Сигарета

      В час теплого осеннего заката на набережной появились две гражданки. Пройдя немного вдоль берега, они устроились на крошащихся от старости ступенях, спускавшихся к самой воде.       Солнце почти село. Угасающие лучи лениво ползали по протертому ковру из желто-бурой опавшей листвы. Изредка раздавались резкие крики чаек, высматривающих очередную жертву в темных маслянистых речных глубинах. Легкий ветерок принес запах сырости, смешанный с густым ароматом отцветающих роз. Несколько сморщенных листьев, отцепившись от фонарного столба, закачались на волнах.       Одна из девушек, в полосатом кашемировом свитере, надетом поверх жемчужно-серого коктейльного платья, белых теннисных туфлях и чулках со свежей стрелкой, достала мятую пачку сигарет, отпила из картонного стаканчика и поморщилась.       - Слишком крепкий.       - Прости, молоко закончилось – ответила ее спутница, одетая в светлый льняной костюм, поправляя рассыпавшиеся в беспорядке золотистые локоны.       Они допили чай, не смотря друг на друга.       - Нэрвен, что…- дрожащий голос выдает тщательно скрываемое беспокойство.       Прошла минута, две, три…       - Финрод. Сегодня нашли тело. Я едва его узнала, Амариэ, он…       Нервэн потрясла головой, не находя больше слов.       Амариэ пытается зажечь сигарету, слезы алмазными каплями собираются на бесцветно-белоснежных ресницах. Пляшущий огонек подсвечивает алую радужку, отражается в черных зрачках.        Прикурив, она жадно затянулась, оставив на кончике следы помады цвета переспелой вишни. Потом аккуратно поднесла сигарету к приоткрытым губам Нэрвен.       Когда они докурили, губы Нэрвен слегка покраснели, Амариэ перестала плакать.