Хроника офисного работника: путь магии

В среднем адаптация к новому рабочему месту длится около полугода. Влияет, конечно, много факторов: насколько резкая смена профессии, хорошо ли поддерживает коллектив, не токсичный ли работодатель… У Юнги всё намного сложнее. У него не просто смена работы, а смена ебаной жизни. И потребовалось чуть меньше девяти месяцев, чтобы окончательно освоиться и привыкнуть к новому миру. Он уже не крючится на кровати, вспоминая любимый ортопедический матрас. Плюс-минус смог разобраться со специями и подобрать для себя самое лучшее сочетание, чтобы готовить знакомые блюда. Нашёл аналог зубной пасты, соорудил приемлемую щётку и даже заставил чистить зубки Чимина. И вроде всё хорошо. Вроде Юнги смог убедить себя, что нет причин даже вспоминать прошлый мир. Забудь и отпусти — вот как надо. Но потом просыпается с ноющей поясницей, падает с кровати на пол с болезненным стоном, чувствует заложенный нос и понимает. За-бо-лел. Банальная простуда сломила великого ведьмака. Ранила в колено, блядь, добила сокрушительным ударом в спину. На какую-то короткую секунду он вспоминает о чудодейственном зелье Чимина и даже просить не надо — маг, всполошившись, приносит всё сам. Помогает взобраться на кровать, поддерживает за голову, сам заливает эликсир в рот, и… — Не понимаю, почему не помогает, — говорит Чимин, озадачено переводя взгляд с Юнги на баночку с зельем, — всегда помогала, а тут не помогает. Юнги уныло шмыгает носом. Кутается в одеяло и корчится от боли, лёжа на самой неудобной кровати в мире. Он банально, чертовски тупо ненавидит всё. Хочет домой. Точнее, вещи из дома… — Признайся, ты что-то съел не то, — начинает гадать Чимин. — Какую-то летучую мышь разрезал на части и сделал из неё суп, да? Юнги дёргается и хвост вместе с ним. Летучая мышь? Нет уж. Это он точно никогда, ни при каких обстоятельствах не будет повторять. — Душа, — намеренно драматично выдавливает он. — Душа у меня болит. Не тело. Чимин закатывает глаза, абсолютно не веря, и возвращается к котлу, чтобы немного поэкспериментировать с составом. А Юнги, озвучив предположение, в полной мере понимает — да, это болит душа, которая сопротивляется осознанному решению остаться здесь навсегда. Без всех плюшек и преимуществ прошлого мира. — На, попробуй это, — тычет очередное зелье Чимин, но и оно не помогает. — О, великая мать. И что же твоей несчастной душе надо? Секс? Я могу отсосать так, что высосу у тебя всю душу. Ты только скажи. Принесу любые травы, любые книги, дам себя. Не хочешь меня — найду какую-нибудь другую омегу. На последних словах Чимин так сильно искажает голос, что даже если бы Юнги и хотел другую омегу, то понял бы, что этот вариант выбирать абсолютно точно нельзя. Да и не поможет. Ему-то нужно другое. Помявшись, тяжело выдохнув, он говорит всего одно слово: — Матрас. — Что матрас? — не понимает Чимин. — Ты лежишь на матрасе. Или там горошина, иголка, крошка какая-то завалялась и впилась тебе в ягодицу? — Нет, — тяжело вздыхает Юнги. Да гори оно всё синем пламенем! — Мне нужен мой матрас. Из моей прошлой