Тело демона

— А ты хорош в медицине, — оценивал труды юноши инугами, сидя неподалеку от него. — Матушка научила меня этому, — перевязав последнюю рану незнакомца, Юичи посмотрел на него, отчего-то испытавая жалость. — Как я понимаю, ты не в первый раз видишь демонов, верно? — поинтересовался пёс, уже зная правду. — В детстве видел их часто, но не таких опасных, — голос парня на миг сделался робким. Быстро собравшись, Юичи встал, скрестив руки на груди, держась за мамин амулет, что та дала ему перед смертью. — Итак, вы интересная парочка, но я так и не понял, к какому виду демонов он принадлежит. Вроде выглядит как человек… — Ха-ха-ха. Внешность может быть обманчива, дружок, — бросил пёс, посмотрев на раненого юношу. — Да, он человек, но его тело принадлежит демонам. — Как это? Он продал его?       Когда-то Юичи слышал о том, как люди продают свои души дьяволу за богатство и здоровье. Чем чище душа, тем ценнее сделка. Но все знают последствия таких сделок и гнев демонов, если что-то окажется не так. Чаще всего людям достаётся то, что они хотят лишь на время. Приблизительно десять лет. После этого силы демонов пропадают, и человек возвращается к тому, с чего начал.       Смотря на раненого незнакомца, Юичи не мог поверить, что он продал себя. Хоть жизнь сейчас у всех сложна, но пока ты сам есть у себя, ты непобедим. По крайне мере так думал юноша… — Его отец продал. — Да как так можно?!       От услышанного парень аж подскочил от возмущения. Чтобы отец и продал своего сына демонам. Юноша не мог в это поверить, но вспомнив своего, все сомнения отпали.       Юичи являлся сыном служанки, родившей от самого господина. Утаить это не удалось, поэтому мальчик часто подвергался различным наказаниям, ведь никто в семье не принимал его, желая лишь скорейшей утилизации. Юоша всегда проводил время с самим с собой, даже сам добывая для себя еду. Слишком уж часто в его тарелках начал появляться яд. — Нельзя, поэтому есть пути спасения. — А?       Казалось, что оборотню совершенно нечем заняться, раз он решил поболтать с каким-то смертным, словно они хорошие знакомые. Заинтересовав юношу, инугами залез на верхушку сена, начиная свой рассказ: — Его пятью чувствами обладают пять демонов. Они в ожидании его восемнадцатилетия, что наступит уже меньше, чем через год. Тогда демоны поднимутся с низов и заберут своё навсегда, поглотив не только его тело, но и всю душу целиком! — Какой кошмар…       Душа Юичи сжалась от столь печальной судьбы юноши, что был ему никем, но всё же он был человеком. Бросив взгляд на незнакомца, парень не понимал, отчего судьба может быть к кому-то так жестока, не дав даже права на выбор своего пути… — Ох, нет, уже четыре, — словно невзначай добавил пёс. — Своё обоняние он получил сегодня. — Хочешь сказать, убив демона, он возвращает себе частичку того, что у него отобрали? — предположил Юичи, получив кивок инугами. — Верно. Убив всех пятерых демонов до восемнадцати лет, он может оборвать договор, вернув себе тело и душу, и заживёт, как он хочет. — Зачем ты мне всё это рассказал? — правда, не понимал юноша, почему удостоился чести знать так много о чужой судьбе, но у пса точно имелся какой-то мотив. — Просто интересно, — с загадочным тоном изрёк демон, смотря на человека и словно видя в нём что-то. — Что? — Вот ты где!       Ворвавшаяся женщина смотрела на юношу как на отброса, каким он для неё и являлся. Третья жена господина Аоки никак не могла подарить своему мужу сына, всё время рожая дочерей. Возможно, юноша жив лишь потому, что ещё ни одна жена, кроме служанки, не родила ему наследника.       