Эхо нового дня

Ветер завывал, ревел, срывал листву с деревьев и уносил её прочь. На Долину надвигалась буря, все феи и эльфы укрылись в своих домах. Такая погода редко обрушивалась на Нетландию, что вызывало у местных жителей неподдельный страх.   В тронный зал влетели потрёпанные феи-разведчицы. Они поклонились стоящей у окна королеве.   – Мы пролетели всю Долину до границы с Зимней стороной. Все феи, эльфы и животные успешно укрылись, – начала докладывать разведчица Артемида. – Надвигается сильный дождь, грозовые тучи совсем близко. Всем лучше оставаться в помещении, находиться снаружи небезопасно, порывы ветра только набирают силу, вдали видны вспышки молний.   Королева кивнула. Феи-разведчицы с её позволения покинули тронный зал.   Клэрион сегодня была не в настроении, её мучали странные мысли и чувства. Помимо всего, по венам расползалось переживание. Она не любила такую погоду, хотя случалась она редко, но всегда несла за собой последствия и разрушения. Когда с неба начали падать первые капли, фея закрыла окно и отошла подальше. Двери тронного зала открылись, и в зал впорхнула Видия.   – Ри, началось, – фея быстрого полёта попыталась обратно собрать в высокий хвост свои тёмные-синие волосы, которые растрепал беспощадный ветер.   – Вижу и слышу. Я надеюсь, в этот раз мы обойдёмся без жертв.   – Вестей из Зимнего леса нет? – уточнила Видия, на что Королева расстроенно покачала головой. – Лорд Милори не изменяет себе. Министр Зимы сейчас на континенте, поэтому нам остаётся только надеяться, что они переживут эту бурю.   – Разве на их стороне может быть гроза, ураган? Я думала, там разве что метели и бураны, к которым они привыкли, – удивилась Видия.   – Мы тоже так думали в первый раз, когда нас настигла такая погода, но, как выяснилось позже, этот циклон накрывает всю Нетландию. И на стороне зимы это протекает ещё хуже. Вместо больших капель дождя с неба летят кусочки льда. Это влечёт за собой много разрушений и жертв. Одна такая льдина может запросто прихлопнуть двух фей или эльфов, – грустно разъяснила подруге Королева.   – Давно это было?   По лесу прошёлся ужасный грохот, от которого фея быстрого полёта подпрыгнула, а Правительница Долины обняла себя руками.   – Два с половиной века назад с небольшим. За несколько лет до твоего появления тут.   – Что это было? – испуганно произнесла фея, озираясь по сторонам, снова подпрыгивая от ужасающего грохота. – Будто сотни тысяч разъярённых чертополохов несутся на нас.   – Это так называемый гром. После него обычно следует молния, и самое главное, чтобы сгусток энергии не попал в Древо жизни. Иначе это может уничтожить его. Хоть дерево и волшебное, но не знаю, сможет ли оно выдержать такой разряд, – нервно закусила губу Королева. – Было дело, мы встречались на континенте с дождём, но он не был таким всеразрушающим.   Темноволосую фею начала бить лёгкая дрожь. В небе в этот момент начали появляться яркие вспышки, дождь усилился, начался настоящий ливень. Гром громыхал, всё сильнее сотрясая небо и землю.   – Хоть бы потоком воды не смыло некоторые дома. Я отдавала приказ тем феям, кто живёт в домах на земле, спрятаться в библиотеке, во дворце или у друзей. Но не знаю, все ли послушали, и до всех ли он дошёл. Хорошо, что большая часть зимних фей на континенте.   – Я считаю, что Лорд Милори мог и сообщить, что они получили известие о надвигающейся буре, – возмущённо высказалась Видия, прижимая свои крылья к спине.   – Не думаю, что он этого хочет. Приход зимы всегда самое сложное время в Долине. Министр Зимы на материке, что делает поддержку связи с зимними феями почти невозможной, – с грустью пожала плечами Королева.   Такая погода заставляла её переживать за всех жителей Долины, включая Лорда Зимы. В обычные дни Клэрион не позволяла себе вспоминать и думать о нём. Но в такие дни фея не могла не волноваться за эльфа.   – Почему Зимний Лорд никогда не выходит на связь и не появляется на заседаниях Министров времён года? – задала давно интересующий вопрос Видия. Она уже более двухсот лет живёт в Долине, но никогда не имела чести говорить с таинственным Лордом Милори. Фея всего несколько раз видела его, пролетая вдоль границы. Он всегда летал на своей белой сове и выглядел слишком серьёзным. На стороне тёплых времён года даже ходило парочку легенд о нём.   – Зимние феи не могут пересекать границу, это слишком опасно для них, так же как холод опасен для нас. Поэтому и существует закон о запрете пересечения границы, – пожала плечами Ри.   – А как же Министр Вьюга? Она иногда даже присутствовала на церемонии прибытия новой феи или эльфа. И тогда, когда в Долину прибыла Динь-Динь, Министр Зимы присутствовала с двумя феями-разведчицами из Зимнего леса.   – Министры имеют своего рода дипломатический иммунитет. Фея, рождённая для занятия должности Министра Зимы, имеет, можно сказать, врождённый иммунитет на жару. Он не может длиться вечно, поэтому Министр Вьюга прибывает только на важные события. И иногда берёт с собой парочку фей-разведчиц, которые могут находиться рядом с ней.   Видия непонимающе посмотрела на свою Королеву.   – Ты когда-нибудь подлетала близко к Министру Зимы?   Фея быстрого полёта отрицательно покачала головой.   – Тебе стоит попробовать. Около неё невероятно холодно, поэтому одна или две зимние феи спокойно какое-то определённое время могут находиться здесь, но только в непосредственной близости Министра Вьюги.   – Как всё запутано, – взмахнула руками фея. – Я так понимаю, Лорд Милори такой привилегией не обладает?   Девушки слегка сжались, по небу прошёлся очередной раскат грома. Правительница фей мысленно отправила молитву звёздам, чтобы буря как можно скорее утихла.   – Ты права, у Лорда Милори нет такого врождённого таланта, как и у меня, – грустная улыбка осветила её лицо, а сердце предательски кольнуло от несправедливости. Вот если бы хотя бы один из них обладал похожим даром, то всё могло сложиться иначе.   – Почему же тогда Лорд Милори не посещает мероприятия в компании Министра Зимы?   Хотя Видия и Клэрион уже давно близкие подруги, фея быстрого полёта не знала трагичную историю, случившуюся более трёх веков назад.   – Это его волеизъявление, – коротко ответила Королева. Она не хотела говорить. Не хотела снова вспоминать всё то, что произошло так давно, но до сих пор болезненно режет по сердцу. Был бы это другой день, возможно, тогда она поведала фее столь личную историю, но не сейчас, когда при каждом раскате злосчастного грома сердце сжимается от страха. Разговор помогал Видии отвлечься от происходящего, поэтому вопросы у девушки не заканчивались.   – Ри, а ты с ним когда-нибудь виделась? Говорила?   Глаза Правительницы стали ещё более грустные, она вздохнула.   – Да, но это было очень давно, в самом начале моего правления, даже при правлении Королевы Эльвины. Во время побега из заключения кошмаров. Времена были тогда не очень, зимних фей не жаловали и с ними вообще не поддерживали контакта, но совместный враг объединил всю Долину. Зимние феи и эльфы помогали в борьбе, и после уничтожения всех кошмаров наши народы вновь объединились, обрели равновесие, как было и задумано природой.   Видия кивнула и подошла к окну, с любопытством пытаясь рассмотреть, что же там происходит.   – Слава звёздам! – выдохнула фея, увидев, что ливень превратился в мелкий летний дождь, а ветер потихоньку начал стихать. – Я думаю, к утру на небе ни тучки не останется.   Клэрион подлетела к подруге, и облегчённая улыбка коснулась её губ.   От глаз Королевы фей не скрылось, как её подруга подавляла зевоту.   – Видия, ты можешь идти спать. Я ещё до начала бури распорядилась, чтобы тебе приготовили гостевую спальню, – заботливо предложила Ри, фея быстрого полёта не смела отказаться. Они весь день готовились к буре, как только заметили сгустки тёмных облаков на горизонте. На подготовку Долины ушла уйма сил. Видия поблагодарила за заботу подругу, пожелала ей доброй ночи и выпорхнула из тронного зала.   Клэрион осталась одна в тишине, наедине со своими мыслями. Она слышала, как ударяются о землю упавшие с неба капли, как затихают и уносятся в даль раскаты грома. Она видела, как яркие вспышки молнии становятся всё реже и дальше от них, от Древа, от Зимнего леса. На душе становилось чуть-чуть спокойнее. Она не переживала больше о Древе, а с остальными последствиями они будут разбираться позже.   Королева устремила взор своих голубых глаз в сторону Зимнего леса, но, конечно, из окна она ничего не увидела. Девушка вздохнула. Тревога за Милори нарастала. Она не знала, если вдруг там что-то случится, сообщат ли ей вообще. В предыдущую бурю Министр Зимы была на месте и докладывала ей обо всём. В прошлый раз Зимний лес очень пострадал: были разрушены дома, уничтожены приготовления к зиме, сильно повреждена библиотека и замок Лорда Милори, но самое страшное, что погибли зимние феи и эльфы. Фея не могла больше находиться одна в просторном тронном зале, она не хотела более ни с кем контактировать и разговаривать, поэтому решила переместиться своим излюбленным способом, а именно просто раствориться в воздухе.   Клэрион материализовалась из золотого свечения в своей комнате. Она устало подошла к туалетному столику, сняла с головы корону и вытащила из волос шпильки, от которых чесалась голова. Девушка сменила наряд на домашний и быстро залезла на кровать, укутавшись в одеяло. Грусть и тревога нахлынули с новой силой.   – Отвратная погода! Которая, помимо того, что затапливает дома фей и эльфов, так ещё нагоняет тоску и ненужные воспоминания! – возмутилась вслух.   Королева попыталась уснуть, но не смогла, как ни старалась. Капли дождя редко капали на землю. Раскаты грома слышались откуда-то издалека, а вспышек молний и вовсе больше не было. Половина тёмного неба уже просветлела, и были видны сияющие звёзды. Фея подошла к окну, с улицы веяло прохладой и свежестью. Такая свежесть появляется только после такого сильного дождя, этот запах она не вдыхала более двухсот пятидесяти лет. Она наблюдала, как тучи удаляются от Долины, как на небе рассыпается куча звёзд. Она слышала, как от беспощадного ветра остался только лёгкий холодный ветерок.   Голубые глаза, как ни старались, всё равно цеплялись за верхушки снежных гор, которые виднелись где-то очень далеко. Наверное, именно из-за вида из окна она не стала менять свои покои после ухода Королевы Эльвины. Сколько себя помнила, она всегда смотрела на эти заснеженные верхушки гор, и когда-то очень давно ей даже посчастливилось побывать на одной из них. Её раздирали разные чувства: тревога, грусть, боль, сожаление, вина, страх. Разные мысли крутились в голове наперевес с воспоминаниями, и она крепче обняла себя руками, буквально сжимая себя в своих объятиях. Клэрион начала нервно расхаживать по комнате.   «Они же мне скажут, если что-то случилось? Хотя бы отправят письмо? Или же мне придётся ожидать возвращения Вьюги? Он же знает, что я буду переживать».   Правда заключалась в том, что за все прошедшие века Лорд Зимы передавал всё через Вьюгу. Он не писал ни одного письма, даже по рабочим вопросам, которые касались подготовки к наступлению зимы на материках. Для многих молодых фей Лорд Зимы являлся сказкой или мифом. С того самого момента, как половина его крыла расплавилась от тепла, он больше никогда не покидал Зимний лес, ни разу не завел разговор с тёплой феей или эльфом. Он больше не хотел иметь дело с летними феями, поэтому не контактировал с ними и даже больше не летал на материк. Поэтому надежда феи, что он отправит весточку о происходящем в Зимнем лесу, таяла не успев зародиться .   