жизни. И ноутбук. И кружка для кофе. И любимое пиво… Они с Чимином ещё не говорили на тему перерождения и перехода души Юнги из одного мира в другой. Как-то к слову не приходилось… И, честно сказать, он немного боялся рассказывать правду. Мало ли, как это отразится на их отношениях. Но сейчас, когда дискомфорт достиг своего пика, он сдаётся. — Прошлой жизни? — Чимин упирает руки в бока. — Ты головой ударился? Или рога тебе давят на череп? Я не понимаю, какой другой мир? Ты про дом ведьмаков? Так там матрасы ещё хуже. Мой мягкий, двуслойный, я его лично создавал! Юнги драматично вздыхает, стекая под одеяло и оставляя снаружи только хвост, но это не спасает его от гнева Чимина. — Ну нет, — он сдёргивает одеяло и впивается требовательным взглядом в Юнги. — Объясняй! И Юнги объясняет. Старается не быть скупым на детали, поэтому ещё и Сокджина приплетает — главного виновника происходящего. Нудным голосом рассказывает всё, что знает сам. Не смотрит на Чимина, но и не закрывает трусливо глаза. Пялится в стену. Интересно, со стороны он похож на душевнобольного? — Ох, — Чимин растерянно усаживается на кровать, отодвигая ноги Юнги. — Ого. Вау. Я… мне надо немного времени всё обдумать, помолчи, ладно? Юнги кивает. Сцепляет пальцы в замок, уныло шмыгает носом. Боится смотреть на Чимина, но всё же поднимает взгляд. Изучает красивый профиль, залипает на пухлых, зацелованных со вчера губах. В бесконечный раз за этот почти год осознаёт, что влюблён. Он не знает, что будет делать, если… даже думать страшно. Юнги стискивает ладони в кулаки. Чёрт, ну, он будет, видимо, бороться за их отношения. Доказывать, что перерождение ничего не меняет между ними. Учитывая потерю памяти, они всё равно узнавали друг друга заново. Это же должно что-то да значить? Должно? — Ладно, — повторяется Чимин спустя долгие полчаса молчания. Смотрит на Юнги в ответ. Взгляд… изучающий, но не отчуждённый. В глазах сохраняется прежняя теплота. — Знаешь, будет честно и мне признаться в ответ. Я… было сложно не заметить, что ты как будто стал другим человеком. Внешность, некоторые привычки — это всё давало мне понять, что ты — Юнги, но в остальном… Чимин неловко хихикает и краснеет. — Честно говоря, ты даже целоваться стал иначе. Не говоря уже про остальное, — алый румянец красиво окрашивает щёки. — И я просто принял это. В тайне надеясь, что твоя память не вернётся, потому что в прошлом… работу ты очевидно любил больше, чем меня. — Да, есть такой момент, — Юнги устало покачивает головой, кивая. — Магия Сокджина вернула мне память, так что я понимаю, о чём ты, но, Чимин… Юнги подаётся вперёд, обхватывая дрогнувшие руки Чимина своими и молясь всем богам, чтобы подлая сопля не испортила момент. — Я всё равно буду выбирать тебя. Момент портит оглушающий чих. Чимин заваливается назад, хохоча, а Юнги уныло тянется к платочку, чтобы вытереть нос. — Так, это всё безусловно мило, но с болезнью надо что-то решать, — Чимин продолжает тихо хихикать, поднимаясь с кровати. — Я свяжусь с Джином. Раз ты считаешь, что болит душа, то пусть он приходит и проверяет сам.

