Гидротермальный изумруд

— 19 февраля 2017 года. Непал. Камар-Тадж. День. —

      Вивьен, еле переставляя ноги, двигалась в сторону спортивного зала. Дверь за ней сразу же закрылась, отсекая остальной мир за его пределами. Однако стены не спеши блистать от магии. Никакой защиты?       Нить на запястье чуть вспыхнула. Напряжение в плечах не ослабевало, как и ступни, что не переставали гудеть что перед сном, что после.       Аппетит она нагуляла здоровский. — Добрый день, мисс Врана!       Вивьен сразу завидела Стрэнджа в конце зала, но начинать приветствие первой не решилась. Слава богу мужчина не засунул язык в жопу и мог спокойно себя вести. «Не то, чтобы мне стыдно… нет, конечно, тьфу. В воздухе будто витает неловкость. Я проспалась после… всего, и поняла, что мне не стоило так себя вести. Я создала столько проблем! Боги, я такая заноза…»       Помявшись на месте с секунду, Врана сложила руки за спиной, чуть теребя ленту на поясе новой, но точно такой же, формы. Шпилька осталась в комнате, ей нужно просохнуть после всего этого, так что волосы заплетены резинкой. Да и остальным вещам. Браслет с клевером потемнел от контакта с грязной водой, может быть та даже была местами ядовитой. Его нужно будет потом показать Вонгу. Или Джат. Да, ей она может доверить свою тайну.       Но всё-таки Чену предпочтительнее. Стрэндж… «И вот опять я вернулась мыслями к нему! Как же бесит! Я хочу подумать о том, что мне делать, но всегда натыкаюсь на его физиономию! Почему он всегда стоит на моём пути к какой-либо личной задаче? Спокойно… спокойно… Вдох-сдох.»       Вивьен вобрала воздух и выпустила его из лёгких, отвечая на приветствие тихим: — Давайте приступим к тренировке, док. Я, как ваша ученица, не в настроении болтать во время урока. — Неужто?       Стивен без плаща. Да и в другой форме. Меньше слоёв и открыты руки до локтей, однако всё такая же синяя. Вместо сапог кеды. Пояс теперь не односложная чёрная лента, а полноценная конструкция на завязках контрастного горчичного цвета с косыми полосками, чьи концы закреплены пряжками спереди. «Я готова поспорить, что у него тоньше талия, чем моя. Это чертовски не честно, Стивен Стрэндж.»       Фыркнула та, разминая палец за пальцем. Хруст проносился щелчками по всему помещению, наверняка надоедая собеседнику, слышащему его из раза в раз. — Мне казалось, что моя задача сегодня заключается именно в том, чтобы поговорить с вами. — Казаться не значит быть. — А быть не значит являться. Однако мы оба здесь и, вполне себе, способны говорить. — Говорите за себя, док. Я смертельно устала говорить. Давайте займёмся делом. — Как скажешь.       Врана, наконец почувствовав свободу от чужого взгляда, продолжила идти вперёд с пятки на носок, а затем наоборот. Она демонстративно игнорировала его, следующего по пятам, сконцентрировавшись на дыхании. Да, разумеется, это же так увлекательно— считать выдохи и вдохи! Фи. Вивьен всего лишь хотела серьёзности и, пожалуй, всего капельку сочувствия.       Прижимать к себе в объятиях, стискивая рёбра пальцами и параллельно утешая жаркими речами— придумали не для неё. Сопливо, ванильно и уж слишком сладко. Ещё к тому же и липко.       Может в детстве и хотелось чего-то такого: определённо стесняющего движения и дыхание, тёплого и мягкого, как любящие руки, но сейчас доставило бы утешителю дискомфорт, поскольку Вивьен… не намерена отвечать.       Когда-нибудь в следующей жизни стоит попробовать, но учитель философии в университете говорил что-то об изначальных предпочтениях души, из-за чего, перерождаясь, разные люди и имеют одинаковые вкусы, страхи и даже способности.       Глупости, казалось ей тогда.       Правдой становится сейчас.       Вряд-ли даже после смерти будет хороший конец. Так что стоит взять именно от этой жизни всё. До после последней крошки и медяка.       Пусть и не сразу. В конце концов… Вивьен сейчас расстроена больше, чем намерена выразить.       Чуть обернувшись, пока разминала шею при ходьбе, заметила краем глаза странное: Стрэндж продолжал свой путь, словно хвостик, увиваясь за ней, и делал… разминку. Вертел кисти в разные стороны, затем хрустнул шеей и начала делать повороты туловища, не останавливаясь. «Он обычно вообще спит во время моей разминки. С чего вдруг столько бодрости привалило? Нашёл в энергетиках прелесть или выспался? Вряд-ли. Шарлатан точно не стал бы пить эти глюки. Сон… он ведь постоянно жалуется, что из-за меня нет покоя. Что изменилось? Проблем я принесла даже больше, чем обычно. Хм… спросить? А если это его тактика? Хочет раскрутить на разговор? Хитро, но недостаточно. И всё-таки… заинтересовать меня смог. Что делать…»       Резко развернувшись на носочках, Врана теперь без стеснения смотрела перед собой и пошла вперёд, на встречу к Стрэнджу. Тот отошёл чуть в сторону и продолжить разминку.       Что за странный вальс?       Нет, даже не так. Это вовсе не танец, а самое настоящее ребячество! — С чего вдруг такая раскованность? — Закостенел. Исправляюсь. — Смелое заявление для наставника. — Учить легко, мисс Врана. Учиться тяжко. — Откуда в вас столько философии? — Хорошая память. «Какая же он всё-таки заноза...»       Хмыкнув, Врана прошла мимо, высоко поднимая колени в порядке очереди и прижимая руками к груди. — И всё-таки? — Отлично выспался. Знаю, паранормальщина в нашей-то ситуации. — Определённо. Обратитесь в бюро параллельных миров? — Разговаривать с зеркалом считается высокомерием, не считаете? — Только если одного из собеседников что-то не устраивает.       Мужчина коротко фыркнул. Закончили разминку только через 20 минут с хвостиком. Теперь тело полностью согрелось. Не то, что она вчера… — Что будем изучать сегодня? — Искусство беседы? — Отчего сразу не войны?       Мгновенно нашлась с ответом та, поправляя форму. — Даю скидку за возраст. — Потому что сами имеете пенсионную?       Стрэндж закатил глаза и, по ощущениям, хотел вполне справедливо пнуть её. Но взрослый человек в том, очевидно, не давал сиюминутным желаниям выйти наружу. — Дерзко. Но не настолько, чтобы ставить вам «1+». — Я просто ужасная ученица, не считаете? — Потому что не принимаете результат хуже «высший балл»? Отличницей вы себе нравитесь больше? — Будто бы вам нет. — Резонно и не безосновательно. Всем нравятся хорошие ученики. — Я, наверняка, та ещё заноза. — Хорошие ученики тоже бывают трудны поначалу. — Я опасна. — И, тем не менее, всё ещё живы. Скажите, огонь сразу тушат, как только он возникает, или его принято использовать, прежде чем залить водой? — То есть вы намерены использовать мой огонь? — Потенциал огня не всегда губительный. Вы ужасно строги с себе.       Вивьен, ухмыльнувшись, подняла одну бровь, глядя собеседнику в глаза. Море столкнулось с угольно-чёрным пляжем. И проиграло, ведь на века загнано в ловушку песков. — Углекислый газ от сгорания чего бы то ни было всегда убивает окружающую атмосферу. Я пришла сюда тренироваться, доктор. Я хочу не молоть языком, потому что прекрасно знаю, что вам от меня нужно. — И, тем не менее, сами продолжаете поддерживать беседу. Немного глупо, если судить по вашей логике, не находите? —…       Вивьен демонстративно продолжила прожигать того взглядом, но так ничего и не ответила, подтверждая свои слова действиями. Стивен, отчаянно пытающийся до конца тренировки хоть что-нибудь уяснить, не смог вытащить из девушки и слова.       Слушалась та беспрекословно, однако в этом… нет никакой души.       Неужто ей завладел стыд?       Это ещё придётся выяснить доктору Стрэнджу.

— 20 февраля 2017 года. Камар-Тадж. Келья Вивьен. Обед. —

— Доставка. — Рановато вы.       Выдохнула Врана, чьи волосы завёрнуты на голове. Она пропускает Стивена внутрь комнаты, в чьих руках покоится корзинка со всем из её списка. — Чаевые нужны или у вас нет бедной семьи? — Предпочту, чтобы мне всё-таки платили за излишнюю галантность, а не базовый минимум. — А что входит в излишнюю галантность со стороны бывшего нейрохирурга? — Приносить доставку ширпотреба прямо в руки? — Тогда, так уж и быть, я подумаю. А сейчас… не сочтите за грубость, но я занята. — А когда не будете? — Эм… на тренировке я вся ваша. Что-то ещё? —… нет, забудь. Ты права.       Стивен, поставив на стол корзинку, накрытую сверху несколькими махровыми полотенцами, кивнул ей, прикрыв глаза, и ушёл на коридор. Шутки шутками, но либо порталы и вправду работа по расписанию, либо доктор Стрэндж самая настоящая королева драмы.

— 22 февраля 2017 года. Камар-Тадж. Тренировочный зал. Утро. —

      Чертовски нетипично для Стивена Стрэнджа то, что он назначил утреннюю тренировку. До этого мужчина баловался таким… да не баловался вообще! Вивьен понимала, что он наверняка хочет говорить больше, чем тренировать, и лишь ищет повода. Официоз во всей своей красе!       Опоздав на полчаса, Врана заходит в зал спокойно, будто бы никуда не спешит. Да, она абсолютно точно никуда не опоздала.       Стивен стоит около стены, постукивая пальцами по железной крышке термоса, пока разминает ноги. Да что-ж в нём такой активист проснулся!       Нервная оттого, что не выспалась, Вивьен не настроена говорить. С утра с ней вообще лучше не разговаривать. Ещё ебальник откусит. Это тебе не мудрая бордер колли, которая поймёт и простит. Тут настоящая малинуа. — Доброе утро, мисс Врана. — Добрейшее, док. — Вы опоздали. — Вы концентрируетесь на меньшей из наших проблем. Я пришла, а значит проблема сама себя исчерпала. — Ты права. Мы просто задержимся на полчаса. — От этого нет толку. Мы не продвигаемся в работе над магией. Типа… вообще никак. — Что я говорил про знания? — Сначала они накапливаются, а затем дадут результат. Но в этом нет толку. Это как читать про физику, будучи литератором. Ты можешь сколько угодно слушать симфонии, но не станешь от этого музыкантом. — Кто тебе сказал, что мы учим играть? Я хочу, чтобы ты слышала, а не слушала. В этом огромная разница. — Тогда в чём смысл слышать без возможности играть? — Я не отбирал у тебя скрипку. Я просто отложил её в сторону, потому что нужно выучить нотную грамоту. Ты думаешь, что все начинают с более высокого уровня, чем ты? Тогда заруби себе на носу— никто не имеет таланта. Все начинают с самого нуля. — Тогда я— отрицательное число. В чём смысл стремиться выйти в ноль? — Любой результат— это результат, Вивьен. Имейте терпение. — Док. Я просто… хочу чему-то научиться. Но у меня абсолютно ничего не получается. Даже то, что мы проходили, бесполезно по отношению ко мне. Вы уверены, что меня вообще возможно обучить? — Да. Нет необучаемых учеников. Ты, кажется, не совсем понимаешь. Магия— это не предмет в школьной программе. Это спорт. При первой же тренировке ни у кого ничего не получается. И только, если решишь продолжить, несмотря на неудачу, ты получишь желаемое. — Я уже много раз пыталась, доктор. Я не имею таланта к магии. — Не все олимпийские чемпионы талантливы. Одного таланта, во всяком случае, недостаточно, чтобы научиться всему в мире.       Вивьен всё приближалась и приближалась, преодолевая расстояние между ними в течении всего разговора. На глазах, помимо сонной пелены, не было слёз. В них горела сухая уверенность. Обречённость. Знание чего-то такого, что очевидно, но пока не озвучишь— не увидишь. — На ваш взгляд… какой у меня есть талант? — Рисование, вышивание. И попадать в неприятности. Может быть искать новые знакомства? — Долго следили за мной? — Я просто наблюдателен.       Врана оказалась близко. Практически вплотную, если учитывать сложенные на груди руки. Глаза в глаза. Она определённо хотела задавить его инициативность своей усталостью, но тот всегда находил решения. — Вы сегодня без шпильки. — Сильно спешила. — Или просто не хотела долго задерживаться? — Как это связано? — Связь есть, просто не очевидная. Хорошо, мисс Врана. На сегодня вы свободны. Домашнее задание— подумать о том, чему бы вы хотели научиться здесь. Пока не поймёте, что вам здесь нужно, я не смогу вас ничему научить. — Когда следующая тренировка? — Послезавтра, в обед.       Девушка кивнула и, развернувшись на пятках, сложила руки на спиной, уходя. Подошва новых сапог чуть скрипела о начищенный пол. Этот звук прижился в Вране, словно птенец кукушки в чужом гнезде.

