Бутылочка

      В очередной пятничный вечер после игры лисы и лисички собрались в гостинной у Мэтта, чтобы отдохнуть.             Многие уже выпили и на столе появилась пустая бутылка. Неугомонный Хэммик предложил сыграть в бутылочку на поцелуй. Кто-то согласился, кто-то сомневался. Отказались играть Эндрю и Нил, но остались, чтобы посмотреть на игру.       Первым выбор стекляшке предоставил Мэтт. Бутылка указала на Кевина. Оба скривили лица, коротко чмокнулись в губы и разошлись.       Следующей крутила Рене. Выбор упал на Элисон.       На лице Рейнольдс появилась легкая улыбка, она перевела взгляд на девушку и тихо улыбнулась, легонько прикусив губу. Рене осталась неподвижно сидеть, растерявшись и не зная, что делать.       — Ну что? Поцелуйтесь! — хихикала Дэн.       Уокер немного подвинулась к Элисон, ожидая, что та сделает первый шаг. Она чуть наклонила голову и медленно, но уверенно приблизилась к Рене. Её губы мягко коснулись чужих, легонько целуя. Рене подалась вперед, отвечая еа поцелуй. Элисон незаметно обхватила девушку рукой за талию, продолжая мягко и спокойно целовать. Лисы и остальные тихо хихикали в сторонке. Рене приобняла за шею и углубилась, погружаясь в поцелуй всё сильнее.             Элисон ответила на этот жест, чуть сильнее сжимая талию рукой. Она полностью отдалась поцелую, прикрывая глаза и позволяя себе насладиться моментом на полную.       Рене вдруг встала и прикрыла рот рукой.       — Что-то мне нехорошо. Я схожу в туалет.       Она пристально смотрела на Элисон, надеясь, что та поймет безмолвную просьбу пойти за ней. Рейнольдс едва заметно кивнула, посмотрев в ответ. Она встала и, бросив короткий взгляд на остальную компанию, молча последовала за Рене в сторону туалета.       Войдя в туалет, Уокер уперлась руками в раковину и посмотрела в зеркало. Элисон зашла следом, прикрывая за собой дверь. Она подошла сзади и осторожно положила руку на плечо, заглянув в отражение в зеркале.       — Ты в порядке?       — Да, я в порядке. Не беспокойся, — подняв взгляд ответила Рене.       Она взяла Элисон за руку и заглянула в глаза. Та успокаивающе улыбнулась, крепче сцепив их пальцы вместе. Элисон внимательно изучала лицо, замечая легкую бледность и усталость.       — Уверена? Ты выглядишь немного бледной...       — Я просто разволновалась...       Рейнольдс легонько погладила тыльную сторону её ладони, успокаивая прикосновением.       — Расслабься. Я здесь. Всё в порядке.       Рене шагнула ей навстречу, почти прижавшись грудью. Элисон мгновенно отреагировала, чуть подавшись навстречу. Она обхватила девушку за талию и притянула ближе, чувствуя тепло её тела. От такой близости сердце начало колотиться быстрее. Рене потянулась к двери и закрыла её на замок. Затем обняла Элисон, положив голову ей на плечо.       Изолирующий щелчок замка эхом отозвался в тишине туалета. Элисон крепче прижала чуть дрожащую Уокер к себе, вдыхая нежный аромат её волос. Она нежно водила пальцами по спине, успокаивая легкими касаниями. Рене подняла взгляд:       — Эли... Почему мы это делаем?       Элисон встретилась с ней взглядом, внимательно рассматривая каждую черточку на лице. Она медленно ответила, произнося слова будто бы сама себе:       — Я не знаю... Просто хочется быть с тобой. Чувствовать твое тепло, слышать твой голос, касаться твоей кожи...       