I need you... but you need me?

Кайзер посмотрел на потолок. Фу, голова болела ужасно, и он знал, что если слишком много двигаться, то закружится голова и его вырвет. Поэтому он и остался в ванной, рядом с унитазом: если тошнота вернётся, его, по крайней мере, вырвет в унитазе, а не где-нибудь в доме. Чёрт, он перебрал. Он всегда хвастался своей выносливостью, но на этот раз, после нескольких рюмок, у него уже закружилась голова, и, честно говоря, он понятия не имел, сколько выпил. Он знал только, что Несс в краткий миг просветления заставил его взять такси и поехать домой. Дорога от входной двери до квартиры заняла у него около пятнадцати минут, обычно на это у него уходило меньше пяти минут, не говоря уже о том, сколько времени уходило на то, чтобы открыть дверь. Но дело было не в этом. В тот день было важно то, что они выиграли у «Дортмунда» в финале Бундеслиги, и «Бастард Мюнхен» стал чемпионом благодаря его двум голам. Он был так горд и не мог сдержать улыбку каждый раз, вспоминая лица журналистов, которые говорили, что он сыграл неважно и ничего не смог сделать с обороной «Дортмунда». К чёрту их, Михаэль Кайзер — император и так просто не сдастся. Он немного сдвинулся с места, где сидел. Каждое движение вызывало у него несколько приступов головной боли, но пол был довольно неудобным и холодным. С горем пополам он смог встать на ноги и подошёл к раковине. Он оперся руками о край раковины и поднял взгляд, чтобы рассмотреть своё лицо. Честно говоря, отражение, которое он видел, было довольно жалким. Оно не походило на человека, который привёл свою команду к победе. Чем больше он смотрел на себя, тем меньше ему верилось, что отражающийся человек — победитель. Он медленно поднес руку к зеркалу и коснулся ею щеки своего отражения. Победитель, перед ним был победитель. Он так старался, столько же раз потел и плакал, столько же раз сталкивался с десятками хороших игроков и побеждал их, и все равно ему всегда чего-то не хватало. Он скользнул пальцами, а затем перевёл взгляд, разглядывая всё, что отражалось в огромном зеркале. Поскольку дверь ванной была открыта, он мог видеть, что происходило снаружи. Он увидел часть стены, полной трофеев, полученных за эти годы. Несколько кубков, золотая бутса и различные титулы, которые он завоевал. Он гордился этим, он показал миру, кто такой Михаэль Кайзер. Он был победителем. Его предназначением было побеждать и быть на вершине, как император, которым он и был. И именно таким был игрок Михаэль Кайзер: гением, любимым сотнями людей, с роскошной жизнью, хорошей зарплатой, крепким здоровьем... У него было все, чему могли позавидовать другие: здоровье, деньги, слава, молодость, красота... определенно, человек, избранный Богом. И все же чего-то всегда не хватало. В детстве он думал, что если будет играть в футбол, то станет признанным игроком и будет счастлив. Когда он был подростком и начинал подниматься по дивизионам, он думал, что если будет играть в высшей лиге, то будет счастлив. Когда он наконец попал в высшую лигу, он подумал, что будет счастлив, если выиграет несколько турниров. Когда он выиграл несколько турниров и его начали узнавать и хвалить за принадлежность к будущему поколению XI, он подумал, что будет счастлив, когда станет игроком номер один в своей команде. Когда Ноа ушел на пенсию и стал игроком номер один, он думал, что победа на чемпионате мира сделает его счастливым. Когда он выиграл чемпионат мира, он думал, что... Ах, так было всегда... когда он чего-то достигал, он нацеливался на что-то более труднодостижимое и думал, что будет этим доволен, но сколько бы целей он ни ставил и сколько бы он ни достигал, в конце концов ни одна из них не делала его «счастливым». Как бы он ни старался, сколько бы наград он ни выигрывал, в скольких турнирах он ни участвовал, сколько людей ему завидовали... он никогда не чувствовал себя завершенным. Михаэль Кайзер был футболистом, считавшимся одним из лучших в мире, его профессиональная жизнь была практически идеальной. Но Михаэль Кайзер как личность был катастрофой. Тот Кайзер, которого люди видели по телевизору, которого лайкали в Инстаграме, за которым следили в Твиттере... он был всего лишь персонажем. Он был идеалом юного Михаеля. А на самом деле он был не таким уж эгоистичным и харизматичным, как все думали. Всё это было обманом. У Кайзера было хрупкое самолюбие, и он ужасно боялся, что другие его заметят, поэтому он окутывал себя маской ложной уверенности. Он знал, что он хороший игрок, но боялся столкнуться с игроком, превосходящим его, и не суметь его победить, поэтому всегда выбирал будущих перспективных игроков, которые были слабее его. Его фраза «сделать невозможное возможным» была лишь простым фасадом, которым он себя убеждал, чтобы попытаться обрести уверенность и заставить других поверить, что он может вопреки всему. А если другие поверят в него, то его низкая самооценка немного поднимется, и он поверит, что может победить кого угодно. Было невероятно трудно выйти на футбольное поле, когда все глаза были прикованы к тебе, и все были уверены, что ты совершишь что-то невероятное, все в это верили... все, кроме тебя самого. С годами ему становилось всё труднее, и он задавался вопросом, как долго сможет выносить этот фарс. Но он боялся уйти на пенсию или снизить свои показатели, потому что тогда люди перестанут его любить и оставят его одного. Нет-нет, он ненавидел одиночество. Потому что, когда он оставался один, его мысли начинали блуждать и думать о том, о чём не следовало: Тяжёлое детство, беспокойные тренировки, ночи, полные слёз из-за того, что тело не реагировало так, как ему хотелось, бессилие от того, что он не получал желаемого... но хуже всего было одиночество. Мысль о том, что, сколько бы трофеев он ни завоевал, по возвращении домой его встречали тишина и одиночество. Он купил огромную квартиру в одном из самых дорогих районов Мюнхена и заполнил её вещами, чтобы хоть как-то скрасить ощущение пустоты, но одиночество и пустота никуда не исчезали. Та пустота, которая преследовала его с самого детства. Он пытался заполнить её футболом, но этого было недостаточно. Он чувствовал себя таким одиноким. В конце концов все отвернутся от него, как это сделали его родители. Все бы оставили его и... Нет, он не выносил одиночества, но он также не знал, как заставить людей оставаться рядом с ним. Михаель был воспитан с верой в то, что любовь — это насилие и презрение, наблюдая, как его мать плачет и понимая, что люди, которые любят тебя больше всех, могут тебя сломать. Вырастая таким образом, он не очень хорошо понимал, как общаться с другими, и осознал, что его любовь довольно извращённая, и что практически никто не похож на него. Поэтому он пытался немного измениться, чтобы найти с кем-то общий язык и заполнить пустоту, но понял, что такая любовь заложена в его сознании, и противиться ей невозможно. Он был в отчаянии, проводил часы на тренировках, пытаясь не только стать лучшим, но и заставить свой разум замолчать и не сталкиваться с тем фактом, что никто никогда не будет любить его так, как он хотел. Однако... кто-то был. Однажды, вскоре после того, как меня завербовали, он появился. Единственный человек, достаточно сломленный, чтобы принять эту любовь, полную одержимости, зависимости, ревности и эгоизма. Вместе с весенним ветерком марта в его жизни появился Алексис Несс. Поначалу они не очень ладили: их детские и незрелые умы сталкивались, оба хотели привлечь к себе внимание, и это приводило к постоянным ссорам. Кайзер кричал на него, а Несс просто закатывал глаза и продолжал заниматься своим делом. Кайзер злился, а Несс улыбался. Кайзер толкал его, а Несс спокойно вставал. Кайзер бросал ему что-то в лицо, а Несс просто вытирал это место. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше блондин выходил из себя, а пурпурный выглядел спокойнее. Из-за своего положения они проводили много часов в день вместе, и мало-помалу они начали «лучше ладить», по крайней мере, они больше не ссорились так часто. Проведя много часов вместе, они начали лучше узнавать друг друга. Кайзер обнаружил, что Несс от природы склонен хвалить других (что со временем стало его раздражать, ведь Несс должен был смотреть только на него), а Алексис обнаружил ложный слой уверенности, которым Михаель себя окружал. Ссоры стали реже, а молчание между ними стало более постоянным. Это не было неловким молчанием, они словно лучше понимали друг друга, когда не было звука. Они начали играть молча, просто глядя друг на друга. Кайзер переводил взгляд на Несса, и тот понимал, куда ему нужно отправить мяч. Их игра стала координироваться, и тренеры и болельщики были в восторге от их дуэта. Они стали чаще тренироваться вместе, встречаясь «случайно» на поле рядом с тренировочным лагерем. Кайзер ходил туда, потому что знал, что тренеры не разрешат ему тренироваться после восьми вечера, и хотя он никогда не спрашивал Несса, как тот узнал об его тайных тренировках, в глубине души он знал, что Алексис постоянно за ним наблюдает. То ли потому, что его работа как полузащитника заключалась в координации действий с нападающим, то ли по другой причине, он так и не узнал, ему было всё равно. Потому что это пустое поле, которое освещало его только по ночам, вдруг перестало быть таким холодным, когда они пробывали там вдвоем. «Почему ты начал играть в футбол, Кайзер?» — небрежно спросил Несс однажды вечером, отправляя ему пас. «Стать лучшим в мире», — спокойно ответил он, забивая гол в пустые ворота. «А ты?» «А я... я просто хотел быть полезным...» Он запомнил ту ночь как нечто большее, чем просто тренировочную. В итоге они оба оказались на холодной земле, одетые лишь в тонкую тренировочную куртку, в характерном для этой местности холоде. Это была... особенная ночь. Он не мог понять, говорили ли они о сотне вещей или ни о чём, единственное, что он помнил, – это зимний холод, пробирающий до костей, тёмная звёздная ночь, прожекторы, освещающие поле, глотки воздуха, от которых саднило горло, и, прежде всего, рука Несса. Он не мог вспомнить, как они дошли до этого, он помнил только их переплетённые руки, обе потрескавшиеся и замёрзшие за зиму. Это было не то идеальное и прекрасное, что показывают в кино, но ему было всё равно, потому что прикосновение было тёплым. Он помнил тишину между ними и то, как через мгновение они оба повернулись, и их взгляды пересеклись. Михаель не покраснел, не почувствовал бабочек в животе, пульс не участился, тело не дрогнуло, он просто смотрел на партнёра и чувствовал, что мог бы провести всю жизнь, глядя на эти пурпурные глаза, и они оба «видели друг друга» впервые. Он подмечал все недостатки лица Несса, и, конечно же, своё тоже, но… Это было нечто особенное. Приоткрытые губы Несса, его щеки и нос, раскрасневшиеся от холода, его тихое дыхание, его пурпурные глаза, в которых отражался только Кайзер… всё это заставляло Михаеля захотеть разорвать дистанцию между ними. Он опустил взгляд на обветренные губы Несса и понял, что другой сделал то же самое, но ни один из них не сделал первого шага. Они просто стояли молча. И всё потому, что их отношения не были нежными и полными красивых слов, они были полны молчания, но это было нормально, потому что для них обоих любовь была именно такой. Хуже всего было, когда он вступил в период полового созревания, и уровень его тестостерона резко возрос. Изменения в его теле в период полового созревания стали более заметными: он не только подрос, но и нарастил мышцы. Его лицо стало приобретать более чёткие очертания, более «квадратное», кадык стал заметнее, голос стал ниже... и он был не один такой, все члены команды были такими. Он думал, что, пройдя этот этап, его разум немного стабилизируется, но, вопреки его ожиданиям, становилось всё хуже и хуже. Участились не только поллюции, но и скрытные взгляды, якобы невинные поглаживания, двусмысленные фразы, пикантные «шутки», даже якобы фальшивый флирт... все это в целом изрядно раздражало Кайзера, так как его желание заняться сексом с Нессом явно возрастало, и единственное, что он мог сделать, это уменьшить свое разочарование, мастурбируя и думая, что это руки Алексиса касаются его. Это время было ужасно хаотичным, он был ужасно расстроен всем, поэтому в итоге вымещал злость на других, и в 99% случаев это был Несс. Но, к лучшему или к худшему, он лучше узнал своего полузащитника. Как бы он ни злился, как бы ни кричал на него, сколько бы обидных слов он ни говорил, Несс всегда молчал рядом. Хотя Алексису приходилось терпеть все его вспышки, он никогда не уходил. К несчастью для пурпурноглазого мальчика, Кайзеру нравилось быть выше других. Он обнаружил, что ему доставляет удовольствие класть других к своим ногам, и он начал делать это со всеми, с кем мог, видя, как их лица и самолюбие рушатся, он был счастлив... и потом он понял, что это имеет смысл: любовь для него была разрушением, а любовь должна делать счастливыми, так что всё было в порядке. Но сколько бы игроков он ни уничтожал, счастье было мимолетным. Почему любовь и счастье не должны длиться дольше? Это снова сделало его раздражительным, и, как обычно, Нессу пришлось это терпеть. В этот момент у них завязались странные отношения, которые, с точки зрения всех остальных, были отношениями власти, обреченными на провал. Как бы плохо он ни играл, Алексис всегда напоминал ему, какой он замечательный. Как бы он его ни оскорблял, Алексис всегда улыбался и прощал. Сколько бы он ни кричал на него, Алексис всегда отступал. Сколько бы он ни срывался на нём, Алексис всегда был рядом. Тренеры не раз говорили ему, что он переусердствует, но Кайзер продолжал. Он хотел проверить, как далеко он может зайти. Как бы ему ни было больно, Алексис всё ещё был рядом. Он считал, что держится на плаву, ведь он был звездным нападающим, и если Несс хотел оставаться сердцем и полузащитником команды, им нужно было хорошо координировать свои действия. Но со временем он понял, что Несс был отзывчивым человеком и не возражал против того, чтобы его обижали, если он мог стать ступенькой для других, чтобы проявить себя. