вам откроются возможности этого кольца, ибо оно подстраивается под хозяина.

С уважением, Нарцисса Малфой.

      Прокручивая на левом безымянном пальце кольцо Гарри гадал над последними строками письма, пока поддерживал беседу с сёстрами Блэк и Драко. Под вино, которое они распивали, Кикимером был подан десерт, к которому больше пристрастились женщины, пока юноши довольствовались лишь распитием вина.       Вино, на самом деле, оказалось весьма и весьма престижным- Шото Мутон Ротшильд 1945 года. 4,5-литровая бутылка, покрытая слоем пыли, была обклеена этикеткой из выцветшей за долгие годы бумагой. Основным рисунком на ней была буква V, означающая победу. Остальные компоненты и рисунки этикетки выражали благородность вина- художник Филипп Жюллиан, было видно, выполнил свою работу с душой. Естественно, были видны отпечатки пережитой второй мировой войны, дух освобождённой Франции и поражение Геллерта Грин-де-Вальда. Маленькой, но крайне выразительной деталью рисунка стало то, что выполнен он был из вина.       Потрескивающие поленья в томном огне завораживали в этот вечер. Так хотелось, чтобы оттуда появилось лицо Сириуса и сказало, что вот он, жив и здоров, и скоро вернётся к нему. Но нет, платиновый перстень обжигал холодом правды.

1 августа 1998

      Первый день последнего месяца лета начался с маленьких снежинок, что тут же таяли, едва соприкасаясь с землёй. О квиддиче в этом учебном году, скорее всего, можно было забыть.       Пушистик Принц по обычаю свернувшись в клубок лежал на голове, соорудив из отросших волос Гарри подобие гнезда. Проведя левой рукой по лицу он вспомнил про перстень. Ворон на печатке глядел на него безучастно, безразлично.       В теле слабость, на душе- пустота. Очередной приступ апатии. Надолго? Не известно. Решено было провести этот день в постели. В течение дня пару раз заходила Андромеда, и, лишь спросив о самочувствии уходила.

3 августа 1998

      Плотный туман не позволял разглядеть что-либо дальше вытянутой руки. Лишь падающие мелкие хлопья снега были в поле зрения. Холодало.       Совы вновь доставляли почту. Министерство обеспокоено ситуацией, потому объявило о выпуске в производство изобретение Артура Уизли для поддержания урожая. Причин такого резкого изменения климата так и не нашли. О герое Магической Британии, Гарри Поттере, практически ничего не было написано, помимо поздравлений с его днём рождения. После того, как Гермиона продержала Скиттер в банке в виде жука, и шантажа та больше не появлялась на строках со своими скандальными и бредовыми записями.       Это так, краткая сводка новостей.       Что-то странное стало происходить по всему миру, но никто так и не знает что именно. Будет ли погода их главной проблемой или же нет? В общем-то, Гарри было всё равно. Он сидел на холодном чердаке, где тот обитал пока был жив Сириус. Подстилку из сена по приказу Гарри Кикимер не убирал. Тишина в помещении разбавлялась мерным уханьем сов и свистящего ветерка. Принц остался в комнате, перенявший настроение хозяина.       В последнее время Гарри ел все меньше и меньше. Выглядел он почти так же, как во время скитаний в лесах, только более чистый и опрятный. Отросшие волосы были по обычаю собраны в пучок и закреплены палочкой крёстного, а выбившиеся прядки колыхались от сквозняка. Рядом валялась прочитанная свежая газета, чьи страницы так же приподнимались из-за струй воздуха, бродивших на чердаке. — Чего мерзнешь тут? — спросил Малфой, только зашедший в помещение, — моя мама попросила тебя найти. Думаю, хочет что-то обсудить, — и поняв, что ответа не дождётся, ушёл. Гарри вздохнул- тяжесть не ушла. Холод отрезвлял, убаюкивал и лелеял. А дома тепло, но надо казаться не таким безразличным, что бы не волновались другие. Как обычно он печется обо всех, но не о себе.       Нарцисса сидела на кухне. На столе стояли две чашки- одна с малиновым чаем, другая- с кофе. Видимо, эльф подготовил. — Мистер Поттер, — кивнула Нарцисса. Под её глазами были синяки, выделявшиеся на её белоснежной коже, а сами глаза были красными. — Миссис Малфой, — ответил Гарри. Видя поджавшиеся искусанные губы и подрагивающие руки он решил не торопиться и дал ей возможность начать самостоятельно. — Я пока не знаю как сказать об этом Драко… И не хочу что бы об этом узнал Люциус… Я беременна. Всё время до этого я на это не обращала внимания, думала, что стресс, — голос подрагивал и понемногу начали течь слёзы. Женщине было больно, страшно… Подтерев влагу на лице платком она сделала глоток ещё горячего чая, а после продолжила, — я не прощу себя за это никогда, хотя пытаюсь доказать себе, что у меня не было выбора, — она не выдержала и начала беззвучно рыдать, закрыв лицо руками. Плечи неистово рваными движениями подрагивали от неозвученных всхлипов. Гарри пересел к ней и приобнял за плечи. Мягко поглаживая её по спине он не мог понять, что ещё не было озвучено в этом рассказе. — Не беспокойтесь, всё позади. Тёмного Лорда нет, война окончена, а вы в далеке от Люциуса. Тут вы в безопасности. — Как не переживать, Гарри? — подняв на него взгляд спросила Нарцисса, и то, сказала она дальше, шокировало Гарри, — я не хочу это дитя! Оно само зло, ведь оно от Тёмного Лорда!