Мягко

Позже тем же вечером Карубе, Арису и Сакура оказались на балконе заброшенного торгового центра, глядя вниз на пустынные, тускло освещённые улицы. Глубокая тишина лишь усиливала жуткую пустоту этого места, а его необъятность заставляла их чувствовать себя ещё более одинокими. Поначалу Сакура недоумевала, почему они взяли с собой её, а не Чоту – в конце концов, она не была их близкой подругой. Но когда они заговорили о травме Чоты, до неё дошло. Она точно знала, к чему всё идёт. Шибуки и Чота неожиданно сблизились – или, по крайней мере, так казалось. Шибуки взяла на себя заботу о нём: перевязывала его раны, искала припасы и оставалась рядом, чтобы он пережил.. ночь. Сакура не знала, было ли это искренней добротой или эгоизмом. — Нам нужно доставить Чоту к врачу, — пробормотал Арису едва слышным шёпотом, словно боясь разбудить Шибуки или Чоту. — Ты же знаешь, какой он, Карубе. Ему, наверное, больнее, чем кажется. Карубе неловко заерзал, барабаня пальцами по перилам. Он отвёл взгляд, словно сам разговор об этом казался ему предательством. — Давайте сыграем сегодня вечером, — пробормотал он. — Только мы втроём. Арису нахмурился, — Что? На наших визах все еще есть несколько дней. Сакура согласно кивнула. — Лучше пойти на игру, пока у нас еще есть время. Карубе резко выдохнул, покачав головой, — Я просто не думаю, что Чота справится, — признался он голосом, полным неохотной честности. — Ему слишком больно. Мысль о том, чтобы оставить друга, явно смутила Арису, но, когда слова Карубе дошли до него, на его лице промелькнуло понимание. Дело было не только в Чоте – дело было в том, чтобы все они выжили. Возможно, это было эгоистично, но если они хотели выбраться из этого кошмара, им предстояло сделать сложный выбор. — Если мы трое не поймем, как выигрывать эти игры, мы не сможем защитить Чоту, — рассуждал Карубе. — Ранний старт может помочь нам понять больше. Сакура скрестила руки, обдумывая варианты. — Возможно, мы даже найдём врача, – предположила она. — По крайней мере, мы встретим больше людей. Чем больше мы узнаем, тем лучше. Арису вздохнул, — Неужели нам действительно нужно делать это сейчас? — Может быть, мы узнаем что-нибудь полезное, — настаивал Карубе. — Сейчас мы знаем только то, что нам рассказали Шибуки и Сакура. Сакура помедлила, прежде чем кивнуть. — Даже я не знаю всего, — призналась она, вспомнив, насколько более опытными казались игроки, такие как Чишия, Нираги и Агуни. Это решило дело. После ещё нескольких минут обсуждения, Арису неохотно согласился. Не раздумывая, они втроём покинули торговый центр и направились к ближайшей игровой арене. Апартаменты Toei Sendagaya. Перед ними возвышалось мрачное семиэтажное здание Г-образной формы. Ржавые балконы и мерцающие огни придавали ему зловещий, обветшалый вид. Между каждым рядом квартир имелся переход, выходящий на нижние этажи, что позволяло в любой момент ясно видеть, кто находится наверху или внизу. Сакура первой шагнула вперёд, поднимаясь по обветренной синей лестнице, ведущей ко входу. Ощущение было такое, будто они переступили невидимый порог между жизнью и смертью. Внутри их встретила обычная обстановка: белый стол в центре, на котором располагались пять оставшихся телефонов. Собралось четырнадцать участников, выражения их лиц варьировались от тревожных до непроницаемых. Легко было понять, кто пришёл вместе: пары держались друг за друга, обмениваясь тихим шёпотом и неуверенными взглядами. Две девушки, стоявшие рядом, настороженно смотрели на Сакуру. Осуждая? В замешательстве? Она не была уверена. Это не имело значения. Не раздумывая, она взяла телефон, проходя регистрацию. Экран засветился. — Привет, новичок. От этого мягкого и насмешливого голоса у нее по спине пробежали мурашки. Она резко обернулась, и при виде знакомой ухмылки у неё перевернулось сердце. Чишия. Он выглядел так же, как и прежде: белая куртка, натянутый капюшон, наушники в ушах, из которых слабо доносилась музыка. Его ленивая улыбка не позволяла понять, рад ли он её видеть или просто забавлялся её присутствием. Затем она заметила Агуни, стоявшего поодаль, скрестив руки на груди с непроницаемым выражением лица. В отличие от Чишии, его реакция была недружелюбной. Скорее, он выглядел так, будто не одобрял её присутствия здесь. — Чишия... — Она моргнула, игнорируя растерянные взгляды Карубе и Арису. — Ты тоже здесь? Он слегка наклонил голову, вытаскивая один наушник, — Ну, я пытаюсь выжить, как и ты, — мягко произнес он, и самодовольство в его голосе заставило её лицо вспыхнуть. Она отвернулась, внезапно почувствовав себя глупо от того, что вообще спросила. Конечно, он здесь. Какой глупый вопрос. Прежде чем она успела об этом подумать, напряжение разрядил механический голос, объявляющий об игре.

