То ли байка то ли ложь.

Здесь, в лесу, воздух был совсем другой. Он был пропитан мхом, листвой и влагой речки, что была слышна где то в глубине, дальше в это прекрасное место. Здесь, где ветер на скорости врезался в лицо и лохматил волосы, когда казалось бы больше некуда, он продолжал бежать не сбавляя темпа, не обращая на это внимания. Всё было пропитано природой и можно было чувствовать себя по настоящему свободно. Всё здесь ощущалось совершенно иначе. Наконец, добежав до реки, он остановился, чтобы отдохнуть и выпить воды из кристально чистого источника. У реки не было названия, и даже не все жители ближней деревни знали о ее существовании, ведь многие даже не доходили до этих мест. Будучи длинной и широкой, находясь в этом почти непроходимом лесу и прячась от глаз чужих, выглядела она настолько красиво и волшебно, под стать лесу, что глаз от неё отвести было невозможно. В солнечные дни, подобные сегодняшнему, водную гладь можно было перепутать с огромным искрящимся зеркалом, что было усеяно солнечными бликами. По ночам же она и правда становилось зеркалом, что отражало весь небосвод, превращаясь в карту звёзд, где можно было отыскать каждую. Вода в ней чиста и прозрачна, что даже в глубоких местах, которые могли достигать нескольких метров и даже больше, на дне можно было разглядеть каждый камень. В этих непроглядных зарослях, скрываясь от взора людей, река многие века хранила свою первозданную и нетронутую красоту. Закончив пить, он невольно бросил взгляд на поверхность воды, где до этого краем глаза заметил рыжий отблеск. А после пожалел об этом. Из отражения на него смотрели кристально-голубые, будто изо льда глаза, что, казались еще ярче из-за броских веснушек и почти огненных, рыжих волос. Натаниэль повел рукой по водной глади. Прошедшая рябь растворила образ в реке, будто его там никогда и не было. Сейчас он не хотел об этом вспоминать. Думать о том как похож на него.. Отдергивая себя от ненужных мыслей он поднял глаза и стал вглядываться в открывшуюся картину. Там, за этими древними раскидистыми дубами и елями, среди которых на другой стороне реки словно протоптана тропа, располагалась огромная гора, что была единственным ориентиром в этих многовековых лесах. Над ней, как и часто это случалось, поднимались редкие клубы сизого дыма. Неизвестно, откуда ему браться, ведь казалось, людей там не было, и костры палить некому, а гореть нечему, но никто не проверял, и оставалось только гадать. Но есть одна легенда, что могла бы объяснить эту диковинку, и в которой кроется причина, почему сюда никто не заходит. А звучит она так: “За извилистой рекой Есть пещера под горой Старше даже чем земля. Да драконы в ней живут Если только нам не врут Ведь никто не проверял.” То ли байка, то ли ложь, но со временем стало это сказанием, что передавалось в деревне из уст в уста. А по лесу в то время расходился грозный раскатистый рык, кой не могло издать обычное существо. “Смельчаки все говорят, что драконов исстребят, только соберуться с духом.” А жители лишь отвечают: “В страхе 300 лет живём, если надо подождём, всем им ни пера ни пуха.” И происходило так уже на протяжении столетий. Но ведь.. “Нет огня без пепла? Нету дыма без огня? Но ведь что-то полыхает в самом деле..” Как сегодня, когда серый дым прямо на глазах струится будто из самых недр пещеры. А значит ли это?… “Воздух разогретый Разжигает полымя Огнедышащий дракон, живёт в пещере? В этом многовековом, дурном ущелье?” А из деревни только и и слышно: “Не ходи к нему, умрёшь! И с камней не соскребёшь!” Что тут байка, что тут ложь? Не поймёшь…