Она до сих пор чувствует вину за то, что ему пришлось пересечь тогда границу. За то, что была так слаба в тот миг. У неё должно было получиться телепортироваться, или, возможно, если бы она осталась на стороне Весны, феи бы нашли её, и ему не пришлось жертвовать крыльями. Сердце чуть ли не разбивалось на миллиард осколков от одного лишь воспоминания о том дне. Это был самый счастливый день её жизни, но одновременно с этим и самый несчастный. День, который она запомнила навсегда. Прошло более трёхсот пятидесяти лет, но события того дня так въелись в память, что казалось, будто это произошло совсем недавно.   Девушка сильно закусила губу, утопая в переживаниях, слегка пришла в себя, когда почувствовала металлический привкус на своих губах. Она столько лет отчаянно пыталась его забыть: ни думать, ни надеяться, ни мечтать, ни любить. Она строго контролировала свои мысли днём, но не было и ночи, когда перед сном Ри не смотрела на верхушки гор, расположенные в Зимнем лесу, или не думала о нём перед сном. Как любой персоне её статуса, ей тяжело признавать то, что не раз за столько лет она просыпалась в слезах, увидев очень красивый сон, в котором они были вместе, счастливы. Боль от разочарования, что это не реальность, резала без ножа и разрывала каждую клетку в её теле. Иногда ей казалось, что она заслужила такие яркие и реалистичные сны, чтобы просыпаться и понимать, что это только сон, фантазия, игра подсознания, то, чего у неё никогда не будет. Это её персональное наказание.   Прошло ещё несколько долгих часов рефлексии, переживаний и тревоги. Она надеялась, что Лорд отправит письмо хотя бы с белой совой, но буря уже окончательно стихла, стояла тихая, глубокая, немного холодная ночь. Возможно, ей стоило запастись большим терпением, на улице всё-таки стояла ночь, только вот собственные чувства и мысли пожирали её изнутри. Она понимала, что не сможет ни уснуть, ни поесть и даже спокойно вздохнуть и выдохнуть без давящего чувства в грудной клетке. Совершенно устав мучиться и изводиться (по-другому это назвать нельзя), она подлетела к шкафу, распахнула его дверцы, достала первую попавшуюся кофту и накинула сверху на себя. На ноги натянула те же золотистые балетки, которые сняла по возвращении, менять домашние штаны она не стала. У неё не было сил и времени. Она не смела задумываться, насколько это смешно и несвойственно ей выглядит. На секунду замерев, ещё раз подумав о том, что принимает импульсивное и необдуманное решение, она растворилась в золотом вихре.   Иногда её бесили её крылья. Благодаря их невероятно красивому золотому сиянию её можно было заметить и узнать всегда, особенно в темноте. Она появилась недалеко от границы. Девушка осмотрелась, мысленно поблагодарив себя за отданный ранее приказ всем феям и эльфам до утра не покидать укрытие, включая фей-разведчиц. На поляне стояла тишина, дороги были ожидаемо затоплены, поэтому опускаться на землю она не рискнула. Фея старалась максимально бесшумно подлететь к границе времён года, и какое же удивление она испытала, увидев Лорда Милори, сидящего на корне дерева. Она прикрыла ладонями рот, чтобы удивлённый «ах» не сорвался с её уст. Первым желанием было быстро исчезнуть, раствориться в воздухе. Он жив, ей этого знания было достаточно. Но осознание того, что серебристые глаза Лорда Зимы были направлены на её хрупкую фигуру, не позволило ей поддаться порыву.   В Зимнем лесу была долгая ночь. После окончания града Повелитель Зимы решил облететь окрестности, чтобы удостовериться в том, что ни одна фея, эльф или птица не пострадали. Облегчённо выдохнув, он посадил свою верную сову по кличке Сакура недалеко от границы с Весной. Эльф вздохнул.   – Как думаешь, стоит послать тебя с отчётом в Тёплые времена года? – спросил он у совы.   Она молча изучала его своим мудрым взглядом золотых глаз.   – Не уверена? Вот и я. Я давно не передавал послания. Обычно этим занимается Министр Вьюга, но она вернётся, если повезёт, только через сутки, а то и более. Я думаю, Королеву будут интересовать наши дела, – сова задумчиво повернула голову в сторону границы. Лорд не видел в том, чтобы написать письмо-отчёт Королеве, ничего примечательного, но что-то его тревожило. Он не поддерживал с ней связь почти триста восемьдесят три года для их же блага. Если бы у них был хоть малейший контакт друг с другом, они бы этого не вынесли. Он и так не может не возвращаться к мыслям о ней, а что было бы, если бы они обменивались почтой или он наведывался на заседание Совета с Министром Вьюгой, и они виделись? Это была бы даже не мýка, это была бы изощренная пытка.   Милори не хотел рушить тот барьер, который они возвели, но ему не давала покоя грызущая изнутри совесть. Он находился на перепутье. Лорд Зимы прошёл к границе и присел, подтянув к себе одно колено, на корень, служивший эдаким мостом. Он создал снежинку и начал в голове перебирать возможные слова, которые стоило написать. Но когда не общаешься с человеком почти четыре века, очень сложно подобрать нужные слова. В голове проносились только воспоминания, от которых он тут же отмахивался, не желая заниматься самобичеванием. Эльф попытался сконцентрироваться и написать сообщение деловым стилем, с уважением и без лишних эмоций и фактов. Коротко, ясно и холодно — сообщение, которое не требует ответа и не разожжёт даже искру надежды. Лорд поджал губы, стирая буквы. В тот самый миг краем глаза он заметил свечение. «Светлячки? Странно, феи тёплых времён года должны были их спрятать от непогоды», – подумал он, оглядываясь на Сакуру, которая совершенно спокойно сидела на ветке ближайшего дерева. Правитель Зимнего леса удивился, что настолько был поглощён мыслями, что не услышал, как его верный друг променял холодный снег на еловую ветвь. «Сомнительный выбор», – усмехнулся он. Стоило ему отвернуть свою голову от Зимнего леса, как его взгляд столкнулся со взглядом застывшей в воздухе Королевы Долины фей.   Он видел по её растерянному лицу, что она хочет сбежать. Она явно была удивлена не менее его. Они изучали друг друга взглядом, отмечая разные детали, совершенно не зная, что сказать.   Лорд был удивлён её прикиду: светло-жёлтая, по всей видимости, футболка, в тот же тон длинные широковатые штаны и серая кофта сверху, распущенные каштановые волосы, которые слегка потрепал прохладный ветерок. Ни короны, ни украшений. Такой образ напоминал ему ту Клэрион, которая когда-то вошла в Зимний лес в огромном для неё пальто и громоздких несуразных снегоступах. Это было слишком не по-королевски, слишком в стиле Клэрион. Он улыбнулся. Её крылья, как и всегда, сияли, подсвечивая её всю. Глаза с лёгким испугом изучали его почти так же, как и в первую их встречу.   – Опять бродите в одиночестве вблизи границы, Лорд? – наконец разрушил звенящую тишину её мелодичный голос. Она отметила его взволнованный взгляд, пробегающий по ней. Его седые волосы стали чуть короче, он по-прежнему собирал их часть на макушке, хотя ей всегда больше нравилось, когда они были распущенны. А крылья скрывала накидка из совиных перьев.   – Могу сказать о вас то же, Ваше Величество. Что вас привело сюда в такую непогоду?   Клэрион растерялась. Желание просто исчезнуть снова проснулось в ней. Она исчезнет, оставив после себя немного звёздной пыли, и постарается забыть об этом. Сможет ли?   – Ты, – честно ответила она и сдвинулась с места впервые с момента их встречи. Королева окинула взглядом своих голубых глаз цветы жасмина, которые до сих пор тут росли. Милори удивился такому откровению. – Не стоило. Я начал писать вам сообщение о нашем ущербе, точнее, о его малозначительности.   – Никто не пострадал? – обеспокоенно спросила она.   – Нет, все феи укрылись в пещерах или же во врачевальне. Небольшие разрушения домов и в обители Хранителя, животные и птицы тоже почти не пострадали, те, кому досталось, отделались испугом и лёгкими травмами, которые уже начали обрабатывать феи-целители. Ничего необратимого не случилось, – заверил её Милори, и ей стало спокойнее. Он жив, феи и эльфы живы, все последствия исправимы, большая часть животных не пострадали. Она выдохнула. Можно было лететь домой, но её глаза встретились с его, и она не смогла оторвать взгляд.   – Как ты? – Он поднялся и выбросил снежинку в реку. Его лицо, как и её, было уставшим, но он улыбнулся ей самой искренней улыбкой, на которую был способен.   – Работаю. А ты?   – Тоже.   В воздухе снова повисла угнетающая тишина.   – Я не ожидал тебя тут встретить, но я этому очень рад. Тебе очень идёт такой образ, – Клэрион опешила, опомнившись, в чём она покинула свои покои. Она быстро оглядела себя и смущённо спрятала лицо за щитом из ладошек.   – Прости. Я вообще не ожидала никого встретить. Мне просто надо было убедиться. Не знаю, как мне помогло бы то, что я увидела на твоей стороне отсюда, но я была уверена, что это поможет, – Королева отругала себя мысленно за произнесённое совершенно невнятное и плохо связанное предложение. – Не смущайся, ты выглядишь прекрасно. – Знал бы он, что эти слова смущают её больше, чем неподобающий внешний вид. Клэрион подлетела ближе и опустилась на мост, ей было не очень комфортно, когда он смотрел на неё сверху вниз. Она совсем позабыла, что он не может летать.    Они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Словно общались мысленно, но на самом деле им хотелось сказать так много, что было страшно начинать. И вот наконец простое: – Я скучала, – срывается с её губ. Эльфу большего и не надо, он притягивает её в свои объятия. – Я тоже неимоверно скучал по тебе.    Он вдыхает цветочный аромат её волос, крепче прижимая к себе, пока по её лицу бегут солёные дорожки слёз.    Спустя какие-то секунды, минуты, а может, часы, они разжимают объятия. Зимний Лорд аккуратно смахивает следы соли. Она кладёт свои ладони поверх его. – И что теперь делать? Как жить? – Её голос слегка дрожит. Верное ли решение она приняла тогда? Верное ли решение она примет сейчас? Существует ли это верное решение?   – Я думал об этом более трёх столетий. Я искал выход для нас, – серьёзно произнёс он. – Я думаю, я нашёл лазейку. – Правительница Долины смотрела на него с неприкрытой надеждой и воодушевлением. Она пересекла левой рукой границу и положила свою тёплую ладонь на его холодную щеку. – И? – Её вторая рука повторила маршрут первой и легла на вторую щеку Лорда Зимы. – Возможно, он есть. – Глаза Королевы просияли, а крылья стали ещё более сверкающими, чем раньше. – Невозможно, – прошептала она, не веря в услышанное. Милори нежно приподнял её подбородок, а потом наклонился, чтобы соединить их губы в поцелуе.    – Возможно, – прошептал он ей в самые губы, прерывая поцелуй, а потом захватывая их вновь. Он всё расскажет ей позже. Ночь начала отступать, предоставляя возможность первым лучам солнца осветить небо. Сейчас, стоя на мосту, соединявшем два разных времени года, важны только они. Спустя триста восемьдесят два года и двести семьдесят три дня они снова чувствуют вкус губ друг друга, прикосновение, тепло, они снова чувствуют то, что тогда обрели в Зимнем Лесу, несясь со склона горы на санках. Это чувство зовётся счастьем.