Регистрация закрыта.

Всего 14 участников. Игра начинается.

— П-простите... Робкий голос отвлек ее внимание. Низкий, нервный, с широко раскрытыми глазами, метавшимися между телефоном и окружающими. У него были густые тёмные волосы, частично прикрытые тёмно-синей фуражкой, белая рубашка поверх клетчатой ​​сине-белой рубашки на пуговицах. Страх на его лице был несомненным, он немного напомнил ей Чоту. — Я-я понятия не имею, что происходит, — пробормотал он, сжимая телефон. — Вы можете помочь? Арису начал отвечать, — Это игра... Но Карубе одернул его, пробормотав себе под нос, — Заткнись. Новички только затормозят нас. — Его голос был холодным и прагматичным, — Они могут нас ненавидеть, но я имею ввиду, что мы должны делать то же, что и Шибуки. Арису колебался, ему было не по себе от мысли бросить нуждающихся. Но сейчас было не время для споров. Затем на экране появились подробности игры.

ИГРА: ПЯТНАШКИ

УРОВЕНЬ СЛОЖНОСТИ: ПЯТЕРКА ПИК

У Сакуры на секунду остановилось сердце. Черт. Пики. Физическая игра. Она не была в форме, не была спортсменкой. Она никогда не тренировалась, чтобы бегать ради собственной жизни. Если это окажется своего рода испытанием на выносливость, она не знала, как долго продержится. Пожалуйста, пусть это будет не так.

Правила: Избегайте водящего

По группе прокатился ропот замешательства. Арису наклонился ближе, — Кто будет водящим? — прошептал он, слегка подтолкнув Сакуру. Она бросила на него сухой взгляд, — Откуда мне знать это, чёрт возьми?

Условие выполнения: Найдите и коснитесь кнопки, спрятанной в одной из комнат здания, за отведённое время. Выполнив задание, вы пройдёте игру.

Время: 20 минут.

Через 20 минут спрятанная в здании бомба замедленного действия взорвётся.

Воцарилась тяжелая тишина. Сакура резко выдохнула, схватив телефон: — Черт..

Игра начнется через две минуты.