***

— Душа, говоришь, болит? — с подозрением тянет Сокджин, косясь на беспокойного, замершего рядом Чимина. — Душа, — шмыгает носом Юнги. — Она скучает по прошлому миру. Сокджин на мгновение замирает, явно ошеломлённый прямолинейностью, но быстро анализирует ситуацию. Столь молниеносная реакция совершенно не удивительна. Иначе он не возглавлял бы Тёмный Орден магов. Нахмурившись и пощёлкав пальцами (применил магию?), Сокджин кивает, говоря: — Что же, такой побочный эффект не исключён. В некоторой степени даже закономерен. — Какой такой? — с исследовательским интересом спрашивает Чимин. — Болезненный? — Да. Ведьмаки не болеют — это всем известная истина. Их организм настолько ядовитый, что любая зараза просто не способна прижиться в теле. Однако мы видим явно больного Юнги. Отсюда следует вопрос — почему? Юнги тихо бормочет, что ему не хватает матраса. Оба мага это игнорируют. — Потому что душа всё ещё привязана к прошлому миру? — предполагает Чимин, охотно включаясь в мозговой штурм. — На эмоциональном уровне, — ещё раз кивает Сокджин. — Связь с вещами, воспоминаниями, возможно, людьми. На последнем Чимин ревниво кривится. — И с этим можно что-то сделать? — осторожно спрашивает Юнги, без надежды получить ответ. — На удаление воспоминаний прошлой жизни я не согласен. — Это и не потребуется, — Сокджин отмахивается, хищно ухмыляясь. — Говоришь, матраса не хватает? — Не только, — болезненно закашлявшись, выдавливает Юнги. У него есть список, вообще-то. Не огромный, но подробный и детальный. — А что, ты сможешь всё это перенести в этот мир? — Зачем? — Сокджин небрежно смахивает несуществующие пылинки с мантии, пока Чимин, следуя указаниям Юнги, роется в тумбочке в поисках скрученного пергамента со списком. — Раз твоя душа всё ещё связана с тем миром, то она поможет открыть проход. Сходишь, проветришься, заберёшь всё необходимое и вернёшься. Чимин на это кивает, словно он предполагал подобный исход, а Юнги ошарашенно замирает. Он сможет вернуться домой?! Точнее, в старый, давно ненужный дом, да-да, но всё же? — И я могу забрать прям всё? — он не верит. — Учти, что какие-то вещи тут не будут работать, — Сокджин хмыкает. — Видел я в вашем мире много интересного, но, увы, отторгающего магию. — Но забрать я могу. — А кто тебе запретит? — резонно спрашивает Сокджин. — Если объяснишь, как и что работает, то мы в Ордене можем попытаться создать нечто схожее. Новшества в нашем мире не особо любят, но если вводить их постепенно… — …или их будет продвигать новый глава ведьмачьего ордена, — понятливо кивает Юнги, буквально ощущая, как температура спадает. — Я понял вас, господин главный маг. А сколько времени у нас есть? — Нас? — Сокджин удивлённо выгибает бровь. — Я туда не сунусь. — Да зачем мне ты, — Юнги досадливо цокает, усаживаясь на скрипнувшей постели, — Чимин. Наверняка тебе нужен маг, который на той стороне будет поддерживать стабильность портала или что-то типа того. К тому же, как я всё в одиночку перенесу? — Сколько ты тащить-то собрался? — со смешком спрашивает Чимин, протягивая Юнги свиток. — Весь мир? — Только самое ценное, — Юнги разворачивает свиток, мимоходом проскальзывает по списку из семнадцати пунктов и мысленно добавляет ещё парочку. Раз уж никаких ограничений… — В твоих словах есть логика, ведьмак, — Сокджин задумчиво постукивает подушечкой указательного пальца по подбородку. — Чимин, тебе надо взять несколько магических камней, поверь, там магии просто нет. И сразу создадим якоря для портала. Привяжем к душе Юнги… ты же точно не захочешь там остаться? — Да зачем? Там у меня не будет Чимина… — рассеянно отвечает Юнги, пытаясь понять, чего ещё ему может не хватать из того мира. Удочки? Зажигалки? Изоленты?! Краем глаза он видит, но не фиксируется на вспыхнувшем румянцем Чимине и самодовольно задравшем нос Сокджине. Не до них вот вообще. Мысли заняты философскими вопросами: сможет ли кофемашина работать на магии или пригодятся ли в этом мире наручные часы? Жаль, конечно, машину не перенести… Точнее, физически её, может, перенести и получится, да толку? Нечто настолько выделяющееся на общем фентезийном фоне привлечёт внимание похлеще порталов с монстрами. И из благонадёжного ведьмака он резко станет опасным объектом номер один. — Так что? — вынырнув из мыслей, Юнги смотрит на магов. — Что от меня требуется для портала и когда отправимся? — Видишь, Чимин, — Сокджин тычет пальцем на Юнги, — дай альфе возможность притащить в дом новые диковинки и болезни как не бывало. Глаза блестят, сопли не текут. — Эй! — Уверен, что и голова не болит, — заканчивает мысль Сокджин. — Ты присмотри там за ним, в этом дивном новом мире, а то ещё потеряется… Юнги закатывает глаза, не готовый вступать в спор — кто из них двоих ещё потеряется?