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы это осознать, и, присмотревшись к нему повнимательнее, он понял, как много Алексис умалчивал, чтобы угодить другим, и это его беспокоило: почему он должен нравиться другим? Разве недостаточно было быть с ним? Личность Несса его расстраивала, но когда им исполнилось 16, он начал меняться. Алексис не был идеалом. Несмотря на свою милую и теплую внешность, мальчик сохранял свою услужливость, но это сочеталось с переменчивым и быстро вспыльчивым настроением. Несс предпочитал, чтобы всё оставалось как есть, его раздражало, когда что-то менялось и рушились его планы, и он без колебаний ввязывался в драку с кем угодно. Ну, на публике он этого делать не стал бы, так как ему нравилось соблюдать приличия. Но Кайзер не сомневался, что за пределами поля он не раз бы с кем-нибудь подрался. Хотя он слышал, как товарищи по команде жаловались на его переменчивый характер и винили самого Кайзера в этих перепадах настроения, блондин не возражал: Несс всегда был с ним мил, поэтому ему было всё равно, как он относится к другим. И в глубине души ему это нравилось, потому что это заставляло Несса держаться подальше от других, и он был бы только с ним. Эта эгоистичная мысль и желание, чтобы Несс смотрел только на него, заставили его начать больше за ним следить. Он заметил, что Алексис быстро терял самообладание, когда что-то шло не по плану, его планы становились нестабильными, и он не знал, что делать. Он быстро терял терпение, его разум затуманивался, из-за чего всё шло не так. То ли это было благодаря его метавидению, то ли потому, что он достаточно долго наблюдал за своим полузащитником, чтобы заметить небольшие изменения, он не знал, и правда в том, что ему было все равно. Кайзер не был ни милым, ни сердечным человеком, поэтому в первый раз, когда он «утешил» Несса, он закончил тем, что потянул его за волосы и заговорил со строгостью. Однако он заметил, что Несс успокоился, и с тех пор стал использовать эту тактику. Их властные отношения начали меняться, переходя в зависимость. Раньше говорили, что Несс слишком много внимания уделяет Кайзеру, граничащее с одержимостью. Однако реальность была иной: именно блондин больше всех следил за ним. Если он хотел быть лучшим, ему нужен был надёжный союзник, а Несс был человеком с неуравновешенной психикой, но при этом невероятно силён на поле. Он знал, что если Несс сосредоточен, то ему не о чем беспокоиться, но так случалось не всегда, и ему приходилось вмешиваться, чтобы заставить другого сосредоточиться. «Просто посмотри на меня», — сказал он ему однажды. «Несс, используй свой глупый мозг, чтобы сосредоточиться только на мне. Мне все равно, сколько игроков на площадке — 22 или 300, просто смотри на меня». Теперь, когда он об этом подумал, он понял, что именно он был виноват в том, что Несс так одержим им, ведь он постоянно приставал к нему и говорил, чтобы тот сосредотачивался только на нём... Их отношения стали полностью зависимыми, они оба нуждались друг в друге, чтобы выжить как на площадке, так и за её пределами. В инсайде Кайзеру нужны были хорошие пасы и союзник, а Нессу — нападающий, который бы думал самостоятельно и ловил его передачи; на аутсайде Кайзеру нужен был кто-то, кто бы заботился о нём и облегчал ему жизнь, а Нессу — кто-то, о ком он мог бы заботиться и быть ему преданным. Поскольку Несс был гораздо более экспрессивным, чем он был, ему пытались внушить, что его отношения с Кайзером были абьюзивными и что ему следует с ним порвать. Несс защищал его, утверждая, что это неправда, что блондин был к нему очень добр, а у окружающих это вызывало лишь вздохи разочарования. Они даже пытались настроить Несса против него, но им это не удалось. Конечно, Алексис был слабее морально, но его преданность и любовь могли сделать его самым стойким человеком, способным противостоять любым воздействиям. Из-за этого отказа отойти от Кайзера люди стали считать Алексисом собственником и ревнивеца, виноватым в том, что блондин отдаляется от других, однако... реальность была совершенно иной. Кайзер отдалился от остальных по собственному желанию. Он чувствовал, что его никто не понимает, и не был заинтересован в дружбе с товарищами по команде. Несс не имел к этому никакого отношения, скорее, это сам Михаель пытался держать Алексиса подальше от остальных. И тот факт, что Кайзер был ужасно ревнивым, собственническим и эгоистичным человеком, и тот факт, что Несс был таким общительным, всегда готовым помочь другим, с широкой улыбкой на лице... раздражали его. Он ненавидел, когда Алексис помогал другим и улыбался им, и ему было всё равно, была ли это фальшивая улыбка, полностью вымученная и вынужденная выглядеть лучше, чем есть на самом деле... Алексис Несс принадлежал ему. С годами их отношения продолжали меняться. Теперь, когда они достигли совершеннолетия и пару лет назад вступили во взрослую жизнь, ревность и собственнические чувства начали вторгаться в их отношения. Несс ненавидел, когда Кайзер смотрел на других, а Кайзер ненавидел, когда Несс находился в обществе других людей. Однако никто из них не говорил ни слова, а просто молчал о своей обиде и поддразнивал другого, пытаясь разжечь ревность. Кайзер начал флиртовать с разными людьми, а Несс стал чаще ходить на вечеринки. В их разговорах становилось всё больше пассивной агрессии и намёков. Было довольно забавно думать, что в юном возрасте их отношения были более стабильными, хотя, как предполагалось, должны были быть хаотичными, а теперь, во взрослой жизни, когда им следовало бы укрепить свои чувства и лучше понять свои отношения, все произошло с точностью наоборот. «Где ты был, Кайзер?» — нахмурившись, спросил Несс, наблюдая, как он входит в дверь своей квартиры. Блондин приподнял бровь и проигнорировал тот факт, что другой парень был у него дома. «Я провёл ночь с той моделью, которая сейчас в тренде, той, что снимается в рекламе Louis Vuitton». «Понятно», — он знал его достаточно хорошо, чтобы понять выражение его лица, и понял, что его ответ расстроил его. «Похоже, я не единственный, у кого была бурная ночь», — он раздраженно поднял бровь, указывая подбородком на часть шеи Несса, торчащую из-под рубашки; там был виден засос. «А, скажем так, я вчера вечером немного переборщил...» — сказал он, пряча это место под воротником рубашки, — «но ничего не произошло», — он улыбнулся ему, ах, эта фальшивая улыбка. «Надеюсь, ты хорошо провёл вчерашний вечер, Кайзер». «Но всё равно было приятно», — он медленно подошёл к дивану, где сидел тот, с пурпурными глазами. Он тихо сел рядом с ним. «Могло бы быть и лучше...» Несс растерянно моргнул. «Если бы ты выбирал людей по вкусу, а не просто шел к тем, кто раздвигает перед тобой ноги, было бы проще». Он лукаво улыбнулся. «Ох, что случилось, мой малыш, ты ревнуешь?» «С чего бы мне? Я просто хочу, чтобы мой нападающий был честнее и перестал вести себя как животное в охоте. Тебе стоит сосредоточиться». «Ну, футбол всегда для меня на первом месте, кроме того...», — ах, снова, — «ты не знаешь, какой я в постели...» Несс приподнял бровь и ухмыльнулся. «Не совсем, мы никогда не спали вместе, Кайзер». «Ты считаешь меня дикарём и это причиняет мне боль, mein schatz». Несс сдвинулся с места и придвинулся чуть ближе к блондину, достаточно близко, чтобы тот видел только его, но достаточно далеко, чтобы просунуть между ними две руки. «Это то, что ты показываешь мне каждый раз, когда уходишь с первым встречным». «Я не хочу слышать это от человека, который бросает трубку, разговаривая с первым попавшимся на пути человеком, каждый раз, когда выпивает слишком много». На этот раз настала очередь Алексиса, он лукаво улыбнулся. «Ой, что случилось, meine liebe?