— 23 февраля 2017 года. Камар-тадж. Келья Вивьен. —

      Вечер тёмный и холодный. Она ёжится, пока сушил волосы полотенцем, потому что плечи всё ещё в каплях воды. Новая ночнушка на бретельках приятная и мягкая, с милыми зелёными бантиками, но из-за неважного отопления почти бесполезная. Зато можно ходить без трусов. Штаны не так удобны в этом плане.       Стук заставляет Врану дёрнуться. Девушка секунду ничего не делает, потом заматывает волосы и идёт к двери. Открыв её резко, чтобы точно никто не успел убежать, Вивьен всё равно никого не обнаружила.       Только несколько искр упали на пол и только потом она увидела коробку, перемотанную бантиком. Ха-ха. Как аутентично.       Распустив ленту, девушка прошла в комнату, надрывая крафтовую бумагу с каким-то принтом в стиле французских газет. Несколько движений— и упаковки как не бывало. Её взору предстал… предстала?       Телефон. Самсунг. Она уже и не помнит, когда в последний раз видела телефон. У Джораха был старенький айфон, у неё— его старый. Единственное, что хорошо помнит— центральная кнопка позволяет выйти на главный экран. «Ёбаный в рот...»       Сев на кровать, Вивьен не могла заставить себя закрыть рот. Она провела рукой по лицу, чувствуя, словно снимает силиконовую маску усталости.       Врана не помнит, как активировала телефон и вставляет симку.       Всё получается само собой, пусть и очень долго, но потом настаёт затуп. Как найти?              Несколько первых попыток почти полностью безуспешны. Ничего. Только ловящий рыбу мальчик.       Хотелось, по-хорошему так, прикрикнуть на телефон, но вовремя поняла, что будет выглядеть как бабушка, которую внуки оставили один на один с техникой.       На часах у тумбы, также входящих в комплект «доставки», значилось начало второго часа ночи. Желание лечь спать превалировало бы, будь в телефоне что-то абсолютно неважное. Но… там Ванда.       Покопавшись в интернете, Вивьен не смогла найти запись, только сам факт её упоминания. Засекречено? Скорее всего. Ну что-ж… придётся искать сливы. Даже если они будут в шакальном качестве.       Стоило залезть под одеяло, как стало уютнее. Холод отступил, не в силах пробить защиту из чистой простыни и пуха.       Сёрфинг сети занял по меньшей мере час, прежде чем взору наконец-то предстал скаченный кем-то файл, размещённый на платформе типа 4chan. Н-да. Ну и дебри. Вивьен почти уверена, что уже занесла пару вирусов на свой новый телефон.       Свой. Новый. Телефон.       Вивьен прижала гаджет к груди, радостно качаясь на кровати из стороны в сторону. Резко нахлынувшие эмоции выбили из неё всякую усталость. Вот и всё, это буквально финишная прямая. Кликнув пальцем на треугольник, девушка погружается с головой в пятнадцать минут не смонтированных кадров.

— 24 февраля 2017 года. Камар-тадж. Спортивный зал. —

      Стивен топал ногой на месте, поглядывая на большие настенные часы. Вивьен опять опаздывала. Желание создать портал прямо к неё двери росло в геометрической прогрессии, но тот бил себя по рукам. Не пришла, ну и не пришла.       Домашнее задание оказалось таким увлекательным?       Стрэндж чуть походил из стороны в сторону, отсчитывая до ста, и, когда счёт уже приближался к 90… замедлился. Секунда явно не длится все десять. 92… Тишина.

94…

Всё ещё тихо.

96…

Стивен вздохнул, качая головой.

98. Призвав плащ, Стрэндж надевает кольцо на пальцы.

99.

Кольцо на пальцах лежит неправильно. Он не должен уходить.

100.

Портал открывается и Стивен, в последний раз посмотрев на зал,

переступает порог одной реальности и оказывается в другой.

      Вивьен просыпается того, что птица постучала клювом в окно. Ворон пытался забраться в приоткрытое окно. Она подрывается на кровати, роняя телефон из руки на подушку, и отгоняет птицу. На голове полный хаос. Кудряшки из-за мокрых волос распались, и та напоминала себе одуван.       Глянув на часы, тут же побледнела, застыв на месте. Опоздала! Занятие уже практически закончилось! Начиная переодеваться, Вивьен бросает ночнушку на кровать смятым комком, пока натягивает трусы, параллельно ища носки. Это просто пиздец!       Прибежав в зал, Врана только успела завязать волосы, как почувствовала, что магии… нет. Зал не заколдован. Стивен ушёл? — А я-то думал, как ещё вселенную нужно будет ещё сильнее раззадорить…       Стрэндж выходит из портала и стены вновь вспыхивают золотом. Вивьен практически чувствует, как на душе становится в сотни раз легче. Дыхание замедляется оттого, что лёгкие перестают гореть. Наступает пауза со вздохами. — Извините за опоздание. — Я ожидал этого. И всё-таки… время тренировки вышло. Вы очень сильно опоздали. — Не было смысла приходить? — Возможно. Зачем вы пришли сегодня? — Сдать домашнее задание. — И только? — Да.       Стивен закатил глаза и вытянул руку. Девушка подошла ближе и, вынув из-за спины листочки, уложила ровненько в чужую ладонь. — В следующий раз не опаздывайте. — Послезавтра? — Завтра. — Хорошо. — Это плохо, мисс Врана. Я разочарован. — Чем же? — Это ваше новой домашнее задание. Подумайте, чем вы можете меня разочаровать.       И удалился, взмахнув плащом. Еле-еле проснувшаяся Вивьен, проведя рукой по лицу, когда осталась одна, села на пол, а затем, чуть посомневавшись, легла. Глаза, всё ещё опухшие из-за слёз, потяжелели. Сначала всё началось… сумбурно. С начала, но без звука едва ли было понятно. Затем Человек-Паук отбирает щит Капитана Америки. Заварушка быстро переходит из разговора в драку. Ванду по началу не видно, но, когда камера переключается на парковку — Вивьен не оторвать от экрана. Бартон, если судить по странной палке за спиной, и Максимофф преодолевают спешным бегом расчерченный под авто асфальт, пока сзади виднеются взрывы. Мужчина прикрывает ту, когда жар близится, но затем быстро тащит за собой, проходя сквозь дым. В размытых пикселях не найти лица, зато фирменный кивок в сторону при заинтересованности позволяет себе представить, что перед ней не иллюзия. Голоса не записаны, что плохо. Хотелось бы понять, что они обсуждали. Затем стрелы и падают машины. Таким градом, словно это железный дождь. Железный человек тонет в них. Когда она хотела уже перелистнуть… появился Пурпурный щит! Девушка, чьего лика тоже не разглядеть, поднимает тачку одну за другой, падая и поднимаясь, но всё равно продолжая, как будто от этого зависит судьба мира. Старк вылетает из-под последней и, подхватив соратницу (насколько Вивьен поняла, то у Железного человека на одного союзника больше), унёс дальше. Затем камера переключается на фойе аэропорта, на драку Барнса, Сокола и Человека-Паука. Чуть промотав, девушка наконец-то добирается до момента, когда собираются все друг на против друга. Прибыл тот красный инопланетянин, которого Врана лично видела, когда летала на воздушной шлюпке вниз. И снова драка-драка-драка. Вивьен сжимала подушку пальцами так сильно от волнения, что, казалось, наволочка сейчас порвётся. Ванда использовала магию умело, вовсе и не задумываясь, как и что делать. Её мастерство— определённо смесь таланта и живого интереса к миру, который… слишком опасен, чтобы оставаться безоружной. Сердце неиронично в тревоге сжималось, стоило Максимофф попасть под перекрёстный огонь. В конце хотелось просто выдернуть подругу из опасности, чтобы она была здесь. Это… то, чего никогда не будет. Они больше не друзья. И именно простое осознание абсолютной бесполезности такой заморочки, как этот телефон, заставили некогда крепкую Вивьен, всё ещё живущую каждым своим злополучным страхом, расплакаться. Недосмотренное до конца видео, буквально пару минут, оказалось забыть. Врана почувствовала, как слеза за слезой заполоняют её лицо, превращая кожу в мокрую глину. Яростно вытирая солёные дорожки и не заметила, как все руки оказались мокрыми. В этом действии не было никакого смысла. Точно также, как и в глупом желании увидеть ту, что давным-давно живёт свою лучшую жизнь без неё.       Скрутившись на полу эмбрионом, Вивьен обхватила руками колени и, размеренно дыша, расслабилась.       Ей плевать. Да. Теперь у них свои жизни. Они друг другу ничем не обязаны, потому что ничего не испытывают. Да. Так будет правильнее, нежели хаять и лелеять мысль о возможной встрече. Сжав ладони в кулаки, Врана продолжила согревать холодный пол спортзала своим телом. У неё всё равно на сегодня нет никаких планов.

