Ты - мой смысл.

27 октября. Обычный день, по крайней мере вроде бы. Фукудзава Юкичи, это самый обычный выпускник школы с ростом почти два метра, серебристыми волосами и такими же серыми глазами, с голубым отливом. Хотя если так подумать, то обычным его назвать тяжело. Фукудзава учился в специальной закрытой школе, где обучался боевым искусствам, а после он, так сказать, "подбился под крыло" одного мужчины, который быстро стал его наставником, это был - Нацумэ Сосэки. Никто не понимал, почему из всех талантов он выбрал именно Юкичи, он ведь даже одаренным не был! Но перечить Нацумэ никто не решился. И вот, Фукудзаве уже стукнуло 20 лет, а обучался у Нацумэ он с 11, и в данный момент времени он только вернулся с тренировки порученной Нацумэ-Сенсеем, однако вернувшись парень обнаружил какого-то красивого, но незнакомого парня, лет так на 5 младше Фукудзавы, хотя... Не понятно, выглядел он примерно на 15. Парень такой, интересный, красивый, с темными волосами чуть выше плеч, и яркими фиолетовыми глазами, почти розовыми. Тот прикола, естественно, не понял и начал говорить, держа руку поближе к катане, на всякий случай, по привычке. — Нацумэ-Сенсей, я всё выполнил, но вопрос есть, — Юкичи окинул взглядом этого парня, после чего посмотрел обратно на наставника, — А это кто? — Умничка, что выполнил, — Нацумэ расплылся в улыбке, после чего погладил по голове темноволосого, на что получил недовольный фырк и удар по руке, — это Мори Огай, мой ученик уже несколько лет как, только если ты у меня специализируешься в бою, он медик. И... теперь ты будешь работать с ним в паре, станешь его своеобразным телохранителем. — Поня- стоп? — он внимательно слушал до этого момента, а потом посмотрел на наставника с глазами по пять копеек, — В смысле в паре? — Я тоже не понял! — крикнул Мори, смотря на наставника, — меня не предупреждали о том, что я буду с кем-то работать. Он очевидно кормит взглядом видимую шизофрению, вместе с деменцией. Я его кастрирую, расчленю, и продам частями на черном рынке, чтобы хоть какая-то польза была! — Попробуй только подойди, без головы останешься. И тут Нацумэ понял - они станут идеальным дуэтом. Мори продолжал возмущаться, но резко его заткнули, после чего мужчина с улыбкой заговорил вновь, стукая тростью по полу. — Возражения не принимаю. В папке все детали задания, удачи, — и пока его не прибили его же ученики, он практически убежал, оставляя их наедине. — Зашибись, — пробурчал Мори, взяв папку, которую им оставил наставник, начиная читать, — Нацумэ сходит с ума. — Согласен, но выбора, похоже, нет. Тогда знакомимся? Я Фукудзава Юкичи, — он подошёл к Мори сзади, чуть наклонившись, чтобы читать тоже, — ты низкий такой... — Ага... Э?! — он повернул голову к нему подняв папку, будто хотел ударить, — В каком смысле низкий?! Мне всего 15 я ещё вырасту! — 15? Ясно. И давай-давай, ври больше. А ещё читай задание, — Фукудзава выхватил папку и развернул Мори, быстро пробегая глазами по тому, что нужно. И такого слабого мальчишку с ним на такое опасное задание? Наставник точно сошел с ума. ✧ По итогу их совместное прошло успешно, не считая того, что Мори чуть не убили, и Фукудзава не особо то и помог ему сначала, но всё-таки как начали работать вместе так и стали будто одним целым, понимающими друг друга с полуслова. Нацумэ был очень доволен таким раскладом, и с того дня началась история этого дуэта... Точнее началось после этого диалога: — Ха-ха, ты видел как они испугались? А я всего-то начал им угрожать скальпелем и шприцем, — болтал Мори, идя впереди Фукудзавы. — Ты шприц Элис видел? Всего-то... Я бы и сам дёру дал после такого. Поэтому не удивительно. Огай пнул его под зад и побежал вперёд, словно ребенок, а Юкичи... Он решил позволить себе слегка побаловаться и побежал за Мори, пока Нацумэ следил за ними из тени с лёгкой улыбкой. ✧༺ ✧ ༻✧ Время шло, они выполняли вместе задания, прошло уже 5 лет, теперь им было 25 и 20. Мори буквально рос на глазах Фукудзавы, и в какой-то момент их общение начало заходить дальше привычного. Фукудзава привык к Мори