Ревнуешь?» «С чего бы? Я просто хотел, чтобы мой полузащитник был более честным человеком, а не парнем, который даже не знает, с кем спит». «К твоему сведению, я знаю, с кем я спал». «Что ж, это довольно иронично, что практически половина команды переспали с тобой, кроме меня». «Как будто тебя волнует, с кем я сплю. Ты никогда не заботился обо мне, Михаель». «Да ладно? Не будь идиотом, Алексис. Это тебе до меня нет дела». «О чём ты говоришь? Ты единственный человек, о котором я думаю весь день». «Если бы тебя это так волновало, ты бы перестал пить и идти к первому, кто попадется тебе на глаза!» «Как ты думаешь, кто виноват в том, что я слишком много пью? Думаешь, это легко, когда человек, который тебе нравится, встречается с первым попавшимся?!» «Как ты думаешь, кто виноват в том, что я так поступил? Ты никогда не обращаешь на меня внимания!» «Ты человек, которому я уделяю больше всего внимания! Ты тот, кто меня игнорирует!» «Я тебя игнорирую? Я вижу тебя чаще, чем себя!» «Тебе вообще на меня наплевать! Ты винишь меня в своих неудачных решениях и обвиняешь в том, что я не обращаю на тебя внимания, хотя это я предлагал нам жить вместе, а ты не хотел! Ты виноват в том, что мы такие, какие есть!» «Я виноват? Кто сказал, что я не готов к серьёзным отношениям? Напоминаю, что когда я сказал тебе встречаться, ты меня отверг!» «Это потому, что ты меня не любишь, Михаель!» «О чем ты говоришь, Алексис!?» «Мы знаем друг друга больше десяти лет, и всё же единственный раз, когда у нас что-то «было», был, когда мы выиграли нашу первую Бундеслигу и поцеловались в раздевалке, но дальше этого дело не пошло, потому что ты сказал, что это ошибка!» «Алексис, нам было 17 лет!» «За более чем десять лет вместе, только однажды между нами что-то было! Все были правы, эти отношения были обречены на провал!» Эту фразу он слышал с тех пор, как они познакомились. А реальность была такова, что их отношения действительно катились под откос. Кайзер не понимал, что он делает не так? Казалось, они с Нессом думали об одном и том же, но никак не могли найти друг друга, и это его беспокоило: почему они не на одной волне? Наступил момент, когда терпеть ревность стало невероятно трудно, и оба пытались заполнить пустоту, которую испытывали, другими людьми. Они постоянно менялись партнёрами, и ни один из них не выдерживал с ним больше нескольких дней. Похоже, их любовь не была чем-то нормальным, и они быстро прекратили отношения, почувствовав, что это не поможет им развиваться как личностям, а скорее разрушат их. Он пытался, Кайзер действительно пытался немного изменить свою личность и таким образом обрести стабильного партнёра, но ему это долго не удавалось. Чувство пустоты и одиночества снова начало его одолевать, и он отчаянно хотел, чтобы оно исчезло. Он продолжал попытки, пока не добрался до своего последнего напарника и не понял, что проблема была не в других, а в нем. Его последняя партнер был хорошим человеком, внимательным и милым, но он не хотел этого... он хотел кого-то, кто любил бы его так сильно, что это практически граничило бы с одержимостью. Его не волновало, если он уходил на вечеринку и возвращался на следующий день, это его беспокоило, Михаелю нужен был человек, который был бы рядом с ним и не оставлял его, навязчивого и ревнивого партнера. Этот человек был довольно независим и любил иметь свое пространство, что тоже его беспокоило. Михаель хотел отношений зависимости, где они делили все, и ни у кого из них не было бы своего собственного пространства... А для Кайзера партнер был тем, кто должен контролировать тебя, зависеть от тебя, не было места «я», поскольку все было «мы», он должен были ревновать и собственничать, хвастаться перед всеми, что он с ним. Но превыше всего: он должен был жить для него. И вот, этот человек оказался не таким, как ему хотелось. «Такого человека не существует, Михаель», — сказали они ему после разрыва отношений. «Есть». «Кто? Алексис? Тогда почему ты не встречаешься с ним? Скажи... ты когда-нибудь видел во мне себя, или я всегда был заменой Алексиса?» "О чем ты говоришь?" «Однажды, когда мы это делали, ты пропустил его имя... очевидно, что ты никогда не видел меня, но видел кого-то, кто был на него похож, и ты попытался заменить его, встречаясь со мной». Он замолчал. Другой попытался бы защититься, но он этого не сделал… В конце концов, тот был прав… Он просто пытался заменить Несса. Кайзер никогда не испытывал той любви, которую описывают в книгах, и того чувства, которое порхало у него в животе, о котором он так много слышал от других, но он был уверен, что то, что он чувствовал к Нессу, было самым близким к любви, которое он когда-либо испытывал в своей жизни. И всё потому, что когда Несс улыбался ему, его сердце невольно замирало. Улыбка Алексиса была настолько несовершенной, что даже ямочки на щеках были видны, она была немного кривоватой, и он постоянно жаловался, что его улыбка некрасивая, но для Михаеля она была до смешного милой и неповторимой. Он устало вздохнул, посмотрев на себя в зеркало более десяти минут. Он медленно вышел из ванной и слегка повернул лицо, чтобы посмотреть на трофеи на стене. Он посмотрел на каждое из них, медленно разглядывая их, вспоминая момент, когда он их получил, и легкая радость и гордость наполнили его тело. Он гордился тем, как упорно трудился, чтобы заполучить их. Воистину, игрок Михаэль Кайзер был человеком, благословлённым Богом. Он тихо улыбнулся. Если бы только Михаэль Кайзер как человек был столь же успешен в личной жизни. Он повернулся и пошел к своей кровати. Вся его жизнь была полна взлётов и падений. В один день он чувствовал себя королём мира, а на следующий — самым жалким человеком на свете. Он уверенно улыбался своим товарищам, а следующие полчаса пытался убедить себя, что всё будет хорошо. Его жизнь постоянно менялась... но Несс был единственным, кто оставался рядом с ним. Он немного повернул голову вбок, так как долго сидел на полу, не двигаясь, глядя в потолок, из-за чего у него немного заболела шея. Затем он медленно сел на кровать. Даже если он ошибался и не соответствовал требованиям, Несс всегда говорил ему, что он лучший. Даже если он кричал на него, Несс всегда улыбался ему. Даже если он оскорблял его, Несс всегда прощал его. Он протянул руку и нежно коснулся прядей волос мальчика с пурпурными волосами, мирно спавшего в его постели. Несс был аномалией в его жизни, как будто все, что он искал в одном человеке, обрело