Паслён и Гиацинт.

Поведать о мире чувств и ложных надежд – это, несомненно, является одним из признаков близости. Когда партнёры всецело ощущают друг друга, их крылья дотрагиваются к нежной коже своей любви, оставляя свой собственный след. Они целуют сердце, касаются ладоней, объединяют свою жизнь с другим, впуская ближе. Это происходит тогда, когда у них здоровые отношения и они не бегут от проблем. У Ту Тайма с Азуром, определенно, есть свои проблемы. Точнее, у одних Тайма. Нет, они не были зависимым! Разве закуривали несколько сигар в месяц. Чего уж там, они старались придерживаться здоровой жизни. Они не пробовали резаться, или покончить с собой жизнь. Они увлекались ножевыми боями, это хобби появилось, когда Ту Тайма с Азуром поехали в Филиппины, где развиты ножевые бои, или же «Кали.»  Пробыв там месяц, они уговорили парня записаться на это боевое искусство. А после того как уехали, Тайм продолжили этому обучаться, а их партнёр наблюдал за развитием навыков. Признаться, тот был приятно удивлен, потому когда он замечал их за этим занятием, всегда улыбался и хвалил. Азур же был флористом, на секунду, довольно популярным в кругах цветов и продажи. Он, несомненно, любил свое дело! Но Ту Тайма больше, разумеется, ничего кроме них нет красивее. Чтение книг, просмотр фильмов, собрание букетов, астрономия – это тоже его любимые занятия. У них была другая проблема. Избегание. Ту Тайм не были изначально самыми открытыми. Предпочитали умалчивать о своих обидах, страхах, чувствах. Многое держали при себе, ведь «никто кроме них не поможет.» Да, те знали, что их партнер не был тем, кто бросит в трудную минуту. Тем более, он ни раз доказывал то, как любил, ценил и всегда шептал, когда они засыпали, свои мысли и любовь к ним (об этом Тайм узнали, когда притворялись спящими, о Боги, они очень хотели провалиться под землю, но это заставляло их сверкать детской радостью.)

«Ты больше, чем сотни звёзд. Ты всегда красивы, словно созданны из осколков астры. Ты прекрасны, мой паслён.»

Иногда это была тихая колыбельная, которую напевал Азур, чтобы те быстрее уснули. Ту Тайм знали об этой проблеме, и, признаться, впервые возненавидели себя за то, что не могут сказать тоже самое в ответ. Когда Азур делал комплименты, они лишь смущённо хмыкали, выдавая тихое: «Идиот.» Это непривычное чувство, когда осознаешь, что рядом есть он, кто подставит свое плечо. Он, что встанет раньше и заваривает терпкий кофе, оставляя кружку на прикроватной тумбочке. Он, что развеет все мысли, оставив напоследок мягкий поцелуй на губах и посмеет улыбнуться. Обычно Ту Тайма делали это все сами, имею ввиду, справлялись с бытом; готовили; мыли голову или принимали ванну; они делали это одни, живя в холодной квартире. Азур достоин лучшего спутника жизни, чем закрытого интроверта, постоянно державшие стены вокруг столь быстро бьющегося сердца. Они сломались. Это было неожиданно. Чересчур. Они должны были смотреть фильм вместе, но... Ох! Признаться, у Ту Тайма почему-то дрожало сердце, наблюдая за нежными сценами главных героев. Они ассоциировали подобное с Азуром, и все аккуратные прикосновения, все поцелуи и похвалу. Возможно, Паслён принимает подобное слишком близко (это они заметили, когда появился в их жизни высокий флорист), Тайм откровенно завидовали, смотря, как актеры правдоподобно показывают нежность. Пожалуй, после долгого держания все в себе, они и спустили все к чертям. — Мой паслён? Что такое? – беспокойство сжало ком в горле, парень наклонился к ним, полностью концентрируясь на их слезах. Фильм отойдет на второй план. Ту Тайм молчали, поджимая губы в тонкую линию, все ещё пытаясь сдерживаться. Они не хотели терять контроль над собой, это глупо, плакать из-за собственных мыслей. Отводили взгляд, избегая этих красивых глаз, в которых они погибали и возрождались вновь. Избегали этого необыкновенного лица, которое исказилось от непонимания. (Калист уже признавались себе несколько раз, что никогда не видели никого прекраснее, чем их Гиацинт.) Азур спустился на пол, раздвигая стройные ноги, дабы поместиться между. Хотелось увидеть их лицо, прикоснуться к щекам. — Посмотри на меня, – его тихий шепот вызывал мурашки, скорее, из-за звучащего смятение в голосе возлюбленного. Огладив длинными пальцами бледную щеку, утирая прозрачную реку, привстав, касаясь поцелуем лба. Его Паслён зарыдали лишь сильнее, пытаясь уткнуться в свои колени, чему помешали. Уткнулись в теплое плечо, глотая воздух. — Прости-и-и-и, что я ужасные. Мне страшно, – хнычет те от безысходности, пытаясь ухватиться за мягкий свитер, сжимая слишком сильно. – Мне страшно оказаться тем, кто не нужен. Ты устанешь из-за моего молчания, ты покинешь меня? Прости, я-я боюсь близости, боюсь, что ты начнёшь отдаляться от меня и... Ту Тайм остановили свой поток тревожных мыслей, широко разинув очи, когда к их губам прижался флорист. С лёгким нажимом, поглаживая макушку. Он всегда знал, как их нужно целовать. В какие моменты, периоды, определяя по тому, насколько раздраженное или усталое выражение лица. Они тревожны, потому прижимается плотнее, насколько ему позволяет положение. Выпирающий клык оттягивает нижнюю губу, мягко скользя внутрь языком, дотрагиваясь до нёба, а после сплетаясь с ними. После, отстранившись, Азур оставляет за собой ещё один поцелуй на правой щеке. — Ты мой единственный типаж парня. Прошу, покажи мне твой прелестный мир, даже если он ужасает тебя. Ты мой паслён, моя звёзда в галактике, ты – отголосок моей души, – выделяя слова, заставляя сконцентрироваться на его голосе, обращать внимание лишь на его собственный звук. – Пусть я вновь окажусь перед тобой на четвереньках. Я хочу быть с тобой. Черноволосый только отводит взгляд, чувствуя, как щеки опаляет румянец. Сглотнув накопившиюся слюну, неуверенно накрывая своей ладонью его, поглаживая костяшки. — Я люблю тебя, Азур. Больше всего на этой чертовой планете, – голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Опасливо зажмурившись, они услышали счастливое хихиканье, а после то, как их лицо влюбленно расцеловывают. В ту самую ночь, Ту Тайм шептал о своей сердечной склонностью, о своих мыслях, о беспокойствах, чувствуя, как напрочь блаженный флорист прижимает к себе, глупо смеясь. Они счастливы вместе.