***

На создание портала уходит неделя, и чем ближе день «Х», тем лучше Юнги себя чувствует. Сопли, безусловно, подбешивают, как и кашель, но даже они сдаются под напором лечения с применением сексуальных методик Пак Чимина. Любоваться объезжающим бёдра магом так же приятно, как и целоваться, не задыхаясь. Впрочем, всё это отходит на второй план, когда в самой защищённой комнате башни разрезается пространство. Юнги видит очертания своего пентхауса. Это, мать его, не шутка! — У вас есть максимум три дня на то, чтобы собрать всё необходимое и оставить в круге портала, — проводит инструктаж Сокджин. — Когда портал закроется, то заберёт с собой всё, что находится в его границах, включая вас. Чимин, следи за временем. Юнги… — Да-да, пространство ограниченное и не стоит забирать всё подряд, — он слышит это всю неделю. — Я запомнил, Сокджин, не переживай. Сокджин ему очевидно не сильно верит, но выбора-то нет. Приходится согласиться и понадеяться на здравомыслие Чимина. — Тут пройдёт не больше часа, — звучит финальное. — Я вас подожду. Идите. Чимин хочет пойти первым, но Юнги уверенно хватает его за ладонь и ведёт за собой. Ступает на застеленный паркетом пол, вспоминая, что совершенно забыл уточнить: а они в какое время вообще вернутся? Это ещё его квартира или она уже кому-то продана?.. — Как неуютно, — недовольно фыркает Чимин, морщась. — Фу. И тебе тут нравится? — Это отличный ремонт! — мгновенно защищается Юнги, но, наткнувшись на хмурую мордашку Чимина, запоздало понимает. Вопрос вообще не про обстановку. — А, ты про… — Магии нет, запах какой-то… не знаю даже, пропитанный серой, что ли? Воздух сухой и жаркий, — Чимин пожимает плечами, отпуская ладонь Юнги. — Ужасный мир, Юнги, просто ужасный. Юнги делает глубокий вдох, пытаясь прочувствовать то, о чём говорит Чимин, и в целом понимает. Хвост недовольно бьётся о бедро, соглашаясь с мыслями своего владельца, и скручивается в неприметный бублик, юркая в специальный кармашек на штанах. После мира, где магия ощущается электрической волной на коже, где воздух чистый, насыщенный природой, а мир не загрязнён заводами… Да, этот мир и правда воспринимается как «фу». — Так, я расчерчу границы портала, а ты пока осмотрись, — деловито предлагает Чимин, критично оценивая комнату, в которой они оказались. — Хорошо, что места достаточно. Пентхаус у Юнги просторный: комнаты разделены перегородками, а не стенами, не считая, конечно, ванную комнату, и большинство зон мягко перетекают друг в друга. Когда-то ему нравилось тут жить — это казалось проявлением богатства, да и девушки велись как миленькие. А сейчас… он вспоминает уютную башню Чимина. Она не завалена вещами, не забитая мебелью, но неуловимо ощущается уютно. По-домашнему уютно. Не то что тут, не то что сейчас. Встряхнув головой, Юнги отрешается от пропитанных досадой мыслей и первым делом идёт проверять телефон. В какой конкретно день он исчез вспомнить вообще не получится, но по количеству пропущенных звонков… так, где