***

Возвращаясь домой, он услышал звуки с центральной улицы и направился к источнику шума. На площади опять собрался народ, окружив находящуюся посреди улицы деревянную сцену, если это вообще можно было так назвать. Небольшая постройка, что скорее напоминала крупный, широкий ящик, что в высоту не доходил до груди. Ему никогда не был понятен смысл этой постройки, но его и не спрашивали. Это все еще казалось бессмысленной тратой материалов и сил, ведь было необязательным, а ресурсы можно потратить на что-то более полезное. И всё же построили именно это. Наконец, подойдя на достаточное расстояние, он начал разбирать слова. Ну нет. Только не снова… — …и тогда мы сразим горного змея! — толпа загудела, со всех сторон раздались одобрительные возгласы и свист. Снова это происходит. И опять… Непроизвольно морщась от громких звуков, он отводит взгляд от толпы. Стабильно раз в месяц проходят собрания, хотя вернее было бы называть это объявлениями, с воодушевляющими речами. Но суть в том, что каждый раз глава деревни и “смельчаки” обещают собраться, пойти в поход к пещере и одолеть дракона. Лишь просят дать времени собраться с духом. Но, как и предшествующие 300 лет, ничего не происходит. Скорее всего, в следующем месяце состоится такое же собрание. А жители, пусть и дальше верят и ждут. Напоследок окинув это сборище взглядом, Нат, закатывая глаза разворачивается, и прогулочным, но как могло показаться другим, быстрым шагом идёт обратно к дому. Знает он, что всё это пустые обещания, не более чем слова. Знает, что мечи так и будут ржаветь. Как и всегда… В деревне этой никто не обращает на него внимания, и слушать тем более не станет. Не пытается им что-либо уже донести. Люди сами сделали для себя этот выбор, так что пусть и дальше верят и ждут.

***

Дома он лишь берет часть буханки хлеба, и уходит к себе на второй этаж, пока отец не вернулся домой. Обычно, на него просто не обращают внимание, но не станет он испытывать удачу на этот раз. На ходу начиная есть свой обед, и, возможно, ужин, открывает книгу на моменте где закончил в прошлый раз, и начинает вчитываться в строки. Натаниэль никогда не видел свою мать, ведь она умерла после его рождения. Но как слышал от местных, хотя, вернее сказать случайно подслушал шепотки, это было убийство. На той самой площади, где сегодня он был, перед той самой сценой, разводили огромный костёр где сжигали ведьм. Говорят, его мать обвинили в колдовстве и посчитали ведьмой, а после, лично отец руководил событиями того дня. Там же он узнал что его самого оставили по той причине, что он был вылитой копией отца, и у него были те черты, что передавались в роду Веснинске из поколения в поколение. Тем более это мальчик, наследник рода, и внешне магии в нем замечено не было. Хотя, делать мальчика, сына ведьмы своим наследником казалось чем-то позорным, так что Натан быстро потерял интерес к своему сыну. Но была одна странность. У Натаниэля, как и у отца была довольно выделяющаяся на фоне других внешность. Можно сказать даже яркая, смотря на волосы что на солнце были будто полыхающий огонь, а в тени более отдавая бронзой, поблескивая словно настоящий металл. Несмотря на то что его называли копией отца, особенно когда тот был в том же возрасте, и все же он видел различия. Будто он был светлее. Или ему просто хотелось в это верить.. Но у самой Мэри, которую называли ведьмой подобного не было. Только на словах, но он слышал, что её русые волосы и светло серые глаза не так выделялись на фоне внешности Веснинске. Хотя всё же и не были незаметны, она была красива, что взяли за очередную причину сжечь её. Несмотря на то что не все жители были уверены в её колдовстве. Как говорили, обычно ведьмы славились своей яркой красотой что выделялась на общем фоне. Но этот раз не до конца походил на обычные случаи, ведь на фоне мужа она смотрелась не так ярко, но это всё равно никого не остановило. С усилием отгоняя от себя мешающие мысли он продолжил свою работу. Уже давно он старалсям найти что-то связанное с Мэри. Хотя изначально это казалось невозможным, и с каждой неудачной попыткой надежды было все меньше. Но Нат не сдавался, выискивая информацию о матери и ее семье. И он нашёл. Хэтфорды. Многое он узнал из книг, что не все были сожжены вместе с их владелицей. Это был древний род магов, травников и целителей. Оказывается, Мэри предполагала свою смерть, поэтому в тайне ото всех оставляла заметки и подсказки для сына везде где могла. Но уцелели далеко не все. В этих книгах было огромное количество разной полезной информации. Он был очень благодарен матери, что зная о своей участи она продолжала готовить это всё для него. Если бы не её старания, все это было бы сожжено. Она усердно прятала книги, так чтобы они не отличались от обычных, маскируя текст, чтобы в нём нельзя было распознать что-то необычное. Книги редкость и признак богатства, и их не так сильно хотели сжигать, по этому и проверка не была пристальной. Она могла и сделать так чтобы всё было понятно только ей одной, но не сделала. Оставляла, чтобы если Натаниэль попытался разобраться, хоть и не сразу, но в конечном итоге у него бы это получилось при должном усердии. По этому Нат уверен, что она старалась не для себя. Мэри была одной из способнейших целительниц их поколения, но не успела до конца раскрыть свой потенциал. Ее брат, Стюарт, что должен был стать следующим главой их рода, был одним из сильнейших смешанных магов, которые могли обладать разными видами магии, на сколько он понял из заметок. Хотя всё это было странно, необычно и непонятно. Сам же Натаниэль не знал, достались ли ему способности. Но в надежде узнать это старался найти хоть какие-то колдовские книги, уже не надеясь найти гримуары матери, или хотя бы обнаружить больше подсказок что предусмотрительная женщина оставила для него, если они вообще были, после того как большую часть вещей, которые они точно знали принадлежали ей, сожгли вместе с их хозяйкой. Всё что было хоть немного похоже на заклинание или упоминание магии, старался он разобрать, понять и попробовать, но пока ничего не получалось. Иногда возникали мысли, что всё же способностей ему не передалось. Но нельзя сдаваться раньше времени, и упертости в нем хватило бы за двоих. Ведь, как говорится, надежда умирает последней?.. И он надеялся.