— Ночь с 24 на 25 февраля. Камар-тадж. Коридор. —

      Выйдя из библиотеки самой последней, под строгим взглядом Вонга, Вивьен решила немного прогуляться по весьма уютным, но одновременно с этим тёмным и холодным, коридорам. Книгу, которую читала, с собой решила не брать, оставив в той закладку. Послушать бы музыку, которая выходила всё это время. И залипать на теннис. Все лучшие олимпийские партии хотелось посмотреть ежесекундно!       Скачала чуть ли не в припрыжку, желая сделать сотню дел одновременно, Врана краем глаза заметила знакомую рыжину в блеклом свете фонарей. На улице кто-то ходит. Нет… прятался. Пытаясь избежать внимание.       Остановившись, Вивьен вертела головой, думая, куда направиться: в уютную кровать, к теннису и музыке, или тёмным коридорам, в которых спряталась загадка?       Как жаль, что Эйприл в ней настолько любопытна.       Цыкнув под нос, развернулась и направилась обратно. Где-то там находилась загадочная тень.       Хотя не такая уж и таинственная. Врана сразу поняла, кто тут шныряет. Если она правильно сопоставила тот странный запах и свои догадки, то… — Не стоит делать вывод на основе домыслов.       Проговорила вслух, чтобы вновь не разгоняться. Мама всегда опускала её с небес на землю, когда размышления заходили слишком далеко. И она благодарна за это.       Прокравшись точно за подозреваемым, Вивьен увидела силуэт в конце коридора. Пройдя на цыпочках всю дистанцию, оказалась точно за спиной расслабившейся жертвы. И, взяв за плечо, ухмыльнулась. — Кто-! Вивьен?! — И тебе доброй ночи, Рина. Чего прячешься? — Пф-ф-ф, скажешь тоже. Я шла в комнату. — Ты была в библиотеке? Что ты там делала так поздно? — Да. И это секрет фирмы. — Тебя там не было. Я сидела там с ужина. Чем ты здесь занимаешься? — Чт-…       Почти вспыхнула она, но, когда Врана выхватила из чужих пальцев затушенную сигарету, заметно побледнела, широко раскрыв глаза. Да… курить на территории строго запрещено. — А вот и секрет фирмы. Курим, да? — Тише! — Я же тебя не осуждаю. Просто говорю факт. — Ты меня сдашь? — М-м-м…       Протянула Вивьен, делая губы рыбкой и смотря куда-то вверх, пожимая плечами. Затем, чикнув зажигалкой, заставила табачный запах вновь разлетаться по округе. Поднеся фильтр к губам, девушка сделала глубокую затяжку и протянула Рине. Та в непонимании нахмурилась и, только спустя секунду дойдя мыслями до чужой, чуть наклонилась и ловко забрала из пальцев губами сигарету. — Пожалуй нет. — Но? — Я хочу ходить с тобой. —… ладно. — Ну так? Куда ты бегаешь? Неужели сюда? Довольно отстойно. — Нет, просто… я походу тебя испугалась. Я… обычно сижу на крыше. — Тогда пошли на крышу. — Ты ведь не… — Да, не хочу. Просто табак вкусно пахнет. — Наркоманка. — Я хотя бы не зависима.       Перебросившись взглядами и немыми кривляньями губ, обе пошли к секретной лестнице, которая вела на черепичную, чуть проросшую мхом, оранжево-красную крышую. Любуясь звёздной ночью, обе молча наслаждались табаком. Вивьен впервые поняла, что без ветра запах сам до тебя не долетит, как и слух. Хотелось почувствовать его обжигающие губы на ушах и новые ощущения каждый раз, когда была в этом потребность.       Ветер ей нужен, чтоб нюхать сигаретный дым без усилий.

— 25 февраля 2017 года. Камар-тадж. Коридоры. —

      Спустившись с крыши, Вивьен ощутила в полной мере тяжесть земного воздуха. Дышать им почти больно. Он мокрый, как земля после дождя, и затхлый, словно кто-то открыл комнату с трупом на всеобщее обозрение.       Поёжившись от ночного холода, Эйприл бредёт по коридорам к тренировочному дворику. Там ещё более ветрено, отчего жар холода пробивает буквально до костей, но только так можно добраться до кельи.       Она раскидывает руки в стороны, пытаясь сопоставить ощущения, и понимает, что вынуждена вернуться на крышу. Голова горячая. Нужно остудиться ещё немного.       Вивьен думала почти весь день о том, чем же может разочаровать Стивена Стрэнджа. Ученица из неё и впрямь неважная. Даже неудачная. Никому другому Врана себя не пожелала бы. Но проблема в том, что тот вроде как... не против? «У него изменилась тактика. Только вот уверен ли он, что новая точно сработает? Я не понимаю, чего этому человеку не имётся. Я безнадёжна, а он всё пытается. Да он безнадежно романтизирует мой успех! Да, я написала, что хочу узнать много нового, при этом никому не навредив, но, тем не менее, я всё равно безнадёжна! Если бы в Африке умели читать— никто бы не считал этот континент самым необразованным в мире! Если я не умею читать— то и знаний мне не видать. Он бы определённо ответил, что меня можно научить, но я сама не уверена в этом… «И когда вы стали такой безнадёжной пессимисткой, мисс Врана?» Тьфу на вас, мистер Стрэндж. И на вашу уверенность. Я в себя не верю, а вы— и подавно.»              Продолжая неторопливое и тихое проникновение в тот злополучный дальний коридор, откуда, пройдя по нескольким балкончикам, можно попасть на заброшенный с лестницей, и залезть на крышу, Вивьен чуть приостановилась. Слушая музыку ветра минуту, поняла, что бродит в ночи далеко не одна. Рина ушла раньше неё, так что пересечься им не представлялось возможности. Кто это?              Пробравшись к углу на пересечении коридоров, Вивьен прижалась спиной к тому и выглянула. Крис?       Выйдя из укрытия, девушка без стеснения направилась на встречу. Тот заметил её не сразу, а как обнаружил— сразу же помахал. Его голос, всё ещё находящийся далеко, звучит гулко, словно землетрясение в миниатюре. — Вивьен? Ты что так поздно гуляешь? — Да. И выслеживаю нарушителей. — Ого, и сколько платят за такое? — Двойная порция в столовой и возможность гулять ночью. — А ты и рада. — Кто не был бы? — М… нарушители вроде меня? Арестуете меня, тётя полицейская? — Как неловко… я забыла наручники. Думаю, что если вы расскажите причину нахождения здесь так поздно ночью, то, так уж и быть, мы замнём этот конфликт. — А вы? — А что я? У меня миссия свыше.       И, поцеловав три пальца, вскинула руку вверх, точно сойка-пересмешница. — Поверю, так уж и быть. — Твоя очередь. — Ну, не то, чтобы это секрет… просто не спится? Я бы это даже назвал бессонницей. — Пытаешься найти своё лекарство в прогулках на свежем воздухе? — Читал, что это полезно. — А ты пробовал… заражённый воздух? — Типа пот в раздевалке?       Вивьен хмыкнула в ладонь, опосля смахивая пальцами прядь с лица. — Нет. Хочешь сходить со мной в одно место? — Например? Выходить ночью в город запрещено. Это опасно. — А ты ссыкун? Сами же устроили тот вечер в тайне от Вонга. — Да знал он всё. Джат… хорошая, но очень тревожная. Я думаю, что до него перед самими мероприятием дошли слухи и он просто решил с этим ничего не делать. — Хорошая мысль. Но я покажу кое-что другое. Покруче. — Ну давай, удиви меня.       Подняв локоть, парень позволил Вивьен сжать предплечье, чтобы они друг от друга не отставали.       Спустя десяток минут и немых матов, которые почти вырвались из горла, оба достигли крыши. Рина помогала ей безопасно перепрыгивать с балкона на балкон, выстраивая из камней мостики, но сейчас им приходилось натурально паркурить, чтобы добраться до заветной оранжевой черпицы! Крис несколько раз ловил её, потому что та едва не пролетала нужное расстояние из-за слишком сильного прыжка, и ругался благим матом, шёпотом, конечно же, в самое ухо. У обоих, стоило только добраться к желанному месту, сбилась дыхалка.       Красные и потные от интенсивных нагрузок и бьющего по вискам адреналина, они наконец-то приземлили свои задницы на холодную крышу. — Это и есть твоё «покруче»?! Серьёзно? — Зато ляжешь спать как младенец. — Ты думаешь, что я из тех, кому перед сном нужна сильная нагрузка? — Ну… мне помогало. — У тебя тоже было подобное? — Да. Мне помогало много чего. Например… это.       Вытаскивая из внутреннего кармана формы (тот, кто задизайнил эту форму— безвкусный мудак, но зато какой рациональный!) чуть помятую сигарету, протянула ему. —… я не курю. — Просто попробуй. — Ты уверена, что это может помочь? — Абсолютно.       И, щёлкнув зажигалкой, поджигает кончик. Крис думает секунду, после чего втягивает ртом воздух и, сделав повторный вдох, чуть глубже, вбирает никотин в себя, выпуская через нос. — А говорил, что не куришь. — Это в прошлом, во всяком случае. — Не думал, что именно из-за того, что бросил, пошёл такой торг? — Возможно так и есть. Просто… хочу вести более правильный образ жизни. — Но твоя бессонница не вписывает в таблицу дневного калоража. — А прыганье по балконам, под которыми только деревья и стена, не выходит в программу в моих ежедневных тренировок. И всё-таки я здесь. — Как добродушно с твоей стороны. Как справлялся с ней раньше? — Гулял. Иногда просто сидел в сети. Просто… потом не высыпался. Долго было. И глаза уставали. Решил избрать нейтралитет. А ты? — Курила. Иногда бегала на месте или тренировалась в комнате. Я долго жила с родителями, не хотела будить их. И… пила чай. — Семья не просыпалась от твоих экспериментов на кухне? — Не-а. У нас был свой дом. И спальни далеко от кухни находились. — А сделаешь… мне свой чай?       Вивьен выгнула бровь, смотря пристально на парня, который абсолютно нагло затянулся и выдохнул дым вверх. Ветер тут же унёс табачный аромат. Зябко. И приятно. Пальцы практически не чувствуются. — Я жадина. Могу только чужой. — Я просто правда устал с этим бороться. Я здесь с октября и всё это время засыпал сразу только пару раз. Остальное время приходится себя чем-то занимать. — Тогда мы в очередной раз займём тебя чем-нибудь. В данном случае… твой желудок. Не пробовал, кстати, есть перед сном? — Не-а. Не помогает. Только потом плохо. — Ну, как скажешь, салага. Докуривай и пойдём. — У тебя есть электрический чайник? — Откуда? Мы пойдём на кухню!       Вивьен слышала, как чужая челюсть упала и стукнулась о крышу, а сигарета, выпущенная из плена мужских губ, тут же улетела в неизвестном направлении, став очередной звездой на ночном небе.

***

— Посторонним запрещено быть на кухне! — Уж извини, но не вижу никого, кто помог бы тебе в решении твоих проблем. На сегодня я ваш бариста. — Нам хана… — Если не заткнёшься— так и будет. Я сегодня добрая. — Мне казалось, что ты всегда такая.       Вивьен с подозрением глянула на Криса, сидящего на табуретке около окна. Свет включать побоялись, поэтому обходиться приходилось сиянием луны и собственным ночным виденьем. Когда напиток был готов— парень нервно отпил немного и, удивлённо поморгав, уставился на довольную Врану, упирающуюся в стойку бедром, которая смаковала обычный чай. Без молока. — Странный вкус. Но мне нравится. Словно горячее мороженное с карамелью. — Ты пытаешься меня подбодрить или не обидеть? — Ты слишком категорична к себе. Это действительно хороший чай. Сделаешь мне ещё, если встретимся ночью? — Только если ты пообещаешь бегать по крышам в строго определённое время. — Я почти уверен, что подбиваю и тебя на отсутствие сна. Мне неловко-… — Меньше думай. Крепче сон будет. Спокойной ночи.       Подмигнув ему, Врана промывает чашку и ставит обратно в шкафчик с посудой. Она уходит через главную дверь столовой, потому что знает: в такое время спит даже Стивен Стрэндж.       Интересно, что изменилось бы, увидь в коридоре Вивьен его, а не Криса?       Стала бы предлагать сигарету? Чай? Прыгать с ним по балконам?       Вивьен не знает. И не совсем хочет думать об этом. Ей достаточно того факта, что уже бесконечно ему должна. За тот же телефон, к примеру. «Я забыла сделать домашнее задание… и сегодня тренировка. Сколько мне там осталось поспать? Но если это всё из моих проблем… то я, так уж и быть, готова сталкиваться с ними вечность. Лучше так. Даже если я, оказывается, много о чём ещё не готова думать. Пусть найдётся тот, кто сделает это за меня. Хоть что-нибудь. Подскажет, что я чувствую, потому что иначе— у меня голова лопнет!»       И, тихо шоркая носками из-за усталости и сонливости, Врана еле как доползла до кельи и, наспех сняв одежду, всё-таки сумела залезть под холодное одеяло.