же? А, вот! Юнги хватает смартфон с прикроватной тумбочки и смотрит на ноль пропущенных, три сообщения из рабочего чата и заряд батареи — девяносто четыре процента. — А что, Сокджин нас вернул в момент, когда забрал мою душу? — кричит Юнги вопрос Чимину. — Ну да, — откликается Чимин, кряхтя. — Иначе были бы проблемы с тем, что этот дом тебе уже не принадлежит. — Логично, — тихо бормочет Юнги, со странным чувством открывая чат. Там… давно забытые имена с аватарками, переписка о дедлайнах и заебавших отчётах. Острое чувство ностальгии пронизывает разум, а вот рту собирается слюна с привкусом горечи. Юнги невольно открывает галерею. Смотрит на фотографии со семьёй — они не то чтобы близки… последние пару лет общались только в формате «поздравить с праздником и забыть до следующего раза». И Юнги не слишком уж тосковал по ним, сосредоточившись на новом мире, но… они ведь его родня, верно? И через три дня Юнги для них пропадёт навсегда. Поколебавшись, примерно понимая, как это будет расцениваться близкими, он пишет отложенные сообщения. Пишет, что любит их и будет скучать. Пишет, что не забудет, но выбирает, в очередной раз, себя. Как уже когда-то выбирал, разрывая общение с отцом. — Юнги? — Чимин застаёт его именно за этим: грустно печатающим не слишком длинный текст на телефоне. — Что-то случилось? — Я подумал, что будет правильно попрощаться с семьёй, — не прекращая печатать, говорит Юнги. — Ну, знаешь, через три дня я для них исчезну. Душа же того Юнги ушла на энергию переселения душ, так что… он даже не сможет занять моё место. — Думаешь, он справился бы? — хихикает Чимин, подходя ближе. Прижимается сбоку, с интересом заглядывая в экран телефона. — Такой твердолобый осёл, как он, не смог бы жить в этом мире. — Не скажи, — Юнги невольно вспоминает момент, как тот Юнги упрямо торговался за награду, — у него были бы все шансы добиться более высокого положения, чем я. Чимин недоверчиво хмыкает и тычет в телефон: — А что это? — Телефон, — отправляя в отложку последнее сообщение, говорит Юнги. — Что-то типа… специального приспособления, чтобы общаться на расстоянии. — И как оно работает? — спрашивает Чимин, с опаской принимая в руки телефон. — Я его не сломаю? — Нет, — Юнги с умилением смотрит, как Чимин неловко тыкает пальцем в экран и ойкает, когда картинка меняется — открывается игра. — Я всё же что-то сломал, да? — Чтобы его сломать, надо очень сильно постараться, — ласково говорит Юнги, осознавая перспективы этого трёхдневного посещения мира. Целый год Чимин был ему наставником в фэнтезийном мире. Пора меняться! С чего бы начать? — Я его заберу в наш мир, и там наиграешься. Нет смысла терять время на то, что мы можем в полной мере изучить дома. А сейчас… — Сейчас? — Чимин нехотя отрывается от телефона, где на экране пестрят разноцветные картинки. — Есть что-то интереснее этого? — Много чего, — загадочно тянет Юнги, а потом ведёт Чимина к гардеробу. — Готов узнать, что такое джинсы? Судя по заблестевшим глазам — Чимин готов.