По мнению Юичи, госпожа Кумико была самой жестокой и злой из всех четырёх. Она постоянно указывала на его «незаконное» рождение, поливая грязью и пустыми словами. Другие жёны тоже ненавидели мальчишку, но были достаточно умны, чтобы скрывать это. Боялись, что единственный наследник рано или поздно получит власть, если кто-то не родит мужу другого сына. — А это ещё что за бродяга? — с отвращением посмотрев на юношу, госпожа Кумико прикрыла рукой нос, показывая своё особое неуважение. — От него несёт хуже, чем от скота.       С какой-то стороны слова злой женщины были правдой. Незнакомец, испачкавшись демонической кровью, и впрямь пах так себе. Юичи немного обтёр его перед перевязыванием, но полностью убрать запах у него не удалось. — Он упал со скалы. Я нашёл его без сознания и… — И решил притащить сюда? Будто одной бродяжной псины нам мало, — грубо оборвала юношу госпожа Кумико. — Господин явно будет недоволен, что ты снова занимаешься ерундой вместо тренировок.       Удовлетворившись своими поисками, женщина покинула сарай. Юичи не сомневался, что она, как всегда, пойдёт к отцу жаловаться на него. Казалось, что госпоже Кумико и её дочерям совершенно нечем заняться, потому они постоянно следили за юношей. И как только тот выходил за пределы дома, они бежали к господину, говоря о том, какой парнишка ветряный и дурной, занимаясь ерундой, а не полезным делом.       Отец не щадил наследника, и почти каждый день на теле юноши появлялись новые ссадины, но это никак не останавливало его. Он хотел свободы. Дом Аоки никогда не был ему родным, а когда погибла мать и вовсе стал чужим и мрачным местом, из которого парень хотел сбежать, но ему некуда…       Стать бродягой Юичи не хотел, понимая, что один он точно не выживет. Но и дом не предоставлял ему особую безопасность из-за злых женщин и охраны, так и желающих смерти ненавистному наследнику. — Кажись, у тебя семейка тоже так себе, — подал голос инугами, по слухам будучи злым и нещадным, но пока юноша не заметил за ним ни одного из этого качества. — А кому сейчас легко? — улыбнулся Юичи, уже привыкнув ко всему в этом доме, не желая расстраиваться из-за чужих слов. — И то верно… Но чего ты улыбаешься? — Матушка всегда говорила, что чем тебе тяжелее, тем нужно шире улыбаться. Я придерживаюсь этого и лучше буду улыбаться неприятностям и недругам, чем радовать их своими слезами. — Вот как… — над чем-то задумавшись, пёс повёл носом, словно ощутив что-то противное. — Знаешь, от неё ужасно несло. Просто кошмар… — От неё? — удивился Юичи, зная, то госпожа Кумико тратит много масел для поддержания хорошего запаха своего тела. — Да, я же пёс-оборотень и могу ощутить мерзкий запах плохих людей. — Значит, мой запах тебе нравится? — Да, он сладкий, — даже не стал отрицать демон слов человека, а сделал ему комплимент, что не могло его не удивить. — Чего? — О, очнулся-таки. Я думал, сдохнет…       Услышав шевеление на сене, Юичи обернулся, только сейчас увидев прозрачные глаза незнакомца. По одежде юноша казался бродяжкой, но по силе… Ни один господин не отказался бы от такого воина, приняв его с распростёртыми объятиями. Если бы этому юноше нужны были бы деньги, он непременно мог прийти в любой город и дать обед любому господину, но отчего-то он этого не делал. Вспомнив, что он проклят, Юичи понял почему…       Некоторое время юноша не двигаясь лежал, а потом приложил ладонь к носу, изобразив на лице отвращение. Ощутив от руки неприятный запах, парень и вовсе закрыл ноздри, не в силах выдержать новых запахов. — О, наконец-таки он учуял свою вонь. Теперь, надеюсь, будет мыться чаще, — усмехнулся инугами, говоря будто безразлично, но почему-то не покидая юношу. — А как его зовут? И тебя тоже, — спустя пару часов юношу впервые заинтересовал этот вопрос, но заметив непонимающе выражение демона, вспомнил, что по правилам этикета сначала надо представиться самому. — Ох, прости, моё имя Аоки Юичи, я… — Знаю, я же демон. Могу многое узнать по запаху, — оборвал парня инугами, отвернув от него свою голову. — У нас нет имён. — Что? Как так?       