— Нам нужно спрятаться, пока игра не началась, — пробормотал Арису настойчивым голосом. Его взгляд метался между Карубе и Сакурой, всматриваясь в их лица в поисках согласия. — Это даст нам фору. Карубе кивнул, уже оглядываясь по сторонам в поисках удобного укрытия, но внимание Сакуры было уже занято. Её взгляд был прикован к Чишии – такому же спокойному и непроницаемому, как и в первую встречу. Пока остальные были напряжены, он оставался совершенно невозмутим. Не говоря ни слова, он развернулся и направился к лифту, нажав кнопку вызова, словно у него было все время мира. — Я.. увидимся позже. Прежде чем они успели отреагировать, Сакура выскочила из группы и проскользнула в лифт как раз в тот момент, когда двери открылись. Карубе и Арису в замешательстве посмотрели на нее, — Куда ты собралась? — прикрикнул Карубе. Но двери уже захлопнулись. Теперь остались только она и Чишия. Лифт тихонько загрохотал, поднимаясь. Он не смотрел на неё, засунув руки в карманы куртки, его поза была расслабленной. Тишину заполнил тихий писк лифта, прежде чем он наконец заговорил. — Хочешь поболтать? — Его тон был таким же непринужденным, как всегда, с ноткой веселья. Сакура нахмурила брови, внимательно наблюдая за ним и пытаясь разгадать нечитаемое выражение его лица под капюшоном. — Я хочу знать, что ты знаешь об играх, — строго сказала она. Чишия впервые слегка повернул голову, чтобы взглянуть на неё. Его острый взгляд скользнул по ней, оценивая её наряд, затем ухмылка появилась на его лице. — Ты переоделась, — заметил он, полностью игнорируя её вопрос. — Мне больше понравилась юбка-карандаш и каблуки, но, пожалуй, они не очень подходят для этого места. Застигнутая врасплох этим внезапным замечанием, Сакура почувствовала, как по её лицу разливается необъяснимый жар. Она инстинктивно сложила руки на груди, словно защищаясь от его взгляда. — Не переводи тему, — резко сказала она. — Просто расскажи мне, что знаешь. Прежде чем он успел ответить, лифт издал тихий звон, и двери открылись, открывая верхний этаж. Чишия вышел без колебаний и направился к дальнему краю невысокого здания. — Если хочешь увидеть, где все находятся, — пробормотал он, — то это лучшее место. Сакура последовала за ним, наблюдая, как он перегнулся через перила, его проницательный взгляд окидывал участников, разбросанных по разным этажам внизу. Некоторые уже были в движении, искали укрытия, их движения были быстрыми и хаотичными, словно они в любой момент ожидали опасности. Она сделала то же самое, осматривая открытые проходы, пока её взгляд не упал на Агуни. Он стоял у лестницы на том же этаже, руки по швам, его обычная стоическая осанка была столь же внушительной. Но её внимание привлёк мужчина рядом с ним – гораздо более низкий, темноволосый, с распущенными прядями, развеваемыми лёгким ветерком. Его наряд был необычным: тёмно-синяя узорчатая рубашка поверх белой джинсовой безрукавки. Чёрная бандана плотно обматывала лоб, не давая волосам падать на лицо. Даже издалека в нём чувствовалось что-то тревожно-резкое. Затем она заметила браслеты. Одинаковые браслеты обвивали запястья всех троих – Чишии, Агуни и того незнакомца. Это был не какой-то случайный аксессуар, они носили их, ещё когда она впервые встретила их в своей первой игре. Они напомнили ей браслеты, которые можно получить, арендовав шкафчик в спортзале или бассейне. Что, черт возьми, это значит? Рядом с ней Чишия внезапно поднял руку и лениво помахал в сторону Агуни. Агуни не ответил на его жест. Вместо этого он бросил на него холодный, пренебрежительный взгляд и ушёл, а его спутник последовал за ним. Чишия тихонько усмехнулся. — У меня странное предчувствие, — размышлял он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. Сакура бросила на него раздражённый взгляд, — Ладно? Мне всё равно, расскажи, что ты знаешь об играх. Но он так и не повернулся к ней. Его взгляд был сосредоточен на хаосе, разворачивающемся внизу. — Похоже, сегодня все умрут, — пробормотал он тревожно-беспечным тоном. — Как всегда. Затем, как будто наконец заметив ее присутствие, он слегка наклонил голову, бросив на нее непроницаемый взгляд. — Что думаешь, Сакура? Сакура была ошеломлена