***

В джинсах, как выясняется, Чимину дико удобно. Как и в вязаном свитере, носочках, кроссовках и особенно — в белье. Он ходит по квартире, то и дело хватая себя за бёдра и удивляясь эластичности ткани, невероятному качеству и удобству. Ещё бы, это вам не штаны, где член оказывается в мешочке… — Мы должны это забрать, — решает Чимин, собираясь скинуть весь гардероб Юнги в круг портала. — Прям, должны. — Заберём, но не это, — Юнги едва успевает перехватить Чимина за руки. — Поедем, купим одежду тебе по размеру, и вот её заберём. Чимин с энтузиазмом соглашается. Немного нервно реагирует на лифт, но, когда выходит на улицу, с облегчением выдыхает. С любопытством осматривается, не отступая от Юнги ни на шаг. В нём явно борется страх и профессиональный интерес мага. Кто же победит, мм? — Великая магическая матерь, — шепчет Чимин, когда мимо них проезжает грохочущий грузовик, — не представляю, что ты чувствовал, когда очнулся в нашем мире, но мне очень странно. — Меня пытались убить, — припоминает Юнги пещеру и монстра. — И рядом был только хвост. Поверь, ты в более контролируемой обстановке. — Верю, — сглатывает Чимин, цепляясь за руку Юнги. — Ладно, показывай, что ещё у вас тут есть. И Юнги показывает. Они двигаются к метро, со стороны выглядя как парочка, которая не способна оторваться друг от друга ни на секунду. Юнги обнимает Чимина за талию и тихо комментирует каждую вывеску, урну и даже пролетевший мимо мусор. Больше всего Чимина удивляет отсутствие феромонов. Он даже несколько раз незаметно пытается обнюхать людей, чуть ли не залезая носом им за воротник, и в итоге ошарашенно выдыхает: — Тут что, нет ни омег, ни альф? — Нет, — со смешком подтверждает Юнги. — И прежде чем ты спросишь, рожать тут могут только женщины. — Их же мало… — Не в этом мире, — качает головой Юнги. В мире Чимина женщин и правда не много. Некоторые ещё могут родиться альфами, не способными к зачатию. — Тут скорее острая нехватка мужчин. — Жутко как. Юнги тепло посмеивается, подталкивая Чимина в сторону подземного перехода, из которого они и попадают в метро. — Это что, местные пещеры для… а, у вас нет монстров. — Увы, есть, — вздыхает Юнги, проводя картой, чтобы оплатить проезд, — они тянут из нас деньги, но бороться с ними намного сложнее. Держись за меня крепко и не отставай. Чимин послушно цепляется, впиваясь пальцами в руку, и идёт шаг в шаг. В вагоне метро затихает — на время, — а освоившись, осматривается. Пихает свой любопытный носик в каждого выбивающегося внешностью человека из общего потока людей. Залипает на розовые волосы, приоткрывает рот, когда видит татуированного мужчину с голой спиной, слишком внимательно изучает девушку с пробитым носом и максимально теряется, когда в вагон заходит… маг. — Юнги, это… — Он не настоящий, — тут же реагирует Юнги. Как объяснить не сведущему человеку концепцию косплея? — Просто… хм, притворяется, чтобы почувствовать себя другим человеком. — О, как мы, — кивает Чимин. — Это имеет смысл. Тогда, может, нам не надо было переодеваться? Раз тут такое в норме… Женский голос озвучивает их станцию, и Юнги пользуется случаем, чтобы вывести Чимина за собой, не отвечая на вопрос. А потом уже не до обсуждения, в какой одежде надо было ехать, потому что их остановка — торговый центр. — Как ярко, — Чимин пытается запомнить всё и сразу. — Боги, как у тебя не болит от этого всего голова? — Немного болит, — признаёт Юнги, отвыкший от шума мегаполиса. — Но внутри здания будет полегче. Идём. Чимин выглядит как ребёнок, который получил на праздник кучу подарков. Он хочет всё и сразу, расспрашивает о каждом непонятном для него предмете, а непонятно тут почти всё, кроме мебели. Приходится