— 27 февраля 2017 года. Камар-Тадж. Кухня. Ночь. —

      Джатсана, напевая под нос песенку, неспеша готовит кофе. Посреди ночи напал откровенный жор, пока она работала над новым танцем, и потому решила по-быстрому соорудить себе бутерброды да кофе. Она прекрасно знала, что в это время уже все спят и никто её тут не найдёт.       Перемешав гремучую смесь из нескольких ложек кофе на триста миллилитров воды железной трубочкой, Матхур начала переливать в чашку. Пена осела сразу же, как та на неё зыркнула. Пусть боевая магия слушалась и не важно, зато бытовая её форма— раз плюнуть! Она могла без тряпки убирать капли, закрывать окно, выпрямлять ткань и даже шить при свете сферы, которая зависала в воздухе. Вроде как фигня, ничего серьёзного, зато ей нравилось!       Джатсана искренне радовалась каждой новой хитрости, которой удалось обучиться. Успокоив пену, та аккуратно процедила напиток через мелкое сито и, чуть подув, принялась пить. Молоко скрасило резкий вкус арабики и теперь та, улыбаясь, попивала напиток.       Внезапно половицы столовой хрустнули. Она едва услышала это. Секунда ушла на осознания, а вторая— на то, чтобы начать экстренно собирать свои манатки. Шаги приближались уж слишком быстро!       Матхур открыла окно, понимая, что чёрный выход закрыт, а основной исключается. Быстро поставила кружку на стол, прощаясь в мыслях с действительно вкусным кофе, и залезла на столешницу. Девушка вывалилась из окна с коротким вскриком вместо тихого шелеста, потому что ударилась коленом прямо о камень! — Джат?       Знакомый голос вывел девушку из равновесия окончательно. Не спеша вскакивать, та только задрала голову, как уже увидела рыжую головушку Враны. — Вивьен! Ты какого бхута здесь забыла?! — То же, что и ты. Хочу перекусить.       Джат, вздохнув, наконец-то встала и, с помощью Вивьен и, неожиданно, Криса, стоявшего явно в шоке всё время их короткой перебранки, забралась обратно. — Ну вот, теперь я буду хуже тренироваться… какого там вообще был камень?! Не пугайте так больше! — Да я вообще не думала, что могу тебя здесь встретить, знаешь? Я, так-то, думала, что ты приличная. — О, не поверишь, вы у меня тоже входили в список законопослушных!       В тон Вивьен ответила Матхнур, садясь на табурет, параллельно осматривая разбитое колено и наливающийся синяк. — Крис, будь лапочкой, поставь чайник. — А ты куда?       Вивьен, вместо этого, начала рыться в шкафчиках. С четвертой попытки нашла аптечку и, вытащив перекись с ватой, села на колено около Джат. — Обещай не кричать, как маленькая девочка. — Мне уже 19, ты серьёзно? — О, более чем. Так что?       Матхур закатила глаза и гордо вздёрнула подбородок, храбрясь. Как только перекись зашипела, а рана пощипала, та цыкнула, начиная дуть. Когда вся кровь оказалась на ватных шариках, Вивьен заклеила ранку пластырем и, наконец, начала готовить чай. Крис, тем временем, отдал Джат её чашку в кофе.       Врана же взялась за чай с молоком для Спроуса, как со стороны окна послышались шорохи. Все застыли по местам, боясь лишний раз вздохнуть, почти начали прятаться по углам, как вдруг… — Да где же она ходит?! Договаривались ведь! — Рина?!       Громким шёпотом спросила Джатсана, оттаяв. Рыжеволосая повернулась в сторону чужого голоса и, усмотрев в темноте несколько силуэтов, одним прыжком залезла в незакрытое окно. — Что вы… какого хрена!? — Ты уже не первая, кто спрашивает это…       Хмыкнул Крис, явно забавляясь такому количеству совпадений.       И вот, минут пять спустя, когда у всех в руке оказалось по чашке с горячим напитком. Джат неспеша ела бутерброд, пока Крис и Рин обсуждали днд. Оба оказались заядлыми любителями сыграть партию-другую, а Вивьен, подтянув к груди одно колено, просто пила чай. Он почти закончился, и та не собиралась делать новый.       Джатсана не совсем проследила, как тема от днд перешла на путешествия и то, как парень начал рассказывать историю: — Помню, что фоткался с сестрой на пляже. Красиво, тепло, закат. Какой-то человек, видимо глубоко обиженный на жизнь, прокричал, мол: «я твою мать ебал», а я возьми— и побеги за ним, крича, что он мой потерянный отец и требовал алиментов!       Рин и Вивьен громко захихикали и видя, как Джат пытается что-то сказать с набитым ртом, рассмеялись ещё громче. Смешная лихорадка так всех заразила, что они не проконтролировали уровень испускаемых децибел, отчего оказались в ловушке!       Вонг, осторожно войдя на кухню, чтобы никого не спугнуть, просто привалился к стене. Они смеялись ещё почти целую минуту, прежде чем Врана начала отходить, вытирая слёзы на глазах. И вот тогда масштаб трагедии стал заметен, когда та стала происходить! — Вижу, что вам здесь очень весело…       Начал Чен, топая ногой, сложив руки на груди. Джат поперхнулась своим бутербродов и закашлялась. Эйприл тут же поспешила ей постучать по спине. Её глаза выглядели настолько тёмными, что не передавали эмоций. Радужка сливалась со зрачком. «Я так и знала, что опять вляпаюсь в неприятность, если продолжу… но теперь мало того, что вляпалась, так ещё и вляпала других!» — Это я виновата. Мы здесь собрались из-за меня. — Смело. Я ведь знаете устав, и всё равно собрались здесь. Почему не в одной из комнат?       Вивьен промолчала, не отводя взгляд. Ответ наклёвывался сам собой, если судить по чашкам, но та не хотела его афишировать раньше времени. — Благо, теперь вы сможете проводить здесь время официально…       Начал мягко Вонг, делая шаг вперёд с улыбкой. —… всю следующую неделю в рамках наказания! А теперь — брысь отсюда!       И, только стоило мужчине гаркнуть, как компанию ветром сдуло! Натурально!       И, идя по коридору все вместе, чувствуя ватность собственных ног, Вивьен помахала всем остальным на перекрёстке коридора, уходя в своём направлении, думая: «Даже если нас наказали… мне всё равно. Это даже плюс! Это поможет мне избегать дока вне тренировок. Официально. Мне ужасно не хочется выслушивать его попытки подбодрить меня! Мне саму себя ни капельки не жалко! ДА! Я знаю, что нам нужно поговорить нормально, правда знаю, но пока не готова. Он слишком мягок, с ним не хочется говорить. Он будет искать мне оправдание. Но правда в том, что мне нужен строгий вердикт. Гожусь я или нет хоть на что-то. И пока он мямлит — я имею права вышвыривать его за дверь сколько угодно! Пусть соберётся в кучу, наконец, я не хочу быть ребёнком, которого нужно жалеть! Я взрослая женщина!»       В глубине души жила надежда на то, что не ей самой придётся начинать этот разговор. Потому что исповедаться— последнее, чего бы Вивьен хотела в этой жизни.

— Часом позже —

      Вивьен не помнила, как пришла сюда. Вообще. Она где-то между реальностью и забытьем ходила туда-сюда, в надежде найти тепло. Во сне её так трясло от холода, что тело пошло на поиски чего-то согревающего.       Воспалённое сознание привело к комнате Стрэнджа. Память подкинула, как она пару раз здесь проходила, когда терялась в первую неделю. После непродолжительного стука и шорохов за дверью та отворилась — Стивен в пижаме, хорошо, что не в сорочке с ночным колпаком, как типичный волшебник, встретил её в поздний час с весьма свежим лицом. Удивительно. — Да кто-... Вивьен?       Девушка ничего не ответила, лишь сонно промычала нечленораздельное «мне холодно». Переводчиком Стрэндж не был, так что лишь сильнее прислушался, делая шаг вперёд. В тусклом свете настольной лампы из комнаты он различил, что глаза Враны и не открыты вовсе. Лунатизм? Вывод безжалостный, как и диагноз в медицинской карточке. — Почему ты здесь?       Эйприл фыркнула и захихикала, обнимая себя руками за плечи. Оглядев ту с ног до головы, мужчина сделал неутешительный вывод: замёрзла. Босая, в лёгкой майке и шортах, явно не предназначенных для холодных зимних коридором Камар-Таджа, Врана откровенно замерзала. Как змея впадала спячку от холода, так и Вивьен не переносила холода на физическом уровне.       Тяжело вздохнув, Стивен лишь отступил в сторону, позволяя той войти в комнату. Заклинать лунатиков не входило в его послужной список ни в какой из реальностей.       Девушка только блаженно улыбнулась на его милость и, шлёпая босыми ногами по холодной плитке, проследовала в комнату.       Стивену фыркнул, закрывая дверь. Девушка не глядя нащупала софу и свалилась на неё, свесив ноги, поскольку не помещалась во весь рост. Стрэндж тяжело вздохнул, щёлкая пальцами.       Вивьен ещё не успела улечься как следует, так что появившаяся вовремя подушка под головой и плед сверху стали приятным дополнением к процессу укладывания. Также Врану слегка подбросило вверх и вместо матерчато-твёрдой поверхности софы появилось зимнее одеяло, сложенное вдвое.       Эйприл практически замурчала, зарываясь в теплую ткань лицом. Она отвернулась к спинке диванчика, чтобы свет от настольной лампы не светил. — За что мне это всё...       Анализировать, почему она пришла именно к нему, не нужно. Всё-таки лунатики идут туда, где безопаснее. И будить их при этом не стоит. Нужно мягко перенаправить. Но сейчас он не сориентировался вовремя и теперь не может поднять уже заснувшую девушку и вытолкать за дверь.       Скользнув взглядом по сопящей бестии, которая кошмарила его весь день с самого утра, Стрэндж увидел в волосах шпильку. Гранатовую шпильку. Россыпь кровавых камней покоилась в золотых ветвях и матово-белых цветах, как и прежде, но украшение могло навредить голове во сне.       Стивен нехотя присел на край софы, около головы, вынимая шпильку из волос. Рыжие космы тут же рассыпались по подушке, хотя не то, чтобы украшение прям сильно держало хоть какую-то форму. Лунатизм, всё-таки, за координацию отвечает неважно.       Мысли унесли его совсем в другое русло, когда рука по чистой случайности зарылась в рыжие волосы, когда тот хотел убрать выбившийся локон с лица. Пальцы аккуратно массировали кожу головы, а когда коснулись шеи— замерли. Холодная. Её кожа очень холодная.       Прощупав пульс, Стивен только сильнее нахмурился.       Если у Вивьен такая температура в комнате, то почему не сказала раньше? А если не у неё одной?       Цыкнув, едва не прикусив себе язык, Стрэндж потёр переносицу и понял, что ему определенно будет чем заняться ближайшую неделю.       О да, ведь именно так поступает Великий Маг! Сам идёт чинить отопление! Древняя им бы гордилась, безусловно, да вот только Вонг покрутит пальцем у виска. Есть же работники!       Он и не заметил, как вновь оказавшаяся на ногах книга увлекла его в плен истории магии. Избитый сюжет, потому что уже сидел вот так. Но один. В тишине и без свидетелей, потому что тогда подобное ещё нельзя было читать.       Следующий час прошёл в быстром чтении и мерном поглаживании рыжей макушки, спокойно сопящей на подушке около бедра. Иногда Стивен позволял себе зарываться в непослушные пряди, чуть массируя кожу головы. Мужчина отложил чтиво лишь спустя пятьдесят страниц и, медленно моргнув, чтобы сфокусировать зрение, не смог разлепить век. Сон забрал его сознание быстро, как рыбак дёрнул удочку.       Сновидения пленили Верховного Мага также стремительно, как и волосы Рапунцель — Готель.       Стивен так и уснул: откинувшись на спинку софы, пока книга покоилась на коленях, а левая рука застряла между непослушными кудрявыми прядками.       На утро Вивьен показалось, что она умерла: так тепло и одновременно с этим приятно было только в раннем детстве, когда большая температура спадала и ты чувствовала себя на небесах.       И, только пытаясь перевернуться, поняла— рядом есть кто-то. Стрельнув глаза из-за плеча, чуть привстав при этом на локте, девушка постаралась тихо подняться.       Вивьен замерла с выражением максимального шока на лице, начиная параллельно и очень суматошно, но издавая минимальное количество шума, аккуратно подлаживать ему подушку под голову и укрывать пледом. Она ненавязчиво поправила выбившуюся из прически прядь, пальцев вернув ту за ухо. Не найдя обуви, Врана окончательно впала в панику и осталась сидеть на софе, не желая касаться ногами холодного пола. Глянув на стол, стоящий рядом, перегнулась через подлокотник и взяла книгу поцветастее. — Ну... рецепты сложнейших зелий пока что точно не входят в мою компетенцию.       И все равно пытаясь вникнуть в абсолютно неизвестное. Спустя полчаса Вивьен поняла, что не может сосредоточиться на написанном. В голове вертелся один единственный вопрос: «Как я сюда попала?»       Сознание пухло от предположений, как губка от воды, но Эйприл держала себя в руках: Стрэндж наверняка устроит ей выговор, как только проснётся. Но и уйти она не могла.       Нет, могла бы! С помощью того же портала, который у неё не получался второй месяц! База! Насупившись, Вивьен уткнулась в прижатые к груди колени, которые обнимали руки, и уснула вновь, пытаясь отсрочить выговор ещё на несколько часов.