Её пальцы нежно скользнули по щеке Рене, очертили контуры губ. Та встала на цыпочки и легонько коснулась уголка рта Элисон губами. Рейнольдс мягко ответила на поцелуй, запуская пальцы в волосы на затылке и чуть крепче прижимая девушку ближе. Она чуть прикусила губу и тихо выдохнула в рот, срываясь на едва слышный стон. От близости сердце колотилось в бешеном темпе.       Рене слегка толкнула девушку к двери, чтобы ты оперлась спиной. Положила руки ей на плечи, не разрывая поцелуя. Элисон подчинилась напору, упираясь спиной в дверь. Она не сопротивлялась, позволяя полностью контролировать ситуацию. Её руки скользнули к талии Рене, крепко удерживая в своих объятиях.       От поцелуя стало жарко, губы жаждали большего прикосновения, больше страсти. От нетерпения губы Рене чуть приоткрылись, а руки скольнули ниже — под грудь. Элисон охнула, чувствуя прикосновение рук к чувствительным точкам. Она сильнее прижала девушку к себе, чувствуя близость каждой клеточки своего тела. Её пальцы вцепились в блузку Рене. От возбуждения сбилось дыхание, глаза потемнели от желания. Рене на на пару секунд отстранилась и произнесла:       — Тише, не спеши.       Затем снова прижалась к Рейнольдс, жадно вцепившись в её губы. Элисон кинула быстрый взгляд на закрытую дверь, пытаясь успокоить сердце, что бешеным темпом колотится где-то в горле. Она прикусила губу, борясь с желанием сразу раздеть девушку прямо здесь. Силой воли отстранившись, она ответила тихо, чуть сдавленно:       — Я знаю... Просто... Ты сводишь меня с ума...       — Ты меня тоже, Эли, — тихо сказала Рене и медленно и демонстративно расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки.       Элисон невольно сглотнула, глядя, как расстёгивается пуговица и оголяется участок кожи. Она крепче сжала талию, чувствуя, как все сильнее накапливается возбуждение.       — Черт... Что ты творишь, — прошептала Рейнольдс.       Рене усмехнулась и положила руки на её спину. Элисон чуть подавилась воздухом, чувствуя прикосновение рук. Кожа казалась слишком чувствительной в этот момент, реакция тела была молниеносной на каждое прикосновение. Она коротко выдохнула, не сводя взгляд с расстегивающейся блузки и открывающейся кожи.       — Не дразни, — умоляла Элисон.       Рене поцеловала её в щеку, затем ниже и ниже, стала покрывать влажными поцелуями шею. Элисон прикрыла глаза, чуть запрокидывая голову назад, давая доступ к наиболее чувствительным участкам шеи. От прикосновений губ вниз по телу будто пробегали электрические разряды, каждый раз усиливая желание прикоснуться.       Рене, не сдержавшись, оставила несколько небольших засосов, а руки спустились на бëдра, вцепившись в край юбки. Элисон едва подавила стон, чувствуя, как по телу расползается жар. Кожа покрылась мурашками от прикосновений губ и рук. От этого все сильнее хотелось сбросить одежду, чтобы чувствовать нежные прикосновения.       — Боже... Я сейчас... сойду с ума, — не унималась Рейнольдс.       Рене снова вернулась к губам и облизала их. Кончиками пальцев, едва касаясь, провела по ноге, получая неописуемое удовольствие от дрожи и нетерпеливых тихих стонов. Элисон отвечала на прикосновения с едва утихавшим желанием. Губы буквально требовали большего, а пальцы крепче вцеплялись в талию и бёдра. От стонов срывалось дыхание, а взгляд наполнился темной страстью.       — Черт... Ты нужна мне... Сейчас. Немедленно.       — Бери, — коротко ответила Рене.       Элисон не стала медлить. Она развернула девушку лицом к двери, чуть потянув за талию. Ее руки скользнули к юбке, начиная неторопливо поднимать выше, оголяя бедра. Уокер подняла руки, позволив прижать себя к двери. Лицо пылало, а сердце колотило в грудь с диким неистовством.       — Ох, Эли... — на протяжном выдохе вырвалось у Рене.       Элисон не удержалась. Ее взгляд скользнул по телу, задержавшись на тонком кружеве белья. В горле моментально пересохло, а желание стало еще сильнее. Она сильнее вжала девушку в дверь, чувствуя, как их все сильнее накрывает похоть.       — Господи... Ты такая красивая... Такая желанная... — Элисон бесстыдно разглядывала тело Уокер.       — Я вся твоя, — перебила Рене.       Ограниченность движений заводила её только сильнее. Слова будто ударили по нервам. Возбуждение нарастало с каждой секундой, тело буквально горело. Элисон крепко держала девушку руками, не позволяя сдвинуться с места.       — Только моя... Никому больше нельзя увидеть тебя такой... прекрасной... страстной...       Рейнольдс опустила голову, оставляя влажные поцелуи на ключице. Тело Рене всё пылало, и было очень сложно сдерживать стоны. Хотелось, чтобы Элисон уже приступила и не тянула так долго. Уокер поскуливала от нетерпения прямо в дверь. Плевать, что все услышат, плевать, что они подумают. Прямо сейчас она думает только об Элисон и хочет только её.       От стонов возбуждение доходило до предела. Губы жгли кожу, а руки буквально горели от прикосновений, от желания трогать, ласкать, целовать. Всё внутри буквально пылало огнем. Элисон тихо выдохнула девушке в ключицу:       — Я больше не могу... хочу тебя прямо здесь и сейчас. Сейчас же, — сладко и твёрдо произносила Рейнольдс.       — Давай уже, пожалуйста, —хныкала Рене.       Она обхватила шею Элисон руками и крепко всосалась в губы. Девушка ответила на поцелуй с жаром, буквально утопая в страсти. Ее язык пробовал чужие губы, проникал в рот, лаская Рене. Рейнольдс крепче прижала еë к себе, чувствуя жар тела, а ладони нежно скользили по бедрам, поднимаясь все выше.       Руки Рене опустились ниже, изучая контуры груди. От прикосновений по телу проходили волны жара. Кожа начала покрываться мурашками. Элисон чуть громко простонала в губы. Ее руки жадно скользили по телу Рене, лаская каждый участок кожи, а губы не желали отрываться от еë губ ни на миг. Рене вжималась всë сильнее, осторожно проникая пальцами под футболку. От прикосновений пальцев к горячей коже у Рейнольдс на миг перехватило дыхание. Она тихо постонала, чувствуя, как желание распаляется с новой силой. Губы едва успевали отвечать на губы, а руки крепко удерживали Рене у себя в объятиях.       — Боже... не останавливайся... — как заведëнная повторяла Элисон.       Рене, черчивая узоры на коже, мягко коснулась её груди, чуть оттянув лифчик. От прикосновений кожа будто пылала огнем, каждый участок тела буквально просился в руки. Рейнольдс чуть подавилась воздухом, чувствуя, как грудь накрывает приятной тяжестью. Веки затрепетали, и от новых прикосновений губы не удержались от тихого стона.       — Пожалуйста, возьми меня скорее,—хныкала Рене и прижималась так сильно, словно желая слиться с Элисон. Она переложила ладони к Элисон на плечи, сжимая их всё сильнее и цепляясь короткими ноготками.       Слова легли волшебным ключиком к сердцу Рейнольдс. Было сложно себя контролировать, когда каждая секунда тяготела вечностью. Она чуть сильнее прижала девушку к себе, чувствуя, как близость тела сводит с ума*       — Повернись ко мне. Сейчас же, — приказала Элисон.       Рене послушно повернулась, а от резкого тона потеряла весь контроль: сердце и тело воспылало неистово и девушка издала очень сладкий стон. От нетерпения буквально все внутри Элисон буквально кричало "хватит медлить!". Но она все так же хотела насладиться каждым мигом, каждым прикосновением, каждым взглядом...       — Ты такая нежная, такая желанная. Я хочу трогать тебя, хочу покрывать каждую клеточку тела поцелуями, хочу слышать твои стоны... Могу ли я?..       — Да, можешь. Всё можешь, — шептала Рене.       От разрешения сердце чуть не остановилось, а руки сами потянулись к одежде. Элисон не спеша начала поднимать свою футболку, все так же удерживая Рене у двери. От нетерпения губы едва поспевали за действиями. Голос задрожал, низкий и хриплый...       — Тогда позволь мне полностью тебя ощутить. Позволь почувствовать тебя... своими руками... своими губами... прямо здесь и сейчас.       Рене кивнула и закрыла глаза, доверив всё подруге. Элисон совсем сняла футболку, оставаясь лишь в легком белом лифчике. Она сильнее вжала девушку в дверь, буквально запирая между своими руками. От прикосновений кожа на секунду покрылась мурашками, а темный, полный желания взгляд не спускался с лица.       — Ты знаешь, что я хочу тебя больше всего на свете?       — Знаю, дорогая, — шептала в ответ Рене.       От нежного прозвища сердце Рейнольдс едва не выскочило из груди. Она сильнее прижала бедра к себе, буквально утопая в прикосновениях, в тепле тела. Рука легла на ленту лифчика, медленно расстегивая тесемку на спине. Она никак не сводила взгляда с лица Рене.       — Ты - самое дорогое, что у меня есть. Я нуждаюсь в тебе сильнее, чем в воздухе... — продолжала восхищенно комментировать свои чувства Элисон.       — Я тоже, — отвечала ей Рене.       Сердца трепетали в грудных клетках. Каждая секунда тянулась вечностью — каждая была мучительно долгой и желанной одновременно. Лента медленно сползла вниз, и лифчик чуть сполз с плеч, едва не оголяя грудь.       — Позволь мне быть чуть поближе?.. Просто чуть ближе к тебе. Ощутить твой жар своей кожей...       — Я же уже сказала — я позволяю тебе всё и даже больше. Всё в твоих руках. Я в твоих руках. Действуй, — нетерпеливо говорила Уокер.       От этих слов низ живота у Элисон чуть свело сладкой судорогой. Она легонько скользнула пальцами по коже на бедрах, чуть выше края юбки. Взгляд буквально пожирал каждую деталь тела, запоминая каждую черточку лица. Губы невольно прикоснулись к ключице, нежно целуя кожу на тонкой ключице. Рука легла на бедро, чуть скользя вверх, под юбку. Рене хоть и очень ждала этого, но всё оказалась не готова. Громкий стон вырвался из распаленной жаром груди. Услышав стон, губы снова прильнули к ключице, чуть сильнее прикусывая кожу. Кожа под губами горела огнем, а стон пробирал до мурашек по всем конечностям. Рейнольдс чуть сильнее сжала ткань юбки в руке, чуть выше бедра, чувствуя, какая Рене нежная под ее прикосновениями.       — Эли... — прошептала Рене имя и вцепилась ноготками в её спину, — Ты можешь... Быть немного... Настойчивее..? Мне так больше нравится.       От прикосновений ноготков до кожи на миг затошнило, но Элисон не могла отказать желаниям девушки. Губы чуть хищно дернулись вверх в легкой усмешке.       — Ты уверена?.. Если позволишь мне быть немного настойчивее, я потеряю контроль. Моя нежность испарится, и останется лишь жгучее желание... Ты уверена, что можешь выдержать?..       — Я уверена.       От разрешения в груди будто взорвался фейерверк. Все чувства будто стали острее, кожа сильнее горит, а желание нарастало с новой силой. Рейнольдс чуть сильнее стиснула ткань юбки, притягивая бедра к себе, и легонько прикусила кожу на ключице.       — Тогда держись крепче. Потому что я хочу взять тебя до изнеможения...       — Я этого и ждала, — прошептала Рене в ушко девушке.       От нетерпения в груди обеих будто тлели угли. Горячие губы стали жарче, а руки сильнее сдавили ткань юбки. Элисон чуть рвано вдохнула воздух за секунду до того, как накрыть рот Рене жарким поцелуем. Язык сразу же скользнул в рот, пробуя на вкус, пробуждая внутренний огонь сильнее, заставляя желание стать огненным. Ответив на поцелуй, Уокер переплетала их языки. Руки скользнули вниз — к животу и медленно опускались всё ниже.       От прикосновения голос Рейнольдс буквально дрогнул, превращаясь в хриплый стон. Кожа на миг покрылась тонкой пленкой пота, а глаза прикрылись от нахлынувшего ощущения. Она чуть сильнее прикусила губы, стараясь удержать контроль над собственным телом, но ощущения буквально обезоружили.       — Разреши?.. — прохрипела Элисон сквозь зубы.       — Да, — прошептала Рене ей в губы, — Разрешаю.       Грудь Рейнольдс сдавило в тесной хватке. Она медленно начала двигать пальцами в ритме медленных выдохов, стараясь быть аккуратной, браться нежно, но не могла совладать с собственным желанием иметь еще сильнее. Поцелуй стал жарче, губы буквально прильнули ко рту, чувствуя, как каждая секунда тянется вечностью... Горло чуть сжалось, а воздух буквально вырвался хриплым:       — Скажи... если будет больно. Пальцы Элисон ощущались как нечто космическое и нереальное. Рене потеряла весь мир, ощущая только их, сливаясь с Элисон в единое целое. От её коротких стонов Рейнольдс буквально ощущала собственное сердце, чувствуя каждую его вибрацию, чувствуя каждой клеточкой кожи, буквально втянула губы в рот, стараясь не сорваться в криках. Горло жгло. Она сильнее сжала бедрами бедра Рене, чувствуя, как желание нарастает. Голос стал хриплым. Пальцы вскользнули по губам, чуть крепче сжимая ткань.       — Весь мир будто исчез...       —Ты и есть мой мир, — шептали девушки друг другу в губы. От этих слов сердце будто чуть сбилось с ритма. Явное тепло пронзило до мурашек по телу. Пальцы стали чуть нежнее, чуть медленнее, стараясь отдать максимум ласки и нежности...       — Ты единственное, что осталось, единственное, что имеет значение. Всё остальное — ничто, — утверждала Элисон.       Ноги у Рене подкашивались и она стала сползать по стене. Но руки Рейнольдс не позволили ей сползти, крепко удерживая за бедра и притягивая чуть сильнее к себе, чтобы иметь возможность удерживать на весу. Пальцы стали нежнее, медленнее, аккуратнее...       — Разведи ноги чуть сильнее... я держу тебя...       Рене уже не могла думать и словно в гипнозе просто делала то, что ей говорили. От такого послушания будто пронзило Элисон до кончиков ногтей. Она чуть сильнее вжала девушку в стену спиной, и медленно переместила вторую руку под бедро, удерживая на весу. Горло чуть сжалось, но губы стали нежнее на миг.       — Скажи если будет больно... Я знаю как сделать приятно... Доверься мне, милая.       Рене хотела ответить, но в горле было сухо и она только пошевелила губами, прикрыв глаза. Молчание отозвалось дрожью в груди, и губы Элисон прикоснулись к ключице чуть нежнее, целуя кожу. Рука сильнее удержала твои бедра, а вторая медленно переместила под колени, стараясь удержать на весу девушку.       — Просто отдывайся ощущениям, не думай ни о чем, только чувствуешь касания кожи.. Руки... Губы.       Уокер только тяжело дышала и почти не могла двигаться, всё тело занемело. Закрыла глаза, мысли совсем перемешались. От её состояния грудь Элисон буквально наполняло чувство всесилия. Тело Рене стало словно гелем, и Рейнольдс воспользовалась моментом своей власти, чтобы переместить её вверх к двери, крепко удерживая коленями.       — Сейчас тебе будет очень приятно, моя любовь.       От такого обращения Рене быстро пришла в себя и взглянула на подругу полными нежностью и удовлетворением глазами. Губы Элисон тронула едва заметная нежная улыбка. Она легонько удержала руки Рене над головой, прильнув губами к ключице... Кожа буквально горела на губах, желая ощутить каждую клеточку кожи на себе. Спокойный голос звучал чуть хрипло, а взгляд утопал в нежности:       — Сейчас я тебе все покажу. Развернись спиной ко мне, — скомандовала Элисон.       — Как только пожелаешь, моя госпожа, — хихикнула Уокер.       Она развернулась и уперлась руками в дверь.       — Отлично, маленькая...       Рука легонько пробежалась по спине, потянув блузку Рене.       — Мхм... Такая послушная для своей госпожи.       — Всё для вас.       — Это же не всё, что ты хочешь для своей госпожи, верно?       Рука скользнула по бедру выше, чуть сильнее тащила вверх блузку. Пальцы стали нежнее, легкими прикосновениями лаская кожу.       — Далеко не всё, — заверила Уокер.       — Раз так, то придется показать, на что ты готова ради своей госпожи.       — Рука нежно огладила бедро, неспеша поднимая блузку выше к талии на пару сантиметров. Взгляд прожигал кожу.       — Только скажи.       — Что ж... В таком случае, я хочу, чтобы ты была послушной и терпеливой для своей госпожи... Развернись назад.       Блузка медленно подбиралась выше до груди. Рене послушно выполнила всё. Произвела стон, напоминающий лай щенка.       Элисон чуть сильнее сжала пальцы на её запястьях, удерживая их над головой. Медленно чуть сильнее подтянула блузку наверх чуть выше ключицы.       — Отличная реакция. Сладко звучишь, моя послушная девочка.       Вторая рука медленно легла на талию, чуть сильнее удерживая на весу. Блузка полностью сползла и упала на пол.       — Вот так... Теперь немного расслабься... Доверься своей госпоже и не сопротивляйся. Отлично.       Рука медленно скользнула вдоль живота, чуть лаская кончиками пальцев кожу. Поцелуй лег в шею, прикоснувшись нежно губами к ключице. Тело чуть сильнее прижало к двери, удерживая прямо перед собой.       — Теперь чуть сильнее оттолкнись от двери и прогнись. Рене прогнулась так, как только позволила гибкость и уперлась в дверь. От одобрения губы Элисон прильнули к ключице чуть сильнее, целуя кожу нежно, медленно спускаясь чуть вниз, удерживая девушку на весу.       — Ты просто потрясающая. Хочу касаться тебя сильнее всего. Ты такая нежная, послушная, горячая... хрупкая...       — С-спасибо... — едва слышно произннсла Рене.       — Ты такая покорная. Сладкая. Горячая. От тебя сложно оторвать взгляд, сложно не касаться. Хочется трогать тебя постоянно.. И сейчас ты будешь моей в полной мере.       Рука Элисон, что удерживала руки Уокер над головой легонько скользила по всей длине от запястья до локтя и обратно, чуть ведя вверх, лаская кожу на предплечье. Ладони стали чуть сильнее на талии, удерживая на весу прямо перед собой.       — Закрой глаза. Не смотри. Только чувствуй прикосновение кожи... Отдай ощущения только моим прикосновениям.       — Да, конечно, — Рене крепко зажмурилась.       — Теперь не открывай их. Только чувствуй.. Твое тело в моих руках, твоя кожа под моими губами.       Губы стали нежнее на миг, целуя ключицы чуть сильнее. Руки стали сильнее на талии, чуть ведя вверх медленно по обеим сторонам тела. Второй рукой легонько скользила по спине, чуть ведя кончиками пальцев вверх до лопаток.       