форму, и этим человеком стал Алексис. Когда он был моложе, он думал, что они всегда будут вместе, поэтому не беспокоился о том, чтобы сделать их связь крепкой, но с годами он понял, как сильно ошибался... с каждым днем, неделей, месяцем и годом их связь, казалось, становилась все слабее и слабее, но он не хотел этого признавать и продолжал делать то, что хотел. Ревность стала нормальной частью их отношений, как и ссоры; другие пытались положить конец этим отношениям и разрушить их, но как бы они ни вмешивались, в конце концов они всегда сходились... Ноа описывал их обоих как «наркомана и его наркотик»: как бы он ни старался бросить и какую бы помощь ни получал, они были тем типом людей, которые никогда не откажутся от этой зависимости. Кайзер не знал, вернулись ли они в итоге из-за привычки или из-за необходимости в этом наркотике, но ему было всё равно. Однако в одном он был уверен: они оба нуждались друг в друге. Михаелю нужен был кто-то, кто любил бы его и «служил» ему, Алексису нужен был кто-то, кто давал бы ему чувство безопасности и любовь. Ему хотелось посмеяться над собой: сколько раз он искал этого особенного человека и не замечал, что он рядом? Он наблюдал за ангельским личиком Несса, пока тот мирно спал. Он всегда завидовал его способности засыпать, независимо от того, насколько напряжённым был день или сколько он выпил. Он приподнял челку другой и медленно поднес губы ко лбу Алексис, оставив на нем поцелуй. Их запутанные отношения работали, потому что у них обоих было одинаковое представление о «любви», оба нуждались друг в друге: один должен был следовать, а другой вести, один должен был хвалить, а другой получать похвалу, один должен был выходить из себя, а другой должен был возвращать его к реальности, один должен был расстраиваться на публике, а другой — наедине, один должен был ревновать перед другими, а третий должен был держать свою ревность при себе... один должен был видеть в нем самое совершенное существо во вселенной, а другой — самого совершенного человека, который когда-либо жил. Он слегка отвернул лицо и наблюдал, как другой мальчик слегка пошевелился на кровати и медленно открыл глаза. Он видел полностью дезориентированные пурпурные глаза. "Кайзер...? А? Где мы...?" «У меня дома. Мы немного выпили лишнего, и одно пошло за другим, и вот мы здесь». «Твоя подушка слишком мягкая... из за нее у тебя спина заболит». Он поднял бровь: «Я не знал, что ты моя мать...» «Я просто волнуюсь за тебя...» «Я знаю, Несс». Мальчик с пурпурными волосами несколько минут смотрел в потолок, словно там были ответы на все его вопросы. Кайзер внимательно следил за его лицом, пока не дошёл до глаз. Он заметил сомнение в глазах Несса и прекрасно понимал, что сейчас происходит в голове его полузащитника. Он слишком хорошо его знал. Он убрал руку с макушки Алексиса и скользнул ею вниз, чтобы коснуться его щеки. Несс перевел взгляд с потолка на лицо блондина, на его лице мелькнуло легкое удивление. Он почувствовал теплое лицо под левой рукой и мягкую кожу другой. Забавно, что Несс, несмотря на взрослую жизнь, сохранил лицо с подросткового возраста, поэтому, несмотря на отсутствие бороды и усов, его кожа была довольно гладкой по сравнению с кожей Кайзера, которая была шершавой из-за многократной эпиляции. Эта гладкая кожа и невинное выражение лицa вызвали у него ностальгию, словно время почти не прошло, словно они всё ещё были теми подростками, которые, не ожидая многого, отправились в «Блю Лок», и это место в итоге изменило их жизнь. Он сделал легкое движение по щеке партнера, пытаясь погладить его, и глаза Несса расширились от удивления. Несколько секунд они молчали. Что ж, их отношения всегда были отмечены подобным молчанием. Кайзер видел сомнение в глазах Несса и знал, что тот что-то преувеличил. Он перевёл взгляд на правую руку Несса, которая продолжала шевелить пальцами, словно пытаясь удержать его от того, чего ей не следовало делать. И Михаель должен был понять: Несс никогда не прикасался к нему без его согласия... как бы Несс ни хотел, он никогда не переступал ту черту, которую Алексис для себя установил. Это беспокоило Кайзера: Несс всегда подходил слишком близко к другим, а к блондину – нет... Это его по-настоящему злило, хотя он так и не понял, гнев это или боль. В конце концов, хотя ему нравились эти отношения мнимой власти и того, что каждый должен был знать своё место, он всё равно хотел, чтобы Несс прикоснулся к нему, и сейчас он бы отдал всё, чтобы Алексис держал его за руку. «Тебе не нужно ждать моего разрешения, Несс. Делай, что хочешь...» Другой мальчик открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его. Казалось, на секунду он усомнился в своих словах, но в конце концов, к радости Кайзера, он медленно пошевелил правой рукой, пока не положил ее поверх руки блондина. Сначала он погладил татуировку друга пальцами, словно боясь прикоснуться к ней. Она была тёплой, подумал Кайзер. Затем он слегка сжал руку блондина. Не колеблясь ни секунды, Михаель перевернул руку и переплел пальцы с пальцами другого человека, который без колебаний повторил его действие. Их взгляды встретились, и в этот момент Кайзер словно вернулся в тот зимний день на поле, когда они тайно тренировались. Он чувствовал тот же холод, что и тогда, тёплую руку Несса, переплетающую их пальцы с его, взгляд Алексиса, который говорил так много одними лишь глазами, тишину и, главное, их двоих. Сколько бы лет ни прошло, они оба оставались теми же двумя детьми, которые плакали от отчаяния, прячась в своей комнате, теми же, кто отчаянно искал кого-то, кто избавил бы их от чувства пустоты, и теми же, кто нашёл убежище в этих токсичных отношениях, потому что им было комфортно в них. Отношения, которые были похожи на поле роз, полное шипов, где красота розы и боль от шипов смешались воедино... люди обычно хотели розу, а не шипы, но они так не думали, в конце концов, у всех роз есть шипы... и для них любовь прекрасна и болезненна одновременно, тот, кто любит тебя, может и сломать тебя. Такое мышление, похоже, не очень принималось окружающими, но каждому из них было всё равно, потому что, пока они были вместе... всё было хорошо. «Кем же нам быть, Кайзер...?» — тихо, осторожно спросил Несс, словно боясь услышать ответ. Ответ, которого он ждал годами. «... Кем ты хочешь, чтобы мы были?» «Не отвечай мне на один вопрос вопросом...» Кайзеру пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, хотя Несс всегда прислушивался ко всему, что он говорил, и обычно ни в чем ему не отказывал, ему нравилось, когда Кайзер вел себя непокорно. «Честно говоря... я не знаю...» Несс глубоко вздохнул и, раздвинув сцепленные руки в стороны, встал со своего места, оставаясь сидеть на кровати напротив Кайзера. «Я...» — он открыл рот, чтобы продолжить, но тут же закрыл его, осознав, что собирается сказать. Несколько секунд они оба молчали. «Как ты ко мне относишься, Кайзер?» Ах, этот вопрос застал его врасплох, поэтому он не мог не вздрогнуть немного, он забыл, что Несс был весьма прямолинеен, когда дело касалось