***

      Когда Врана проснулась, то находилась уже в собственной постели. На будильнике виднелось 11 утра, за окном— свет и приятное солнце. За пределами постели— холод, но да ладно. Укутавшись в приятную ткань простыни, девушка позволяет себе поваляться ещё минут десять, прежде чем встать, накинув одеяло, и пойти в ванную, умываться. «Вот это сны у меня… и ведь главное всё на месте. Это и вправду сон или всё-таки правда? Даже если второе… я не готова это принять. Придётся разговаривать с доктором. А я, как выяснилось, весьма капризный пациент, отказывающийся от лечения.»       Хихикнув себе под нос, девушка зажала губами щётку, собирая волосы шпилькой. Сегодня нужно на тренировку.

***

—… в следующем месяце на неё уйдёт чуть меньше, обещаю, если мы сделаем это сейчас. — Зато прибавится потом! Стивен, она сожрёт весь наш бюджет! — Ты так говоришь, как будто бы я виноват в том, что вы изначально это не учли, Вонг.       Мужчина промолчал на это. Справедливо. — Нам нужен Киран. — Басу? Да ты рехнулся. Это такая сущая мелочь, а ты хочешь тревожить главного казначея из-за неё? — Твой счёт не безграничен, Стивен. Ты не можешь бесконечно покрывать расходы на неё и действовать тайно! За тебя всё равно частично платит казна, а вторая часть— спонсоры. — Спонсоры заинтересованы в своей безопасности, так что маленькие траты их не интересуют, если это на «поддержание статуса». — Мы все доиграемся, Стивен. Но отдуваться за утаивание будешь ты. — Ну и пусть. Это моя ответственность. — Я бы сказал, что входит в твою ответственность, но ты и сам знаешь, думаю. Я тебя предупредил. — Я понял, Чен.       Чен, явно закатив глаза и, потерев переносицу, как делает всегда, развернулся и ушёл.       Вивьен, наблюдающая за внезапным диалогом мужчин на коридоре, поджала губы. У Стивена проблемы? С чего вдруг? Обычно даже самая больная её выходка, типа разбивания той же посуды, обходилась спокойно. Она даже помнила из-за пелены полубреда, как Вонг считал ей пульс. Что такого уже случилось?       Слишком большие траты на артефакты? Книги? Неужто док любит что-то люксовое из еды? Хм…       Всё может быть.       И Вивьен не последний из вариантов. Учитывая произошедшее ранее…       Врана сдула упавшую на лицо прядь, недовольно хмурясь. Копчиком почувствовала неровность стены и поддалась чуть вперёд. Колит. «Теперь у дока проблемы. И это наверняка из-за. Из-за кого же ещё, да? Она… ну конечно же обо мне шла речь… Я ещё и вляпалась на кануне… тц. Сколько же от меня проблем…»       Почти пнул со злости небольшую неровность пола, Вивьен всё-таки продолжила двигаться в сторону тренировочного зала, однако теперь через обходной, а не прямой путь. Попадать на глаза Стрэнджу раньше времени желания не имелось.

***

— Добрый день, док. — Добрый. — Вы сегодня ужасно неприветливы. — А вы ужасно доставучи, мисс Врана. Проходите, будем разминаться. — Вот так, просто? — А вы хотите по сложному?       Вивьен пожала плечами. Пока она шла сюда, максимально оттягивая этот момент, успела тысячу раз подумать и передумать. Она мусолила в голове «да» или «нет» минут десять, прежде чем окончательно решиться на то, чтобы спросить обо всём в лоб.       Душа будет спокойна. «И почему мне не всё равно? Я подставилась ночью, а теперь и вовсе беспокоюсь за него! Боже, за что мне это всё? Неужели я размякла?...» — У вас много неприятностей из-за меня, док? Выглядите так, словно мистер Вонг вас только что отчитал. — Вы лезете не в своё дело. — О? да неужели? Я вроде как в зоне вашей ответственности и, к тому же, имею права знать. — Знать что? — Док, у вас на лице написано, что дел у вас невпроворот из-за меня. — С чего ты взяла? — Ну, как минимум из-за ночной пакости? — Какой пакости?       И тут Вивьен поняла, что дело пахнет керосином. То есть… тот разговор не о ней? Тогда о ком? У Стивена в подчинении, вроде как, нет других учеников. Или… «… я с ними просто не знакома? Это бы многое объяснило. И всё-таки… Нет, он просто врёт. Да по его лицу…»       Ни черта там не видно, дорогая Вивьен. Только хмурые брови и чуть более бледные синяки под глазами, начавшие пропадать после нормализации сна. Он чуть прикусил щёку изнутри, складывая руки на груди. Ждал объяснения. — Ну, раз не знаете, то… — Не увиливай от ответа, Вивьен. Если я позволял тебе это делать раньше, не наседал и даже пытался дать время подумать, то сейчас намерен узнать всё. — И какими же способами?       Склонила голову по птичьи та, улыбаясь уголком губ. В глазах, чуть прикрытых из-за огромного количества света, не читалось испуга. Только интерес. — Разными. Например… правда за правду. Тебе же тоже кое-что от меня нужно узнать, верно? — Я уже не уверена в том, что не знаю ответа. — И, тем не менее, не уверена в самом правильном ответе. — Вы не находите, что я могу просто спросить у Вонга, что произошло, и ответ будет у меня в голове через пять минут? — А если и он не знает об этом? — Вонг? Не знает? Он знает о каждом чихе в стенах Камар-Тадж, мисс Врана. Не пудрите мне мозги. Я предлагаю обмен, а не игру в шпиона. Давайте побудем честными друг с другом. — Хорошо, но я начинаю первой.       Стрэндж поднял бровь к верху, чуть кривя губы в сомнении. — Как скажите.       Вивьен быстро вдохнула воздух носом и наконец-то подошла ближе. — У вас есть другие ученики, которые доставляют вам неприятности? — А что, ревнуете, что не только из-за вас могу плохо спать? — Я задала вопрос.       Понизив тон голоса, Врана чуть опустила подбородок. — Нет, мисс Врана. У меня, кроме вас, вообще нет больше учеников. Теперь мой вопрос…       Деланно состроив задумчивость, Стрэндж выдал, указывая пальцем точно ей в лицо. — Что за пакость вы устраиваете по ночам? — Я пробралась на кухню ночью с знакомым. Ему не спалось, и я помогла сделай чай. Потом мы в коридоре встретили других общих знакомых и… в общем собрались на кухне. Смех… выдал нас. Теперь нам назначена недельная отработка на кухне после ужина. — П-ф-ф-ф. А я-то думал, что что-то серьёзное.       Закатив глаза и потеребив переносицу, Стивен, казалось расслабился и даже улыбнулся. — Раз мы играем в правду… про что был ваш разговор с Вонгом? У вас проблемы из-за меня?       Стрэндж замер на месте, не понимая, о чём идёт речь. С минуту зал завис, словно экран загрузки в онлайн игре, когда компьютер всё никак не может увидеть интернет. За окном чирикнули птицы. И только тогда до него дошло, что именно девушка имела ввиду. — Я сохраняю за собой право ответить на него чуть позже. Мы всё-таки пришли на тренировку, а не болтать друг с другом.       Вивьен в досаде чуть не топнула ногой. Она закусила нижнюю губу изнутри, чтобы не издать яростного вздоха-рыка, и принялась ходить кругами по залу, разминаясь. Этот мужчина просто не-вы-но-сим! Над её головой, кажется летали и шипели молнии.