так же, как привыкает кожа к лезвию, как когда сначала оно режет, болит, потом оставляет шрамы, а потом уже невозможно представить себя без этой боли.. Частенько они вдвоем стояли на крыше старого склада, где Нацумэ разрешил устроить им небольшую временную базу, разговаривая о чем-нибудь, или наоборот находясь в тишине. Вечерний ветер шевелил серебристые пряди Фукудзавы, а внизу, в переулках Йокогамы, уже зажигались фонари. Он смотрел за этим, как тут к нему пришел Мори. — Юкичи, ты опять задумался? Голос Мори прозвучал слишком близко. Фукудзава вздрогнул, ибо не услышал шагов. Огай стоял вплотную, его тёмные волосы, чуть растрёпанные ветром, падали на плечи, а в фиолетовых глазах, будто подсвеченных изнутри, отражались последние лучи заката. — Нет, — ответил Фукудзава, но голос его звучал тише и неувереннее, чем обычно. — Врёшь, — Мори ухмыльнулся, обнажая небольшие, но острые клыки. Его пальцы, тонкие и ловкие, привыкшие держать скальпель, потянулись к волосам Фукудзавы, но тот перехватил запястье Огая, правда сжал не так сильно, как обычно, просто остановил его. — Не надо. — Ой, испугался? — Мори приблизился ещё ближе, и Фукудзава почувствовал, как его собственное дыхание спёрло в груди. Запах... Он всегда замечал запахи. Кровь, порох, сталь, вот, что обычно окружало их. Но сейчас... Сейчас от Мори пахло чем-то иным. Мёдом. Кофейной горчинкой. И чем-то ещё, таким тёплым, примерно похожим на кожуру мандарина, остававшуюся на пальцах после чистки. Это расслабляло, он даже отпустил руку парня, отводя взгляд в сторону. — Нет, не испугался. Просто если ты сунешь мне в лицо свои лапы ещё раз, я сломаю тебе руку. И вторую для профилактики Мори рассмеялся, и звук этот был похож на звон разбитого стекла, громкий, резкий, но почему-то приятный и до боли любимый. — Ты никогда мне ничего не сломаешь. Напомнить, сколько раз угрожал, и сколько сделал? — говорил Мори, садясь на перилах, закидывая ногу на ногу, поворачивая голову Фукудзавы на себя. И почему-то Фукудзава не отрицал, что это правда, просто глядел на него прикрыв глаза. ✧ Они вернулись с задания глубокой ночью. Фукудзава нёс Мори на руках, потому что тот в себя поверил и теперь был ранен, но, конечно, отказывался признаваться в том, что он придурок. Кровь сочилась из пореза на боку, пропитывая белую рубашку алым цветом крови. В убежище было прохладно, неприятно. Пол под ногами скрипел, а в углу, на старом деревянном столе, стояла керосиновая лампа, отбрасывающая неровные тени на стены. — Сидеть, — приказал Фукудзава, усаживая Огая на кушетку с потрёпанной обивкой. — Я сам могу, и вообще-то я тебе не собака, — слабо говорил он. — Сидеть я сказал, или добью. Мори закатил глаза, но сопротивляться перестал. Фукудзава достал аптечку, и его пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, теперь осторожно расстёгивали пуговицы на рубашке Мори. Кожа под тканью была бледной, почти прозрачной, с голубыми прожилками вен у ключиц, и под ребром была та самая, большая, рана, благо не глубокая. — Ай! Сука ты, осторожно! — Огай дёрнулся, когда антисептик коснулся раны. — Терпи. — Ты жестокий, Юкичи. — А ты идиот. Юкичи дул на рану, действовал максимально осторожно и через какое-то время наконец-то закончил, и приступил к перевязке, но не получалось. От этого Мори засмеялся, но вдруг замер, когда Фукудзава нечаянно провёл пальцем по его рёбрам. Тишина. Слишком долгая... Фукудзава поднял взгляд и увидел, что Мори смотрит на него не с насмешкой, не с привычной дерзостью, а словно впервые. — Юкичи... — начал Огай, но тут же замолчал. — Что? — Фукудзава почувствовал, как его собственное дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. — Тут, — Мори медленно поднял руку и провёл пальцем по его щеке, — у тебя кровь. И не только тут. Меня ругаешь, а сам что? Фукудзава не отстранился, но недовольно фыркнул, продолжая перематывать его рану, не обращая внимания на свои. Сначала напарник, потом все остальное. Напарник? ✧ Как бы они не ссорились - их дуэт был лучшим. Они двигались как два потока в одной реке, не