С каждой новой информацией Юичи всё больше поражался удивительному иному миру демонов, что был ему когда-то неизвестен, но с одной встречи стал словно родным. — Инугами имя даёт хозяин, а я не имею хозяина, — юноша с вопросом посмотрел на незнакомца, пытавшийся одеждой закрыть свои ноздри, но та так же пахла не ароматами цветов. — Ему не дали имя родители, а я не тот, кто будет об этом заморачиваться. — Раз он не твой хозяин, то почему ты с ним? — запутался паренёк, вроде видя пса с хозяином, но ещё не определившись, кто на каком месте. — Попросил один демон, думая, что я глупый пёс, а я вот решил: «А почему бы их не предать всех?» И рассказал мальчишке о плане демонов ещё в детстве, — инугами расхохотался, а вот Юичи заподозрил неладное. — Рассказал? Разве он может слышать? — Я могу общаться с человеком через сны. В них я говорил и обучал этого мальца, — развеял сомнения человека демон, поведав ещё кое-что. — Несмотря на то, что он не видит, его глаза вовсе не пусты. Он может видеть души людей, зверей и демонов. — Как всё сложно… — взявшись за голову, Юичи ощущал, как та разрывается от полученной за пару часов информации, а ведь это лишь малая часть подземного мира. — Да, бедный малец. Он так захотел вернуть своё, но я не думаю, что у него это получится. — А ты не поможешь? — Моя цель следить за ним, но, если он сам ввязывается в передряги, я тут при чём? — Ты сам рассказал ему о демонах, а теперь говоришь, что он ввязывается в неприятности! — возмутился юноша, поняв, что инугами не такой уж и хороший, каким показался ему на первый взгляд. — Но я же не заставляю его их убивать. Этого его воля, я просто не мешаю. — Но… Эй, постой! — желая спросить ещё о многом, Юичи вдруг увидел, как незнакомец пытается встать, открывая свои раны. — Нельзя, слышишь? А, точно, не слышишь! Просто полежи ещё, пожалуйста.       Несмотря на все попытки юноши угомонить незнакомца, тот никак не успокаивался, твёрдо решая встать, не обращая внимания на преграду в виде человека. Поняв, что парень не слышит и никак на него не реагирует, Юичи ничего не оставалось, как лечь на него, скрестив его руки за голову.       Телами парни сильно отличались: незнакомец был выше на голову и подкаченней Юичи, но будучи раненым, хоть и не ощущая боль, не мог сильно сопротивляться — от лекарств и бинтов стал менее подвижным. Поза была максимально неудобной и странной. Казалось, Юичи завалил незнакомца для чего-то очень непристойного. Инугами упал на землю, принявшись хохотать. — Чего смеёшься? Помог бы лучше!       Будучи в растерянности, парень не знал, как ещё угомонить того, кто его не слышит и не видит. Он уже подумал связать его, пока раны не затянуться, дабы паренёк не навредил себе, но тут на пороге явились гости, застав двух парней в максимально компрометирующей позе. — Всё не так, — хотел как-то оправдаться Юичи, но уже по взгляду стражи догадался: ему конец…