— 6 марта 2017 года. Камар-Тадж. —

      Вивьен выдрала очередной сорняк с таким остервенением, будто тот был её личным врагом. Корни поддались с противным хрустом, выворачиваясь из влажной земли комом, и она швырнула растение в ведро, где уже набралось с десяток таких же поверженных.       Грязь забилась под ногти, но Эйприл не обращала должного внимания.       Работа руками тем и хороша. Она простая, понятная, без дурацких заклинаний, которые не слушаются, и без учителей, которые смотрят так, будто видят тебя насквозь. Здесь только ты, земля и сорняки, которые нужно вырвать с корнем. Проще некуда. «Так-то честнее.»              Подумала Вивьен, передвинувшись на корточках к следующему пучку. «Никакой непонятной тебе магии. Только простецкие грязь и сорняки. Как в старые добрые времена, когда в квартире вода из крана пахла ржавчиной, а единственным тёплым местом была батарея в коридоре...»       Стоп.       Она мотнула головой, отгоняя воспоминания. Только этого ей не хватало. Начать жалеть себя Врана не хотела. Не за что ещё.       Солнце стояло высоко, и сад — этот жалкий, запущенный клочок земли на отшибе Камар-Таджа— прогрелся на удивление хорошо. Пахло прелыми листьями, сырой землёй и, совсем чуть-чуть, розами, всё ещё цепляющимися за жизнь.       Вивьен их даже пожалела. Почти.       Она выдирала сорняк за сорняком, методично, сосредоточенно, позволяя себе не думать о тренировках и Стрэндже, который смотрел на неё пару часов назад так, будто ждал чего-то; о разговоре, который она так и не начала; о том, что, кажется, уже почти готова начать, но не знает, с каких слов. «Если слова сами не складываются в предложения, то и смысла говорить нет.»       Хруст. Ещё один.       Тень упала на её руки, и Вивьен напряглась, не поднимая головы. — Вижу… работа идёт полным ходом.              Голос Стивена прозвучал откуда-то сверху, и она ощутила, как что-то внутри сжалось в тугой ком. — Садовники наверняка будут в восторге. — Наверняка. Не встречалась ещё с ними.       Буркнула она, не поднимая глаз и вонзая пальцы в землю с новой силой. — Я просто подумала, что раз настала весна… то почему нет? Я свободна сегодня.— Свободна?       Повторил он, и в его тоне послышалось что-то, отдалённо напоминающее усмешку. — Даже от тренировок? — Вы сами сказали— завтра. Сегодня я могу делать что хочу.       Вивьен наконец подняла голову. Стрэндж стоял в паре метров, без плаща, в одной из своих синих туник с закатанными рукавами, и смотрел на неё с выражением, которое она не смогла расшифровывать сразу, а пялиться дольше показалось бы странным. В руках он крутит кольцо для перемещения. — И что же вы хотите делать дальше, мисс Врана?              Спросил он, делая шаг вперёд. — Дальше сорняки выдёргивать?              Отрезала она, отворачиваясь. — Полезное занятие. Никто не жалуется. Результат виден сразу. Не то, что...       Врана запнулась.       Не то что тренировки, где оба топчутся на месте; не то, что разговоры, которые ни к чему не приводят и не то, что всё, что требует времени и терпения, которых у неё отродясь не было. — Не то что?              Переспросил Стивен тихо. — Ничего.       Вивьен выдрала ещё один сорняк. Корни на этот раз подались легче, и она едва не потеряла равновесие, упав назад. Удержалась в последний момент, упираясь пятками в мокрую землю и мысленно проклиная себя за неуклюжесть.       Стрэндж не засмеялся, хотя, очевидно, увидел. И не сказал ничего язвительного. Просто подошёл ближе и, к её ужасу, опустился на корточки рядом. — Вы так и будете стоять?       Спросила Вивьен, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Или тоже решили в садовники податься?— А что, есть вакансии? — Мест нет. Я всё заняла. — Это я вижу.       Врана кивнул на ведро, полное сорняков. — Вы работаете, как одержимая. — Просто не люблю, когда что-то растёт не там, где нужно.       Эйприл сама не поняла, почему это прозвучало так... многозначительно. Словно не о сорняках вовсе, а о ней самой, а оттого замолчала, чувствуя, как к щекам приливает жар. В ту же секунду принялась усердно ковыряться в земле, надеясь, что Стивен не заметит. Или хотя бы сделает вид, что не заметил.       Стрэндж молчал. Долго. Так долго, что девушка уже почти расслабиться, решив, что тот уйдёт. Вместо этого он присел рядом и протянул руку к пучку сорняков. — Что вы делаете? — Помогаю. — Я не просила. — Знаю.       Он дёрнул, и сорняк подался. Не весь. Корни остались в земле, и Стрэндж нахмурился, оглядывая остатки растения. — Нужно глубже.       Вивьен, сама не веря, что учит Верховного мага, как правильно выдёргивать сорняки, потянулась к своей неоконченной работе. — Не тянуть, а раскачивать. Иначе корни останутся, и через неделю вырастет новый.— Вы разбираетесь.       Стивен, кажется, не обиделся. Скорее заинтересовался. — Вовсе нет. Моих знаний чертовски мало для полноценной работы в саду. Я просто умею садить цветы и заботиться о вредителях.       Этого недостаточно.       Врана не сказала этого вслух.       Вивьен показала, как правильно подхватить корни, как раскачать землю, чтобы та отпустила, как вытащить растение целиком, не оставляя шанса на новую жизнь. Стрэндж слушал внимательно, почти серьёзно, и это было так странно — видеть его здесь, в грязи, с сосредоточенным лицом человека, который решает сложную хирургическую задачу, а не что-то вроде того, как вытащить из неё хоть слово, не касающееся тренировок и магии. — Вот так.              Сказала она, когда он наконец справился с особо упрямым экземпляром. — А теперь бросайте в ведро. — А вы, я смотрю, прирождённый учитель. — О, только не начинайте.       Фыркнула та беззлобно. — Я уже поняла, к чему вы клоните. — И к чему же? — К тому, что даже в таком бесполезном занятии, как выдёргивание сорняков, я могу научить чему-то Верховного Мага. А в магии— нет.       Она не смотрела на него, когда говорила это. Впилась взглядом в очередной сорняк, цепляющийся за жизнь у самой стены, и сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки. Тишина затягивалась. — Мисс Врана.              Голос Стрэнджа прозвучал мягче, чем она ожидала. — Вы когда-нибудь задумывались, почему сорняки растут быстрее роз?       Вопрос застал её врасплох. — Что? — Сорняки.              Повторил Стивен, не обращая внимания на её тон. — Они появляются первыми. Захватывают пространство. Вытесняют всё остальное. Розы же... им нужно время. Уход. Терпение. Им нужно, чтобы кто-то выдернул сорняки, прежде чем они смогут вырасти.       Вивьен медленно повернула голову. Стрэндж смотрел на неё, глазами, в которых не было насмешки. Только что-то очень спокойное, ровное, почти... тёплое? — Вы хотите сказать, что я — сорняк?       Спросила Врана, кривя губы в усмешке, чтобы скрыть внезапную неловкость. — Я хочу сказать, что вы растёте не там, где нужно.              Он кивнул на ведро, полное вырванных растений. — И пытаетесь делать это в одиночку. Но, может быть, дело не в том, что вы не способны научиться. А в том, что вы не позволяете себе тратить больше времени. — Времени.       Повторила она, чувствуя, как внутри всё закипает. — У меня его нет. — Почему? — Потому что я— сорняк. Я привыкла расти быстро. Или не расти вообще.       Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить. Горькие, честные и смоченные в роскоши под названием слабость, которую себе могут позволить лишь богатые. Она не из таких.       Вивьен ожидала, что доктор скажет что-нибудь умное. Или уйдёт. Или, на худой конец, посмотрит с тем снисходительным сочувствием, которое она не любила во всех его ипостасях.       Вместо этого Стрэндж молча надел перчатку — откуда она вообще взялась? — и принялся выдёргивать следующий сорняк. Медленно, методично, как ему показывали.       Вивьен смотрела на чужое лицо, открыв рот. — Что вы делаете? — То, чему вы меня научили.              Усмехнулся он, не поднимая глаз. — Вы же не против, если я продолжу? Мест, как я понимаю, много. — Я... нет, не против... — Тогда работаем.       И он просто продолжил работать. Рядом с ней. Рука об руку. Уперевшись коленом в землю, параллельно выдёргивая сорняки один за другим.       Врана сидела рядом, не зная, как двигаться дальше в их взаимоотношениях. Её руки застыли в воздухе, пока пальцы так и не коснулись земли. В голове шумело. Это было так... неправильно. Нелепо. Неуместно. Верховный маг, который на прошлой неделе чуть не спалил библиотеку, оттачивая новое заклинание, сейчас сидел на корточках в грязи, потому что та показала ему, как это делать. «Он издевается?»       Мелькнула мысль. «Нет. Слишком серьёзен для издевательств. Тогда зачем?»       Вивьен не знала. И от этого незнания внутри что-то ёкало, спуталось и не желало успокаиваться. — Вы так и будете смотреть?       Спросил, не оборачиваясь. — Или поможете? У меня, знаете ли, не так много практики в садоводстве.       Вивьен фыркнула. Не сдержалась. — Вы ужасны.              Сказала та, запуская пальцы в землю рядом с его руками. — Я стараюсь. — У вас не получается. — Тогда, может быть, научите как правильно, мисс Врана?       Врана хотела сказать что-нибудь колкое; что-нибудь, что восстановит привычную дистанцию, вернёт их обратно в безопасные рамки «учитель-ученица», где всё ясно и понятно. Но слова застряли в горле, потому что Стивен смотрел в ответ с таким серьёзным, почти терпеливым ожиданием, что врать вдруг стало просто… невозможно. — Нужно чуть прижать...              Сказала Вивьен вместо этого, указывая на чужие руки. — И не тянуть, а... вот так.       Девушка накрыла его пальцы своими, показывая, как правильно захватить корни, и только потом поняла, что сделала.       Сердце пропустило удар. Два. Три. «Спокойно. Это просто сорняк. Просто земля. Просто...»       Она осторожно отвела руку, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Вот так.              Повторила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Поняли? — Кажется, да.       Чуть улыбнулся Стрэндж и ей показалось… что его голосе действительно прозвучала усмешка?        — Спасибо за урок. — Не за что.       Эйприл отвернулась, делая вид, что очень занята своим участком земли. Пальцы дрожали. Она ненавидела это. Ненавидела, что доктор может так легко— одним движением, одним взглядом!— выбить из неё равновесие. Ненавидела, что не может собраться, не может быть той ледяной, неприступной Вороной, которой привыкла быть. Ворона расклеилась. Стала нежной комнатной птичкой!       Они работали молча. Долго. Так долго, что солнце успело сдвинуться, и тени от стен стали длиннее. Ведро наполнилось доверху, а земля вокруг роз стала рыхлой. — Думаю, на сегодня достаточно.              Сказал Стрэндж, выпрямляясь и с хрустом разминая спину. — Садовники будут довольны. — Вы тоже неплохо поработали.       Нехотя признала Вивьен, отряхивая руки. —… для новичка. — Для неудачника, вы хотели сказать?       Уточнил осторожно тот, и она не удержалась от смешка. Тогда-то весь смысл и сложился. — Я была вежлива. — Вы никогда не бываете вежливы, мисс Врана. — Тогда считайте, что это исключение из правил.       Врана поднялась на ноги, чувствуя, как затекли колени, и тут же пожалела об этом. Стрэндж стоял слишком близко. Так близко, что можно было разглядеть морщинки у глаз, когда он улыбался— а он, несомненно, улыбался. — Завтра тренировка. — Я помню. — Придёте? — Куда ж я денусь. — Это не ответ.       Вивьен подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Светлый шёлк морской пены, словно берега индийского океана. Она могла бы утонуть в нём, но умела плавать. — Приду.              Сказала она, не отводя глаз. — Ради того, чтобы доказать, что вы ошибаетесь. — В чём? — В том, что я способна научиться.       Стивен не ответил. Только улыбнулся— краем губ, чуть заметно— и сделал шаг назад, давая ей пространство. Вивьен выдохнула. Не поняла, когда перестала дышать. — До завтра, мисс Врана. — До завтра, доктор Стрэндж.       Девушка наблюдала как он уходит, как синяя туника развивается на концах от поднявшегося ветра, как плащ— которого не было, но который, казалось, всё равно плескался за спиной— растворяется в тени.       Потом опустила взгляд на свои руки. Грязные, с обломанными ногтями, в земле и ссадинах. «Как в старые добрые времена.»              Улыбка вышла на лицо сама собой. Странная. Неуверенная. Но настоящая.       Вивьен подхватила ведро, полное вырванных сорняков, и пошла выбрасывать их в компостную кучу за сараем.       Шла медленно. Не оглядываясь. И впервые за долгое время не нужно было ни от кого убегать.