мешая, а дополняя друг друга, хотя на первый взгляд так и не скажешь. Когда Фукудзава шёл вперёд, его катана сверкала в воздухе широкими, размашистыми ударами, расчищая пространство перед ними, в то время как Мори скользил за его спиной, будто тень, подбираясь к тем, кто пытался зайти с флангов. Его скальпели (а он всегда держал два. Один в правой, один в левой) вонзались точно в шеи, в пах, в подколенные ямки. Короче говор туда, где один удар выводил противника из строя, не тратя лишних секунд на убийство. Они не договаривались. Не подавали друг другу сигналов. Просто чувствовали, что каждый будет делать. Фукудзава был щитом, а Мори ядом. Если противников было слишком много, Юкичи вставал в стойку, принимая на себя атаки, а Мори в это время рылся в карманах, доставая ампулы со всякими лекарствами, что в определенных дозах могли становиться смертельными, вызывал Элис, доставал из карманов ненужные скальпели, крошечные дротики, пропитанные нейротоксинами. Он никогда не стрелял, он просто бросал, но каждый бросок был точен, как хирургический надрез. Однако когда кто-то всё же прорывался сквозь защиту Фукудзавы, Мори уже стоял за спиной у нападающего, и его пальцы, тонкие и быстрые, нащупывали сонную артерию, вмиг лишая сознания, если не жизни. Их стиль был в какой-то мере красивым. Быстрым. Безжалостным. Без лишних движений. И когда последний противник падал, они даже не смотрели друг на друга, просто шли дальше, как будто только что не уничтожили целый отряд убийц. Фукудзава встряхивал клинок, сбрасывая кровь, а Мори поправлял перчатки, проверяя, не порваны ли они, и если оказывались порванными, то начинал истерить, что вот, опять порвались, скоро все деньги на них уходить будут, а Юкичи просто слушал прикрывая глаза. ✧ В какой-то момент, где-то через пару месяцев после того, как Мори исполнилось 19, что-то изменилось. Огай стал чаще прикасаться к Юкичи. То волосы поправит, то воротник, то снимет несуществующую пылинку с плеча, то одежду начнет по другому укладывать. А Фукудзава.. А что он? Он начал замечать вещи, которых раньше не видел. Как Мори прикусывает губу, когда сосредоточен, оставляя после этого крошечные белые отпечатки зубов. Как его ресницы, длинные и тёмные, отбрасывают небольшую тень. Как он пахнет не лекарствами, не кровью, а чем-то лёгким, как весенний ветер, смешанный с ароматом увядающих хризантем. Однажды ночью, когда они сидели на крыше и смотрели на звёзды ни о чем не говоря, просто отдыхать. Как вдруг Мори положил голову ему на плечо, закрывая глаза, всё так же не проронив ни слова. — Устал? — спросил Фукудзава. — Нет. — То есть хочешь сказать, что ты по собственной воле отдыхаешь на мне? Не верю. Но Фукудзава не стал его отталкивать, лишь приобнял и стал поглаживать, краем глаза наблюдая за ним. Честно, этот момент был интимнее любого секса, и любой прелюдии. Оба были не из тех, кто ищет отношений, да даже просто хочет, но вот незадача, похоже они меняют свое решение. ✧ Нацумэ часто наблюдал за ними издалека в своем облике кота. Не стеснялся подстебывать их при встречах. Назначал им больше заданий вместе, заставлял быть чаще вместе, и это было не зря. Они сближались, молча влюблялись. Совсем скоро они признаются. Это было даже слепому очевидно. ✧༺ ✧ ༻✧ Третий день апреля пришёл с тихим, но упрямым ливнем. Вода струилась по старым деревянным карнизам их убежища. В воздухе стоял запах сырой древесины, воска и чего-то горьковатого. То ли полынь, то ли старые книги, оставленные Нацумэ. И самое главное Фукудзава говорил Мори, что это его настроение так повлияло на погоду, от чего медика натурально бомбило. Сейчас Юкичи сидел у окна, положив катану на колени. Лезвие, холодное и отполированное до зеркального блеска, отражало колеблющееся пламя ароматической свечи, которую ему недавно подарил Мори, и хоть он утверждал, что херня подарок, всё-таки полюбил этот запах, он ассоциировался с Огнем... Он методично проводил по клинку куском замши, счищая несуществующие пятна, дабы отвлечь свои мысли. Мори же наблюдал за ним из тени. Сидел в кресле