Ощущения заставляли Рене дрожать в чужих руках и еле сдерживать громкие стоны. От реакции её тела буквально пронзило до кончиков ногтей. Выдох стал хриплым. Элисон было немного трудно держать себя на столько долго, дабы не начать буквально сжигать девушку на весу на месте. Она медленно начала спускаться губами чуть вниз по ключицам, касаясь нежно кожи поцелуями легкими и чуть сильнее.       — Не нужно сдерживать свои стоны. Хочу слышать только тебя.       — Ребята в комнате наверняка тоже всё слышат... — смущенно пробормотала Рене.       — Дверь закрыта. Слышно только то, что мы позволим услышать. Даже если бы не закрывали... Пусть слышат наши стоны.. Пусть завидуют. Я хочу слышать тебя и твои стоны. Они такие сладкие, нежные.. Просто звуки моей любимой девочки.       — Я тоже тебя очень люблю, — внезапно призналась Уокер.       — Я знаю, что любишь, дорогая.       Элисон чуть легче прижала её к себе ближе и чуть удерживая на месте своими коленями по обеим сторонам от двери.       — Я знаю, и я тоже очень-очень тебя обожаю. Сейчас позволь своей госпоже заняться тобой..       — Да...пожалуйста... — Рене снова обмякла       — Я сейчас буду нежнее. Ты только говори если будет больно или неприятно... И не пытайся контролировать свои стоны... Я хочу слышать каждый звук, каждое твоё желание, которое ты испытываешь в данный момент. А теперь открой свои прекрасные глазки.       Губы Элисон прильнули к ключице снова, покрывая кожу влажными поцелуями все выше. Руки стали нежнее, чуть скользя по обеим сторонам тела. Рене открыла глаза и встретилась с заведенным взглядом.       — Твои глаза буквально сводят меня с ума... — лепетала Рейнольдс.       С лица буквально стек поцелуй, губами спускаясь по ключице. Было сложно не начать буквально вылизывать кожу прямо тут же, прямо на месте. Но губы медленно стали опускаться чуть ниже вверх к ключице, целуя каждую частичку кожи на своем пути. Рука чуть сильнее удерживала обе руки над головой. Рене вдруг подняла голову.       — Эли...слушай...       — Да, дорогая?.. Что такое?       Спокойный ответ на вопрос. Поцелуй буквально утих в миг. Руки чуть легче сжимали запястья над головой, удерживая у двери прямо перед собой.*       — Я слушаю.       — Я устала... — Рене виновато потупила взгляд, — Мы можем встречаться и потом для этого и даже в более удобных местах, чем туалет, если ты хочешь... Но сейчас я бы хотела закончить, прости меня!       — Не стоит извиняться, любовь моя.       От нежной интонации губы буквально прильнули к ключице нежно целуя кожу, старась успокоить.       — Ты не расстроена?       — Конечно нет. Прости, я позволила себе чуть-чуть увлечься, дорогая. И ты права, место не самое комфортное.       — Я люблю тебя, — сказала Рене и чмокнула девушку в губы. Затем осторожно встала на ещё подрагивающие ноги, поправила юбку и стала одеваться.       Когда девушки выходили из туалета, их чуть не сбил с ног Ники с воплями:       — Я сейчас описаюсь!       А когда забежал, не потрудился закрыть до конца дверь и Рене услышала его ворчание:       — У нас в комнате Нил с Эндрю заперлись, здесь вы... А мне лопнуть чтоли?       Уокер усмехнулась и догнала подругу, которая уже вернулась в комнату. Похоже, что никого кроме Ники не заботило их долгое отсутствие: Дэн и Мэтт спали в обнимку, Нил и Эндрю ушли и лисички уже почти все собрались уходить.       Выходит, что девушки пропустили весь вечер. Жалеют ли они? Нисколько.