— 20 марта 2017 года. Камар-Тадж. День. —

      Погода в маленьком саду Камар-Таджа обещала спокойный день, а потому на ней был лишь шерстяной шарф, опоясывающий плечи и завязанный крупным узлом на груди. Вивьен вышла в сад, чтобы сбежать от суеты и посидеть в тишине. Был риск вновь услышать «голоса», но Врана не хотела даже думать в подобном ключе. «Так мало цветов...»       Пусть Вонг и регулярно наказывал работникам следить за состоянием сада, но Эйприл не хватало красок. Розовые пионы и кустовые розы создавали однообразный, пусть и нежный, антураж.       Из портала неподалёку вышел человек и тут же направился в здание. Кажется, это Хару. Он часто посещает библиотеку в то же время. — Хм... может немного анемонов? Георгинов? Гортензий? Парочку хризантем? Дерево магнолии возле дальней скамьи? Было бы неплохо посадить белых ирисов и, может быть, нарциссов?... Но это дорого, они однолетние...       Вивьен бормотала себе под нос варианты, всячески прикидывая примерную перепланировку садовых растений. Пионы и розы, конечно, хороши, но их мало для создания прекрасного. — Насчёт дерева согласен. Хотя сюда бы подошла ещё слива или хурма. Это место нуждается в сладости. — Их никто не будет есть и работникам придется бесконечно убирать. Они будут гнить и вонять брожением. — По себе судишь? — Нет, я бы собирала. Не особо люблю ни то, ни другое, если честно, но почему бы не взять? Всё, что бесплатно— априори вкусно.       Стивен закатил глаза, расплываясь в улыбке. Он стоял чуть позади Вивьен, которая присела на корточки возле куста с розами, перебирая пальцами наливающиеся силой бутоны. Несколько колючек поцарапали кожу, но кто Врана такая, чтобы пищать от подобного?       Рассматривая набухающий порез, девушка провела ногтем по тому, после касаясь бутона вновь. — Сюда бы подошла магнолия, но она будет долго расти, и мы вряд ли увидим её расцвет. — Существует магия, Эйприл. — Но разве это будет честно? Вся же радость в созерцании. — Постепенность прежде всего...       Задумчиво пробормотал Стрэндж, обхватив подбородок. Врана выпрямилась, равняясь с мужчиной. Не в росте, разумеется, но, тем не менее, больше, как гном и великан они не выглядели. Стивен опустил взгляд с неба на Вивьен, чуть приподняв уголки губ. — Тогда определённо стоит её посадить. До конца своей жизни успеем полюбоваться хотя бы одним достойным цветением. — Тогда не лучше бы это была сакура? — Ты ведь её не рассматривала, верно? Так с чего вдруг нам брать другое? — Нам? Ты серьёзно планируешь тратиться на... сад? — Скоро зима и у нас будет много времени подумать— чего мы хотим от теплого полугодия. Думаю, что это не самый плохой вариант. В конце концов именно Галинор выбивает финансы на сад. Думаю, что в этот раз их битва с Кираном будет легендарнее прочих.       Эйприл сложила руки перед собой, держа спину и, наверняка, выглядя с высокой колокольни Стрэнджа точно маленькая чихуахуа. — Зачем ты думаешь об этом? — Я бы спросил «с какого времени». — Хорошо. И так... с какого времени ты об этом думаешь? — Когда ты пришла ко мне ночью, кажется м-м-м... три недели назад? В Камар-Тадже и вправду холодно. Полетела отопительная система. И я понял— пора что-то менять. — Ты теперь занимаешься благоустройством, Стивен? Давно стал… садовником? — Самым внимательным, только если. — Ну, времени у тебя было много. Аж седина появилась...       Вивьен хихикнула, раскачиваясь с пятки на носок. — Это стресс, а не возраст. — Напомни, сколько тебе? Ммм... кажется 40? — Если для тебя это старость, то- — Не заводись, педант. Нервные клетки не восстанавливаются.       И, увидев выбившуюся из чужой прически прядь, аккуратно заправила ту на ухо. Мимолётное касание отозвалось теплом. Чужая кожа такая холодная.

— 22 марта 2017 года. Камар-Тадж. Сад. —

      Повязав на плечах тот же самый шарф, с крупным узлом по центру груди, Вивьен вышла в сад. За окном услышала какие-то шумы и решила выйти проверить. — Да смотри куда льёшь! — Говорит та, что криво садила! — Да это Мира косо выкопала лунки! — А что сразу я? Я вам не садовник! — Мы все тут из-за вчерашнего, так что давайте не будем!       Блондинка и два брюнетки ссорились прямо над несчастным кустом розы, который был посажен… откровенно говоря боком, а не прямо. Вивьен покачала головой, оглядывая девушек. Длинноволосая с зелёными глазами, кажется, Мира, держала в руках лопату. Блондинка, её имя начиналось на Л, стояла рядом с ведром с саженцами и землёй, а третья, самая маленькая, держала лейку, воды в которой слишком много. Казалось, что если поднимется ветер, то та улетит назад под тяжестью лейки.       Всех троих она видела в столовой каждый ужин, но навести справки так и не захотела. Зря. — Какие-то проблемы?       Спокойный голос Враны прозвучал для девушек точно гром среди ясного неба. Все трое повернулись на незнакомку, чьи волосы развивались под порывами ветра, точно языки пламени на фоне серого пепла. Из-за туч погода обещала испортиться к вечеру. — Н-нет… мы… вы…       Замямлила блондинка, чувствуя волнение. — Я просто услышала, что у вас что-то не получается. Я могу помочь. — С чего бы?       Мира, видимо, здесь самая пробивная. Сделав один шаг в сторону Вивьен, та упёрла руки в бока, держа древко лопаты. — Я неплохо разбираюсь в садоводстве. Недавно все сорняки повырывала здесь. — И вправду… лунки идеальные.       Шикнула на ухо блондинке та самая Л. — Я Вивьен. — Та самая? — Я тут что, какая-то звезда? — Просто мы слышали про тебя. Я Мира. — Приятно. А ты… Л- — Лоралей.       Брюнетка с ведром не протянула руки, как та с лопатой, поскольку ладони все в грязи, а вот блондинка, чья кожа оказалась ледяной из-за воды, представилась как Дарья. — Кто вас вообще сюда послал, если знал, что садовники из вас неважные? — Вонг, конечно же! Мы накосячили и теперь отрабатываем. — Н-да. Место у вас весьма неудачное. Есть какой-то план посадки? — Ну… розы вперёд, георгины перед ними, сзади чередуя ирисы и гортензии, а также около дальней скамьи магнолию. Хризантемы в последнюю очередь, куда не хватит цветов. — То есть у вас нет чёткого плана? — Ну... да. Мы хотели разработать его сами, но, как оказалось, мы даже не умеет делать лунки. — Ой, да иди ты, Лора.       Закатила глаза Мира, складывая руки на груди. — Я могу помочь и в этом. — Выглядишь как белоручка. Точно уверена, что хочешь также?       Лора покрутила своими ладонями в воздухе, демонстрируя въевшуюся грязь. Врана фыркнула, махая рукой. — Брось, боятся грязной работы— себя не уважать. — Слышала, Дарья?       Блондинка надулась, демонстративно отвернувшись. Холодная вода из лейки, при движении, задела сидящую на корточках Лору, попав на спину. Та сразу же вскочила, пища про холод. — Вонг жестокий. — Не жёстче Стрэнджа. — Доктора? — Ну, сына у него нет, так что про кого ещё? — С чего вы взяли?       Врана наблюдала, как девочка переглядываются, поджимая губы. Затем Лора покивала и они обратили внимание на неё. — А ты ему не расскажешь? — С чего вдруг? —… все знают, чья ты ученица. И какие между нами отношения. Мы зря сболтнули-       Вздохнула Дарья, начиная качать головой. — Ой, да брось! Как будто бы она расскажет. — А почему нет? Назови хоть одну причину! — Потому что это в её интересах! — Я, если что, всё ещё тут и прекрасно вас слышу. Вы либо говорите, что хотели, либо я расскажу о том, что вы распускаете гнусные сплетни — Ты же даже не знаешь, что мы хотели рассказать! — Ты права. Однако вы уверены, что Вонг вас послушает? На провинившихся всю воду льют. — У тебя нет доказательств.       Вивьен пожала плечами, загадочно улыбаясь. В кармане юбки покачнулся телефон. Изначально она включила запись, потому что подумала, что происходит драка в саду, но, так уж получилось, что гаджет пригодился для другого. — По чём знать… по чём знать… А если по-честному, то мне просто интересно. Про себя мне осточертело слышать, давайте поговорим о докторе. — Да с чего бы? — Ну… не знаю, может мне поклясться на мизинцах, что я ему не расскажу? — Я о ней ничего плохого не слышала, Мира. Не заводись. — Она же шантажирует нас, Лора! — Она не дура. Ты ведь никому не расскажешь?       Врана кивнула, чуть задумчиво, нежели оживлённо. И скрестила пальцы на правой ноги. — Но взамен на это мы поможешь нам сажать сад!       Вмешалась Дарья, которая явно не была в восторге от грязной работы своими белокурыми ручками. Понятно, из хорошей семьи. — Ну, хорошо? Я и так собиралась. Но раз это станет стимулом— я готова.       Троица оглянулась и Мира, вздохнув, шепнула ей на ухо. — Ходят слухи, что доктор Стрэндж не предотвратил смерть Древней, чтобы занять её место Верховного мага, хотя сражался в той битве к ней бок о бок.       Внутри Вивьен будто бы всё упало. На секунду глаза распахнулись от ужаса, преследуя сердце, которое перестало биться, и в ту же секунду подняла взгляд на девушек. — Откуда вы взяли… это? — Хару был с ними. Он воочию видел тот бой и сказал, что Стрэндж бездействовал. — А вы что думаете по этому поводу? — Легенда то складывается, на самом деле. После её смерти похороны были с размахом, но он не присутствовал, хотя дела на весь тот день отменили. Помню его, как будто вчера было, а не полгода тому…       Задумчиво проговорила Лора, чуть сжимая губы. — А какой была эта… Древняя? Я почти ничего о ней не знаю. — Это не удивительно. Ещё мало кто оправился от этой потери. Она… удивительно добра. Как мама, которая в тебя бесконечно верит. Она даёт тебе второй, третий, десятый шанс. Своеобразно поддерживала. Древняя как-то раз даже тренировала меня правильно делать мандалу связывания… Древняя очень вовлечённая. Но загадочная и вместе с тем будто бы отстранённая. Как… Селестия, не знаю. Своей силой не пользуется, предпочитая учить быть сильными нас.       Продолжила Мира, вздыхая. Она перекрестилась трижды, что-то шепча. Давно Вивьен не видела христиан, вау. Это так странно… забыть собственную культуру и резко вспомнить о ней. — Уж не знаю, как было на самом деле… но точно могу, что ничему из сказанного я не верю. Это просто глупые домыслы. Вы привыкли к одному, а когда оно сменилось, то вы начали отторгать действительность. Просто… стоит подождать. Вы сами убедитесь, что это всё бред.       Троица ничего не ответила, передавая Вивьен тяпку. Та, фыркнув, приняла инструмент. — Кто, кстати, выбирал цветы? — Наверное Галинор, как обычно. Только вот с чего бы вдруг этот сад? Основной же есть. В этот ходит два с половиной испанца. — Не обижай наш китайцев, Мира. — Интересный выбор…       Прошептала себе под нос Вивьен, улыбаясь. Она села на корточки, аккуратно вынимая из сапёрку. «Вы подкидываете мне много ненужных хлопот, доктор Стрэндж. Сами предложили посадить, а по итогу всё делаю я. Нет, спасибо конечно за цветы, но уже могли бы и сами явиться, а не посылать приманку. Плохой из вас тактик, если обычная девчонка вас раскусила с полпинка…»

— 31 марта 2017 года. Камар-Тадж. Зал для тренировок. —

— Мисс Врана, я забыл вас предупредить… сегодня не будет тренировки. — Как так?       Сразу же выпалила Вивьен, стоящая в дверях, бежавшая со всех ног. Пусть ничего не получалось, да, зато в голову вливали информацию! Не про техники и прочую дребедень, а про растения, магических животных, места. Позавчера Стрэндж рассказал ей про места обитания единорогов, и они даже открыли портал туда, чтобы краем глаза зацепить золотой рог магического существа средь высокой травы. Она ожидала, что сегодня будет не лучше, то хотя бы также. Но… вообще ничего? — Совсем? А завтра? Не можете перенести?       Стивен улыбнулся уголком губы, чуть тронув подбородок пальцами. — Я понял, что давно не спрашивал домашнего задания… можешь идти в свой сад. Я принесу чай. —…       Вивьен прищурилась, уперевшись руками в бока. Что за? — С чего вдруг, доктор? — Просто хочу переговорить в неформальной обстановке. Это незаконно? — Я делала много чего незаконного, док, но вот вам сойти с дорожки правосудия не позволю.       Стивен скривил губы вверх, довольно надменно, на вкус Вивьен. Та закатила глаза, разворачиваясь в дверях и уходя обратно.

