Дегустация соблазна

      Марисса: Я знаю, что вы, сучки, любите жить по кубинскому времени, но как так вышло, что я опоздала на двадцать минут, но НИКОГО из вас здесь нет?       Фелисити: Ты знаешь, я не люблю опаздывать, но у меня возникла проблема с ресницами. Скоро буду.       Кристи: Дежурство в течение следующего часа. Буду к самому открытию.       Фелисити: Иди без нас, куколка.       Руби: Пришлось отвезти кошку к ветеринару!       Кошку? Марисса собиралась спросить Руби, когда же, черт возьми, та успела завести кошку, когда стеклянная дверь кухни открылась с тихим скрипом, который прозвучал как сирена в безмолвном, пустм зале.       Оторвавшись от телефона, она не могла остановить химическую цепную реакцию, вызванную видом Слэйд. Сколько бы она ни держалась вдали от девушки, тело, казалось, не могло её отпустить. Она могла смириться с тем, что кожа помнила её прикосновения, но именно боль в груди заставляла её развернуться и уйти.       Однако, она застыла. Приросла к месту и не могла сдвинуться с него, чтобы избежать неминуемого разрушения. Ореховые глаза, устремлённые на неё, стали первым ударом, выбившим её из колеи. Последовавшая за этим улыбка, яркая, широкая и искренняя, поставила ее на колени.       «Добрый вечер, мадам». - Слэйд заговорила с претенциозным акцентом, высоко вздернув подбородок. - «Сегодня вечером у нас очень много гостей». Она указала на столы, застеленные белыми скатертями и украшенные маленькими букетиками гардений. - «Но я уверена, что смогу найти местечко для Вас».       Марисса рассмеялась, и от обходительности Слэйд её пронзил прилив адреналина. Она переложила завернутую коробку под мышку и подыграла.       «Сможете найти столик на двоих?»       На лице Слэйд промелькнуло что-то нечитаемое, словно помутнение.       «Ты привела с собой ортопеда?» — Спросила она своим обычным голосом, напомнив Мариссе о тех временах, когда она вела себя собственнически, но в самом сексуальном смысле.       Вместо того чтобы сказать Слэйд, что вообще-то она подумала о ней, когда просила столик на двоих, Марисса склонила голову набок. Жаль, что она не могла провести языком по губам, которые визажист убедил её накрасить чёрным для пущего эффекта, и она ухмыльнулась.       Ревность не должна быть такой опьяняющей, но она не могла сдержать бешеного биения сердца. Ей хотелось, чтобы Слэйд дергалась, думая, что у нее свидание. Ей хотелось, чтобы на неё заявляли права с дикой яростью.       «Или, может быть, ты привела Леони, чтобы она оценила мою готовку?» - Глаза Слэйда наполнились кровью от неподдельной боли, которая вырвала Мариссу из ее кокетливого настроения.       «Кого?» — Спросила она, попытавшись вспомнить кого-нибудь с таким именем.       «Очень успешный шеф-повар», — ответила девушка, напрягшись всем телом и с явным разочарованием в голосе. - «С татуировкой вот здесь», — добавила она, указывая на горло.       Удивлённая Марисса невольно рассмеялась. Она покачала головой и подумала, как Слэйд может быть такой болезненно слепой.       «Не в моём вкусе».       Энергия изменилась, Слэйд едва заметно расслабилась. Она едва помнила, как разговаривала с шеф-поваром в доме Фелисити. Может, Слэйд что-то неправильно поняла? Вероятно, она за мной наблюдала? Сердце Мариссы бешено колотилось, она жалела, что пытается держать дистанцию, пока её чувства не стали дружескими. Только дружескими.       Но каждый раз, когда она была со Слэйд, словно все дремлющие эмоции вырывались наружу. Хуже того, они словно разрастались в геометрической прогрессии с каждым взаимодействием. Казалось, только её мозг заботился о том, что Слэйд должна сосредоточиться на ресторане. Всё остальное её существо жаждало, жаждало и жаждало её возвращения.       «А кто в твоем вкусе?» — Слэйд шагнула вперед.       Она была достаточно близко, чтобы прикоснуться. Достаточно близко, чтобы поцеловать. Достаточно близко, чтобы услышать, как признание рвётся наружу из сердца Мариссы. Не было смысла продолжать эту тему. Флирт был бессмысленным, потому что больше некуда было двигаться.       