вопросов. О, этот знаменитый вопрос... он столько раз думал над ответом, но всё ещё не знал, каким он будет. Михаель ясно дал понять, что не хочет, чтобы Несс от него отдалился, а смотрел только на него, и поэтому он сомневался... действительно ли ему нужен был Несс как личность или ему просто хотелось чтобы другой вызывал в нём чувства...? ему нужен был Несс или ему хотелось чувства зависимости, которое другой вызывал в нём...? Правда в том, что он не знал, и поэтому этот вопрос всегда вызывал у него головную боль, и он предпочитал не думать о нём. Но теперь он не мог просто игнорировать это, он больше не мог так делать. Он глубоко вздохнул. «Не знаю», — он заметил, как взгляд Несса, казалось, дрогнул, и поспешил продолжить. Ему было всё равно, даже если весь остальной мир будет разрушен, но Несс был другим. «Я хочу быть с тобой, чтобы ты смотрел только на меня, я не хочу, чтобы кто-то отнимал тебя у меня... но я не знаю, любовь ли это или просто одержимость...» — он был слишком честен, он знал это, но: «Я всегда получал то, что хотел, включая тебя...» «Кайзер…» «Но, хотя на поле мы едины и всегда вместе, я не чувствую, что ты по-настоящему принадлежишь мне, и это меня беспокоит. Ты смотришь только на меня, и всё же я не чувствую, что ты смотришь на меня. Ох, как я это ненавижу...» Пурпурноволосый рассмеялся, когда блондин сердито нахмурился и слегка дал ему подзатыльник свободной рукой. «Неужели я так долго ждал, чтобы ты мне это сказал, Михаель?» — продолжал смеяться он. «Перестань уже смеяться, Алексис. Это ты надеялся на какое-то более романтичное заявление, ты же знаешь, я в таких делах не разбираюсь...» «Знаю, знаю», — он сделал несколько вдохов, чтобы унять смех. «Извини, я знал, что ты в этом деле не очень хорош, но не знаю, я думал, это лучше запомнится». «Ой, извини, что не веду себя как Кайзер, которого ты идеализировал в своей голове». «Правда в том…» — он глубоко вздохнул и огляделся, — «годами тот ты, что я представлял, и реальный ты были совершенно разными… Это заставило меня задуматься, когда мы вернулись из Блю лока: как так получилось, что я так идеализировал тебя, что не смог с тобой увидеться? Помню, как однажды мы разговаривали с Ноа, он спросил, люблю ли я тебя или Кайзера, которого я представлял себе. Это заставило меня многое переосмыслить, и тогда мы оба расстались, потому что нам предложили контракты разные клубы…» «Даже несмотря на то, что мы были разлучены, ты практически заставлял меня писать тебе или звонить каждый день. Ты был моей властью или кто?» «Но ты всегда так делал, не так ли?.. Даже несмотря на то, что ты всегда злился, ты не спал, разговаривая со мной...» «Пфф». «Дело в том, что это время было для меня хорошим поводом поразмыслить о нас... или, вернее, о том, что я считал «нами». Это помогло мне осознать, насколько я зависим от тебя и какое бремя я на тебя взвалил...» «Ты никогда не был для меня бременем, Алексис». «Спасибо, но я знаю, что в те годы на тебя оказывалось слишком много давления, и тебе приходилось следить за мной и моей психической нестабильностью. Я знаю, тебе было тяжело, и из-за этого я чувствовал себя довольно несчастным. Я должен был облегчить тебе жизнь, а не мешать тебе. Вот почему я собирался уйти из футбола...» «...» «Но я не сделал этого, потому что…» — он остановил взгляд на стене с трофеями блондина, молча разглядывая каждый из них. Он прекрасно помнил, как блондин получил их, как гордился им, как радовался, что помог Кайзеру завоевать так много. Эта мысль вызвала у него легкую ностальгию. Наконец он перевел взгляд вперед, туда, где стоял Кайзер, и их взгляды встретились. «Потому что если бы я отступил, то не смог бы быть рядом с тобой. Я очень старался, я делал все, что мог, чтобы забыть тебя и заставить свои чувства к тебе исчезнуть, но… ну, вот я здесь, стою рядом с тобой, как твой полузащитник… Прости, в конце концов, я не могу оставить тебя одного». «Ты — единственная компания, которая мне нужна». Они оба затихли, и это было прекрасно, им не нужно было ничего говорить. Кайзер крепче сжал его руку и наблюдал, как Несс тихонько усмехнулся, его полукривая улыбка показалась на щеках, а глаза стали меньше. Он любил его. Боже мой, как же он любил Несса! Он хотел запереть его в клетке и никогда не отпускать, приковать к себе навечно, и только смерть могла бы разлучить их. Он наблюдал за пристальным взглядом Алексиса и прекрасно знал, чего тот хочет и каким императором он будет, если откажет в просьбах своей любимой правой руки? Он медленно приблизил своё лицо к лицу Несса и остановился, когда их разделяло всего несколько дюймов. Он снова взглянул на Несса и увидел в его глазах предвкушение. Не колеблясь ни секунды, он сократил расстояние между ними. За свою жизнь Кайзер целовал многих людей, некоторых из чувства долга, а некоторых — ради удовольствия, однако только один раз он поцеловал Несса, и, как в тот момент, он почувствовал, что время остановилось. Губы Несса огрубели от холода, но это не имело для него значения. Они соединили губы, разомкнули их, снова соединили и снова разомкнули. На этот раз, когда они соединились, блондин слегка прикусил губу другого, а затем провёл по ним языком. Он почувствовал лёгкую дрожь губ Несса, но не дал ему времени среагировать, так как пурпурноволосый уже на мгновение приоткрыл губы, и он, воспользовавшись случаем, скользнул языком в рот Алексис. Он почувствовал, как другой слегка вздрогнул, и подумал, что это мило. Он почувствовал, как Несс сжал его руку крепче, и понял, что тот, вероятно, ждёт от него какого-то приказа, чтобы тот мог сделать то, что ему нужно. Он забыл, что Несс никогда не делал ничего, пока он ему не прикажет. Он на мгновение приоткрыл губы и прошептал: «Делай, что хочешь». Больше ничего не нужно было говорить, да и не хотелось ему надолго размыкать губы, поэтому он снова просунул язык в рот партнера. Он почувствовал, как Несс немного приблизился к нему, и свободной рукой схватил его за шею и притянул к себе, чтобы их лица оказались ещё ближе. Ему это показалось довольно возбуждающим, поэтому он обнял Несса за талию и притянул к себе, ещё больше сблизив их тела. По правде говоря, поза была немного неудобной в области ног, поэтому он был благодарен, когда Алексис расставил его ноги по обе стороны от своих бёдер. Это облегчило задачу, к тому же лицо Несса оказалось немного выше его, что позволило ему сделать следующий шаг. Они оба прервали поцелуй, чтобы перевести дыхание: поцелуй был слишком интенсивным. Кайзер наблюдал, как поднимается и опускается грудь Несса, пытаясь побыстрее отдышаться, и правда заключалась в том, что вид другого парня залил ему все лицо до ушей, он пытался отдышаться, его губы были распухшими от укуса, а взгляд был полон вожделения, и ему это нравилось. Воспользовавшись выгодным положением, он притянул Несса ближе к себе, если это вообще было возможно, и приблизил лицо к его шее. Он наблюдал, как Алексис слегка опустил плечо. Ха, как же ему повезло найти человека, который не только понимал, о чём он думает, но и был готов