его внезапным интересом к её ответу, особенно учитывая, что большую часть поездки на лифте он её игнорировал, без труда уклоняясь от каждого её вопроса. Теперь же, впервые, он действительно проявил интерес. — Ну... — Она помедлила, всматриваясь в выражение его лица в поисках намеков на обман. — Кто такой «Водящий»? Чишия лениво пожал плечами, всё ещё глядя на балкон, — Никто не знает. — Его голос был мягким, почти насмешливым. Затем, с озорным блеском в глазах, он добавил, — Может быть, это я. Он повернулся к ней, его улыбка стала чуть шире. Сакура не дрогнула, — Ты не признался бы в чём-то подобном. — Она добавила, — Кроме того, ты игрок. Он спросил, наклонив голову, — А что, если водящий тоже игрок, играющий в свою собственную игру? От его слов у нее по спине пробежал холодок. Прежде чем она успела ответить, взгляд Чишии метнулся к людям внизу, — Кто твои друзья? — внезапно спросил он. Она нахмурила брови, — Что? — Те двое, с которыми ты пришла, они ведь новенькие, да? — в его голосе промелькнуло любопытство, но его было трудно узнать. — Это видно. Они понятия не имеют, что делать, как бы ни старались это скрыть. Сакура вздохнула, прищурившись, глядя на Карубе и Арису, которые внизу все еще обсуждали свой следующий шаг. — Это люди, с которыми я познакомилась во второй игре, — призналась она. — Они были знакомы и до этого. Они лучшие друзья. Чишия тихо и понимающе хмыкнул. — О? Ну, это добром не кончится, да? Её челюсти сжались, раздражение поселилось внутри. Ей хотелось спорить, хотелось сказать ему, что он неправ, что Карубе и Арису разные. Что не каждая крепкая связь обречена на разрушение в этом месте. Но в глубине души она понимала, что он имел в виду. И это расстраивало её ещё больше. — Знаешь, — продолжил Чишия, его голос был как всегда мягким, — когда я впервые встретил тебя, я подумал, что ты будешь очень похожа на меня. Она повернулась к нему, нахмурив брови, — Что это значит? — Я думал, что смерть твоей подруги закалит тебя. — Его слова были пугающе небрежными, словно он обсуждал погоду. — Я полагал, что эта потеря лишит тебя всякой сентиментальности... Что ты станешь бессердечной, и только поэтому выживешь. У неё сжалось сердце. То, как равнодушно он отнёсся к смерти Юми.. Но чего она ожидала? Юми значила для неё всё, но для Чишии она была никем. Просто ещё одна жертва в бесконечном круговороте смертей, которого требовали эти игры. Я поступила глупо, пойдя за ним сюда. Ей следовало бы подумать лучше. Чишия не обладал сочувствием. Смерть была для него всего лишь неудобством, неизбежным исходом, который едва ли заслуживал раздумий. Может быть, именно поэтому он и добрался так далеко. Может быть, именно поэтому в глубине души она хотела пойти по его стопам. Но она была не такая, как он. Встреча с такими людьми, как Карубе и Арису, стала её огромнейшей слабостью и ошибкой. Она не могла просто оставить их в неведении, позволить им умереть, потому что у них не было знаний, необходимых для выживания. Её сердце было слишком велико для такого места. И если она не возьмёт себя в руки, это станет её гибелью. Как и сказал Чишия. Ее пальцы сжались в кулаки. — Если твой друг умер, — спросила она ещё резче, — Ты поэтому стал таким... бездушным? Она хотела, чтобы это ужалило. Она хотела ранить его так же, как он ранил её, бросить ему в лицо его же словами. Он использовал смерть Юми, чтобы раскритиковать её, назвать слабой. Её сильно бесило то, что он, казалось, считал эмоции недостатком. То, как он вёл себя так, будто забота о других была какой-то роковой ошибкой. Так что, возможно, это был её способ выплеснуть эмоции. Или, может быть, ей действительно было любопытно. Потому что Чишия был... другим. Не безрассудный — его движения были рассчитаны и точны. Но всё же он был отстранён. Смерти вокруг него, казалось, не трогали его, и, насколько она могла судить, его собственные смерти тоже. На короткий момент воцарилась тишина. Затем он усмехнулся. — Нет, — это звучало так легко. — Я оказался здесь один. Сакура моргнула. И это всё? Чишия выдохнул через нос и наконец полностью повернулся к ней лицом. — Я не бездушный, Сакура, — просто сказал он. — Мне просто плевать на жизнь.