поджав ноги и обхватив колени руками. Его тёмные волосы, обычно такие ухоженные, сейчас были растрёпаны, а фиолетовые глаза казались почти чёрными в полумраке. На нём была тонкая рубашка с расстёгнутым воротом, и при каждом движении обнажалась бледная кожа. — Ты сегодня нервный, — сказал Фукудзава, не поднимая глаз от клинка. — А ты слишком наблюдательный, как для человека, что занят своей катаной, — Мори усмехнулся, но голос его слегка дрогнул. — В чём дело? — Фукудзава наконец отложил меч в сторону и посмотрел на него. — Сегодня третье апреля, — Мори закусил губу, отводя взгляд. — И что? Для шуток поздновато, не находишь? — Ничего. Тишина. Только дождь. Только треск свечи. Только лёгкий скрип половиц, когда Мори встал и подошёл к окну. Он стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрел, как капли дождя сливаются в мутные потоки, обнимая себя. — Я ненавижу этот день, — прошептал он. — Почему? — Фукудзава поднялся и встал за его спиной. Мори обернулся. Их лица оказались так близко, что Фукудзава почувствовал его дыхание. Такое тёплое, с лёгким привкусом кофе. — Потому что тогда все умерли. И я должен был умереть, — сказал Мори. Его голос был тихим, почти беззвучным, но каждое слово врезалось в сознание Фукудзавы, как лезвие, — если бы меня не спас Нацумэ, и не познакомил меня с моим смыслом жизни, я бы точно сошел с ума... — Хм, и кто стал твоим смыслом жизни? Скальпель? — он слегка наклонился, убирая с глаз Огая волосы. Голос же был мягким, без сарказма, просто чуть-чуть старался разбавить атмосферу. — Не очевидно ли, придурок? — Мори закрыл глаза, — ты - мой смысл. И тогда Фукудзава застыл, и к тому же понял, почему Мори сегодня так дрожал. Почему его пальцы, обычно такие точные и уверенные, сейчас сжимались в кулаки, оставляя на ладонях красные полумесяцы от ногтей. Почему он не мог смотреть ему в глаза. Юкичи пару минут постоял, а после медленно поднял руку и коснулся его щеки. Мори сейчас был холодным, словно лёд, и под тёплыми пальцами Фукудзавы он даже вздрогнул, словно испуганный зверёк. — Что ты... — начал Мори, но Фукудзава не дал ему продолжить. Он притянул его ближе и обнял. Настолько осторожно, как будто боялся, что Мори рассыплется у него в руках, как пепел. А через пару минут молчаливых объятий они всё-таки поцеловались. Губы Огая были мягкими, чуть потрескавшимися от ветра, и когда слегка стукнул Юкичи от неожиданности, ибо тот усадил его на подоконник, Фукудзава почувствовал на своём языке вкус кофе, которое Мори просто обожал. Мори схватил его за рукава, сжал ткань в кулаках, но не оттолкнул, а когда Фукудзава прикусил его нижнюю губу, Огай издал тихий, прерывистый звук, похожий на стон. Через некоторое время они отстранились, Мори дрожал не пойми от чего, а в глазах застыли слезы счастья. Он пытался сказать хоть что-то, но не мог выговорить ни слова. Фукудзава прижал его руку к своей груди, осторожно поглаживая. — Я тоже тебя люблю. — Я должен был сказать это! — Мори засмеялся, хотя со стороны это больше походило на рыдание. Фукудзава улыбнулся и тихо проговорил: "Идиот." А после поцеловал его снова, пока за окном стихал дождь, и в просвете между тучами показалась луна, озаряя их переплетённые тени на стене. ✧༺ ✧ ༻✧ С тех пор прошло много лет, много чего изменилось, они перестали быть дуэтом, Мори стал главой мафии, Фукудзава стал директором детективного агенства, но даже так они продолжали любить друг друга, встречаясь в каждый удобный, а иногда и не очень, момент. Как бы тяжело иногда ни было, они справились с этим, и могли наслаждаться любовью друг друга. В один из вечеров, уже даже ближе к ночи, Мори вытащил Фукудзаву в парк, прямо в сезон цветения сакуры, ибо он посчитал такое место очень романтичным для своеобразного свидания. Юкичи сначала отнекивался, мол работа, но быстро сдался под напором любимого мафиози. Полночь. И сейчас где-то в тени, под сакурой, два силуэта сливались в один. Они много целовались, мало говорили, а пальцы сплетались так крепко, будто боялись потерять друг друга. И больше не было нужды в словах.