***

Провозившись с книгами до вечера, и поняв, что толку от этого сегодня уже не будет, Натаниэль отложил это занятие. Конечно, потом он снова вернется к ним, но это будет точно не сейчас. Переместившись к окну, он начал всматриваться в темнеющий лес. Сумерки и алый закат, что постепенно охватывал пожаром зелёный массив, начали подбираться уже совсем близко. Гора, из которой все еще редко появлялись небольшие облака дыма, выглядела словно охваченная огнем в свете закатного солнца. Эти пейзажи захватывали себе всё внимание, не давая отвести взгляд. Всё же с трудом переводя взгляд на подоконник, он подвинулся ближе и взял оттуда ранее оставленный блокнот, чтобы запечатлеть эту картину не только в своей памяти. Периодически он любил зарисовывать в блокнот разные вещи, начиная от вида ландшафта за окном, заканчивая различными необычными, или даже самыми обычными растениями, в которых он видел природную красоту, животными что выходили из леса, или тех что мельком видел на своей пробежке по чаще, и тем что придумала его фантазия. Пока он рисовал, сумерки полностью захватили зелёное море, и ночной покров опустился на землю. Луна и звёзды ярко освещали территорию, но для рисования этого всё равно было недостаточно, так что закончив картину по памяти он отложил блокнот. Натаниэль прислушался. Внизу на кухне гремела посуда, и звуки были довольно громкими, так что было неизвестно в каком расположение духа находится отец. По ощущениям, они были будто раздраженные, и из-за этого такие резкие и шумные. Он не стал рисковать. Доел взятую заранее булку и принял решение лечь спать. Последний раз взглянув в окно, он лёг в кровать прокручивая в голове четкий план, который он вынашивал долгие дни. Возможно, завтра он наконец воплотиться в жизнь. И даже если пока он засыпал из леса слышался рык, будто исходящий из самых недр пещеры, долетавший до него лишь обрывками из-за расстояния и непроходимости леса, что заглушал любые звуки, он будет ссылаться на то, что ему показалось или приснилось.