облегчить ему жизнь...? Как же ему повезло. Он провёл языком по шее другого, а затем укусил его, он услышал тихий всхлип от пурпурноволосого мальчика, но он не собирался отступать, он хотел пометить Несса на таком видном месте, чтобы все знали, что мальчик принадлежит только ему. Он укусил его немного сильнее и немного впитал это место, прекрасно зная, что через несколько минут там останется фиолетовая метка, которая пройдёт через несколько дней, и что ж ... он сможет сделать это снова, когда она исчезнет. Он услышал ещё один стон другого, и на этот раз он был смешан с парой стонов, и боже, если Несс хотел, чтобы у него встал прямо сейчас, у него это получалось. Правда была в том, что с тех пор, как он был подростком, он хотел услышать, как Алексис стонет его имя. Несс продолжал тихо стонать, и, чтобы усложнить задачу Кайзеру, рука, лежавшая на его шее, поднялась к волосам и запуталась в них. Кайзер явно использовал все остатки самообладания, чтобы не снять с Несса штаны и не трахнуть его прямо там. Единственное, что останавливало его, помимо самообладания, было то, что ему было так хорошо. Это было странно, как будто он всю жизнь ждал этого момента, и вот он настал; мозг, казалось, не работал, в голове была полная тишина, никаких мыслей. Когда он был с другими людьми, его постоянно одолевали мысли о том, что ему скучно, что это его не интересует и что он делает, однако сейчас ничего не было. Он оторвал губы от шеи Несса, и они снова поцеловались. На этот раз поцелуй был не таким пылким, гораздо спокойнее, нежнее и чувственнее. Словно другой был порождением их подросткового влечения, и теперь они поняли, что это реальность, а не сон, от которого они проснутся и поймут, что это всего лишь плод их воображения. Нет, на этот раз всё было по-настоящему. Кайзер не знал, как описать это чувство, словно сломанные части тела внезапно восстановились, и это немного сбило его с толку. Он чувствовал тепло, желудок скручивало, словно там завелась какая-то жуча, все его чувства были полностью сосредоточены на Алексисе, словно кроме них двоих ничего больше не существовало. Он чувствовал себя странно умиротворённым, словно парил на облаке. Он не знал, как описать свои ощущения, но в одном был уверен: ему было комфортно. Он всегда подозревал, что человек, которого он ищет, чтобы скрыть свою пустоту и чувство одиночества, – это Алексис Несс, но он был полным идиотом и не сделал первого шага. А правда в том, что он немного боялся. Он знал, что он нужен Нессу, и Несс тоже нужен ему, но не знал, будет ли зависимость, которую он хотел, взаимной. Несс нужен ему не только на поле, но и в жизни в целом, и именно это его пугало: что, если Несс нуждался в нем только на футбольном поле?.. Вот почему он пытался избежать этого момента, он предпочитал оставаться в этой глупой ссоре ревности, где они оба ломали друг друга, и хотя бы знать, что Несс его не бросит. Они снова оторвались друг от друга. Никто из них не хотел прерывать поцелуй, но им нужно было перевести дыхание. Несколько минут они стояли, не говоря ни слова, просто глядя друг на друга. Кайзер чувствовал себя так хорошо. Ах, так вот что они называли любовью? О, так он не ошибся за эти месяцы, решая, покупать его или нет? «У меня есть кое-что для тебя», — сказал он, отпуская талию Несса и протягивая руку к куртке, которую тот оставил лежать на тумбочке. Двигаться с другим парнем сверху было не очень удобно, но он не спускал её с ног. Человек с пурпурными волосами заинтригованно приподнял бровь и немного подвинулся, чтобы увидеть, что ищет другой. «А, нашёл, вот». Несс растерянно моргнул и перевёл взгляд на руку блондина. Там лежала маленькая тёмно-синяя бархатная коробочка. «Что это?.. Часы?» Он отпустил волосы блондина и коснулся коробочки той же рукой. «У меня ещё не скоро день рождения». «Я знаю. Но ты же спросил меня, кто мы, не так ли?» «Да...» — он посмотрел на него в замешательстве. «Я спрашивал...» «Открой». Пурпурный снова растерянно моргнул и перевёл взгляд с блондина на маленькую коробочку. Он медленно положил руку на крышку и поднял её. Он удивленно открыл глаза и перевел взгляд на блондина. «Тебе нравится? Я знаю, все думают, что твой любимый цветок — розы, как у меня на шее, но твой любимый цветок — василек». Несс осмотрел содержимое шкатулки. На чёрном бархате лежало золотое кольцо. Кольцо было не обычным круглым, а имело форму маленьких веточек, которые соединялись, образуя окружность пальца. Некоторые из них выступали наружу, и в них были вставлены небольшие пурпурные и синие бриллианты. В центре, полностью выкованном из золота, были листья, а сверху – бриллиант, огранённый в форме цветка: синий снаружи, с пурпурными бриллиантами, а в центре – пурпурные. Кольцо напоминало василек. Кайзер продолжал спокойно говорить: «Когда бы мы ни пошли покупать цветы, ты всегда останавливаешься и смотришь на них, даже когда мы проходим мимо цветочного поля... это типичный цветок, который можно найти в Германии, поэтому их можно увидеть во многих местах... Я никогда не понимал, почему тебе нравится такой простой цветок». «Рядом с моим домом, когда я был ребёнком, было поле васильков, — сказал он, нежно касаясь пальцем камня в форме цветка. — Когда мне было грустно, я оставался на этом поле. А ещё рядом с футбольным полем, где мы тайно тренировались, было поле васильков... даже рядом со стадионом «Бастрад Мюнхен» они... они всегда сопровождали меня... — он посмотрел Кайзеру в глаза. — Я думал, ты не знаешь...» «Ты не единственный, кто всегда следит за другим». Несс помолчал несколько секунд, и блондин позволил ему обдумывать все это столько, сколько ему хотелось. В то время он тоже много думал о том, правильно ли было покупать ему кольцо, так что теперь настала очередь Несса. «Ты... Михаель... ты... действительно...» «Сначала закончи предложение, Алексис». «А...» — он прикусил нижнюю губу и снова перевел взгляд с глаз Кайзера на кольцо. — «Это шутка?» "Нет." «Тогда...» — блондин увидел сомнение и страх в его глазах, — «ч-что такое?» «Что это, Алексис?» — спросил он, слегка сдвинув коробку. «Кольцо...», — нерешительно ответил он. — Кольцо чего? «Обручальное кольцо...?» «Да. А для чего люди его используют?» «Чтобы обручиться...?» «Именно. Что тебе не понятно?» «Зачем ты мне это даришь? — он растерянно моргнул. — Ты делаешь мне предложение, а теперь даришь мне кольцо... Я умру?» «Алексис», — он сердито нахмурился, хотя, по правде говоря, немного понимал замешательство собеседника. «Слушай, я скажу тебе только один раз, так что навостри свои глупые уши как следует. Ты — единственный человек, который понимает меня, и я — единственный, кто понимает тебя. Я не могу жить без тебя, а ты — без меня. Мне нужен тот, кто будет любить меня беззаветно, а ты умеешь любить только так. Мне нужно быть всегда рядом со своим партнёром, и ты — единственный, кто примет мою привязанность к тебе. Мы оба нужны друг другу и знаем это. Никто никогда не будет любить тебя так, как я, и никто никогда не будет любить меня так, как ты». Несс сглотнул. Кайзер продолжил: «Мы оба это знаем, так что давай перестанем вести себя как два глупых подростка и просто примем раз и навсегда, что наши токсичные отношения — это то, чего мы оба хотели, и нас обоих это устраивает», — он сжал руку, всё ещё не оторванную от руки Несс. «Мне нужно, чтобы ты был рядом, а я нужен тебе». "... Ты уверен?" «Да, Алексис Несс, ты хочешь выйти за меня замуж...? Я буду занозой в заднице, которая никогда не оставит тебя в покое и будет постоянно требовать твоего внимания...» «Я буду ходить за тобой весь день, буду раздражаться, если ты будешь смотреть на других, и попрошу тебя решить большинство моих проблем... тебя это устраивает?» "Да." Несс увидел его глаза, полные уверенности и убеждённости, и невольно усмехнулся. «Ты же знаешь, что сначала нам нужно встречаться, потом жить вместе, а в последнюю очередь — жениться, не так ли?» Он приподнял бровь. «Мы никогда не были похожи на другие пары. К тому же, мы с детства были словно прикованы друг к другу. Ты проводишь больше времени у меня дома, чем у себя. Даже соседи думают, что мы вместе, понимаешь? Даже швейцар спросил, когда мы собираемся пожениться...» «А, Геснер и Грим спрашивали меня о том же самом некоторое время назад, и однажды, разговаривая с Йоичи, он спросил меня, помолвлены ли мы уже...» «Тупой Йоичи вечно сует свой нос, куда не следует, — фыркнул он. — Дело в том, что мы никогда не были обычными парами, поэтому нам не нужно следовать заранее установленным схемам, а следование схемам — это не моё...» «Ты мог бы быть хотя бы более романтичным...» — он слегка надул щеку, и Кайзер выругался, что у него нет свободной руки, чтобы потянуть его за щеку. «Ich lieb dich für immer, Алексис». Мальчик с пурпурными волосами улыбнулся:«Ich liebe dich bis zum Mond und zurück, Михаель» «Я больше». Алексис рассмеялся: «Да, я хочу выйти за тебя замуж». Кайзер улыбнулся. Что ж, его план Б заключался в том, что если Несс ему откажет, он будет настаивать, пока тот не устанет и в конце концов не согласится, чтобы его остановить, так что он был рад, что ему не придётся прибегать к этому плану. Он решил отпустить руку Несс, чтобы подтянуть ее поближе к шкатулке, взял кольцо и медленно надел его на безымянный палец. «А, он идеально подошёл. Откуда ты знаешь длину моего пальца?» «Ты всегда так крепко спишь» "Ой..." Кайзер наблюдал, как Несс покраснел и как загорелись его глаза при виде кольца. Он был словно ребёнок, получивший новую игрушку, о которой мечтал уже несколько месяцев. Он считал её такой милой. Он слегка запрокинул голову назад и повернул её в сторону. Он снова взглянул на стену, полную трофеев. Эти трофеи были его гордостью как игрока. А как человек? Чем он гордился как человек? Он повернул голову назад и посмотрел на Несса, который все еще смотрел на кольцо и двигал рукой, чтобы рассмотреть его с других ракурсов. Он улыбнулся. Его гордость...? Кайзер был неуверенным в себе; любил командовать другими; чувствовал себя выше других; ссорился с другими людьми; был эгоистичным; гулял в парке; любовался звездами; любимым временем года была осень; имел аллергию на пыльцу; любил собак; скучал на клубных ужинах; любил дразнить Несса; возмущался тем, что его жених смотрел на других; не был человеком, который интересовался чужой жизнью, но всегда слушал, как Несс рассказывает о личной жизни и проблемах других людей; он ходил вместе с Несс смотреть фильмы ужасов, хотя ему они были скучны, но Алексис их любил; он ненавидел рок-музыку, но слушал ее каждый раз, когда Геснер включал ее на колонках на всех своих вечеринках; ему было скучно на мюзиклах, но он ходил на них с Гримом; он не любил сажать овощи, потому что в итоге становился грязным, но помогал Ноа в этом; был даже ресторан, который он ненавидел, но ходил туда, когда Лоренцо или Саэ приезжали в Германию... У Кайзера как у человека были свои недостатки и недостатки, как и у всех. Он был равнодушен, но заботился об окружающих. Он не был ни милым, ни романтичным, но Несс этого хотел, так что всё было в порядке. Как игрок он мог похвастаться своими трофеями, но как человек он все еще не знал, чем именно он может похвастаться. Он наблюдал, как Несс взял его телефон и сфотографировал его кольцо. Он всё ещё многого о себе не знал. Он посвятил себя познанию себя как игрока, но не как человека. Его жизнь, полная взлетов и падений, его хаотичные отношения с другими, его токсичные отношения с Нессом... он выбрал все это, и все это было частью его. С годами он менялся как личность. Каждый встреченный им человек отдавал ему часть себя. С каждым из них он узнавал что-то новое о себе. Кем был Михаэль Кайзер? Он этого еще не знал. Но одно было ясно: он любил Несса и нуждался в нём рядом, не зная, было ли это из эгоизма или из-за искренней любви. Он знал, что попросил его выйти за него замуж, чтобы быть связанным с ним на всю жизнь, чтобы они всегда были вместе в этом саду, полном роз с шипами. Но ему было всё равно, как и Нессу, лишь бы они были вместе... всё было прекрасно. И их отношения всегда были такими, и оба умрут, оставаясь такими же зависимыми друг от друга, как и в первый день. Их отношения не были похожи на «я люблю тебя так сильно, что моё сердце вот-вот разорвётся при виде тебя», а на «я так сильно нуждаюсь в тебе, что мне кажется, я умру, если тебя не будет рядом». Некоторые ищут прекрасную любовь, которая помогает им расти как личностям, открывает в себе то, чего они не знали... Они искали любви, основанной на зависимости, где каждый развивается как личность, поглощая друг друга, нуждаясь друг в друге. Что нового он узнает о себе теперь, когда Алексис наконец-то стал его до конца жизни? Если он так много узнал, просто будучи товарищами, то теперь, когда они стали чем-то большим, как он изменится? «Ты собираешься показывать кольцо другим, Алексис?» «Конечно, я выложу фото в инсту, чтобы все знали», — блондин почувствовал, как его сердце екнуло, хотя в юности он смущался, что Несс выставляет его напоказ, а теперь, будучи взрослым, он его обожает. Воспользовавшись своим положением, он немного оттянул Несса назад, уложив его на кровать, а сам расположился сверху. «Я не буду таким романтиком, каким ты меня ожидаешь...» «Если бы мне нравились романтики, то я бы точно в тебя не влюбился». Кайзер снова улыбнулся. Чем он гордился как человек? Он пока не знал этого. Что он мог узнать о себе от Алексиса? Он и сам этого не знал. Продлится ли этот брак до тех пор, пока смерть не разлучит их? Он не собирался уходить от Несса, и был уверен, что тот тоже не уйдет от него. Пока он с Нессом, все будет хорошо. Чувство одиночества и пустоты не возникало, пока Алексис был рядом, а он избавлялся от любого, кто пытался оттолкнуть от себя парня с пурпурными волосами. У них никогда не было и не будет здоровых отношений, но это не имело значения. В конце концов, их отношения можно было бы описать фразой, которую он однажды прочитал в блоге: «Не вся любовь нежная. Иногда она жёсткая, грязная и собственническая, иногда она вообще не должна быть осторожной или нежной. Иногда она ощущается как зубы».