уже Юнги напоминать, что они не могут утащить с собой целый мир, но Чимин отмахивается: — Я как знал, взял с собой несколько сумок с расширенным пространством. — Ты такой хитрюга, — с любовью говорит Юнги, осознавая, что потратит всё до последнего цента. Можно даже кредитку задействовать, всё равно долги не перейдут с ним в другой мир. — Тогда берём всё, что захочешь. Чимин хочет всё. Нет, не так — ВСЁ. Одежду, украшения, бытовые приборы, духи, шампуни, мыло… Вот к чему прилипает алчный магический взгляд — то в дом и тащится. Юнги отстранённо замечает, что список можно было и не создавать, когда рядом есть Чимин. Они покупают кучу одежды, кофемашину, микроволновку, стиральную машину, пылесос, ноутбук, смартфон… У Юнги голова идёт кругом, когда покупка за покупкой пропадают в магическом пространстве сумок, а наведённая иллюзия не даёт обычным людям заметить такое явное проявление сверхъестественного. — Не знаю, как ты, а я проголодался, — выдыхает Юнги, когда время уже восьмой час. Хоть ноги не гудят, привыкшие к нагрузкам. — Готов пробовать местную еду? — Да, — Чимин вообще не выглядит перенасыщенным информацией. — Я так понимаю, вот те таверны продают еду? — Тут есть целый этаж с такими тавернами, — хмыкает Юнги, обнимая Чимина за талию и направляясь к эскалатору. — Можешь взять всё, что понравится, если что — доедим завтра. Заинтригованный Чимин хватается за сердце, когда они поднимаются на этаж с едой. Сначала его сбивает запах — запахи — аромат такой насыщенный, что даже Юнги с его новым обострённым обонянием невольно задерживает дыхание. Потом Чимин не может выбрать что-то одно, и они действительно берут всего понемногу. В итоге сытые, даже можно сказать, пережравшие, заказывают такси до дома. — Это ничуть не хуже магии телепортации, — громким шёпотом делится Чимин, развалившись на заднем сиденье. — Хочу что-то такое у нас, а то всё повозки да повозки… Водитель с сомнением косится на них, но лишних вопросов не задаёт. За что получает приличные чаевые. Вернувшись в квартиру, они валятся спать, не тратя время на душ, и засыпают мгновенно, а утром продолжают методично заполнять круг вещами и изучать мир. Только вечером, развалившись на огромной постели — Чимин отдельно признаёт, что матрас реально шикарный — они наконец-то отдыхают от прогулок по городу. Смотрят фильм. Чимин увлечённо комментирует сюжет, тыча пальцем в экран: — Он предатель! Смотри, у него глаза бегают! Юнги получает искреннее удовольствие от понимания, что этот мир — скупой на магию, токсичный, неправильный — всё равно Чимину нравится. Он открыт к изучению нового и принимает факт, что люди, лишившись волшебства, смогли создать его сами, реализовав в улучшении комфорта. — Поразительно, — выдыхает Чимин, когда фильм заканчивается. — Это лучше театра или песен барда. — Хочешь остаться? — лукаво спрашивает Юнги, пытаясь подловить Чимина. Он догадывается, каким может быть ответ, но всё равно хочет услышать. — Знаешь… — Чимин в хлопковой пижамке, с мягким ободком на голове, чтобы не лезли волосы, и после увлажняющей маски на лицо, серьёзно отвечает: — Этот мир очень продуманный. Тут всё сделано для удобства, но… мне не хватает магии, не хватает ощущения цельности. Тут хорошо, правда, но хорошо только потому, что всё в новинку, и я знаю, что мы тут ненадолго. А ты… ты всё же хочешь остаться? Юнги серьёзно задумывается. Второй раз в жизни ему задают этот вопрос, и он так же, как и в первый, хочет сказать «нет», опираясь на главный аргумент — присутствие Чимина в жизни, но… если допустить мысль, что Чимин согласится жить в этом мире, захотел бы Юнги остаться? После того как он год прожил в том фэнтезийном мире, пропитанном