В объятиях осени

Наступил тихий и дождливый осенний день, когда небо окрашивается в мрачные серые тона, словно огромная кобылица из пера и туч. Тяжёлые облака словно свинцовые плиты нависли над землёй, полностью скрыв дневное светило. Их плотные, многослойные массы, похожие на гигантские ватные одеяла, окутывают небосвод в серое покрывало. Дымчатые громады медленно плывут по небу, иногда сливаясь друг с другом, образуя причудливые узоры. Их нижние края кажутся настолько близкими, что, кажется, можно дотянуться до них рукой.     Влажный воздух пропитан прохладой и запахом озона, который источают эти низкие облака. Они словно опустились на землю, придавая окружающему пространству приглушённый, таинственный свет. Тучи двигаются неторопливо, будто нехотя, создавая эффект застывшего неба. Сквозь их плотную завесу не пробивается ни единый луч солнца, отчего мир вокруг кажется приглушённым, словно увиденным через матовое стекло. Атмосферное давление понизилось, и это чувствуется в воздухе - он стал тяжёлым, густым, словно пропитанным влагой. Облака, будто живые существа, медленно ползут по небу, закрывая собой всё вокруг, создавая ощущение замкнутого пространства. Монотонный пейзаж сверху выглядит угрюмо и немного тревожно, вызывая желание спрятаться в тёплом помещении, завернуться в плед и дождаться, когда эти тяжёлые небесные гости наконец уплывут прочь, освободив место для ясного неба и тёплого солнца.     Проливной дождь непрерывно стучит по стеклам и листьям, превращая каждую веточку в серебристый бисер. В воздухе стоит прохлада, напоминание о скором приближении зимы, и каждому прохожему кажется, что вся природа словно засыпает под мягким пледом из дождевых капель.     Листья на деревьях выгорели на солнце, их оттенки от яркого ржавого до насыщенного бордового тускло блестят под дождём, словно осколки драгоценных камней. Тропинки и улицы кажутся особенно тихими и спокойными, потому что большинство людей укрылись под зонтами или в домах, ожидая, когда дождь стихнет. В воздухе витает свежий запах мокрой земли, смешанный с ароматом опавших листьев и горячей выпечки из пекарни в доме.     Готье лениво приоткрывает глаза и взглядом обыскивает комнату, замечая, что рядом никого нет и часть постели Джерома холодная. На секунду в не до конца проснувшемся разуме мелькает мысль о начинании бить тревогу, но он быстро успокаивает себя и достаёт заряженный телефон с пола, где находится розетка. Набирая номер телефона Батлера и слыша равномерные гудки, Готье приподнимается с кровати и перебирается на подоконник. На звонок никто не отвечает, но Готье не огорчается, ведь уже через минуту виднеется лохматая русая макушка, идущая к подъезду с двумя пакетами в руках.      Пока Джером поднимается на лифте, Готье не спешит слазить с холодного подоконника. За окном раскинулся очаровательный и живописный осенний двор, покрытый ковром из пожелтевших и покрасневших листьев. Тусклый свет сочится сквозь плотные серые тучи, отбрасывая размытые тени на влажную землю. Капли дождя, сверкая, скользят по стеклу, оставляя за собой тонкие извилистые дорожки.      Деревья, словно застывшие гиганты, нежно укутаны пёстрым убранством, от лёгкого ветра роняя на землю целые каскады опавших листьев. Они кружатся в воздухе, сплетаясь в хороводы, и мягко приземляются, образуя причудливые узоры. Среди этого опадающего великолепия тихо прогуливаются любопытные воробьи, нахохлившись, укрываясь от дождя.     После десяти секунд копошения ключом в замке дверь открывается и сразу же закрывается, оповещая о прибытии Джерома. Тот, разувшись, но не раздевшись, сразу же проходит в спальню, где замечает раздетую после сна фигуру на подоконнике. — Тебя не учили, что по утрам следует одеваться? — Джером раздражённо вздыхает и отпускает пакеты так, словно там двадцатикилограммовые гири. — Тебе что-то не нравится? — Готье старается придерживаться того же тона, что и Джером, но выходит так, будто он кокетничает. — Оденься, тупица, а то заболеешь, а лечить тебя мне. — Он закатывает глаза и снова уходит в прихожую, чтобы снять с себя верхнюю одежду. Готье спрыгивает с подоконника и подходит к небольшому шкафу, где хранятся все их вещи. Вместо того чтобы одеться в своё недавно купленное имущество, он назло Джерому напяливает на себя его тряпьё. Поношенный свитер оказывается очень тёплым, и Готье забывает про озноб, что пробил его минуту назад, а потёртые домашние штаны в клеточку, хоть и выглядят не как шедевр, приятны на ощупь. Джером, остановившись на пороге комнаты и рассматривая эту картину, недоуменно приподнимает одну бровь. — Что? Ты просил одеться, — Готье неспешно подходит к нему и продолжает. — Я это и сделал. — Пошли завтракать, а то я не вытерплю твоей болтовни. — Джером, облачённый в похожие вещицы, что и Готье, снова поднимает пакеты, унося их на маленькую кухоньку, умело проигнорировав уже привычное и ставшее вторым именем «Кретин».     Из раскрытого бумажного пакета доносится непередаваемый аромат только что испечённых синнабонов. Запах сладкой корицы переплетается с запахом свежей выпечки, пробуждая чувство голода.     Тонкие спиральки теста, покрытые блестящей карамелизированной глазурью, выглядят необычайно аппетитно. Ароматный пар, вырывающийся из пакета, закручивается причудливыми завитками, будто приглашая немедленно насладиться этим кулинарным творением. Рядом с пакетом стоят два стаканчика с ароматным кофе, испускающие тонкие завитки дымка. Тёмная, богатая текстура манит своим глубоким вкусом, обещая тонизирующий эффект и согревающий комфорт в эту промозглую дождливую погоду. — Ты купил синнабоны? — Готье казалось, что он умрёт, если не попробует их прямо сейчас. — Кое-кто вчера весь вечер ныл, что хочет сладостей, а из сладостей тебе только синнабоны, да какая-то ерунда нравится. — Джером аккуратно разложил два синнабона на одно блюдце и сделал глоток своего чёрного кофе, протягивая Готье латте с карамельным сиропом.    Позавтракав, вымыв посуду и почистив зубы, парочка удалилась обратно в спальню, где Джером достал ноутбук и включил сериал, который они начали смотреть ещё неделю назад. Готье, соорудив импровизированное гнездо из подушек и одеял, улёгся прямо в центр, почти не оставляя места для Джерома. Но он хитрости не был лишён и лёг прямо на Готье. Через несколько минут они улеглись удобней, и пальцы Готье от нечего делать стали массировать кожу головы Джерома. — Что ты хочешь на обед? — Готье время от времени проваливался в дремоту. В такую погоду только и хотелось, что кушать синнабоны, да спать. — Выспаться. — Джером вальяжно потянулся и зевнул, переворачиваясь на бок и приобнимая одну ляжку Готье. Сериал всё так же шёл, но парням было не до этого.     Готье прикрыл глаза на секунду, но не успел их открыть, как уснул. Джером, заметивший это только спустя пару минут, выключил ноутбук и, достав из под бока тёплый плед, укрыл их обоих, тоже недолго оставаясь бодрствующим.