***

— В моих руках чай, док. Я готова. Перестаньте тянуть интригу. — Я разве её создавал? Это просто беседа.       Врана выразительно просканировала мужчину взглядом, останавливаясь точно на чужих глазах. «Было бы чудно, начни мы сейчас разговаривать о моей самостоятельности… как-никак мне стоит завести свой счёт, а не прятаться за его юбкой. Блять, а если не об этом? Тогда мне что, напроситься самой? Нет уж… пусть говорит, что хочет. Мне противопоказано строить иллюзии.» — Сколько стоят цветы, которые купила Галинор? — Смотря какие. Сейчас, как я понял, сезон. Всем только и подавай. Возможно, ей стоило усилий заполучить эти цветы. — Значит дорого. И стоило ли это того? — А ты как считаешь?       Стрельнул в ответ Стивен, отпивая чай. Без сахара. Ну и гадость. Вивьен пьёт свой только потому, что невежливо оставлять чашку полной, а так зелёный чай— ссанина ссаниной. Так ещё и горячая. М, хуета! — Я считаю, что не стоило так тратиться. Все и так ходят в большой. Смысл этого почти утерян. — Пока место посещает хоть один человек— смысл есть.       Врана замерла на секунду. Другую. Третью. Казалось, и не моргала вовсе всё это время. — На это тратился Камар-Тадж, а не я. Тем более на работниках мы сэкономили. — Ага, знаю. Работала с теми тремя девочками. Стивен, тебе просто повезло, что я посчитала их вопли началом петушиных боёв, и поэтому пришла проверить. Они ужасные садовницы. — Но? —… весьма недурные ученицы. Почаще их наказывайте. Видит бог— и прок с них будет.       Стрэндж рассмеялся, чуть прикрыв рот. Рука с чашкой, однако, не дрогнула. Вивьен оставалась неподвижной ещё с минуту, переваривай тот слух повторно. Неужели этого человек… плохой? Но с ней он так не поступает. Стоит ли спросить? Вивьен осознанно соврала, скрестив пальцы. «Нет. Сама разберусь. Маленькая что-ли, всякому верить и себя накручивать?» — Я вообще пришёл сюда для одной цели… «Наконец-то!»       Спохватилась Вивьен, слушая успокоившегося Стивена внимательно. Тот достал из рукава, точно фокусник, два горшка с луковицами. Цветы? — Я хочу, чтобы мы посадили это. — Вы могли бы сделать это и один. — Я предпочту помочь профи, чем строить из себя профи. Понимаете? — А это умно, Стивен. Заставить меня работать за двоих. Очень в вашем духе. — Я помощник в таком вопросе. Но, если вы настаиваете, то посажу один сад. Так будет честно. — Что это? — Красный тюльпан и белая лилия.       Врана кивнула, пытаясь вспомнить значение лилии. В памяти провал. Надо бы освежить знания. — Как скажите. Я только за. Всё равно чай мне не понравился. — Чем же? — В нём нет сахара. — Так почему не сказали?       Девушка подняла бровь. — Зачем? — Я мог бы это исправить.       И щёлкнул пальцами, добавляя ложку сахара. Вивьен попробовала ещё раз. Скривилась. Вторая ложка появилась сама собой. И только тогда она оказалась довольна, чуть сёрбнув.

***

      Поливая своё цветок, Стрэндж почти улыбался проделанной работе. Вивьен домывала руки в воде из ведра, которое вообще-то должно было использоваться для полива. Ну, лейка тоже хорошо. Во всяком случае девушка запретила пользоваться по отношению к растениям магией, а поэтому наказала ему найти лейку и полить нормально. — У вас много знакомых, Вивьен. А друзья? Ты завела друзей?       Как бы невзначай, но Врана прекратила на время копошиться. Стивен буквально наблюдал, как чужая голова начала дымиться. — Наверное. Они очень светлые. Я им не подхожу. — Чувствуешь себя лишней?       Эйприл поджала губы, сжимая те в тонкую полоску. Ну и вопросы, читалось по тону тишины между ними! — Угу. Я иногда чувствую, как темнота распирает меня, когда питаюсь их светом, но всё равно не могу перестать есть.       Стивен помолчал с секунду и поставил лейку на землю, сев на скамейку. Он вновь подогрел чай Вивьен, передавая той в руки. Они молчали весь следующий раз, думая о своём и так не решаясь продолжить разговор. Созерцание сада занимало всё их внимание. Так, по крайней мере, казалось им обоим в отношении друг друга.

— 3 апреля 2017 года. Камар-Тадж. —

             Заколов волосы шпилькой, Вивьен услышала перезвон за окном.              С утра уже собирались тучи, так что она не удивилась, увидев на окне капли. «Дождь.»       Подумалось ей, но, присмотревшись, увидела на подоконнике полупрозрачную ледяную сферу с ноготь размером. Фыркнула, отводя взгляд к камере телефона на столе. Пачкать пол в ванной не хотелось ради зеркала. Врана убрала за ухо прядь, чуть поправляя защиту на предплечьях, затягивая ремень. «Теперь не погулять… весь день такая погода будет? Даже не выйти в…»       Вивьен замерла, чувствуя, как кончики пальцев защипало, а шею обдало холодом из-за забравшего под раму ветерка. — Сад!       Крикнула Врана, срываясь с места. Распахнув дверь, она понеслась к лестнице, не разбирая дороги из-за ветра, носящего пыль ушедшего дня по открытым коридорам. Перед глазами, вместо этого, мелькал разбитый градом сад, которому не суждено зацвести этим летом. Сколько бы папа не пытался убедить маму, что гербарии краше, Вивьен всегда осталась на стороне живых цветов. Их пушистых лепестков и душистых цветков. Их колючек и ростком. Их почек и корешков. Нет ничего прекраснее, чем расцвет чужой жизни, который ты можешь узреть из раза в раз. Смерти слишком много. Мы не должны её романтизировать, ма шер.       Чуть не упав на повороте, Вивьен хватается за перила, чувствуя, как скользит под ногами обледенелый камень. Рванув дальше, девушка напрочь игнорирует окружающий мир. И только, когда арка попадает в поле зрения, дыхание выравнивается. Сердце делает кульбит вместе с тем, как глаза широко раскрываются.       Листья местами сорваны, одна роза вся во льду, а ирис прижат к земле. Успев только выдохнуть, Эйприл делает шаг в сад. Расставив широко ноги и, склонившись над лилией с красным тюльпаном, расправила плечи, становясь ещё одной стеной в этом саду. Ледяной дождь бил на голове, спине и рукам, барабанил по спине, а один шарик закатился прямо за шиворот.       Врана искала глазами то, чем можно накрыть кусты роз, но ничего не приходило на ум. Душа болела за каждый загнувшийся цветочек, но не могла разорвать. Очи бегали туда-сюда, наблюдая за тем, как град дырявит листы гортензий. Загнулся второй ирис. Дерево магнолии потеряло веточку. Если так продолжится и дальше, то от сада и вправду ничего не останется! Эти льдины могут пробить лобовуху, а тут тонкие листы!       Порыв снять с себя верхнюю ткань показался неудачным: слишком долго и малоэффективно по итогу. Паника развивалась пропорционально: она не могла ни двинуться, ни стоять на месте. Шею и голову градом обдавало только так— в волосах уже запутался лёд, а шею саднило от ударов.       Особо крупный булыжник прилетел прямо по шпильке, звякая. Причёска ослабла и украшение, плавно опускаясь по волосам, упало. Тихий звон металла о камень не заставил Вивьен сменить положение. Только лишь сильнее напрячь пальцы.       Несколько льдинок рядом тут же треснули, став каплями воды. Врана сжала кулаки, чувствуя на концах ногтей пощипывание, которое ощущала лишь от жара костра. Огонь. «Магия!»       Стоило только подумать о потенциальном решении проблемы, как вдруг сработал внутренний клапан, будто бы она какой-то заводской станок. «Стоп! Я не могу! Не могу!»       Но на глазах только-только распустившему цветку сорвало все лепестки. Радужка засияла изумрудным на мгновение, прежде чем время замедлилось. Лёд остановился между небом и землёй, в нерешительности замерев. Вивье вытянула руки вперёд, разжав пальцы. Сделав ладонями полукруг по часовой и против собрала упавшие шарики, поднимая локти выше. А затем резко дёрнула кистями вверх.       Лёд образовал дырявый щит над садом, пополняющийся с каждой новой каплей. Щит стал хрупким куполом над единственно верным островком спокойствия, защищающим цветы от злобных планов судьбы. На секунду всё будто затихло, став неважным и далёким. Но затем град, будто почувствовав сопротивление, забарабанил по кромке льда с небывалым усердием! — Аргх-!       Ахнула Вивьен, опуская локти. Вся тяжесть отдавалось по телу лавовыми реками. С каждой секундой темп нарастал, не прекращаясь. Дождь перерастал в ливень изо льда. Ноги замлели от одной позиции, но опустить руки Врана не могла. С минуту было терпимо, но, когда икру скрутило судорогой— упала на одно колено, кусая губы от боли.       Словно Атлант, несущий на своих плечах Землю, девушка подняла ладони выше, полностью выпрямляя локти. Скрипя зубами, Вивьен смогла встать обратно. Напряжение в мышцах росло с каждой секундой, точно пропорционально силе града. Хотелось просто упасть ничком и лежать, чувствуя, как ледяные капли бьют по лицу и телу, но одного взгляда на лилию хватило, чтобы убедить её сражаться до конца.       Наклонив голову в бок, до хруста шеи, она хмыкнула, замахнувшись кулаком в небо, пока вторая ладонь оставалась над головой. Удар рассёк воздух. Ледяной щит лопнул. Ледяные осколки посыпались вниз, словно тысячи алмазов, но ближе к земле таили, становясь каплями дождя. Ливень обдал Врану с головы до ног, стоило несколько секунд не двигаться. Солнечный луч из-за серых туч упал ей на лицо. Сама не понимая почему, Эйприл обняла ладонями плечи, улыбаясь во весь рот вышедшему солнцу, пока в саду лил почти что тропический сезон дождей.       Волосы склеились, одежда прилипла. Но холода не было. Тёплые капли обмывали лицо и голову, падая на цветы почти что бережно, словно мама вновь касается их ногтями.       Девушка прокружилась на носочках, всё ещё греясь в объятиях, пока вода заливала сад наравне с солнцем. И только раскрыв глаза, Врана увидела силуэт мужчины стоящему в метре от входа.       Между ними пять десяток шагов. Его красный плащ отсутствовал, но ярко горела золотая нить на запястье. Мокрые волосы прилипли ко лбу.       Стивен Стрэндж тоже поспешил проверит, пострадал ли их сад и с удивлением обнаружил, что у этого места есть более достойный защитник. Самый чудесный и отверженный, если быть точным. «Не знаю, какой у нас был экзамен, но она его сдала определённо на 1 с плюсом..»       На лице талантливейшего мага проступила ответная улыбка. До того мягкая, что Вивьен показалось, будто у него из ямочек на щеках потечёт мёд.       Он сам… как солнце, хотя всегда скрывается в тени. Он как соты— недоступны, но оттого бесконечно всем нужны.       Вивьен определённо готова признать, что ей нужно ещё немного.

***

— Мисс Врана, не упрямьтесь, сегодня тренировки не будет. — Как так? Я только-только что-то смогла, а вы уже отменяете?! — Не в этом суть! Вы стояли под холодным дождём! Вам сейчас нужно в тёмный душ, а не на тренировку!       Врана справедливо кивнула и, всё-таки, не шагнула в портал. Мужчина страдальчески выдохнул и закатил глаза, аккуратно взяв девушку под локоть и ведя в него. Оказавшись в её комнате, Стрэндж справедливо подметил: — А теперь спешу вас оставить. — Это очень некрасиво, док. — Уж извини, в нетрезвом виде пациентов не принимаю.       Фыркнул тот, уходя обратно. Он отсалютовал двумя пальцами от виска и закрыл межгалактический лифт.       Вивьен, стуча зубами, прохлюпала в ванну, начиная набирать воду. Вся одежда тотчас полетела на пол. Выжать… можно и потом.       Усевшись ногой в горячую воду, Врана почувствовала расслабление. Пальцы ног покалывало сотнями иголок. Мышцы постепенно оттаивались, а зажимы— размягчались.       Выдохнув и, откинувшись на спинку, Вивьен Эйприл Врана и не заметила, как, положив руки под грудью, уснула, вытянувшись точно дикая кошка, найдя тёплую батарею в доме.       Доме. Её собственном доме.