магией, наполненном охотой на монстров и с полной свободой действия. Да, полной, потому что в том мире у Юнги куда больше власти, чем в этом. — Нет, не хочу, — уверенно говорит Юнги. — Ты прав, что тут комфортно, один туалет чего стоит, да? Чимин хихикает. — Но комфорт может проявляться по-разному. Думаю, именно это мне надо было ощутить наглядно, чтобы окончательно отпустить эту жизнь. Чимин судорожно выдыхает и нападает на Юнги с поцелуями. Сладкими, кусачими, очень страстными. Ладони охотно соскальзывают на тонкую талию и уже готовы спуститься дальше — под пижамные штаны, как в голову приходит идея: — Ты должен почувствовать, что такое джакузи. — А? — Чимин осоловело моргает. — Что это? — То, что ты точно сможешь воссоздать с помощью магии, — заговорщицки шепчет Юнги, целуя Чимина в пухлые губы, а потом подхватывает на руки. Да, приходится подождать, пока вода наберётся, но они не тратят это время зря — раздразнивают друг друга жадными ласками, а потом… Чимин приходит в полнейший восторг от функционала джакузи, сразу же придумывая, как реализовать то или иное свойство. Трахаться в бурлящей воде тоже удобно, но куда приятнее потом дать ей массировать затёкшую поясницу и снять напряжение с мышц спины. — Да, — сыто причмокивая и нежась в водичке, мурчит Чимин, — я смогу это создать. А мы сможем забрать эту ёмкость с собой? — Не уверен… На любую неуверенность Юнги у Чимина есть специальное заклинание. Джакузи отправляется в мир фэнтези с ним, а уж как заменить электричество на магию — придумать не сложно.

***

— Вы… Сокджин открывает и закрывает рот, не зная, какие слова подобрать. Юнги великодушно готов предложить слово «ахуели», потому что они с Чимином реально ахуели. Ладно, джакузи — это в целом ещё можно обосновать желанием создать первую в этом мире ванну, но машина, кажется, всё же была лишней. — Это для изучения, — небрежно говорит Чимин, стряхивая с капота листики. — Они так интересно работают, что я не устоял. — Я запрещаю тебе показывать это людям, — выносит решение Сокджин. А потом по очереди показывает на технику: — И это, и это, и вот это, чем бы оно ни было. И вообще всё. Боги, чем вы думали? Пустил свиней в огород, называется. — Разумеется, это никто не увидит, — покладисто соглашается Чимин. — Кроме тебя, Верховный Маг… — Не надо подлизываться титулами, — рявкает Сокджин, и Юнги впервые видит его настолько выбитым из равновесия. — Мне надо всё это переварить. Я запечатаю башню на… на неделю. Вы наказаны! Юнги не успевает вставить и слова, потому что Сокджин испаряется. После его ухода по башне Чимина проходит волна мощной магии, подтверждая, что слова не были пустой угрозой. — Он успокоится, — зевая, говорит Чимин. — Ему не привыкать, после экспериментов Тэхёна… — Не думаю, что Тэхён хоть раз создал машину. — Это правда, — соглашается Чимин, рассматривая притащенное ими барахло. — Ему бы точно понравилось в твоём мире. Столько простора для изучения… Чимин мечтательно улыбается, а потом делает вдох полной грудью, потягиваясь. Неторопливо выдыхает, создаёт магические огоньки всем телом, явно наслаждаясь ощущением цельности. Говорит: — Как хорошо оказаться дома. — Да, — соглашается Юнги, повторяя за ним. Хвост согласно бьёт по бедру, рога гудят, словно соскучились по магии, а руки сами тянутся к тонкой омежьей талии. — Мы дома, Чимин. Тело, полностью избавившееся от болезненных симптомов, наливается силой, в голове уже мелькают планы — что надо бы сделать, как спадёт домашний арест, но самое главное — душа успокаивается. Мечущаяся, неуверенная до посещения прошлой жизни, она расслабляется и, подобно пазлу, занимает правильное положение. Теперь и Юнги чувствует себя цельным.