Дураки и дым

- тётушка - маленький Тоби подергал за рукав высокой, как и все взрослые, женщины и, когда та наклонилась поближе, указал на стайку маленьких одноглазый существ под автоматом с напитками - там злые духи. Женщина улыбнулась и, забрав рукав из рук ребенка, потрепала того по голове. - злых духов не бывает, милый. - но я же их вижу - у тебя просто хорошее воображение, Тоби. Пойдем домой, сегодня у нас на ужин мясное рагу. Мальчишка сглотнул, сцепил руки перед собой, как учили в школе, и послушно пошел за женщиной, у которой жил вот уже месяц, стараясь не подглядывать на то или тех, кто постепенно переползал из-под автомата на забор. Почему-то каждый раз, когда на него нападают и приходится бежать, над ним смеются. Взрослым это не нравится и Тоби быстро учится молчать в Баку, обнимая его жесткие бока и слушая лишь ему ясное бормотание по ночам. Уже ко второму классу прекращают пытаться водить его по врачам, ведь их слова почти идентичны: мальчик здоров, ему нужно больше внимания и любви, ничего более. Но "любовь" Уставших взрослых душит. Они пытаются сделать из него что-то другое. Не то, чем является он сам. Говорят забыть брата, пытаются забрать Баку, говорят не драться, даже если нападаю, а Тоби так не может. Он пытался, честно пытался, но через месяц-другоц такого поведения становилось серо и тошно. Есть он не мог тогда без тошноты не только мясо, но и любую пищу. На такое даже Баку рычал, он же раз за разом растряхивал Тоби, заставлял есть, вставать, работать, подставлял молчаливое плечо, в конце-концов, когда Тоби проигрывал в драках. Но была и другая причина лгать самому себе о том, что не плачет. Куда более тяжелая, менее понятная, но при этом более глубокая, чем ссадины и церапины. Она заключалась в сочувствующих взглядах взрослых, их не настоящих улыбках, щепотках за спиной и постепенно назревающим вопросом: может, это со мной что-то не так? Во втором классе начальной школы тоби задержался после уроков, забравшись на крышу одного из жилых зданий близ школы. Двери там никогда почти не закрывали, а побыть одному было нужно. Сегодня тоби снова подрался. И даже выйграл, пускай обидчики и были старше. Выслушал все, что о нем думают преподаватели и ушёл, как только отпустили, ведь давно понял, что спорить бесполезно. Но напоследок в спину вонзилась едкая, нарочито громкая фраза, породившая тишину в заполоненном детьми дворе: - все сумасшедшие думают, что они нормальные, но им не место среди нас, адекватных. Слова чужие, тоби не думал, что такое ребенок вроде него мог придумать сам, хотя в том, чтобы использовать чужие фразы нет ничего плохого, он и сам частенько употреблял что-то, что где-то слышал, ведь удобно, когда нужные слова подобрали за тебя. Но в этот раз таких не нашлось. Он ушёл, игнорируя фразу неясного человека, но ноги сами понесли не домой, а сюда, поближе к небу. Баку за спиной пошевелился и проворчал впервые за всю прогулку: - не молчи. - почему? - потому что не могу вечно говорить я - звучит дурацко - такого слова нет И снова тишина. Тоби прикусил губу, привычно загоняя колючий ком поглубже в грудь, чтобы не мешал дышать и высказал тихо, сжимая крепче руки на Баку, которого обнимал. - я сумашедший? - кажется, именно хто его и беспокоит. Он сказал. Он молодец. Но чувство вновь лишь поднялось к горлу и топить в лёгких его пришлось почти зло, яростно. - это из-за людей? - кажется, Баку волнуется. Но Тоби не знает, что ему ответить. Молчит, глядя ясным взором вверх, на синее-синее небо. Довольно холодно уже, так что вместо чего-то внятного Тоби поежился. - пф. Тоби, скажи, ты мне доверяешь? Сложный вопрос. Тоби не очень понимал, что такое "доверие". Читал об этом, конечно, но на практике... - это как? - на практике язык у него "без костей". И вновь фразочка из чужого арсенала пришлась к месту. - если я что-то скажу, ты будешь в этом сомневаться? - а Баку откуда знает, ято такое доверие? Нужно будет спросить.. - нет. Я тебе верю. - Баку не обманет Тоби, а Тоби не обманет Баку. Такой негласный договор был заключён между ними, так они подтверждали свою связь. Странную, но неоходимуб. Тоби казалось, ято, если её не будет, случится что-то очень плохое. Иногда ему снились такие кошмары, но он их не помнит или в них не было ничего конкретного. Да и что взять со снов. - тогда я тебе скажу: я настоящий. А они - дураки, раз не видят того, что есть под носом. Это не успокоило полностью, но Тоби смог чуть-чуть расслабиться. Поддержка Баку действовала всегда. Ну почти. А сейчас было лишь горше, потому что - все сумасшедшие считают, что они нормальные - глубокий вдох обжигает лёгкие. Хотелось попросить пообещать снова, что Баку будет рядом, но это было глупо. Тоби должен быть большим мальчиком, а большие мальчики не просят о том, чьл им уже говорили. - тогда сумасшедшие - они - неожиданно зло рявкнул Баку, извораяиваясь и кусая тоьи ща макушку - если хочешь от меня избавиться, придумал чтон лучше. - я не..! - Тоби не знал, как реагировать и просто сидел, думая о том, возмущаться ему или благодарить. Даже если Баку - его личное сумашестаие, он не хочет, чтобы он исчезал. Тогда ведь мир будет против него одного. - так не говорят - будто подслушал мысли Баку. Тоби не стал спорить и просто выдохнул, давая себе ещк пять минут, прежде чем пойти искать брата и возвращаться домой.