the cat.
3 августа 2025 г., 00:54
Хёнджин грустно смотрел перед собой, глубоко задумавшись. Его голос звучал тихо, но в повисшей тишине звучал отчётливо.
— Я не знаю, что мне делать. Я не совсем в порядке… — он вздохнул. — Это сводит меня с ума.
Минхо внимательно слушал его и даже как будто понимал эту грусть. Он сочувственно кивал, подбадривая продолжать монолог.
— Я не болен. Мне просто… интересно. Я ведь могу просто наблюдать со стороны? В этом нет ничего такого?
— Это нормально. Абсолютно, — Минхо вглядывался в лицо Хвана, надеясь поймать его взгляд, но тот опустил глаза.
— Я чувствую, что живу. Странно, конечно, но… — Хёнджин покачал головой. — Эти чувства делают меня живым. Я давно не испытывал подобного. Может быть, никогда, — он задумчиво посмотрел в окно.
— Значит, для тебя это серьёзно?
— Мне кажется, это судьба, — задумчиво произнёс Хёнджин, а затем резко тряхнул головой. — Боже мой. Я схожу с ума. Мы ведь даже не знакомы.
— Это временно.
Минхо продолжал отвечать, даже зная, что Хван его не слышит. Это было не так важно. Минхо делал это для себя.
— Судьба… Да я просто помешался, — Хёнджин провёл ладонью по лицу. — Какой кошмар. Я уже сам с собой говорю, — крутанувшись в компьютерном кресле, он встал и вышел из своей комнаты, оставляя Минхо обзор на стену с коллекцией фотографий.
Минхо усмехнулся. Немного грустно, всё ещё как будто сочувственно, но не без определённой доли гордости за себя. В конце концов, малыш Хёнджин абсолютно потерял из-за него покой. И это была вина самого Минхо.
Он делал всё, что мог, чтобы Хёнджин не переставал о нём думать. Ли просто не допускал, чтобы Хван концентрировался на чём-то другом. Его мир должен был крутиться вокруг Минхо. Минхо должен был стать смыслом его жизни.
Наблюдать за повседневной рутиной Хвана через камеру его компьютера стало любимым развлечением Минхо. Не так важно, чем именно занимался Хёнджин: рисовал, учился, дрочил или спал, — Минхо нравилось наблюдать за ним. С довольной улыбкой он отмечал, что стена напротив компьютера пополняется его собственными фотографиями. Не все нравились ему самому, но главное, что они нравились Хёнджину.
***
Идеальный. Словно произведение искусства. Минхо думал о нём, вспоминая все детали, которые замечал в нём, пока сердце не пускалось в пляс, а руки не начинали трястись от волнения. Он задыхался. Это напоминало приход. Зрачки расширялись, дыхание сбивалось, сердце било по грудной клетке. Невозможно было думать ни о чём другом, невозможно было выйти из этого состояния, да, честно говоря, и не хотелось. Этот парень мелькнул в поле зрения Минхо давно, ещё полгода тому назад. В толпе было легко его не заметить вовсе, легко потерять из виду, но Минхо всегда отличался внимательностью. Его зацепило. Его кольнуло. Этот парень… он был невероятный. Пару дней поиска, и Минхо знал о нём почти всё. Имя, возраст, дату, место и время рождения, его адрес, членов его семьи, уровень дохода, увлечения, предпочтения, ориентацию, расписание занятий и любимые места досуга. Дальше в ход пошло простое наблюдение. Любит сидеть у окна. В одиночестве. Любит американо и суши. Любит фотографировать. Совсем недавно начал подрабатывать в книжном магазине. Минхо приходилось прятаться. Нельзя было позволить кому-то узнать о его маленькой одержимости, — этот парень такой нежный, такой хрупкий, что точно испугается и сбежит. Это стоило усилий, но в то же время развлекало Минхо — найти идеальный баланс между тем, чтобы попадаться на глаза Хвану, и тем, чтобы тот не догадался, что за ним следуют по пятам. Хёнджин нуждался в нём, даже если сам этого ещё не знал. Хёнджину было нужно, чтобы перехватывало дыхание, чтобы в голове рождались какие-то образы, чтобы жизнь имела смысл. Минхо решил стать его причиной. Причиной вставать по утрам. Причиной торопиться на занятия. Причиной терпеть серые будни. Хван Хёнджин. Такой красивый и такой одинокий. Это была почти трагедия. Минхо любил трагедии. Он медленно перелистывал новое издание “Ромео и Джульетты” Шекспира, стоя у стеллажа в книжном. Страницы приятно хрустели под пальцами. Бумага пахла типографией. Его отвлёк сотрудник магазина. — Простите, можно..? Минхо поднял глаза. Перед ним со стопкой новых книг стоял Хёнджин. В форме консультанта. Минхо сцепил челюсти, чтобы не выдать свою радость. Никаких признаков, что он узнал Хвана. — Да… Конечно. Извините, — Минхо шагнул в сторону. Хёнджин замер напуганным зверьком. Он никак не ожидал, что случайный посетитель книжного, застывший у стеллажа, куда надо переставить новые книги, окажется им. — П… Простите, — слегка покраснев, Хёнджин развернулся и спешным шагом удалился. Минхо смотрел ему вслед. Сердце бешено колотилось. Это было приятно, очень приятно. Хотелось жить. Ли улыбнулся странной, чудаковатой улыбкой, осторожно поставил книгу на место и вышел из магазина. На сегодня хватит бедному Хвану впечатлений. Каждый вечер и ночь проходили одинаково. За экраном компьютера. Минхо взглянул на часы. Одиннадцать часов. Пора “спать”. Он вышел из основного аккаунта, оставив 54 непрочитанных сообщения в чатах от надоедливых одногруппников, ожидающих его ответа не первые сутки, и зашёл с фейкового. Ни настоящего имени, ни фото профиля, ни какой-либо информации о себе. Это был его вспомогательный аккаунт, чтобы искать информацию о других. В последнее время он использовался, чтобы проверять, как там Хёнджин. Тот выложил новый пост. Картина, написанная масляными красками. Букет цветов в хрустальной вазе. У него невероятные художественные способности. Такой красивый и такой талантливый. Он просто чудо. Минхо разглядывал картину несколько минут, не в силах оторваться от изображения. Это слишком хорошо, Хван Хёнджин. Ли улыбнулся, скачивая картинку. Хёнджин занимал его мысли, скрытую папку на рабочем столе его компьютера и последнюю парту в 201-й аудитории, на которой шкрябал зайчиков канцелярским ножом, пока никто не видел. Минхо нравились зайчики. Как Хёнджину нравились передние зубы Минхо. Хёнджин мало общался с одногруппниками. Не ходил на концерты и вечеринки. Почти не пил алкоголь. Хёнджин средне учился — не сильно старался, но не так уж сильно и отставал. Хёнджин часто витал в облаках, тихо рисовал в своей тетрадке. Гулял по парку. Иногда подтягивался на спортивной площадке. Красивый. Сильный. Безупречный. Минхо заставит его сделать первый шаг. Заставит Хёнджина подойти первым. И, когда это случится, это будет хороший день.***
Столовая медленно пустела. Студенты бежали из вуза прочь, стоило парам закончиться. Почти никто не желал оставаться на территории учебного заведения дольше положенного. Почти никто. Минхо подхватил палочками небольшую порцию риса и подул на неё. На свету рис выглядит кристально-белым. Кто-то загородил ему свет. — Привет… Разрешишь составить тебе компанию? Минхо поднял глаза. Проглотил взволнованный стук сердца, звучащий в самом горле. Сегодня — хороший день. — С удовольствием.