***

Следующим утром незадолго до рассвета, когда солнце начнёт выходить из-за горизонта, и захватывать светом всё вокруг, он уже был собран и готов к выходу. Тихо пробираясь по лестнице, где уже давно были изучены все скрипучие ступени, он осторожно посмотрел вниз, и не обнаружив там никого пошел более уверенно, но все еще аккуратно. Добравшись до кухни Нат осмотрел её на оставшуюся еду, которую мог бы взять в дорогу и остановил свой выбор на половине оставшейся буханки хлеба, решив что остальное было неудобно, или он мог бы взять это по дороге. На улице Натаниэль набросил на голову капюшон, который сам пришил к рабочей рубахе, чтобы быть менее заметным и узнаваемым. Шить он научился по книгам, и часть одежды была сшита им самим, как и сумка что была у него на плече. Проходя по окраине полей, практически в шаге от которой находился лес, стараясь максимально скрываться в тени, он прошел сразу к фруктовым деревьям, срывая несколько спелых яблок так, чтобы не было заметно их исчезновение, а после отправился в лес, к своему тайнику. В тайнике, что находился под деревом в небольшой ямке в земле, присыпанного листьями и палками, лежала прямоугольная доска, толщиной примерно с ладонь, и шириной раза в три больше. Не один день он рубил ее топором чтобы она стала такой формы, после того как нашёл в лесу поваленное дерево, и договорился с дочерью кузнеца взять топор. Он обратно спрятал топор, который хранил в том же месте, присыпав его листьями и ветками как было до этого, и подхватив дощечку направился к реке. По пути Натаниэль прошёл мимо кустов с маленькими черно-синими и красными ягодами, черники и брусники. Они находились глубоко в той части леса куда люди из деревни не ходят он один знал где они находятся. Ягоды были редкостью, их было тяжело вырастить, и они были довольно дорогими. Как только в другой части леса находили новый куст его скорее начинали обдирать, дабы заполучить себе побольше. К этим же зарослям кустистых растений, которых становилось всё больше, он относился бережно, считая нужным заботиться чтобы они не пропали, раз он ест с них ягоды и считает своими. За раз срывал не больше жмени с куста за день, и некоторые не трогал, чтобы они переспели и в них созрели косточки, а после и могли вырасти новые кусты. Тоже одно из знаний почерпнутых из книг в его домашней библиотеке. А в особенно засушливое время поливал водой из реки, тоская ненадолго ведро из дома. Сорвав по жмене с двух кустов он закинул несколько ягод в рот, а остальное положил в единственный небольшой боковой карман сумки, чтобы их внутри не раздавило вещами. Нат дошел до места когда солнце уже почти поднялось, осветив пространство вокруг, и так было намного проще ориентироваться. Раздевшись до исподнего и сложив одежду в сумку, а ее на дощечку и на пробу опустил в воду руку. Прохладная, но не слишком, замерзнуть не должен. Зайдя в воду и следом опустив дощечку он попробовал так пройти, ступая по камням, коими было выложено дно, и пока всё шло как надо. Камни в большинстве своём были гладкими, и из-за того что вода была прозрачной, можно было заметить каждый предмет наступить на который грозило получить рану, а дощечка выдерживала вес сумки. Так, дойдя до места где ноги перестали доставать, Натаниэль начал плыть но это было уже ощутимо тяжелее. Дно всё ещё было видно, но из-за прозрачности воды глубину было оценить сложно, хотя догадаться что она уже была не маленькой было не сложно. Он давно готовился, по этому не раз делал заплывы по реке, хоть и не ныряя в глубину, с целью проверить расстояние, сейчас ему это и не было надо. Но на этот раз ему нужно рукой держать дощечку, при этом не потопив ее и не дав ей уплыть. Хорошо что течение не было очень сильным, хотя его всё равно немного несло в сторону и это тоже надо было учитывать. Из-за сложностей продвижения было долгим, его периодически сносило, и приходилось возвращаться, но даже медленное, оно было. После пересечения уже где то половины реки в таком темпе прошло уже приличное количество времени, и он почувствовал странное ощущение, но скинул это на напряжение, нагрузки и не очень то теплую воду. Неизвестно сколько прошло времени, но ему наконец то удалось добраться до другого берега, и наконец выбраться из воды. На удивление на сумку почти не попал воды, и поставив её на корни дерева, не желая сразу портить все его труды чтобы одежда оказалась сухой, он стал на несколько минут высыхать, рассматривая пространство вокруг. В воздухе витал слабый аромат хвои, и влажности от реки. Деревья здесь выглядели в разы старше, и, скорее всего, были вековыми. Многие стволы не получится обхватить даже двумя руками, а массивные корни, об которые было легко споткнуться, и на некоторых из которых можно было спокойно сидеть, как сейчас на одном из таких лежала его сумка, были повсюду, показываясь на поверхности и уходя далеко под землю, в глубину почвы. Среди этого всего Нат чувствовал себя совершенно маленьким, будто забрел в лес великанов. А впереди возвышалась гора, что отсюда казалась ещё больше, и перекрывала часть небосвода всё сильнее, чем ближе к ней приближались. Наконец относительно высохнув, он быстро натянул на себя одежду, подхватил сумку, откинул со лба все еще влажную челку и отправился вперед, часто смотря под ноги чтобы не наткнуться на корень, держа курс прямиком к горе от которой в небе уже виднелись привычные облака сизого дыма.