Но, возможно, именно поэтому всё было хорошо. Она пыталась убедить себя оставаться рядом со Слэйд. Цепляться за осколки того, что у них почти случилось. Не то чтобы она могла скучать по ней сильнее, чем уже скучала.       «Я никогда об этом не задумывалась», — поддразнила Марисса тихим голосом, стараясь притянуть Слэйд ближе.       «Нет?» — Единственная ямочка на щеке Слэйд мелькнула, когда она ухмыльнулась. - «Никогда?»       Пульс учащённо бился, кожа горела, а душа пылала, словно огонь, – Марисса притворилась, будто думает.       «Похоже, у меня слабость к татуировкам». - Зная, что это опасно. Зная, что не стоит этого делать. Марисса обвела взглядом тело Слэйд, задержавшись на всех разбросанных рисунках, которые всё ещё помнились её мысленному взору, прежде чем остановиться на татуировке с изображением мороженого на внутренней стороне пальца.       Проведя большим пальцем по маленькому контуру, Слэйд на мгновение прикусила нижнюю губу. Она вернулась к воспоминанию, от которого Марисса не могла избавиться. К тому, о котором она думала, когда была одна в постели. Когда боль становилась невыносимой и её невозможно было игнорировать.       «И это все?» — настаивала Слэйд хриплым голосом, слишком напоминавшим об их ночных разговорах вместо сна.       «Немного страсти было бы кстати», — добавила она, опустив взгляд на то место, где была татуировка Овна, спрятанная под одеждой. Марисса всё ещё чувствовала ее, словно проводила большим пальцем по рёбрам, стоя там и не касаясь девушки.       Когда Слэйд вошла в её пространство, пальцы Мариссы сжались, ногти впились в ладони от почти невыносимого желания протянуть руку и коснуться. Провести кончиками пальцев по острой линии подбородка Слэйд, запутаться в ее волосах. Это было слишком. Ей нужно было изменить их энергетику, прежде чем она опозорится, как в Нью-Йорке.       «У нас есть кое-что для тебя», — сказала Марисса, несмотря на то, что сердце бешено стучало.       «У нас?» — Слэйд огляделась, словно кто-то мог прятаться под столом.       «Все мои коллеги-инвесторы опаздывают», — сказала женщина, убеждённая, что это не случайность, и Руби всё выдумала. Протягивая коробку, завёрнутую в слегка помятую чёрную бумагу, Марисса отступила на шаг.       «Что это такое?» — спросила Слэйд, и ее щеки залились краской.       Марисса улыбнулась, подбадривая её взять коробку.       «Почему бы тебе не открыть её и не узнать?»       Взгляд Слэйд метался между коробкой и глазами Мариссы. Через мгновение она потянула за золотую ленту, обвязывавшую коробку. Снова взглянув на Мариссу, словно проверяя, не выпрыгнет ли на неё змея, Слэйд развернула бумагу, словно та была драгоценностью.       Затаив дыхание, Марисса надеялась, что они всё сделали правильно. Слэйд открыла коробку и замерла, когда она развернула золотую папиросную бумагу, под которой оказалась чёрный поварской китель с длинными рукавами. Она провела пальцами по своему имени, вышитому золотом на груди. «Шеф-повар Слэйд» прямо под логотипом «Матриарх».       «Тебе нравится?» — спросила Марисса, не выдержав молчания. - «Чёрный — это же для шеф-поваров, да?» - Она вдруг испугалась, что совершила ошибку — что неправильно поняла. Надо было спросить Тину. Надо было рискнуть испортить сюрприз ради уверенности.       Когда Слэйд наконец подняла на неё глаза, широко распахнутые от переполнявших её эмоций, которые она, очевидно, пыталась сдержать, сердце Мариссы забилось. Ей не терпелось протянуть руку, разгладить морщинку на лбу Слэйд кончиками пальцев. Прижать её к себе и прошептать, что она этого достойна. Сказать, как она ею гордится. Что невероятно было наблюдать за тем, как она создаёт нечто вроде ‘Матриарха’, пусть даже на расстоянии. Сказать, что она так сильно верит в неё, что нашла бы способ исполнить мечту Слэйд даже без Фелисити.       Но она молчала, её нервы были напряжены до предела, пока секунды тянулись без какой-либо реакции. Неужели она слишком много на себя взяла, подарив это? Переступила какую-то негласную границу между ними? Сомнение грозило задушить её, пока Слэйд смотрела на хрустящую чёрную ткань. Ей следовало дождаться остальных. Она совершила ещё одну ошибку.       «Мне нравится», — прошептала Слэйд, и ее слова прозвучали слишком похоже на чувства, запертые за зубами Мариссы.