***

      В какой-то степени Юичи был рад, что незнакомца приняли за оборванный рукав, заточив в темнице на цепь. Теперь юноша никуда не мог уйти, и он может спокойно восстанавливаться, но вот самого наследника также приняли за того, кем он совсем не являлся… — Как ты мог поддаться такому беспределу! Да и с кем? С мужчиной! Даже мои дочери никогда не додумались бы до такого.       Господин Аоки был не просто зол, а находился в настоящей ярости. Мужчина и так не жаловал своего сына, а тут ещё такой сюрприз. Слуги рассказали, что видели примерно следующим образом: «Бродяга вырывался и кричал, но юному господину всё было ни по чём, и он сжал его руки над головой, желая во чтобы то ни стало получить своё».       Слушая столь мерзкий бред, Юичи пытался как-то оправдаться, но отец больше доверял служанкам, нежели родному сыну. Услышав, что бедняга кричал, парень перестал сопротивляться, понимая, что фантазёрки слишком ярко рассказывают свой вымысел, который трудно оспорить без доказательств, а единственный свидетель ничего не говорит. — Отец, всё правда не то, чем кажется… — уже который раз повторял одно и то же Юичи, но мужчина ничему не верил. — Как я понял, ты ещё и насильно хотел завладеть им? Это же какое бесчеловечие нужно иметь для такого поступка?! — кинув в сына первую попавшуюся вещь под рукой, господин Аоки ходил из стороны в сторону, пытаясь совладать со своим гневом.       Мужчина злился — уже давненько ему не рожали детей, сколько бы он ни пытался и с кем бы ни пытался. Лекари предполагали бесплодие, но господин отрубал головы всем, кто смел думать о таком. В итоге лишь один сын мог принести ему наследника, а тот оказался с сюрпризом. — Будто моя мать желала, чтобы ты ей овладел, — устав от оправданий, юноша перешёл в наступление, остановив отца от бесцельного хождения по комнате. — Да, желала ради хорошей еды, одежды и жизни. Ты хоть знаешь, что недостоин и куска одежды, что на тебе висит? — подойдя к сыну, мужчина взирал на него, как на неудачный помёт. — Хорошей жизни? Да она ни разу не была с тобой счастлива и… Кхе!       Высказаться Юичи не дала сильная рука господина Аоки, проехавшая ему прямо по щеке. Юноша уже привык к боли. Отец часто поднимал на него руку и приказывал слугам наказывать за то или иное действие. Как же парень боялся, что этими ударами мужчине когда-нибудь всё же удастся заткнуть и утихомирить его, сделав пустой марионеткой. — Отродье. Уйди с глаз долой. О твоём наказании я скажу завтра, после казни этого бродяги, — через рык бросил господин Аоки, отвернувшись от сына. — Что? — резко подняв голову, Юичи надеялся, что ослышался, но нет. — Ты же не думаешь, что мы оставим в живых того, кто может нанести вред моей репутации? И слуг, что видели тебя, ждёт та же участь.       Таковы жестокие правила богатых семей. Если в семье происходит раздор, то они решают это меж собой, не вынося на всеобщее обозрение, но если кто-то не из семьи стал свидетелем какого-то деяния, то беднягу ждёт лишь одно — смерть.       Юичи даже не попытался отговорить отца от задуманного. Ели господин Аоки что-то решил, его уже ничего не остановит.       Выйдя из комнаты мужчины, Юичи был зол и напуган. Лишь мысль о том, что незнакомца могут убить из-за него, вгоняла парня в ужас. Нет, он не мог этого допустить.       Быстро идя по каменной дорожке, юноша вдруг остановился, увидев беседку, в которой они с мамой часто проводили время. Матушка была добра и мила к сыну, всегда говорила о том, что он должен слушать лишь своё сердце и только его. Никакие Императоры и демоны не могут приказывать ему. Человек свободен до тех пор, пока он сам в это верит.       «Да, желала ради хорошей еды, одежды и жизни», — сжав кулаки, юноша знал, что матушка действительно легла под господина ради еды, поскольку в то время у них были трудные времена и многим слугам не хватало пищи. «Ты хоть знаешь, что недостоин и куска одежды, что на тебе висит?» — ощутив отвращение от собственных одежд, юноша вдруг разорвал свой ворот, твёрдо решив: «Я тебе не продамся».